Гребаный идол

С момента побега Курлоза прошло около трех недель. Тяжелая травма, нанесенная Гранд Хайбладом, отняла у него все физические и моральные силы, а также немного подорвала рассудок бывшего пленника. После того, как Гамзи унес брата на руках, тот проспал трое суток без перерыва. Все то время клоун не отходил от него, почти что в буквальном смысле зализывая раны и синяки. Десятки видов трав, слизь, пыльца – все ресурсы, которые младший Макара берег на всякий случай, ушли на восстановление самого сокровенного. Но даже после этого на душе остался тяжкий груз. Что-то мешало полноценной радости. На четвертый день мим проснулся и попытался улыбнуться, но почувствовал жгучую боль – он совсем забыл о нитях. Несмотря на сей нюанс, он чувствовал себя превосходно. Теперь был черед Гамзи заваливаться в воставанну и отсыпаться трое суток, поскольку за это время тело тролля не получило должного отдыха. Только эстетическое удовольствие, глядя на спящего брата. В общей сложности время на восстановление сил составило около восьми дней. Дальше братья наслаждались обществом друг друга. Они могли по несколько часов неотрывно смотреть друг другу в глаза, а потом покусать-поцарапать-побить из сильной «любви». А то и вовсе Гамзи проводил нечто подобие сеансов психотерапии для старшего Макары, чтобы тот поскорее забыл о Гранде и его мозговых штурмах. Как бы то ни было, оба Фиолетовых задумывались над тем, как быть дальше. Происходило это в основном по ночам, когда клоун бродил по пляжу в свете перламутровой луны, в то время как мим глядел на это одинокое светило. Ни у кого из них не было четкого плана дальнейших действий, только осознание того, что нужно как-то покончить с тоталитаризмом Великого Высококровного. Однако на этом проблемы не заканчивались. Хотя братья и состояли в отношениях, они не понимали, какой квадрант приоритетнее. Ведь им ничего не стоило начать день простыми разговорами по душам, продолжить нежными ласками и закончить его кровавыми побоищами с горящими от ненависти глазами. И в то же время каждому хотелось заполнить собой другого, желательно до краев. В одну из своих ночных прогулок, в теплую летнюю ночь, под аккомпанемент моря и крик птиц, Гамзи был не в себе: жажда мести разрывала его изнутри, требуя выхода, подобно нарыву. Все это еще подогревалось неопределенностью в отношениях с Курлозом. Тролль не хотел признаваться в том, что запасной козырь уже был в его рукаве. Он не мог пойти на риск, не посоветовавшись с ним, кто так же сейчас лежит на куче рожков и придумывает план. Велик риск, брат не пойдет на это. Ничего, мы его подтолкнем к этому. Ближе к утру отшельник возвращался к улью уверенными шагами. План, который был лишь карандашным наброском, теперь смело обводился ручкой, потому что все пойдет так, как запланировано. *** Новый день начался спокойно. За окном шумело море, его соленый запах приносил ветер, теплые лучи солнца падали на улей. Само светило с интересом заглянуло в окно и увидело спящего мима. Он сладко зевнул и потянулся, только после этого открылись глаза. - Доброе утро, братик. Гамзи сидел около воставанны и наблюдал за спящим Макарой. На лице младшего была блаженная улыбка, будто он увидел ебаное чудо. Хотя, почему бы и нет? Клоун помог выбраться брату из неуютной кровати. Курлоз, будучи нагим, смутился, когда его окинули взглядом с головы до ног. Однако младший отпрыск не стал долго заглядываться и окутал любовника фиолетовой мантией. - Прошу, Ваше Высочество. - Принцу подали руку. Но не успела рука лечь в раскрытую ладонь, как мима подхватили на руки и куда-то понесли. Как оказалось, сие была кровавая комната. Утренние лучи солнца только дополняли и без того жутковатую атмосферу. - Ты же был