В силки попался не тот зверь

      Каждый последующий день, Виталик, словно призрак, поджидал меня у выхода из университета. Максим все так же безмолвно провожал нас коротким взглядом и уходил. Я чувствовал отголоски вины, видя удаляющуюся спину, но это чувство быстро отступало, стоило мне завести разговор с Виталиком. Иногда мы проводили вместе час, в другой раз встречали закат. Сейчас дни, когда его присутствие вызывало лишь страх и раздражение, кажутся мне нелепыми и фальшивыми. Несмотря на холодность и сдержанность, Виталик оказался очень уютным человеком.       Ничего не изменилось в наших отношениях с того случайного поцелуя. Мне было одновременно спокойно и волнительно из-за этого. Было очевидно мое умиротворение в данной ситуации, но откуда беспокойство - неясно.       – О чем задумался? Я оторвал взгляд от асфальта, движущегося под ногами. Виталик смотрел на меня озадаченно.       – Да так, - уклонился я.       Солнце спряталось за горизонтом, но город даже не думал засыпать. Автомобильные фары, сигналы светофоров, вывески и фонарные столбы яркими пятнами сверкали повсюду; громкие голоса шумных компаний раздавались со всех сторон.       Готовый вновь погрузиться в раздумья, я был одернут за рукав.       – Смотри, - Виталик указал пальцем в сторону автобусной остановки, заполненной людьми.       – Что? Не получив ответа, я начал всматриваться внимательнее. Около десятка человек терпеливо дожидались своего транспорта. Узкую, недавно окрашенную скамью заняла старушка с большой сумкой, немолодой мужчина в костюме и девушка, одетая вызывающе легко. У самой дороги что-то громко обсуждала троица парней, на вид студенты. Сбоку от остановки нервно переминался с ноги на ногу худощавый и болезненно-бледный старшеклассник. Я перевел взгляд на другую сторону остановки, ожидая увидеть там еще одну подозрительную личность, но наткнулся взглядом на большую коробку. Она казалась пустой, но я убедился в обратном, когда непримечательный мужчина швырнул туда окурок, и из коробки донесся пронзительный скулеж. От неожиданности мужчина дернулся и быстро побрел прочь. Жалобный вой из коробки затих, но не прекратился. Никого из присутствующих он не волновал.       – Черт, - рыкнул я, бросившись к переходу.       Я быстро настиг коробку, в спешке толкнув одного из шумной троицы. Не обращая внимание на возмущение, я присел на землю и вытащил из коробки скулящего щенка. Дно картонки медленно тлело, на самой собаке признаков ожога я не обнаружил.       – Эй, дружище, - манерно окликнули меня. Прижимая щенка к груди, я поднялся и обернулся. Троица противно ухмылялась, люди с остановки начали медленно расходиться.       – Мы, вроде как, культурные люди, нужно извиняться за причиненные неудобства.       – Я извиняюсь, - буркнул в ответ и попытался удалиться. Сделать мне этого не дали.       – Твое "извиняюсь" больше походит на то, будто ты срать на нас хотел.       Я поморщился, абсолютно не желая вести переговоры с этими ослами.       – Ты ошибаешься, - послышалось со стороны. Виталик, о котором я успел забыть, встал рядом и сложил руки на груди. Троица окинула его сомнительным взглядом и оскалилась.       – Да ты что, чувак?       Как бы серьезно не выглядел Виталик, долговязость и бледность не делали его устрашающим.       – Что слышал, чу-вак, - без тени страха выплюнул Виталик в ответ, передразнив своего оппонента.       Парень опешил, вытянулся в струнку и начал злобно таращиться. К счастью, он оказался лишь лающей собакой. У нас появилось время уйти, я потянул Виталика за одежду, но тот не шелохнулся. Его упрямая натура взяла верх.       – Мне кажется, ты не очень хорош в расчете сил. Твой друг куда разумнее, послушал бы ты его.       Вперед шагнул парень чуть выше остальных, но такой же комплекции, как и Виталик. Он говорил медленно и властно.       – А мне кается, что твои дружки много о себе возомнили.       – Черт бы с ними, пойдем отсюда, - процедил я сквозь зубы, пихая Виталика в сторону. Никакой реакции. – Щенка трясет, как от лихорадки, я не хочу, чтобы он умер прямо тут, - выкрикнул я и потянул Виталика со всей силы. Тот перевел взгляд на меня, на собаку, сверкнул глазами в сторону троицы и, взяв меня за локоть, потащил прочь под надменный хохот. Лишь долговязый провел нас молчаливым взглядом.       Меня начала охватывать паника, когда дрожь в теле щенка утихла. Я сжимал его, стараясь ощутить дыхание. Виталик, не оборачиваясь, уверенно вел вдаль от оживленных дорог, вглубь сквера. Показались верхушки многоэтажных домов, мы направлялись к одному из них.       – Ты здесь живешь?       – Да. Поднявшись на девятый этаж, Виталик в спешке открыл дверь от общего коридорчика, затем вход в квартиру. Я скинул обувь и вошел. Виталик метался из одной комнаты в другую, затем протянул мне плед, в который я укутал щенка, и поманил на кухню.       – На сегодня хватит, - задумчиво произнес Виталик, глядя в холодильник.       Я сел на табуретку и начал наблюдать. Виталик вел себя уверенно. Может, у него есть подобны опыт? Я взглянул на щенка - он перестал трястись и активно ерзал на руках, изредка жалобно воя.       