Марионетка

Простите, что так долго ждёте. Глава с переменным настроением. Хотела написать больше глав, но, кажется, моё вдохновение этого не хочет. >___< Ладно, приятного прочтения ^ ^ Ничего Когда Кёнсу открыл свои глаза, то не заметил рядом своего друга, который всю ночь проспал вместе с ним, а лишь заметил солнечный луч света на его веках и почувствовал сильный груз на своём теле, от тяжести которого, как ему казалось, даже не вдохнуть. - Сехун, - прохрипел он, но, конечно, никто не ответил. Слова прозвучали очень тихо, а Се в это время был сильно занят. На Кёнсу три тёплых зимних одеяла и ему слишком жарко. Се, кажется, перестарался со своей заботой, что даже со лба Кёнсу теперь капают капли пота, и теперь ими даже можно наполнить огромное ведро за один час. - Блин, - щёчки сильно заалели, и парень уже был похож на помидорку, которую положили в печку, чтобы затушить. Ему больше ничего не оставалось делать, кроме как просто ждать своего заботливого друга. Сехун, как оказалось, был занят приготовлением яичницы, которая уже второй раз сгорала. Хоть Кёнсу и пытался закрыть глаза и уснуть, но это у него совершенно не получалось. Сильный запах гари бил в его нос, а глаза начали слезиться. Через несколько секунд он услышал необычайно громкий крик, доносившийся из кухни, и увидел ошарашено забегающего в комнату Сехуна. Он пытался отдышаться, но сначала у него совсем не получалось. Прокашлявшись, Сехун с новой силой закричал: - Кенни, мы горим! - прокричал он и стал трясти Кёнсу как грушу. Из-за этого рядом стоящие предметы с тумбочки и кровати начали падать. - Усп...успо...УСПОКОЙСЯ, МАТЬ ТВОЮ! - выдавил парень несколько слов из своего почти мёртвого организма. Сехун остановился и посмотрел на Кёнсу, который был весь мокрый как лягушка и красный как знак светофора, который предупреждает пешехода о том, что нужно оставаться на месте, а не бежать через дорогу как угорелый. Примерно так же себя вёл Сехун в этот момент. Он потный будто после изнурительной тренировки, хотя Кёнсу и недолюбливал спорт. - Так, дышим спокойно, - походило на то, что Кёнсу принимал роды у друга, хотя он вроде как парень, но дышали они вровень и очень профессионально. - Вот так, а теперь медленно...медленно убирай руки с моих плеч и убери эти чёртовы одеяла, - Сехун выполнял всё, что не просил бы Кёнсу, как собачка, выучившая команды. Кёнсу наконец-то смог избавиться от ненавистных одеял и победно улыбнулся в их сторону, поднимаясь с кровати. Се всё так же всматривался в глаза Кёнсу, словно опустошенный. - Так, а теперь пошли на кухню. Если за то время, пока ты откапывал меня от одеял, признаков пожара, кроме дыма, я не обнаружил, значит, ты как обычно всё преувеличиваешь. Кёнсу обошёл друга стороной и медленными шажками, шаркая тапочками, направился на кухню. На секунду обернувшись, он увидел, что Се почему-то улыбается, хотя он знал от чего, просто не хотел признавать. - Чего остановился? - спросил Се. - Ничего. Когда они дошли до кухни, перед их глазами представилась картина, которую Кёнсу уже выучил наизусть: комнатное пространство заполнено дымом, а на сковороде виднеется чёрное пятно под названием "Яичница от Се". - СЛЫШЬ, ГАВНЮК! - прокричал Су, и ему было совершенно плевать, что он младше Сехуна на два года, и что сейчас у него такое "прекрасное настроение" из-за выходки друга, хотя оно на много лучше, чем вчера. - Но она сама, - Се только осталось выдавить писк из своего рта. - Да, она сама попала на сковородку и начала готовиться, а потом зажарилась? - протараторил Кёнсу, открывая окна на распашку и запуская кислород в комнату, а выключая плиту и усаживаясь на стул рядом рядом с ней. ingrid michaelson – can't help falling In love with you Сехун встал напротив и стал рассматривать друга, который пытался отлепить мокрую чёлку со своего лба. Парень протянул свою руку, чтобы потрогать лоб Кёнсу и посмотреть, спала ли температура. Кёнсу улыбнулся и схватил руку Се, прикладывая её к своему лбу. - Кажется, температура спала, - Се убрал руку и улыбнулся. - Врач так и не появился. Вот так вот они работают... А если бы я при смерти лежал, то уже бы сдох. - Но ведь не лежишь, - Кёнсу улыбнулся, а Се почему-то стало страшно. - Эй, не улыбайся ты так. - Как? - Да так, будто убить меня хочешь. - Но я ведь люблю своего друга, Сехунни. - Эй, что с тобой случилось? Ты странно себя ведешь. Ты никогда меня любимым не называл. - Ничего со мной не случилось, - Кёнсу обернулся к окну и посмотрел на подрагивающую от сильного ветра штору. - Ты это слово повторяешь второй раз за утро. Ты кажешься бессильным. Что с тобой? - Ничего, - прошептал Кёнсу, и в этот момент Се показалось, что он сказочно красив. Маленькая искорка в глазах, возможно, совсем скоро потухнет, и бледно-розовые губы, которые задела маленькая улыбка. Сехун приблизился ближе и невесомо прикоснулся своими бледными, почти белыми губами к уголку бледно-розовых губ. - Что..Что это было? - поднялся от шока Кёнсу и посмотрел на искреннюю улыбку Се. - Ничего, - ответил он, а Кёнсу не успел даже опешить, как Се поцеловал его снова, только уже по настоящему. Кёнсу и не заметил, как сам начал льнуть в тёплые объятия Се и обхватывать его шею своими тоненькими руками. - Ничего, так ничего, - прошептал он.