здесь, правда? Тогда, пока я спал, - шепот раздался над самым ухом немого. Неужели догадался? Нет. Гамзи не настолько глуп, как кажется на первый взгляд. Теплое и еще сонное тело старшего Макары усадили на трон в непристойную позу: ноги свисали на подлокотнике, руки вцепились в мантию, которая сползала вниз, открывая истерзанное тело. Курлоз поспешил спрятать все с глаз клоуна, пока тот отошел. Заметил? Не похоже, потому что он с улыбкой на лице достал откуда-то корону. Но, взглянув на брата, отложил ее. - Не идет тебе эта прическа, Курлоз, - прокомментировал вслух младший, а старшему стало не по себе от этих слов. *** Ближе к полудню Курлоз вновь сидел на троне, но теперь он выглядел иначе: на замену длинным дредам пришла копна кудрей, отливающих шелковым блеском (спасибо слизи). Грим стерт с лица, а мантия сейчас едва скрывала синяки, на левом роге красовалась корона, которую Гамзи с гордостью надел на своего брата. Младший Макара с почтением встал на колено перед принцем, чей образ принял объект его страстей. Старший тролль чувствовал себя непривычно, ибо он никогда не занимал доминирующую позицию. Мим даже не подозревал о задумке, приготовленной для него. - Ваше Высочество, - благоговейный баритон заполнил комнату. - Гамзи, что за игру ты затеял? Ответом стало легкое прикосновение к ступне: сначала пальцами, затем губами. Курлоз вздрогнул и попытался отдернуть ногу, однако ему не позволили это сделать. Клоун терся щекой о щиколотку, размазывая грим на лице. - Не лишайте удовольствия Вашего верного слугу, Ваше Высочество. - Какого удовольствия? - Удовольствия от прикосновений к Вам, Ваше Величество. Но я смотрю, Вас не смутило словосочетание «ваш верный слуга», - хмыкнул клоун, поцеловав ступню принца. Тот только вздрагивал от прикосновений, подобных легкому зефиру. Эта покорность, столь противоречащая природе Фиолетовых, сейчас казалось миму привлекательной. Однако как он мог позволить своему Ангелу Двойной Смерти? Разве это не Курлоз должен стоять на коленях и восторженно охать, глядя на это чудо? В голове все путалось, будто тролль выпил самый крепкий алкоголь в его жизни. И Гамзи не побоялся воспользоваться замешательством брата: его рука отпустила ступню, плавно скользя к колену. Принц подпрыгнул от неожиданности, ощутив ледяное прикосновение, а затем рефлекторно выбросил ногу вперед. Клоун кубарем вылетел на середину комнаты. Сидевший на троне сжался, явно напуганный. - Гамзи? – стопы коснулись холодного пола. - Вам не нужно пачкать свои ноги, Ваше Высочество. Потенциальный слуга встал на четвереньки и вернулся к трону. Курлоз опустил руку, которая скрылась меж черными волосами. Мурашки вновь побежали по коже – холодная ладонь накрыла колено. Затем она неуверенно поднялась к бедру. - И чего ты остановился? – в голосе отчетливо слышалось недовольство. - О, простите, мой принц, - с издевкой произнес Гамзи, - просто Вы не дали свое разрешение. Только теперь до мима дошло, чего от него ждут. Вздохнув, старший Макара сделал серьезное лицо, чтобы войти в образ и включиться в игру. - Хорошо. Я приказываю тебе продолжить. Губы коснулись голени, тело отозвалось дрожью, настолько велико было желание. Слуга аккуратно смахнул мантию с бедра. Та, в свою очередь, решила освободить все тело принца от своего присутствия. Теперь ему хотелось провалиться сквозь землю, потому что пятна на его коже стали с интересом изучать. - Это он так обошелся с Вами? - Не выдум… - Мы ведь оба знаем его. – Голос клоуна стал тверже. - Скажите, Ваше Высочество хотело бы избавиться от него? - Замолчи! Как ты можешь так говорить? – лицо Курлоза выражало презрение. - Простите за мою дерзость. В качестве извинений Гамзи вновь опустился к ступне, чтобы