Грозный весь разбит - в нём нет целых стёкол...

Глава 1: «Зелёный» Февраль, 1994 год. Чечня, Веденский район, 70 км к юго-востоку от Грозного. Уже четвёртый час младший сержант Александр Скворцов (позывной – «Бес») лежит в крайне неудобном положении, высматривая в штатный прицел СВД склоны гор. Иногда, наверное для разнообразия, он берёт с той же целью полевой бинокль. Ничего. «Ни души в этих чёртовых горах. А на заставе ребята ужинают, горяченькое хлебают. А ты сиди тут, тушёнку жри холодную. Ну кто, скажите мне, кто может сунуться со стороны этих гор. Склоны же отвесные почти» - такие невесёлые мысли одолевали молодого снайпера, получившего вполне однозначный приказ: оборудовать и занять долговременную снайперскую позицию. А приказы Саша умел исполнять хорошо. Не понаслышке знал, что такое армия и война в горах – от отца, прошедшего Афганистан. И с оружием управлялся получше других – зря что ли ротный определил его в снайперы – и это всего через три недели после прибытия. Это тоже была отцовская школа: «Страна у нас, Сашенька, большая, врагов много. И дыры в её обороне нашими жопами закрывать принято. Так что учись стрелять – не дай Бог, пригодится». Кто же знал, что действительно пригодилось – притом так скоро. Мысли о родителях позволяли хотя бы ненадолго забыть о дерьмовости собственного положения. «Им-то сейчас как? Работы нет, страна ко всем чертям катится, а тут ещё эта война. Отец-то выдержит, он и не такое переживал, а мама? Она небось совсем спать перестала, всё смотрит телевизор и молится, чтобы в новостях про мою роту не передали, мол, погибли при исполнении долга перед Родиной. Надо бы домой написать, старшина же сказал – хоть каждый день пиши» Неразогретая тушёнка камнем падает на дно желудка – просто нечто, что нужно съесть, чтобы жить дальше. Скворцов поправляет антибликовую сетку на СВД и снова приникает к прицелу. Винтовка у него – что надо; пусть и не новая, но только что из ремонта, с новеньким отлаженным ПСО-1*. На прикладе четыре короткие, решительные зарубки – неплохое начало снайперской карьеры. Поначалу он долго не мог понять, зачем это: словно убийство другого человека, пусть и врага, давало повод для гордости. Сейчас – освоился, да и ребята на заставе поглядывали с уважением: не у каждого «зелёного» призывника был на счету хотя бы один. «Зелёным», кстати, Сашу тоже никто не называл. Его радиопозывной – «Бес» - стал и его прозвищем, и было это не случайно. Случай сделал его известным: на их глухую заставу как-то прилетел на Ми-24 майор Акименко с донесением из **дивизии. Хрен его знает как, но боевики об этом прознали, и устроили нехилую засаду. Обложили их тогда – мама не горюй: у майора из сопровождения только двое и выжили, а на заставе вообще пятнадцать парней из роты полегло. После третьего штурма, муджахиды*** решили, что сопротивление уже сломлено и попёрли в открытую. Вот здесь-то и отличился Саня: полуживого майора на себе выволок к северной части заставы, где крепко стояли ребята из пулемётного взвода усиления, да ещё и двоих нападавших срезал очередью из автомата. Самое интересное, что сам Скворцов об этом узнал от сослуживцев. Эпизод спасения майора не помнит – и всё тут. Как в тумане: да, был бой, да, стрелял в кого-то… Хорошо, что командование значения этому не придало – подумаешь, со страху парень всё позабыл. Заслуги ведь это не умаляло. Так что получит Саня медаль «За отвагу», как только прорвётся в их глухомань кто-нибудь из передовых частей федералов, а две лычки на погоны**** уже получил. - Отвлёкся я что-то, - сказал он самому себе. – Надо бы опять на горы в бинокль полюбоваться… вернее, простите, «провести тактическое наблюдение». Эх, долго мне в этой сраной дыре сидеть, разве что горный козёл в прицел попадёт – и то удача. Однако судьба благоволила Скворцову – на северном склоне мелькнуло что-то тёмное. Не отводя бинокля, он левой рукой покрутил колёсико, наводя чёткость, а правой – подтянул к себе СВД. - Медведь(а это радиопозывной командира заставы) , я Бес, как слышите? Целая вечность, наполненная неясным шумом портативной рации, и наконец, слышится ясный – благо расстояние невелико – голос командира. - Медведь на связи, что там у тебя? - Квадрат 12.44, замечена активность противника. - Бес, сколько их там? - Вижу двоих. - Значит так: понаблюдай за ними – если за десять минут к ним новые не подтянутся, стреляй на поражение. И сразу же возвращайся к заставе. - Не понял вас: бросать позицию? - Не бросать. Тебя заменят ребята. Но если вдруг их будет больше, даже не думай стрелять; об изменении обстановки докладывать незамедлительно. Бес, как понял? - Медведь, вас понял, приступаю к выполнению. Конец связи. - Конец связи. Александр снова прильнул к прицелу. Нет, никто больше не появляется. Да и кто может выйти с той стороны, где сама природа защищает заставу отвесными склонами? С другой стороны, как туда попали эти два психа? Да, тут определённо было, над чем поразмыслить. Но это уже потом, по возвращению. Сейчас – приказ. Чеченец, в которого целит Скворцов, смеётся над чем-то, поправляя чёрную бандану с какой-то надписью на арабском; при этом он показывает