Зачем я тебе нужен?

В большом доме без Артура Мерлин чувствовал себя, словно подросток: родители уехали, и он может делать всё, что душеньке угодно. Но наш двадцатипятилетний подросток еще не свыкся с мыслью, что это и его дом, по крайней мере, пока он здесь живет. Парень шатался по дому, не зная чем себя занять. В огромном особняке Мерлину было не одиноко, но пусто без Артура. Гаюс был подобием призрака, незаметным. Аманда вечно торчала на кухне. Мерлин не понимал, что она там делает так долго. В доме людей мало, для кого она готовит сутками? Дора не вариант. К счастью есть мобильный телефон и интернет. Нужно развеяться, а в этом нелегком деле лучше помощников, чем друзья не найти. - Гвейн, дружище, ты очень занят? Не хочешь встретиться? Мерлин знал, что Гвейн не откажет. Он сорвется в любое время к Мерлину, где бы ни был, чем бы ни занимался или кем. - Конечно! Я свободен. Где и во сколько? - Через час в нашем баре. - До встречи. Нажав на «отбой», Мерлин радостно улыбнулся. * * * Этот бар друзья облюбовали еще в студенческие годы. Демократичные цены, вкусная еда, тихая музыка и хорошее пиво были главными критериями для молодых людей. Вот и сегодня они решили не изменять традиции. Мерлин и Гвейн устроились за столиком в дальнем углу заведения. Оба были рады видеть друг друга, давно они так не выбирались. - Так Ланс придет? Гвейн отрицательно покачал головой и ответил: - Нет, у него свидание с Гвен. - У них, я вижу, всё серьезно? - Они познакомились с родителями друг друга и … Тут Гвейн запнулся. Казалось, что он не уверен, стоит ли говорить другу то, что он знает. Мерлину захотелось раскрутить собеседника, но к их столику уже спешила Люси, милая официантка, которая приветливо улыбалась, зная, что постоянные клиенты оставят щедрые чаевые. - Добро пожаловать! Что-то давненько вас не было. Уже определились с заказом? - Мне как обычно. А ты что будешь, Мерлин? - Бокал пива. Ты есть не хочешь? Пицца? - Давай. Нам большую с сыром, оливками и томатами. - Это всё? - Да, Люси. Спасибо. Девушка кивнула и удалилась. Мерлин вновь вперил свои глаза в Гвейна. - О чем ты не хочешь мне говорить? Гвейн поднял пристыженный взгляд и вздохнул, словно должен сделать что-то не очень приятное. - Они обручены. Гвейн внимательно смотрел на лицо брюнета, а на нем сначала отразилось удивление, а затем его сменила искренняя радость. - Ого! Долго же я был в прострации. Широкая улыбка озарила лицо парня. - А почему ты не хотел мне говорить? - Из-за Фреи. - Почему? Гвейн снова замялся. - Я не хотел, что бы ты чувствовал себя плохо, ведь у них все складывается хорошо, а у тебя не вышло. И, ну, ты знаешь… - Стоп! Я понял. Гвейн, Фрея в прошлом. - Ты выглядишь иначе. У тебя кто-то есть? - Нет. Я просто наконец-то могу жить спокойно и без Фреи. Гвейн внимательно посмотрел на Мерлина, словно проверяя на прочность его слова, а потом спросил: - Знаешь, она конечно красивая, но как ты мог терпеть рядом с собой такую суку? Мерлин подумав немного, ответил: - Понимаешь, она была, как кошка. Она могла расцарапать тебя словами до крови, но уже через пять минут она будет тереться о тебя, и ты захочешь ее погладить, услышать ее довольное мурчание. - Я не люблю кошек, - серьезно ответил Гвейн. Беседу прервала официантка, которая уже несла два бокала пива к их столику. - Пицца будет через пятнадцать минут. - Спасибо, Люси. Девушка, поставив бокалы, развернулась и направилась к новым посетителям. - Гвейн, давай отпразднуем помолвку Ланса. - Мы с тобой? – недоуменно переспросил