Вражда и любовь

      — Сейчас мой ход, проклятый жулик. Тебе меня не провести, — седовласый гондорец пристально рассматривал шахматную доску.       — Дэнетор, ты слишком плохо думаешь о своем друге, — широкоплечий темноволосый мужчина внимательно наблюдал за ходом Наместника.       — Я не вчера родился. Ты каждый раз выигрываешь у меня в эти проклятые шахматы.       — Тебе шах и мат, — победитель откинулся на спинку кресла и вытянул губы в довольной усмешке.       — Ну, что я говорил, — Наместник, тяжело вздохнув, отмахнулся рукой от друга. — Мне никогда не выиграть у тебя.       Его противник громко засмеялся. Дэнетор с минуту молчал, спокойно наблюдая за своим другом из-под густых бровей и, в конце концов, не выдержав, и сам разразился смехом.       — Ты старый жулик, Хурин. И всегда им был, сколько я тебя знаю, — Дэнетор поднял серебряный кубок с вином и проговорил, — За тебя мой друг.       — Нет, за тебя, Дэнетор, владыка и наместник Гондора. — Мужчины, не чокаясь, выпили красного вина из своих кубков и закусили виноградинками.       — Что, еще по одной? — Хранитель Ключей расстегнул верхние пуговицы на черном бархатном камзоле и принялся расставлять шахматы для новой партии.       — Нет, с тобой я не играю. Какой смысл играть, если я все время проигрываю? — Дэнетор поморщился, увидев перед собой проклятые фигурки.       — Я, так и быть, буду поддаваться, — попытался успокоить своего друга раскрасневшийся от вина Хурин.       В двери неожиданно постучали, отрывая друзей от занятной беседы.       — Отец, ты звал нас? — в кабинет лорда Хурина вошел невысокий худощавый юноша лет семнадцати со светло-рыжими волосами.       — Фарамир. Иди ко мне сын мой, — захмелевший Наместник подозвал младшего сына к себе. — А где Боромир? Где мой мальчик?       — Я здесь, отец, — прихрамывая на одну ногу, в кабинет вошел молодой воин двадцати двух лет, с такими же светло-рыжими волосами, как у Фарамира.       — Что с тобой случилось, сын мой? — Наместник привстал у кресла, разглядывая Наследника.       — Я упал с лошади, отец, — Боромир попытался улыбнуться, но улыбка получилась слишком натянутой из-за боли в ноге.       — Как такое могло произойти с лучшим наездником в Минас-Тирите? Ты был у лекаря?       — Это произошло случайно…       — Мириэль расслабила подпруги на его седле, — Фарамир еле сдерживал подступающий к горлу смех.       — Что? — Хурин вмиг протрезвел. — Я выпорю эту непослушную девчонку.       — Если честно, то я этого заслужил. Я обидел вашу дочь и не извинился, — Боромир говорил спокойно, с достоинством присущим сыну владыки Гондора.       — Успокойся Хурин. Молодежь сама разберется в своих отношениях, — Дэнетор толкнул в плечо нахмурившегося друга. — Мириэль с Боромиром вечно, как кошка с собакой. Дня не проходит, чтобы они не подрались.       — Дэнетор, твой сын мог разбиться. Я поговорю с Мириэль. Пора положить конец этой вражде.       — Идите, — Наместник махнул сыновьям в сторону двери. — Займите себя чем-нибудь.       Сыновья почтительно склонились перед отцом и Хранителем и поспешили покинуть пропахшее спиртным помещение.       — Ну, что думаешь об этом, Хурин Высокий? — Дэнэтор наполнил бокал вином и слегка пригубил.       — Нужно поговорить с Мириэль. Думаю, пора отправить ее в Дол Амрот к моей сестре. Найму учителей для нее…       — Я про их с Боромиром отношения, — Наместник выжидающе смотрел на друга, надеясь, что тот поймет, на что он намекает, без подсказки.       — Если я ее тут оставлю, то добром это не кончится.       — А у меня другие взгляды на этот счет, — Дэнетор самодовольно улыбнулся, и Хурин придвинулся ближе, подливая в свой кубок вина. — Что-то мне подсказывает, что эти двое не просто так друг друга невзлюбили. А между тем, Мириэль совсем не дурна собой и умом не обделена. Даже моему Фарамиру далековато до нее.       — К чему ты клонишь, Дэнетор? — Хурин все еще не понимал, на что намекает друг.       — Как ты смотришь на то, чтобы наши семьи соединились? — Наместник как-то хитро сверкнул глазами.       Хранитель Ключей, жадно выпив вино из кубка, начал наливать еще.       — А что, хорошая идея, — выдавил, наконец, из себя Хурин и опрокинул второй бокал.       — Тогда за детей, — Наместник осушил свой кубок и, встав с кресла, отправился в свои покои.

