Ревность у каждого своя

Хайзаки так и не сомкнул глаз до утра. Юи написала ему за всю ночь два сообщения, и то в них были обидные слова, горесть, девчоночья гордость и... Девчонка она во всем и все тут. Шого всегда мечтал о такой: красивой, маленькой, с длиной копной волос. Пусть даже упертой, своенравной, но такой... Именно Юи заставила его сердце однажды остановиться. Именно она, этакий сорванец в юбке, которая при их первой встрече смущенно отвела глаза у почтового ящика... Она была тогда в узких джинсах и уютном белом свитере: земная и одновременно воздушная... Хайзаки курил в эту ночь необычайно много. Он смотрел в отражение фонарей на стекле и, не шелохнувшись, курил... В ушах то противно звенело, то снова царила мертвая тишина. Спать совсем не хотелось. Шого наконец взглянул на часы. Светало и стрелки остановились на девяти утра. Сейчас Юи должна идти на работу...

***

Мама у Юи была тоже красивая. Рыжими локонами она явно обязана ей. А серые глаза видимо были в отца... Но его Хайзаки никогда не видел. - Простите, что врываюсь так рано...- Шого топтался на лестничной клетке и не знал, как усмирить колотящееся сердце. - Ах, мой хороший, проходи, - женщина отошла в сторону и взмахом руки позволила войти. - Юи уже ушла на работу, если ты к ней... - Я к Вам! Извините, это может показаться грубым, навязчивым, но могу я отнять немного вашего времени?.. Хайзаки вместе с мамой Юи прошли на кухню. Все в этом доме пахло женщиной. Квартира была уютной, вещи были на своих местах, ароматы духов витали по всем комнатам от ванной до прихожей. Чисто - ни пылинки... - Дружочек, ты напомни своё имя. Я знаю, ты наш сосед, и маму твою я часто видела у цветочного ларька... - Да, она любит цветы... - Так, как говоришь тебя звать? - Хайзаки Шого. - Ты же приносил тогда моей дочери конфеты, у вас роман? - женщина очень мило улыбнулась и заправила за уши рыжие волосы. - Не совсем так, я просто хотел угостить ее! - Попей какао, мой мальчик, ты что-то заметно нервничаешь. Что случилось? - Не знаю, мадам... - Шого потупил взгляд и медленно начал размешивать молоко в поставленной перед ним чашке. - Я... - Шого, ты очень милый мальчик. Ты мне нравишься. Я давно за тобой наблюдаю, и никак не могу понять почему моя дочь так избегает тебя. Хайзаки сглотнул. Что значит избегает? Выходит он ей противен? Выходит зря он это всё... Ошибался? - Мальчик мой... - теплая рука легла на плечо, и аромат корицы вдарил в нос. - Скажи мне, что с тобой, я как открыла дверь, поняла, что ты не просто так сюда пришел...

***

Кисе убрал, казавшуюся нереально тяжелой с утра, руку Аомине со своей шеи и неспешно потянулся. По привычке он схватил с прикроватной тумбочки сотовый телефон. Несколько сообщений в социальных сетях, напоминание о важной встрече и пять сообщений от... Касамацу?! Рёта, прикрыв ладонью экран, словно за ним подглядывают, аккуратно вылез из постели и прошел в ванную. Прислонившись к раковине, Кисе, наконец, начал открывать сообщения по одному. Юкио просил о встрече. Сначала очень осторожно, но потом весьма настойчиво. Рёта зажмурился и резко распахнул глаза. "Хочешь встречи, Касамацу? Получишь!". Уставший от внимания этого неугомонного парня, Рёта был настроен очень решительно. Его пальцы шустро застучали по виртуальной клавиатуре: "Через полчаса в кафе "Юнион", если не придешь, не смей больше тревожить меня!".

