Зачем я тебе нужен?

Артур зашел в свою комнату. Ему не верилось, что минут 15 назад он был в Мерлине, в том, кто казался таким недосягаемым, неприступным, далеким. Но все же эта близость не была тем, чего действительно хотел Артур, а он хотел не мало. Он нуждался не только в теле этого надменного брюнета, ему нужно было его тепло, искренняя тяга, желание быть рядом. Именно этого будет добиваться Пендрагон и обязательно добьется! У Артура вообще создавалось впечатление, что он только что провел пациенту малоприятную операцию. А что? Очень даже похоже! Пациент понимает, что никуда ему не деться от требовательного врача и, стиснув зубы, терпит болезненную процедуру. Очень неприятный осадок оставило то, как Мерлин прогнал его. Артур старался быть нежным, как смог доставил удовольствие, он не заслужил такого обращения. Но, как говорится, утро вечера мудренее. Уверен, Артур?

***

Когда за Артуром закрылась дверь, Мерлин скрутился в позу эмбриона и заплакал. Слезы сами катились по щекам парня, а он не сразу понял, что за неприятная влага холодит кожу его щеки. Все естество Мерлина сейчас было пропитано обидой, что немного удивляло его самого. Почему не злость, гнев, ненависть в конце концов???!!! Именно обида разъедала Мерлину внутренности. Сложно дать хоть какое-то название их отношениям. Ни друзья, ни знакомые, ни любовники. Кто они друг другу? Мерлин не хотел в этом разбираться. Ему было просто очень плохо. По венам текла боль и обида, обида, чертова ОБИДА!!! Обидно, что небольшой недоплан не сработал, что выходка Артура его искромсала на корню. План был очень прост. Мерлин хотел сблизиться с Артуром, стать друзьями, а какой секс между друзьями? Друг не будет принуждать тебя к тому, что тебе противно. Да, Мерлин не пай мальчик. Он не собирался сдаваться на милость Пендрагона. Он хотел добиться того, чтобы их отношения переросли секс, а потом Артур сам бы забыл о нем, завертевшись в колесе бурной жизни миллиардера. Максимум, что осталось бы между ними - редкие звонки-поздравлялки на праздники. Захлёбываясь в слезах, Мерлин уснул. Вокруг была вязкая пустота, и легкие будто наполняло киселем. С каждым мгновением дышать становилось труднее, а через минуту воздух закончился. От нехватки живительной прохлады Мерлин раскрыл глаза и немо открывал рот, пытаясь набрать воздуха, но все попытки были тщетны. Он все глубже и глубже погружался в бездонный омут. В этом омуте было темно, а глаза застилала пленка. Вдруг стальные кольца холода сдавили грудную клетку, и теперь Мерлин задыхался еще и от боли. Это было самое мерзкое чувство, которое когда-нибудь он испытывал, но еще большего ужаса добавляло то, что сам он ничего не мог сделать. Парень только хлопал ресницами и беззвучно распахивал рот, а руки и ноги были тяжелы, как бревна. Он не чувствовал своего тела, было только едкое ощущение боли. Казалось, что она доходила до костей, расщепляла мозг на атомы, трогала каждый нерв, как музыкант струны гитары… Мерлин часто задышал, словно все это было правдой. Он не сразу понял где он и что с ним, но жгучий холод из сна переместился в реальность, немного отрезвляя. Брюнет так и заснул, скрутившись на краю кровати абсолютно голый и разбитый. Кое-как парень передвинулся на середину постели, по пути хватая одеяло. Он укутался в него и чуть ли не молился о спокойном сне, возвращаться к пережитым ощущениям не было никакого желания. Уже проваливаясь в дрему, в голове психолога мелькнула мысль, что утро должно принести спасительное тепло и покой. Но утро так не считало.