***

      — Ты звал меня, папочка? — В кабинет Хранителя Ключей вбежала маленькая худенькая девчушка с темными вьющимися волосами.       — Мириэль, дитя мое, — Хурин посадил подбежавшую девочку к себе на колени и приобнял за плечи.       — Папочка, я так соскучилась. Ты так много работаешь, — Мириэль прижалась к плечу отца.       — Ты же знаешь, Быть Хранителем Ключей Минас-Тирита — это…       — Огромная ответственность, — закончила за него дочь. — Зачем ты позвал меня?       Мириэль подняла на отца большие зеленые глаза в обрамлении черных ресниц. Сейчас она как никогда напоминала ему его жену, которая рано покинула этот мир, оставив дочь и двух сыновей.       — Я хотел поговорить о Боромире и о том, что случилось утром, — Хурин одарил дочь хмурым взглядом.       — Этот червяк уже нажаловался тебе? — девочка надула губки. — «Ну конечно, отец сейчас начнет его защищать».       — Не смей его так называть, Мириэль. Он будущий Наместник, и тебе следует относиться к нему более уважительно.       — Он похож на червяка. Я терпеть его не могу, — продолжала настаивать на своем девчушка.       — Мириэль, в жизни нам часто приходится иметь дело с теми, кто нам не симпатичен. Если бы я всех называл червяками, то не стал бы Хранителем. Согласна? — Его дочь еле заметно кивнула.       — Но у меня есть еще одна важная новость для тебя. От твоей тети пришло письмо. Она готова принять тебя в своем доме. Через неделю ты едешь в Дол Амрот и будешь жить там до своего совершеннолетия.       — Но папа? — От услышанного к глазам девочки подступили слезы. Ей не верилось, что отец вот так просто отвезет ее в незнакомый город к незнакомым людям.       — Никаких возражений. Мы с тобой уже говорили на эту тему. Ты дочь лорда Хурина, Хранителя Ключей Минас-Тирита, и должна быть образованной молодой леди, а не нахальной девицей, бегающей по улицам в порванном платье. Где ты так изорвала свою одежду? — Хурин вопросительно посмотрел на дырки в подоле голубого платьица и оторванное кружево по краю.       Девочка виновато склонила голову. Ах, как ей не хотелось расставаться с отцом. Но она не смела перечить, так как слишком его любила.       — Хорошо, отец. Раз такова твоя воля, то я ее исполню. — Мириэль, больше не в силах сдерживать слезы, разрыдалась на плече отца. Тот принялся ласково гладить ее по растрепанным волосам.       — Тише, тише дитя мое. Я обязательно... Слышишь? Обязательно буду тебя навещать, — он ласково приподнял лицо своей маленькой дочери и вытер слезы. — А теперь, беги и приведи себя в порядок к ужину.       Мириэль стрелой вылетела из кабинета своего отца и побежала по коридору. Слезы застилали глаза.       «Нет, он не может, он не может так со мной поступить», — повторяла она про себя, плохо соображая, куда бежит.       Она выскочила из дверей Цитадели и понеслась по улице, вымощенной белыми камнями. Холодный ветер пронизывал ее хрупкое тельце в тоненьком платье. Не обращая внимания на холод, она неслась вперед, пока ее не схватили за плечо чьи-то сильные руки и резко рванули в сторону.       — Пусти меня, болван, — закричала Мириэль, когда увидела перед собой довольное лицо Боромира.       — Конечно, отпущу, но сначала поквитаюсь, — засмеялся гондорец и, скрутив девочке руки, потащил к стене, у которой стояла большая бочка с водой. Мириэль упиралась, как могла, но разве справится маленькая девчонка с рослым парнем?       Боромир легко схватил ее на руки, и не успела та подумать, что же будет дальше, как парень кинул ее в бочку с водой. Она запищала на всю округу, когда холодная ледяная вода окатила тело.       — Я убью тебя, червяк. Чтоб ты провалился! — кричала она вслед удаляющемуся парню. — Ууф, — зарычала она и с силой ударила кулаками по поверхности воды. — Ты у меня ответишь за это!