Тринадцатый номер

Шел второй час эфира передачи, посвященной очередной годовщине создания группы. Менеджеры наперебой рассказывали байки про период становления группы, про милые привычки ее членов, про грандиозные планы на будущее и еще бог весть о чем, что слилось для Кибома в свалку ненужных реплик и кривляний на камеру. Мыслями он давно был на ступеньках у главного входа, где его, уже как полчаса назад, должен был ждать Джонхен. Парень суетливо теребил край своей рубашки и постоянно смотрел на студийные часы — прямой эфир не позволял просто так встать и уйти. За большими, в пол, окнами неудержимо хлестал дождь, и звук бьющих по стеклу тяжелых капель начал ритмично пульсировать в голове парня мучительными болезненными иглами. Тревога медленно закручивала парня в прочный кокон, отдаваясь приливами неконтролируемого жара, и чувство, что Джонхена он больше не увидит никогда, подкреплялось вескими аргументами очередной минувшей минуты. Когда со времени назначенной встречи прошел целый час, Ки запаниковал по-настоящему. Кибом крыл себя последними словами: Джонг наверняка уже ушел, а он опять не взял у него номер телефона. От отчаяния Дива скрипел зубами и раз за разом пропускал мимо ушей вопросы ведущего. Продюсер пару раз зыркнул на него глазами и дернул головой, как бы спрашивая, что происходит. Кибом «пошагал» пальцами, показывая, что ему срочно нужно выйти, но менеджер, резко скрестив руки перед собой, дал понять, что это невозможно. Парень порывисто вплел пальцы в волосы, до боли сжимая пульсирующие виски, и, закрыв глаза, мысленно пытался остановить сумасшедшее время. Лидер, сидящий рядом, наклонился к нему, остервенело дернул за локоть и прошипел над самым ухом: — Возьми себя в руки, наконец! У нас прямой эфир! А у тебя на роже написано, что тебе все похер. — Дива нервно дернулся в сторону, но пальцы Джинки еще сильнее впились в руку парня, не давая возможность пошевелиться. — Ты уже два раза проебал вопросы ведущего. Я не собираюсь больше за тебя отдуваться. Кибом лишь сильнее сжал губы, которые за последний час покрылись запекшимися кровавыми метками, и выплюнул в ответ: — Иди к черту, Джинки! Мне нужно выйти! Выдернув руку из захвата, парень подскочил и рванул к выходу — изматывающее напряжение достигло своей вершины, разом уничтожив все сдерживающие ранее мотивы. Онью лишь обреченно проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру, реально осознавая, что на это раз он действительно безвозвратно потерял Кибома. *** Парень совершенно не помнил, как преодолел расстояние до выхода. Открывая тяжелую входную дверь, Кибом сразу выхватил взглядом из пелены дождя одинокую неподвижную фигуру: ему не мерещилось — Джонхен все-таки дождался его. С мокрых волос тонкими прерывающимися струйками стекала вода, одежда его промокла и тяжелой ношей ссутулила плечи, а воротник куртки был поднят вверх, за бесполезной стенкой которого парень пытался спрятаться, втянув шею в плечи. — Почему ты стоишь под дождем?! Рядом столько кафешек… Почему ты не спрятался там? — Кибом шокировано разглядывал промокшего парня, на самом деле не понимая, почему тот не пытается спрятаться от хлещущего ливня. — Ты сказал ждать тебя на этом месте… Кибом задохнулся от нахлынувших чувств. Он все это время стоял здесь?! Под таким дождем?! Его взгляд остановился на подрагивающих синих губах, и ему показалось, что если он не сделает этого сейчас, его немедля разорвет на части. — Господи, Джонг… — Кибом обрушился на них своими губами, пытаясь их хоть немного согреть. Обхватив лицо парня руками, Ки осыпал его мелкими поцелуями, слизывая с дрожащих губ холодные капли. — Дурашка ты моя, как же так можно?.. Ты же совсем замерз… Джонг молча принимал поцелуи, слишком потрясенный тем, что сейчас происходило. Ки целовал Джонга до тех пор, пока у него не закружилась голова. Пошатнувшись, он на миг потерял равновесие, но сильная хватка за запястье не позволила ему сделать даже шаг в сторону. — Пошли. — Вокалист потянул его за собой, и было в этом «пошли» столько обреченной решительности, что у Кибома остановилось сердце. Он не задавал вопросов, чувствуя лишь, как по телу разливается неведомое ранее возбуждение. Кибом начал дрожать от предчувствия того, что произойдет в скором времени, и Джонг, уловивший взглядом его смятение, резко развернул его к себе и поцеловал. Втягивая губы Кибома в жаркий плен, он не давал парню опомниться, жадно перебегая влажными устами по сомкнутым векам, вискам, скулам, и, возвращаясь, замирал на призывно мычащих губах, медленно смакуя их сладость. Его руки, по-прежнему держащие за запястья, резко притянули к себе, и Кибома, опьяненного слишком сильными ощущениями, опять повело в сторону. Не отрывая губ, они стояли под дождем, надрывно втягивая в себя горячее дыхание друг друга. Слишком сильно. Слишком безумно. Слишком мало… Оба суматошно старались унять бешеное сердцебиение — настолько нереальным казалось им все происходящее. Над самым ухом загудел клаксон такси и водитель, гостеприимно распахнув дверцу машины, жестом пригласил парней в салон автомобиля. Машина тронулась с места, увозя промокших пассажиров, которые, неуклюже сцепившись пальцами на заднем сидении, не могли больше проронить ни слова. Внутри разрасталось что-то мощное, неуправляемое, манящее, и, когда Джонхен хриплым голосом продиктовал водителю свой адрес, Кибом чуть не потерял сознание. Любовь, разделившая жизнь парней на две части, уверенно вступала в свои законные права учащенным дыханием, горящими глазами и теплыми влажными губами, подрагивающими от предвкушения…