***

Юкио как никогда нервничал. Кисе всегда ему отказывал, а тут сидит напротив и потягивает апельсиновый сок, периодически сдувая с глаз отросшую челку. - Доволен? - Рёта старался выглядеть как можно спокойнее, но давалось это с трудом. Ведь Касамацу выглядел жалко: мешки под глазами от явного недосыпа, помятая одежда, потухший взгляд, блуждающий по помещению кафе, растерянный... - Да... Прости, что я такой наглый, - Юкио нервно сглотнул и театрально кашлянул в кулак, - я... - Что? - Кисе нервно стучал пальцем левой руки по столу, параллельно просматривая сообщения от Аомине, который явно был не в духе, судя по речам совсем не праздным. - Я знаю, я жалкий... Я не заслуживаю того, чтобы ты сейчас сидел здесь - передо мной. Но! - Касамацу резко стукнул кулаком по столу, от чего Рёта чуть не выронил из рук свой телефон. - Ты думаешь ты настолько восхитителен, что я потерял тогда голову - ошибаешься, - тон стал злым, - я хотел найти в тебе утешение. Я как проклятый таскался за тобой по пятам, выслеживал, ждал, надеялся, хотя всё это было ложью! Ложью самому себе. Я врал себе самому! Да что я творил?! Я идиот! Было же очевидно, и дело не в том, что он просто попал в аварию, и там на больничной койке он выглядит таким незащищенным...Я люблю его! Люблю, слышишь?! Кисе прекрасно слышал, но он к сожалению или счастью совершенно не понимал о чем идет речь. Этот парень вызывал только недоразумение. Что с ним творилось, а уж тем более, что творилось в его голове было понятно только ему самому. Рёта вдруг подумал, что он вообще здесь делает? Почему он в принципе согласился прийти на встречу с этим,казалось, умалишенным? Но с другой стороны, если взглянуть на Касамацу - он не такой уж и плохой. Даже хороший парень. Просто он, наверное, очень сильно запутался. Ему нужно помочь, нельзя вот так сразу оценивать людей. Кисе смягчился в сердцах... Он посмотрел на Юкио внимательно, и тот вдруг опустил глаза, и по щекам его потекли крупные слезы... - Юкио... - Кисе положил свою ладонь на его и замолчал на мгновение, глядя на мужские слезы. Он сам часто плакал, закрываясь в комнате, никому не показывая свою слабость,а этот человек не стесняется его и уже ничего не смущается... Он плачет. Плачет уже почти навзрыд, и не стесняется... Совсем... Рёта ощутил, как внутри, где-то в груди вдруг защемило, да так больно...Впервые... - Юкио, всё хорошо. Кисе встал из-за стола, обогнул его и крепко обнял Касамацу за шею. Много пар глаз сейчас уставились на них, но им обоим было все равно. Пусть смотрят, это их дело, они потом исчезнут, и больше не появятся, а боль она сейчас... Рана кровоточит... - Кисе... - Юкио схватился пальцами за кожаную куртку Рёты, и слезы покатились еще сильнее. - Я слабый... очень... - Нет! Не надо так... Мы все люди, и имеем право на ошибки, просто нужно немного времени, чтобы лекарство начало действовать. Это больно, но потом, она- боль стихает.

***

- А, что со мной? - Шоичи схватился за голову, которая шумела словно с похмелья и отдавала каким-то жутким звоном. - У Вас частичная потеря памяти, - врач чуть ухмыльнулся, - иногда это бывает на руку. - Кажется манеры не Ваш конек,- Имаеши чуть приподнялся на кровати и прижался спиной к заботливо приподнятой врачом подушке. - А Вы какой на экране - такой и в жизни. Хотя звездная болезнь, кажется, совсем не ваша стезя... - Когда я могу покинуть эти стены? - Думаю не так скоро, как вам хотелось бы. - Сколько? - Пару недель вы точно будете под моим наблюдением. Но я не могу дать Вам гарантии, что все ваши воспоминания вернуться в стопроцентном порядке. Имаеши смотрел на мужчину в белом халате, а вокруг него вдруг начали появляться жуткие создания, обвивая то его запястья, то щиколотки. Потом изо рта врача полезли омерзительные черви, которые пялились на него своими глазами-бусинками, отвратительные... Они падали на пол, потом снова ползли изо рта, тягуче...Долго...Словно смола... Как же жутко! Шоичи закатил глаза и страдальчески застонал, а потом резко скинул одеяло на пол. - Они по всюду! Господи! Уберите их! Помогите! - Срочно в палату! Экстренная помощь!

***

- Химуро, я почему-то думала ты сегодня не придешь, - Юи расчесала рыжие локоны и тяжело вздохнула. - У меня была тяжелая ночь, но я не мог тебя подвести. - Ты спал? - Нет. - Я тоже почти не сомкнула глаз. - Что случилось? Ты можешь мне рассказать? - Только после тебя. Тацуя подтянул съехавшие джинсы и уставился на Юи, словно впервые видит ее. Рассказать ей, наверное было лучшим способом избавиться от груза минувшей ночи. Ниджимура его почти не отпускал несколько часов подряд, и что это могло значить он так и не смог понять... Но, почему-то беспокойство внутри бурлило, как закипевший чайник. Шу был другим, чужим, неузнаваемым. Но его объятия были такими жаркими... А дыхание отдававшее пивом было слишком близко. Что творилось с ним в эту ночь было совершенно не ясным. Такой Ниджимура был для него новым, может дело в алкоголе, но перепить этого засранца обычно было гиблым делом... Он даже пользовался этим и часто пил на деньги. Непробиваемая скала... Он даже на ногах всегда держался ровно, ни намека на пошатывание... Но что-то было не то... - Что молчишь? Обдумываешь что сказать мне? Плут ты, Тацуя... Не доверяешь мне... - Ты помнишь Шузо? - Этого задиру?! Конечно! А что такое? - Да просто мне кажется я скоро потеряю самого лучшего друга...