Девушка, которая поет

Прошло три недели. За окном поднималось солнце. Лука открыла глаза, когда первый лучик света, пробравшись через тонкие занавески, упал ей на лицо. Ей хватило этого, чтобы понять, какой сегодня день. Сегодня Гакупо исполнится двадцать один. Закрыть глаза и заплакать – единственное желание. Тихо прошептать «поздравляю» и зарыдать. Горько и надрывно. Девушка забыла, что есть тот, кто может ее увидеть. И сейчас он смотрит. Луки проснулся одновременно с сестрой. Когда услышал первый тихий всхлип, встал. С заспанными глазами, немного протерев их рукой, прогоняя остатки желанного сна, он вошел в ее комнату. Она сжимала одеяло в ладонях и уткнулась носом в собственные колени. Плечи ее сотрясались в бессилии. Пахло болью. Луки знал это запах. - Ты так мне ничего не расскажешь? – тихо-тихо прошептал Луки, подойдя к сестре и мягко положив руки на хрупкие плечи. Он так ее хотел защитить. Это желание стало почти не контролируемым. - Нет. – Одно слово. Но сколько в нем боли. Ее. Его. Это слово стена между ними. Холодная и непробиваемая. Она воплощение его страха. Он боится потерять сестру навсегда. - Я и не надеялся. Не могу же я тебя заставить. Можешь. Еще как, - вторит внутренний голос, - просто не хочешь. Боишься. Девушка оборачивается. В ее глазах, в этой чистой синеве, он видит сомнения. Она колеблется. Луки легонько хлопает ее по плечам перед тем, как произнести: - Моя комната теперь рядом, - разворачивается и медленно идет к выходу – И… я люблю тебя, сестренка. - Луки, стой. Он выиграл. Она ему все рассказала. *** Мику всегда была нервной и импульсивной. Но люди не замечали, и девушка всеми силами старалась, чтобы так продолжалось и впредь. Скажете, что она всего лишь еще одна маленькая лицемерка? Если да, то будете не правы. Мику хорошая девочка. Только импульсивная, и все. Прошло уже три недели. Но Луки так и не появился. Девчонка себя уже чуть ли не проклинала, но примиряться первой все равно не шла. Зато ногти все искусаны и ничего от прежнего аккуратного маникюра. Одиночество оплетало ее тяжелыми веревками, сжимало словно в тисках. И она знала только один не противоречащий её гордости выход - пойти к человеку, к которому всегда могла пойти, к Лену Кагамине. Говоря между делом, именно у него они с Луки и познакомились. Мику как всегда проводила время у своего друга. Очередная вечеринка с очередной толпой совершенно незнакомых и неинтересных ей людей. Почему? Потому что ненавидела одиночество. Ей нужен был шум. Все эти люди, что были лишь атрибутом жизни молодежи семьи Кагамине, служили ей лишь фоном, чуть ли не музыкальным сопровождением. Приходить в дом, где тоже не любят тишину и одиночество, давно стало частью ее жизни. И пускай все действо и было всего лишь видимостью, но всем им: ей, Лену с Рин этого было вполне достаточно. Тут, на этих вечных вечеринках, она получала все, что ей было нужно. Спокойствие, которого не было в собственной семье, и семью, в которой было хорошо и шумно, ведь заносчивый брат-ровесник и такая же старшая сестра уже давно были ее миром. Рассказывать все, о чем молчалось. Молчать, когда даже не надо ничего рассказывать, чтобы поняли. Эти трое и правда были очень близки. До того, как не появился Луки на одной из вечеринок. *flashback* Девушка только исполнилось семнадцать. Парень с розовыми волосами среди серой массы, согласитесь, вызовет интерес, даже если вам совсем не интересно. Толпы девчонок вокруг него совсем ничего для нее не значили, поэтому сползти с дивана, который она облюбовала, оказалось сложнее, чем растолкать всю эту массу локтями. Еще проще встать почти в упор и разглядывать всех так интересующее лицо. И несколько запоздало признаться, что оно вполне достойно этого жгучего интереса. И еще позже, рассматривая тонкие черты, понять, что и ее интереса. Прикоснуться к скулам, скользя по четким линиям кончиками пальцев, прикрыть глаза и задеть на затылке короткие волосы, непослушно выскользнувшие из ладоней. Девушка явно наслаждалась каждой клеточкой тем, что сейчас чувствовала. Все ее существо тянулось к этой завораживающей и слишком нежной для парня коже. Но в это ее мгновенье насильно пробралась коснувшаяся девичьего запястья рука, такая настойчивая, что пришлось широко распахнуть глаза и встретиться с голубыми глазами полными неподдельного интереса и улыбкой, за которое еле-еле сдерживался смех. - Луки, - все так же улыбаясь, кивнул девятнадцатилетний парень. – Рад знакомству. Правда, к сожалению, твоих пальцев и моего лица. Мику не сразу поняла, на секунду замерев, а затем поддержала раздавшийся в комнате смех. Потом они болтали о всяких глупостях , сидя на том самом родном девчушке диване. Время плавно текло, натыкаясь лишь на острые от ревности взгляды младшего Кагамине. Но огибать их не составляло ровным счетом никакого труда. Для времени это был правильный ход. *end of flashback* - Вы разбежались что ли? – в голос удивились брат и сестра Кагамине, стоя перед только что распахнутой входной дверью. Мику , перешагнув через порог, лишь опустила голову. Она и правда