повторить легкий поцелуй, от которого Курлоза прошибла дрожь. Слуга такими же невесомыми прикосновениями вернулся к бедру, раскрывая ноги принца, но вид на лоно закрыли выставленные вперед руки. Это не остановило младшего Макару, который уже брал пальцы в рот, посасывая их. - Хорошо, слуга. Если тебе так хочется... В ответ раздался лишь смешок, после чего печать из нитей коснулись теплые и сладкие от «Фейго» губы. - Вы скованы? Не нужно, мой принц. Расслабьтесь, доверьтесь мне. Тело послушно расслабило каждый мускул под напором ласк, возникавшим буквально из воздуха – настолько они были невесомы. Клоун раздвинул прижатые к животу ноги и прикоснулся губами к лону. Мима будто пронзило сильным разрядом тока. Пальцы вцепились в подлокотники кресла. Видя это краем глаза, слуга не побоялся провести языком по лону, раскрывая им проход. Принц не мог угомонить дрожь, которая пронзала его. Дыхание сбивалось с каждым новым прикосновением языка Гамзи. Ему хотелось открыть рот, чтобы испустить стон, однако выходили лишь короткие вздохи – швы не давали возможности открыть уста пошире. Младший Макара лизнул кончик щупальца, появлявшегося по мере увеличения степени возбуждения брата. Он почувствовал, как чужие пальцы переплетаются с его волосами, прикасаются к основанию рога. Вся ненависть к Великому Высококровному вылетает из головы. Остается только одно желание – овладеть. Курлоз вцепился в волосы клоуна, когда тот добавил к языку пальцы. Выгнувшись от удовольствие, тролль для большего удобства положил ноги на подлокотник, открываясь для Гамзи. - Какая Вы шлюха, Ваше Высочество, - с улыбкой корил слуга. - Молчать, ублюдок! Ты, мать твою, забыл свое место? - Нет. Прошу, мать вашу, прощения. Несмотря на закрытые губы, мим застонал в полный голос и отдавался брату, чьи ласки мучительно терзали и вместе с тем доставляли невероятное наслаждение. Макара, который наблюдал за конвульсиями экстаза своего принца, поймал рукой текнакль, извивавшийся, как и его хозяин, а затем взял его в рот. В комнате раздавались причмокивания, смешиваясь со стонами. Трудно было держать себя в руках, когда аромат похоти витал в воздухе, забираясь в кармашки легких. - Ох, Гамзи-и! – не выдержал Фиолетовый. Вот оно. Курлоз постепенно переходит к нему. Овладеть и не отдавать. Нужно только терпение. Оба тролля начинали терять контроль. Один не мог дольше противостоять ласкам, другой устоять перед стонами, что громко звучали в его голове. Гамзи выпустил орган изо рта. Фиолетовая слизь очень хорошо смотрелась на губах. Клоун начал прокладывать дорожку из поцелуев, оставляя кое-где следы старшего Макары на торсе. Он успел оставить несколько засосов и как раз на тех местах, где Гранд оставил синяки; покусал в кровь соски, поставил несколько индиговых печатей на шее. Заклеймить. Запечатать. Покорить. Только я один в его голове. Только мой. Потому что я – гребаный идол. Липкие губы коснулись шелковых нитей. Боль под этим желанным поцелуем притуплялась, оставляя после лишь горечь, с коей вздохнул мим. Хозяйские прикосновения слуги заставляли его прогибаться. Ногти оцарапали торс, открылись тонкие полосы ран, показалась кровь. Пока Курлоз прибывал на вершине блаженства, младший брат легким движением снял с рога корону, повесив на свой. - Теперь, братик, - с придыханием хрипел он, - теперь я король. Твой король. И я приказываю тебе быть моим. - Что… т-ты несешь? – нега, укрывшая мозг будто пуховое одеяло, не позволила уловить смысл слов. - Я сказал... ЧТО ТЫ БУДЕШЬ, МАТЬ ТВОЮ, ПРИНАДЛЕЖАТЬ МНЕ! Ор отрезвил бывшего принца, ужас, подобно ледяной воде, окатил его с ног до головы. Гамзи вырос (или же просто выпрямился?) перед троллем, вжимая в трон. Что-то блеснуло меж пальцев, оно же