***

Просыпаться Мерлину не хотелось совершенно. Ему было гадко и мерзко на душе, а физически так и вовсе хуево. Его собственная сперма уродливой кляксой засохла на животе, стягивая кожу, задница нещадно ныла, и даже думать о том, чтобы сесть было больно. Добавим к этому беспокойный сон и ужасное чувство полного унижения. Именно утром осознание того, что произошло, обрело черты реальности, ведь ночь всегда придает происходящему краски иллюзорности, делает все ненастоящим. А сейчас состояние Мерлина доказывало, что произошедшее не было всего лишь кошмаром и игрой воображения. В голове у парня творился полный хаос. Почему Артур сделал это сейчас? Почему не дал ему привыкнуть к сложившейся ситуации? Почему не послушал просьбы Мерлина прекратить? Нет, не эти вопросы роились в голове психолога, на них он знал ответы. Пендрагон еще тогда в кафе сказал, что просто хочет Эмриса, а от человека, который просто хочет, не надо ждать чего-то большего, чем эгоизм. Вопросы были другими. «Почему Пендрагон старался доставить мне удовольствие? Он хотел доказать самому себе какой он неотразимый в постели? Или же дело не только в желании трахнуть меня? Не сходится! Слова Пендрагона расходятся с действиями». Мерлин тяжело вздохнул и провел рукой по лицу, будто пытаясь выбросить все воспоминая о прошедшей ночи. «А почему я все-таки получил удовольствие? Я обманываю себя, и Артур не так уж мне и неприятен? Чушь! У меня просто давно не было секса». После разрыва с Фреей у Мерлина не было отношений. Он полностью погрузился в работу, забив на все женские прелести. Его не волновала ни одна женщина с его окружения, а искать кого-то он еще был не готов. Артур же не спрашивал готов он или нет, а просто взял то, что хотел. И как долго Мерлин будет игрушкой в его руках? А ведь Эмрис эстет. Эстет в сексе. Ночью он впервые переспал с человеком, который ему не нравится. Обычно своего партнера Мерлин знал некоторое время, всегда испытывал влечение к девушке, был искусным и чутким любовником. Вряд ли хоть одна представительница слабого пола могла плохо отозваться о нем. У брюнета никогда не было секса по пьяни. Он не хотел уподобляться животному, подчинятся инстинкту размножения слепо, он старался быть джентльменом, и у него это получалось. А теперь он подстилка, шлюха, блядь элитная. И на этой ноте самобичевания дверь в комнату отворилась и взору Мерлина предстал его мучитель. Войдя, Артур увидел полусидящего любовника с темными кругами под глазами. Взгляд, полный осуждения, остро впивался в блондина, но тот оставил его без внимания. - Как ты себя чувствуешь? - Думаю, что лучше: веревка или лезвие? – зло прорычал Мерлин. - Самоубийство – не выход. - А кто говорит о самоубийстве? Я думаю, как лучше убить тебя. - А серьезно? – вздохнув, спросил Артур. - А если серьезно, то мне кажется, что ты сейчас пришел поиздеваться. Посмотрел на свои труды? Доволен? Пошел вон! - В этом доме даже Гаюс имеет больше права прогонять меня, чем ты. - Выйди из этой комнаты. Я не хочу тебя видеть! Оба парня были на нервах, и ком ссоры набирал обороты. - Я не спрашиваю, чего ты хочешь! - Я это уже заметил! - Не строй из себя жертву! - Что?! Ты изнасиловал меня, чертов ублюдок! - Что-то ты не очень активно сопротивлялся! – ехидно ответил Пендрагон. Мерлин захлебнулся возмущением. - Ты не имел никакого права так вести себя со мной! Я не резиновая кукла! - Кукла лучше. Она молчит. - Так купи себе ее! Я уж точно не буду против. - ХВАТИТ! – рявкнул Артур. – Ты исполнял свою часть договора. Так, что заткнись и не беси меня! Понял? Вот сейчас Мерлин осознал насколько низко он пал. Он и вправду только предмет для получения удовольствия, давалка, с которой никто не будет считаться, будет хорошо, если он и вовсе будет молчать, а не вякать какие-то глупости. Они замерли и, казалось, что и время тоже. Злобно они смотрели друг на друга, не нарушая тишину словами. Артур понимал, что сказал лишнее, что просто хотел задеть Мерлина и, надо сказать, ему это удалось. Брюнет в свою очередь старался проглотить обиду, но кусок был слишком велик. Не выдержав яростной перестрелки, Пендрагон вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Проклюнувшийся слабый зародыш подобия отношений был безжалостно растоптан.