давненько здесь не появлялась. - Простите, что не приходила… - И не звонила! - И не звонила, - чуть втянув голову, неуверенно сделала шаг вперед. Свою вину перед друзьями она ощущала достаточно ясно. - Ну, проходи коль пришла. - Я уже прошла, – внезапно огрызнулась девчонка, едва слышно. Рин с Леном переглянулись и дернув за длинные хвосты волос, заулыбались. -Ты сама виновата. - Мне больно, – чуть обиженным тоном промямлила Мику, отбирая из двух цепких рук свое родное. – Виновата. Иду. Каюсь. - Давай в гостиную дуй, там Кайто. А мы за чаем, в честь вашего прибытия, ваше высочество. Мику лишь укоризненно взглянула, на удаляющихся в кухню. Направившись в гостиную, краем уха он все равно слышала веселые смешки. Ребята были рады ее видеть. Преодолев огромный по ее меркам коридор, она переступила порог недавно прочувствовавшей на себе гений дизайнерской мысли гостиной. Кайто никак не отреагировал на ее появление. Он читал какую-то толстенную книгу и от этого занятия его не оторвало бы даже извержение вулкана и неминуемость смерти. Кайто был похож на Мику. Правда на ту Мику, что еще не встретилась с Луки, который, между прочим, был ему другом. - Кайто, что ты знаешь о сестре Луки? – она задала этот вопрос лишь для того, чтобы не сидеть в тишине. Но парень чуть не выронил книгу, успев ее поймать лишь перед самым полом. - Мы встречались. – как-то совсем сухо. – Расстались. Вот и вся история. Не успел он договорить, как послышались легкие шаги. Рин зашла в комнату с подносом и, поставив его на столик, плюхнулась на диван, который Мику всегда облюбовывала. - Эта девчонка – начала Рин, посмотрев на подругу таким взглядом, что та немного пролила только что взятый с подноса чай себе не колени, – она глупа и нахальна. Как-то испортила мне забор своими дрянными рисуночками и глупыми надписями. За что и поплатилась в прочем. - Рин! – крикнул было Кайто. - Ой, заткнись. Она сама виновата, что ее родители погибли. А ее нынешнее поведение вообще достойно высшей награды. Добровольный монашеско-аскетичный образ жизни. Как она это вообще придумала?! – все, что произнесла блондинка, прозвучало слишком цинично для нынешней зеленоглазки. - А что с Гакупо? -С ее «подружкой»? – удивилась Кагамине. - Он уже три недели не появлялся в институте. – спокойной перебил ее Кайто, за что получил гневный взгляд. - Ребят, - Мику смотрела то на одного, то на другого, – вы знаете, где он живет? - Нет. Я не общаюсь с мусором. – Рин откинулась на спину и посмотрела в абсолютно белый потолок. *** К моменту, когда Лука подобралась в рассказе к событиям трех недельной давности (она пыталась отсрочить разговор, рассказывая всякие забавные истории, которые случались между этими двумя за эти два года), Луки напрягся. Он понимал, почему Лука тянет. Он, если честно, размышляя, уже делал несколько предположений о случившемся. И поверьте, ему не нравилось ни одно. Лука это интуитивно чувствовала. Они все-таки были близнецами, причем близнецами, свято верующими в существующую между ними связь. Несмотря на то, что в реальности, как мы уже знаем, некоторое долго время их отношения были весьма напряжены и натянуты. А два года их вообще друг для друга не существовало. И вот она рассказывает о том, как залепила Гакупо пощечину. Луки удовлетворенно кивает. Лука говорит о животном страхе в ее сердце и ступоре, охватившем ее. Луки ласково кладет ладонь на запястье. Лука говорит о безумии и кульминации этого ужаса. В глазах Луки не капли благоразумия. - Я убью его! Убью! Слышишь? – он падает перед ней на колени, встряхивает ее. Она же дрожит и бледнеет с каждой секундой. Еле-еле открывая рот, пытается прошептать «Не надо!». Но слова не срываются с губ. Из глаз катятся слезы. Она хотела быть сильной. Но как всегда не сдержалась. Она ненавидит себя в такие моменты. А Луки ненавидит Гакупо. - Я. Убью. Эту. Мразь. - он произносит последние слова с несвойственной его голосу хрипотцой. Сжимает ладони сестры в своих, прижимается к ее коленям, толи сожалея, толи извиняясь. Напоследок целует ее руки, умоляя подождать. Только вот Лука не понимает, чего. А когда понимает – уже поздно. Брат покинул ее комнату, убежал. Парень хочет расплаты. Она резко поднимается, возможно, чтобы побежать за братом. Но вдруг в ее глазах все становится ослепительно ярким. Она даже кажется видит Гакупо, измазанного кровью и плачущего. Но ей лишь кажется. Ведь сейчас ее ждет ослепительная тьма. В забытье ее тело скатывается на пол, а возле глаз на ковре, при внимательном рассмотрении, можно было заметить маленькое пятнышко соленой водицы. Она до сих пор боится. *** - Если найдешь его – позвони мне. – Кайто вбивает в ее телефон свой номер. – Я сказал тебе все, что знал. Но совет: при Кагамине больше о нем не упоминай. Да и о своем парне бы тоже трепалась поменьше. Он вызывает… как бы это сказать, неприятный ассоциативный ряд. - Почему ты дал мне его адрес? - Почему ты им интересуешься? – она молчит, только смотрит прямо в синие глаза. – Вот и у меня свои причины. До звонка. Парень, чуть махнув рукой на прощанье, уходит прочь.