разрезало отцовскую печать из ровных линий. Теперь к ужасу присоединился страх. Старший Макара в панике хватал ртом воздух, пытаясь найти внутри язык. Но там был лишь короткий огрызок. Король впился горячим поцелуем в открытые губы. Многого не нужно - пока мим мог отвечать ему, все было в порядке. А тот трясся, цеплялся за клоуна руками-ногами, будто это был последний источник кислорода на всей Альтернии. Даже сейчас он чувствовал сладость «Фейго» от чужого языка. Казалось, прошла вечность, прежде чем рецепторы смогли еще что-то различить на вкус. Но как хотелось большего, и как стыдно об этом просить. - Ты ведь не можешь больше, - голодный взгляд опустился на сочившийся слизью тентакль, - попроси. Не бойся. - Г-Гамзи... - Не так. – Зубы впились в плечо, в ответ раздался крик. - В-Ваше Величество... Пожалуйста... - Что «пожалуйста»? – На лице читалось откровенное насмешка и превосходство. - Пожалуйста, возьмите меня. - Что? - ДА ТРАХНИ МЕНЯ, НАКОНЕЦ, ЕБАНЫЙ ТЫ КЛОУН!!! Засмеявшись во весь голос, Фиолетовый прижал к себе брата и вошел по самое основание. Курлоз вскрикнул не то от неожиданной боли, не то от невероятного чувства наполненности. Его буквально разрывало изнутри. В глазах защипало, но слезы тут же были стёрты с них. Толчки были резкими, грубыми, с каждым разом Гамзи извлекал новые звуки из своего слуги, который метался под ним. Мой. Мой! МОЙ!!! Ни Меулин, ни Кроноса, ни тем более ЕГО. Глубже. Еще. Еще-еще-еще! Стони для меня. Стони для меня, дорогой разъебучий братец. Я так долго к этому шел. Мы так долго этого ждали. И он стонал, не жалея своего голоса. Даже когда его поставили раком на троне, чтобы войти сзади, мим царапал обивку из дорогой ткани, кричал, поддавался клоуну, умолял о большем. Лишь на третий раз, когда старший Макара сидел на коленях у младшего, в комнате не было ничего, кроме придыханий. Они оба сорвали голоса, но продолжали упиваться друг другом. Нежно, медленно, с любовью, вместе. Гамзи мягко гладил брата по волосам, прикасаясь к щекам. Их конец был близок. Но перед этим… - Братик. - Да? - Я хочу сделать одну поебень. Без тебя мне, блять, не справиться. - И что ты хочешь сделать, идиота кусок? Шепот защекотал ухо. Манящий голос убаюкивал, убеждая только в самом хорошем. При этом оба брата были на грани. - Как тебе? – Движения участились, подводя к оргазму. - Да-а-а! – стало ответом на самую безумную идею сегодняшнего дня. *** А потом Макара лежали на куче рожков, как и прежде. Только теперь они жались друг к другу. Курлоз, перед тем как провалиться в сон, отругал брата. Он понял всю задумку этого клоуна. Все было спланировано очень давно. Только тролль об этом не подозревал. Гамзи же это сыграло только на руку. Близился вечер, однако из-за облаков не было видно кровавого заката. Сегодня будет буря: море разбушевалось, слышались раскаты грома, ветер усиливался. Младший навис над крепко спящим мимом, чтобы накрыть его огромной футболкой-одеялом и поцеловать в губы, зашитых черными шелковыми нитями. Худощавая рука волокла за собой огромную кеглю с шипами, пока та легким движением на приземлилась на плечо. Дверь тихонько закрылась. Длинные штанины наполнялись мокрым песком, ветер трепал волосы Гамзи. Но это не мешало ему идти в четко обозначенное место. Улей, в который ворвался Фиолетовый, не подавал никаких признаков жизни. До того момента, пока незваный гость зашел в огромную гостиную. На величественном троне сидел Великий Высококровный во всей своей красе. Гримаса отвращения исказила и без того неприятное лицо, руки сложены на коленях, нога висела на ноге. - Наконец-то ты пришел. - Наконец-то сегодня все закончится. Отец и сын сорвались с мест, крепко держа в руках оружие, готовое поразить свою цель.