***

Все еще помятый и в дурном настроении Мерлин в понедельник вышел на работу. Гвейн и Ланс радостно встретили его, и парень немного растаял. Он отсутствовал недолго, но работы накопилось достаточно. Уже вечером душевное состояние Эмриса снова прыгнуло вниз головой об бетон. Возвращаться в дом к Артуру адски не хотелось. Он старался задержаться на работе как можно дольше, но ему позвонил Джон, сообщая, что машина уже у входных дверей и мистер Пендрагон прекрасно знает, что рабочий день Эмриса закончен. Мерлину казалось, что все в доме знают, что произошло той ночью, но упорно стараются делать вид, что ничего не изменилось. Он даже обрадовался, узнав об увольнении Рейчел. Конечно, ему было жалко девушку, но он не знал, как бы смотрел ей в глаза. На смену ей пришла Дора. Молчаливая женщина лет 35, которая делала все, что нужно, предугадывала любое желание, была прилежна и не позволяла себе ничего лишнего. Типичный робот, который совсем не нравился Мерлину. Еще больше нелюбовь парня горничная заслужила после того, как пришла в его комнату и сказала, что мистер Пендрагон ждет его у себя в кабинете. И что такого, спросите вы? А то, что она стала в глазах Мерлина вестником плохих новостей, а их никто не любит. Придя к Артуру, Мерлин просто остановился, едва перешагнув порог комнаты, и замер, не проронив ни слова. Артур продолжал свое занятие, а, когда ему надоело делать вид, что он игнорирует присутствие брюнета, то раздраженно поднял глаза и сказал: - Просто побудь здесь. Почитай что-нибудь или чем-то другим займись. Мерлин остался, почитал, но не сделал ни одного жеста в сторону Артура, словно того и вовсе нет. Если честно, то парень надеялся, что скоро надоест бизнесмену своим обетом молчания и тот прогонит его, но блондинчик не поддавался, хотя становился все более хмурым. Дни тянулись один за другим, а мужчины практически не общались. Несколько слов за столом, приветствия – вот и все их разговоры. Каждый день они добавляли кирпичи в стену непонимания и обиды, укрепляя ее и делая выше.

