Тринадцатый номер

Из машины Джонг вышел первый, подавая руку совсем потерянному и бледному Кибому. Приближаясь к неприметной высотке, которую Джонг представил, как «а вот и моя конура», Кибом вдруг понял, что отступные пути наглухо засыпало камнями. В висках пульсировало желание, страх и дикая неуверенность в том, что он сейчас делает. Дива запаниковал. Он видит Джонга второй раз в жизни. Не слишком ли он спешит? Не совершит ли он то, о чем потом пожалеет? Но шагнув за вокалистом в лифт, Кибом почувствовал, что по-другому быть просто не может. Парень напротив был, как выстрел в голову. Глаза Джонга блестели, тяжелое дыхание теплой рваной волной опаляло впадинку на шее, и Кибом сам потянулся к пунцовым припухшим губам, так вызывающе подрагивающим напротив его лица. Джонг схватил за грудки и грубо рванул за рубашку, жадно отвечая на поцелуй. Маленькие пуговички посыпались на пол, и Ки, не удержавшись, прыснул со смеху. — Джонхен… Оставь мою рубашку в покое. — Я не могу больше… — зажмурив глаза, прохрипел Джонг, — у меня от тебя крыша едет. В квартиру парня они ввалились спутанным, хаотичным, передвигающимся в четыре ноги клубком. Рубашка была разорвана до конца, и Кибом, попрощавшись с любимой вещицей, мысленно отправил в утиль. Джонг, как полоумный, пробегал губами по открывшейся коже на груди, суматошно очерчивая места поцелуев большими горячими ладонями. — Джонг, подожди… Ты весь мокрый, тебе надо в душ. Парень удивленно вскинул глаза и, продолжая выцеловывать бархатную кожу, мазнул губами в плечо: — Хорошо. Но ты идешь со мной. Это был не вопрос, а четкий приказ, которого невозможно было ослушаться. Сбросив влажную одежду, Джонг одним махом стянул боксеры и, открыв дверцу душевой кабинки, призывно протянул руку. Нагой, со стоящим колом членом, он был такой охренительно красивый, что Дива инстинктивно потянулся к широкой груди, пробуя на ощупь упругие античные мышцы. Вокалист перехватил руку. Кибом неуверенно топтался на месте, и парню безумно захотелось разорвать его одежду зубами. — Сними, наконец, с себя эти тряпки, — просипел Джонг и, заметив, что Ки стесняется, задвинул за собой панель и пустил воду. Оставшись один, Кибом быстро расправился с непослушным бельем, упрямо цепляющимся за дрожащие ноги, и приблизился к пластиковой стенке. В груди булькнуло, и сердце, пропустив удар, бешено пустилось в безумный галоп. Парня охватило жгучее желание быть здесь не только сегодня, но и завтра, и еще много-много дней и ночей… Ему никогда не хотелось чего-то так сильно, как любви того, кто стоял сейчас за прозрачной перегородкой. Шагнув внутрь, как в пропасть, Кибом старался не смотреть в глаза вокалиста и, отвернувшись спиной, лишь сдавленно охнул, когда сзади к нему прижался возбужденный горячий Джонхен. Крепкие руки притянули его вплотную, и парень, запрокинув голову, отдался в плен умелых прикосновений. Выглаживая на теле Кибома узоры, Джонг спускался все ниже и ниже, как бы нечаянно задевая подрагивающий от напряжения член. Возбуждение зашкаливало, и вокалист, дурея от водопада поцелуев и ласк, истошно заскулил от невыносимого напряжения в паху. К черту все нежности! Так невозможно сильно хотелось войти в это гибкое тело, жадно откликающееся на каждое прикосновение, что перед глазами Джонга поплыло. Содрав с полки первый попавшийся гель для душа, вокалист опрокинул на расставленные ладони густую жидкость и поспешно провел скользкими пальцами между ягодиц. Дива успел лишь слабо пискнуть, когда в него до предела ворвался разгоряченный Блинг. Воздух сдавленными глухими толчками выходил из легких, перед глазами стало темно и жарко — Кибом почти потерял сознание, когда Джонг, сомкнув руки на животе парня, резко вздернул бедра Дивы вверх, меняя угол и насаживая на себя глубже и быстрее. Ки хрипел, как ненормальный, удивляясь причудливым звукам, доносящимся из своей глотки, когда его рот грубо накрыла широкая ладонь. Вокалист двигался в бешеном темпе, и Ки тихо скулил в его мокрые пальцы, теряя последние остатки здравого смысла от свистящих утробных звуков около своего уха. Кибому жутко захотелось разбавить это сумасшествие хоть капелькой нежности, и он, поворачивая голову, пытался поймать ритмично приближающиеся губы. Но вокалист лишь сильнее вжал в бедра парня длинные пальцы, оставляя на них пылающие кровавые следы своего безумия. От Джонхена веяло жаром и сумасшедшей страстью. А еще чем-то таким особенным, отчего Ки впервые чувствовал себя настолько желанным. Уткнувшись носом в спину Кибома, Джонг оттягивал зубами тонкую кожу на предплечье, совершая последние мощные толчки. Как будто раскаленные провода разом пронзили все мышцы, обволакивая от макушки до пяток, и парня несколько раз передернуло. Догоняя ускользающую негу, Джонг еще долго и жадно ворочался в теплом нутре, пока нахлынувшая слабость не ударила по ногам, делая тело невесомым и легким. Накрывая губы Кибома мягким благодарным поцелуем, он так сильно обхватил его руками, будто любимого кто-то силой вырывал из объятий. — Не отдам… Никому… — Джонг медленно протянул свой шепот по щеке в распахнутые в истоме губы, впечатывая последний слог жадным тягучим поцелуем. Тело Дивы вытянулось в дугу, подрагивая от нахлынувшего оргазма, и, когда он выдохнул в губы парня протяжное «как же я люблю тебя», Джонхену показалось, что он окончательно потерял рассудок.