От приятного запаха пищи потекли слюнки. Через некоторое время Виталик поставил блюдце с кашей на стол. Щенок заметно оживился.       – Ты уверен, что это подходящая еда? - спросил я скорее из любопытства, чем из опасения.       – Моя семья разводила кавказских овчарок, я участвовал в процессе роста и воспитания щенков.       Я удивленно кивнул, задумавшись о том, сколько я не знаю о Виталике. Щенок, жадно вылизав всю кашу, продолжал облизывать пустое блюдце.       – Он все еще голоден.       – Сегодня этого хватит, мы не знаем, как долго он голодал.       Щенок смиренно лег на стол, я положил голову рядом и понял, насколько устал. Виталик убрал блюдце, поднял щенка и начал его осматривать. Размером он чуть меньше баскетбольного мяча, да и по форме походит на него: круглый и пушистый. Шерсть светло-коричневая с рыжими пятнами и белой грудкой. Мордашка, кажется, породистая.       – Ему уже месяц-два, будет довольно крупной собакой.       – Мальчик?       – Ага.       Виталик потащил сопротивляющегося щенка в ванную, я, желая помочь и посмотреть, побрел следом.       – Может, шампунь подать?       – Нет, тут нужен собачий, у меня его нет. Я пожал плечами и облокотился на дверной косяк. Виталик, закатив рукава, опустил щенка в таз и начал аккуратно обмывать водой. Он делал это нежно, но уверенно. Как и все, что произошло за вечер. Стычка на остановке - почему-то мне кажется, что не будь там меня, он бы не стал разговаривать с такими отбросами.       – Подай полотенце, пожалуйста.       Я сбегал на кухню и принес нужную вещь. Виталик укутал щенка и протянул мне.       – Подержи немного, я поищу ближайшую вет-клинику, завтра обязательно нужно его туда сводить.       Я кивнул и принял живой груз. Щенок трясся то ли от страха, то ли от холода. Мы вошли в темную комнату. Виталик сел за компьютер, я присел на диван. Монитор зажегся, и комнату озарил неяркий свет. Здесь не слишком много вещей, но все они гармонировали между собой, создавая уют. Письменный стол с компьютером заставлен разными фигурками, которые можно найти в пачках со сладостями; стенка между столом и висящей полкой обклеена вырезками из журналов и плакатами, изображенное на которых никак не было связано. Ощущение, будто Виталик просто собирает вещи, которые хоть каплю ему понравились. На полках учебники и несколько художественных книг, название которых не прочесть.       – Повезло, до ближайшей клиники можно дойти пешком.       – Понесем сегодня?       – Нет, уже поздно.       Я запустил руку в карман, чтобы глянуть время на телефоне, но не обнаружил его. Похлопав по оставшимся карманам, я тихо выругался:       – Телефон потерял.       – Если это произошло на остановке, искать его уже бесполезно.       Я повесил голову, обдумывая, как ближайшее время обходиться без него. Нет денег на крупные покупки.       – Так сколько там времени?       – Почти двенадцать.       Я раздосадовано простонал и уткнулся головой в ноги. Общага уже закрыта.       – Похоже, тебе придется ночевать тут, - весело заметил Виталик.       – Явно лучше, чем на улице. Можно мне позвонить?       Веселье пропало с лица парня, он равнодушно протянул мне свой мобильник. Я вышел из комнаты, начал набирать номер, надеясь, что помню его.       – Да? - голос на другом конце был бодрым для такого позднего часа.       – Это я, Динго. Тут приключилось кое-что, сегодня я буду ночевать в другом месте.       – Ты уверен? Все хорошо?       – Да, завтра расскажу.       – Ладно, - кисло ответил Макс. – Спасибо, что предупредил.       – Только не говори, что ты волновался, - рассмеялся я, но, не получив ответа, почувствовал неловкость.       – До завтра, - тихо произнес Максим.       – Спокойной ночи.       Я завершил вызов и отнес телефон хозяину. Ни ему, ни Максу не требовалось никаких вопросов, чтобы понять, кому и от кого я звонил. От этого стало неприятно.       – Что со щенком? - опомнился я и глянул на диван.       Пушистый комок сам освободился от полотенца, и теперь тихо спал. Виталик достал из комода плед, положил его на пол и перенес туда щенка. Затем взял чистое постельное белье и перестелил диван.       – Почему ты сразу не пошел к коробке, если заметил щенка? - нарушил я тишину.       – Я его и не замечал.       – Как это?       Я непонимающе смотрел Виталику в спину, тот, выдержав паузу, продолжил:       – Хотел показать афишу, но понял, что тебе эта группа может не понравиться. Я же ничего не знаю о твоих музыкальных вкусах, да и не только о них.       Я отрешенно уставился в пол, задумавшись. Не только ему за сегодня показалось, что мы знаем друг о друге недостаточно.       – А щенка оставлю себе, я их люблю. К тому же... – Виталик обернулся, даже в неярком свете монитора я мог видеть, как хитро и весело он улыбается.       – Теперь-то тебе точно не уйти, ведь эта собака частично твоя. Несмотря на провокацию в его тоне, я не почувствовал ни капли раздражения. Напротив, стало так спокойно, что я лишь мягко улыбнулся в ответ.