***

Рано или поздно что-то должно было произойти и произошло. Артур часто разъезжал по миру. То какие-то встречи, то открытие новых филиалов, постоянное расширение ассортимента изготовляемой продукции, важные мероприятия. Тащить Мерлина с собою он не собирался, но перед отъездом ему хотелось нормально попрощаться, тронуть лед, который грозился перерасти в вечные антарктические глыбы, человечески пообщаться. Артур коротко постучался и, не дождавшись ответа, зашел в комнату Мерлина. Парень сидел за столом и пялился в экран монитора. - Мерлин. - … - Я сегодня уезжаю по делам. Вот зашел попрощаться. Ответом стал быстрый стук по клавишам. - Может, ты мне что-то ответишь? Снова стук. - Ты похож на обиженную девчонку. Артур надеялся, что хотя бы на эту реплику Мерлин отреагирует, но Акелла промахнулся. Поняв, что и слова не дождется, Пендрагон развернулся и направился к двери. - Надеюсь, самолет упадет. Все останутся живы, и только твое тело достанется червям, но лучше будет, если тебя разорвет на маленькие кусочки, чтобы и опознать было невозможно. Артур обернулся и увидел, что Мерлин смотрит прямо на него, а на лице брюнета расплывается ехидная, самодовольная ухмылка. - Приятного полета, мистер Пендрагон. Артур не мог выдержать такого. Он пришел к нему с чистым сердцем, всего лишь попрощаться перед неделей разлуки, а Мерлин смерти ему желает? За что? За то, что в постель его затащил? Так он и ему приятно сделал! Он ни одному любовнику не делал минет, ни над кем так не трясся, ни за кого так не переживал, а Мерлин все это просто бросает под ноги, плюет и топчет. Только он, только этот голубоглазый брюнет так легко задевает тщательно спрятанные ото всех чувства, только он так легко выводит из себя. Артур подлетел к все еще ухмыляющемуся брюнету. В один миг он подорвал его с кресла и повалил на кровать, пригвоздив своим телом. Он сжал подбородок парня, заставляя смотреть себе в глаза. - Не хочешь, чтобы я тебя целовал? А мне и не обязательно! Он резко задрал футболку и стал жадно водить руками по вожделенному телу. Артур не прикоснётся к губам, хотя очень хочет, с самой первой встречи хочет. Почувствовав руки на своем торсе, Мерлин опомнился от секундного замешательства. Он яростно извивался, пытаясь выбраться из-под тела блондина, бил его руками, не жалея сил, пытался даже укусить. Активные движения Мерлина не позволяли Артуру быть ближе. Ему приходилось постоянно уклоняться, а большую часть ударов просто терпеть, но после особенно болезненного удара терпение мужчины иссякло. Он дал ощутимую пощечину брюнету, а после перевернул на живот притихшее тело. Одним резким движением он разодрал футболку на спине, получив больше доступа к желаемому. Артур прижался своим телом к Мерлину, удерживая руки парня в своих руках. Он прикусывал позвонки, намеренно оставляя следы, метя свою территорию, целовал шею, а бедрами делал движения, напоминающие фрикции. Невольный любовник совсем затих под Пендрагоном, он не двигался, словно растратил все свои силы в борьбе, не произносил ни звука. Наслаждаться близостью с мебелью Артур не привык. Ему захотелось растормошить Мерлина, и если действиями не получается, то нужно словом. Он развернул парня, что бы сказать ему все в лицо. - Тебе больше нравится грубо, чем нежно? – яростно прорычал Артур. И вдруг осекся. Мерлин ничего не сказал и даже не шелохнулся, но в его глазах, таких любимых Артуром, стояли еле сдерживаемые слезы, которые смешались с невысказанным ужасом. Этот ужас, словно от прикосновения, передался и самому Артуру. Он осознал, что только что чуть не изнасиловал самого дорогого для себя человека. Да как он только мог так поступить с тем, кого сам же хочет защищать, кого желает не только физически, в ком нуждается во всех значениях этого слова?! Нет. Он не может больше допустить такого. Мерлин никогда не испытает ужаса рядом с ним. Артур сделает все, что только в его силах, чтобы уберечь Мерлина от плохого, что бы это ни было. И дальше удерживая руки Мерлина в своих, Артур произнес тихо и спокойно: - Мерлин, я не причиню тебе вреда. Сейчас я отпущу тебя и уйду из комнаты. Обещаю, что никогда больше такого не повториться. Ты понял меня? Мерлин перестал смотреть на Артура, как на смесь всех своих страхов, и просто кивнул. Медленно блондин отпустил руки парня, поднялся и вышел, а Эмрис остался лежать, переваривая все, что произошло. Затем он встал, сбросил с себя разодранную деталь гардероба и пошел в ванную. Там он оперся руками по обе стороны раковины. Немного так постоял, обдумывая произошедшее, а потом поднял голову и встретился со своим отражением. Словно давая ответ самому себе, он пораженно произнес: - Он любит меня! После этого открытия в сердце к Мерлину пробралась жалость, жалость к великому, сильному, могучему бизнесмену, который обречен на невзаимность. Вечером, когда Артур уже собирался идти к машине, где его ждал верный Джон, чтобы отвезти в аэропорт, Пендрагон подошел к Мерлину со спины и поцеловал в макушку, а затем вышел. На этот простой жест Мерлин никак не отреагировал. Он просто растрепал свои волосы.