В Бруклине все спокойно

Посвящение: PhaseOne_Fortification

— Ты издеваешься? — такого взгляда у Зимнего Солдата видеть Стиву еще не доводилось, да и для Баки подобная мимика была не вполне привычной, поэтому Роджерс, чувствуя, что с лежащим на больничной койке человеком действительно сталось неладно, делает, как ему кажется, незаметный шажок к двери. Но не тут-то было. — Стоять! — рявкает Солдат, порываясь встать с постели, но Стив в мгновение ока подскакивает к нему, мешая подняться. И хотя гневно воззариться на Роджерса сверху вниз Барнсу не удается, вмазывает под дых Капитану он отменно, пусть бы и сам после принимается баюкать еще не зажившую до конца руку, кривясь от боли. — Все не так страшно, как ты думаешь, — сипит Роджерс, сгибаясь пополам от удара: никакая сыворотка не спасет от праведного негодования озверевшего от свалившейся новости Солдата. — Это вынужденная мера, мы все исправим потом. — Сгинь отсюда, — вперив в него ненавидящий взгляд, требует Барнс, но в этот момент в палату заходит медсестра, что моментально прекращает их разборки. — Мистер Роджерс? — произносит она, и Стив спрашивает: — Да? — Простите, но я обращалась к больному, — произносит врач, а после заглядывает в листы, которые держит в руках. — О! — удивленно восклицает женщина, принимаясь разглядывать Стива, как будто видит его впервые, забыв о том, как он мозолил ей глаза полторы недели, ошиваясь вдоль стен палаты, в которой находился Баки. — Да в чем дело? — доносится с постели, и Барнс недовольно скрещивает руки на груди. — Мистер Роджерс, вы хорошо себя чувствуете? — отвлекается от разглядывания Стива врач. — Какой еще, к чертям, Роджерс? — шипит Солдат. — Моя фамилия Барнс. — Но тут указано «Джеймс Бьюкенен Роджерс», — поправляет его женщина и оборачивается к Стиву. — Ваш… муж, — спотыкается на мгновение она, — почти в полном порядке. Еще день на дополнительные анализы, и можете отправляться домой. — Сука, Роджерс! — выпаливает Джеймс, когда та уходит. — Блядь! А потом начинает смеяться. Но Стив даже не улыбается, понимая, что у Баки это нервное. Отдышавшись, тот снова смотрит на Капитана, зло и неприветливо: — Объясняйся, пока я тебя не убил и не стал счастливым вдовцом. — Они не хотели меня пускать, — разводит руками Стив. — Не родственник, значит, не положено. А так как твои документы и так фальшивые, иначе как бы они лечили столетнюю мумию, — на этом моменте Барнс фыркает, кивает на не менее столетнюю мумию, стоящую рядом с кроватью, — то ЩИТу ничего не стоило добавить еще один пункт, чтобы я имел право тебя навещать. — Идиот. Просто идиот, — заключает Зимний и прикрывает глаза. — Меня выпишут через сутки. Ты сторожил под дверью палаты денно и нощно, а теперь, когда это уже не нужно, решился на отчаянный шаг. Идиот. — Я волновался, Баки, — опускает голову Стив, внезапно действительно чувствуя себя виноватым, и Джеймсу на мгновение даже становится его жаль. — Ты понимаешь, что если какая-нибудь молоденькая медсестричка тебя узнает, спустя час весь мир облетит новость, что Капитан Сосулька благополучно женился в девяносто пять, совершив самый поздний каминаут в истории человечества? — Не подумал, — ошарашенно смотрит на друга Роджерс, наконец осознавая весь масштаб возможной трагедии. — А следовало бы, — Солдат кивает ему на дверь, намекая, что им пора бы уже расходиться. Точнее, Роджерсу пора домой, а новоиспеченному Роджерсу пора вздремнуть, чтобы произошедшее улеглось в его голове, не распаляя жажду довершить не выполненную когда-то Зимним Солдатом миссию. — Черт, Баки. Но если вдруг ты прав, — по лицу Стива заметна такая паника, что Барнс даже забывает, что сердится. — Ну есть только один выход, я думаю… — сообщает он Роджерсу, пытаясь как-то его успокоить, ведь про медсестричку и каминаут он все же шутил. — Я исправлю все, когда тебя выпишут, я же обещал, — прерывает его Капитан. — Но пока тебя держат здесь, я не хочу рисковать, — но видя, как Барнс вскидывает бровь, всем своим видом выражая свое отношение к чужим мыслительным процессам, запинается и взволнованно спрашивает: — Какой выход? Носить очки и кепку? — Просто попроси Фьюри сменить «Роджерс» на «Барнс» и наслаждайся замужеством, — пытаясь сохранить серьезное выражение лица, произносит Зимний, даже не надеясь на то, что Стив купится. Но Капитан не был бы собой, если бы не принял все за чистую монету: — Баки, ты гений! — сообщает он и выскакивает за дверь прежде, чем Барнс успевает его остановить. — Блядство! Роджерс! — орет ему вслед Джеймс, сокрушенно качая головой. — Ты издеваешься?! Барнс думает, что Стив неисправим. Что эту яхту назвали неправильно — вот она и плавает не так, как надо. Но, возможно, с новым именем Стиву действительно заплавается как должно и без лишних злоключений. А если нет… Ну, на этот случай стараниями самого Капитана у Баки теперь есть особые, закрепленные семейным кодексом, права.