в сторону позиции русских, и предела его веселью нет. Наконец, перекрестье прицела останавливается на шее – Саня знает, что на таком расстоянии лучше бить в артерию: всё равно умрёт от потери крови. Скворцов прикрывает глаза: возможно, он научится убивать людей просто так, без всякой жалости, как их ротный, или вовсе устраивая из этого клоунаду, подобно пулемётчику Никифорову из недавнего пополнения. Но пока ему до этого далеко. Он нажимает на спуск – СВД – мощный зверь – оглашает горы таким эхом, что наверное, его слышно даже в Грозном. Попадание. В прицел Саня видит, как бестолково суетится выживший муджахид: сначала кидается к умирающему товарищу, потом к автомату. АК-74 бьётся в его руках, как раненый зверь, когда он строчит в сторону позиции Скворцова. На таком расстоянии автомат – бесполезная трещотка; в такой ситуации – бросай и товарища, и оружие, и беги, беги! Но логика часто подводит в критические моменты. Александру нужно ещё пару секунд, чтобы прицелится. Выстрел – горы снова многократно передают эхо. Пора уходить. И вдруг – всё рушится, и мир в глазах младшего сержанта переворачивается с ног на голову. Совсем рядом слышится: «Аллах-у акбар», и ему уже не надо прицела, чтобы рассмотреть нападающих – группу человек в 12, которые словно из-под земли выросли в сотне метров от его позиции. Запоздало Саня понимает смысл действий убитого им автоматчика – он же сука, трассерами***** стрелял! Кроме СВД, да штатного Макарова, оружия у него нет. СВД мало годится для ближнего боя, а для пистолета ещё далековато. - Ну, бляди, - рыкнул Саня. – Умирать, так с музыкой! И пальнул из снайперки в бегущую к позиции группу. От бедра, но результат превзошёл все ожидания: двое повалились замертво, ещё один схватился за висок – из-под ладоней хлестала чёрная кровь. Остальные залегли, отстреливаясь как-то непрофессионально, что впрочем, их не спасло. Глухие, похожие на хлопки выстрелы, убивали их одного за другим. Когда в живых осталось двое, Скворцов выпал из оцепенения, вызванного близостью смерти, и тоже начал стрелять. Но тому, кто спас ему жизнь, помощь не требовалась. - Ты жив? – к своему удивлению, он услышал приятный женский голос. – Выбирайся из своей щели, они мертвы. Саня поднял глаза. Даже сейчас, когда после боя перед глазами плясали огненные полосы, он увидел, что девчонка едва ли старше восемнадцати. Воинских знаков различия нигде не видно. Стройненькая, в серо-зелёном горном камуфляже. Светлые волосы собраны в хвостик на затылке. Пронзительные бирюзовые глаза, симпатичное маленькое личико. Но красивой он бы её не назвал – было в её лице что-то, словно от маленького лисёнка, затеявшего шалость. - Ты это… медсестра что ли? Ребятам, кто стрелял – спасибо скажи, спасли меня, – не сразу подобрал он слова. И запоздало увидел у неё на ремне снайперскую винтовку – и не какую-нибудь там СВД, а ВСС******. Значит, снайпер. Как и он. - Стреляла я, - задумчиво произнесла она. – Они, понимаешь, устроили охоту на тебя, а я – на них. Весело? Весёлого Саня находил мало, но спорить с этой соплячкой, только что положившей десять человек, чтобы спасти его, не стал. - Ты вообще кто? – Кто и откуда ты здесь? - Меня зовут Алиса, - не по уставу представилась она. «Значит, совсем недавно здесь. Или, что ещё хуже, из этих чокнутых гражданских, называющих себя добровольцами». - Младший сержант Скворцов, **сводная рота, - отрапортовал он, по мальчишески надеясь, что она слышала его фамилию в связи со спасением майора. - Совсем «зелёный» ты, младший сержант, - хихикнула она. – Девушкам по имени представляются! - Меня в роте никто «зелёным» не зовёт, - не без гордости сказал Саня. – Придём, - сама узнаешь. - Ты так и не сказала, кто ты? Кто и откуда? Как узнала, что я в беде? И как сумела помочь? - Тише, тише, у меня нет ответов на все твои вопросы, - протянула девушка. – Спасла – и на том спасибо. - Теперь у тебя всё будет хорошо, - услышал Саня. – Я позабочусь, - добавила она уже совсем тихо. - И как ты со всеми успела управиться, притом одна? – не унимался Скворцов, когда они уже шли к заставе. – То-то ребята удивятся, что я выжил. - Это Чечня, - голос её вдруг надломился, утратил всё очарование молодости. – Здесь ничему не надо удивляться. * ПСО-1 – штатный оптический прицел, которым комплектовалась СВД. ** По понятным соображениям, названия дивизий, рот, и прочих соединений не указываются. *** Муджахид (множественное - «муджахидин») – участник джихада, священной войны против «неверных», то есть не исповедующих ислам. В просторечье, а также в обиходе солдат того времени – любой «неславянский» противник. Больше на слуху название «моджахед», но правильной является эта формулировка. **** Две лычки (нашивки) – в российской армии соответствуют званию младшего сержанта. ***** Трассер, трассирующая пуля – особый боеприпас, оставляющий за собой яркий след; используется при наведении на цель. ****** ВСС – винтовка снайперская специальная – бесшумная, новейшая на то время винтовка. Из-за сложности производства и редких боеприпасов, имела высокую цену. Снаряжались ей только отборные части и спецназ (что вполне объясняет удивление Скворцова).