Грозный весь разбит - в нём нет целых стёкол...

Грозный весь разбит, В нём нет целых стёкол. Грозный нам в спины глядит Пустыми глазницами окон И только не спят снайпера – Они всю ночь выжидают Один неверный шаг И они нам в спины стреляют… Автор неизвестен. Пролог. Война изменилась. Неповоротливые колонны пехоты сменились на смертоносные тактические группы, танковые армады больше не идут в бой – их сменила мобильная мотопехота. Вот только менее страшной война не сумела стать. Та же первобытная жестокость, что заставляла берсеркеров кусать свои щиты, в наши дни ведёт твёрдую руку наёмника. А жить хочется каждому. Одному – ради новых «звёздочек» на погонах, другому – из-за маячащих перед воображением денег, которые сулит война. А кому-то – просто потому, что тебе девятнадцать, и дома мать не встаёт с колен, моля Бога, чтобы её единственный сыночек вернулся живым. Или может ждёт девушка, читая твои скупые, обрезанные армейским цензором письма, из которых можно понять лишь то, что ты ещё жив, и снова ведёшь бой за какую-то высоту с труднопроизносимым названием, которая уже послезавтра будет не нужна никому. И тогда ты решаешь, что вернёшься живым, любой ценой. Ты покупаешь амулеты и талисманы, которые высмеивал там, «на гражданке», всерьёз веришь во все неписанные приметы, с которыми быстро знакомят более опытные сослуживцы. Целуешь автомат, моля, чтобы не подвёл затвор, хотя дома, услышав про такое, долго бы смеялся над подобным «психом». А когда рядом с тобой проносится смерть, а тот, кто торговал «сохраняющими от пуль» талисманами падает замертво, скошенный пулемётной очередью, ты теряешь последние остатки мужества. В этот миг ты взываешь к силам, которым нет названия. Уже всё равно, поможет тебе бог, или дьявол, неведомый дух гор, или живой человек – лишь бы уцелеть. И самое страшное, тебя действительно могу услышать. И помочь…