мужчина. - Да нет же! Все вместе. Ланс, Гвен, ты, я. Может быть, Гвен приведет несколько своих подружек. - Неплохая мысль. - Я чувствую себя каким-то стариком. Мы так давно не развлекались! Завтра же поговорим с Лансом! - Ок. Вижу, ты уже загорелся этой идеей. Парни потягивали пиво, обсуждали будущею вечеринку, и просто болтали. Мерлин только сейчас понял, как ему не хватало общения с друзьями, но одну тему он обходил стороной. Пендрагон. Во-первых, этого никто не поймет, почему Мерлин вдруг живет со своим бывшим клиентом. Это странно и подозрительно. Во-вторых, парень помнил о чувствах Гвейна и знал, что они никуда не делись. В третьих, говорить о том, что он гей еще рано, скоро все закончится. Так зачем шокировать своих близких? В помещении было жарко, и Мерлин еще вначале разговора снял с себя куртку. Он повернулся на громкий шум, демонстрируя другу свою тонкую белую шею. Гвейн не мог упустить такой момент. Он всегда украдкой наблюдал за Мерлином, но никогда бы не признался в этом маленьком злодеянии. Когда взгляд прошелся по шее, Гвейн почувствовал, как задрожали руки от невозможности прикоснуться даже на короткое мгновение к столь любимому и желанному человеку. Но Гвейн не зря работает детективом, он всегда все подмечает. Неприметный красный след, что прятался за ворот свитера, все же был обнаружен. - Я думал мы друзья. Мерлин обернулся к своему другу, совершенно не понимая что на того нашло. - Ты о чем? - Друзья не лгут и ничего не скрывают. Гвейн был серьезен и строг, а в глазах затаилась боль. «Он не может знать, что я сейчас с Пендрагоном. Это главное. Но в чем он меня тогда обвиняет?» - Я не понимаю, что ты имеешь в виду. - Засос, Мерлин. Я имею в виду засос на твоей шее. Гвейн говорил спокойно, но это совершенно не успокаивало Мерлина. Мужчина поднялся, натянул куртку и направился к выходу. Брюнет вскочил со своего места, быстро догнал друга и схватил за руку. - Ты куда? Мы только пришли. - Спасибо, я сыт. Гвейн убрал руку друга, и вышел из паба. Мерлин несколько секунд постоял в растерянности, а потом увидел официантку, которая проходила мимо него с подносом в руках. - Люси. Девушка обернулась на оклик и с улыбкой взглянула на парня. - Счет, пожалуйста. * * * Идя на работу Мерлин волновался. Он не знал, как Гвейн будет себя вести с ним после вчерашнего. Уже дома в ванной он тоже обнаружил тот злополучный след. Не удивительно, что после тех поцелуев остался засос, но Мерлин почему-то не подумал об этом раньше. Плохо было еще и то, что психолог тоже не знал, как вести себя с другом. Извинятся не за что, ведь он не обязан отчитываться Гвейну о своей личной жизни, но он прекрасно понимал, что задел чувства друга, который давно в него влюблен. Мерлин разбирал бумаги, писал отчет по одному подозреваемому, пил терпкий чай, но мысль о ссоре с другом не выходила у него из головы. Дверь скрипнула, и в кабинет вошел Гвейн. - Привет! - Привет! Неудобное молчание повисло в воздухе, натягивая и без того натянутые нервы мужчин. Гвейн подошел ближе к столу, за которым сидел Мерлин, и уверенно начал. - Мерлин, прости меня. Вчера я повел себя, как ребенок. Мне просто стало обидно, что ты скрываешь что-то от меня, но впредь такого больше не повторится. Брюнет поднялся со своего места и подошел к другу. - Ты не должен извиняться. И я не сказал тебе об этом потому, что это не важно. К тому же я не хотел причинять тебе неудобства. - Неудобства? О чем ты? - О том, что ты чувствуешь. Гвейн некоторое время просто смотрел Мерлину в глаза. - Это не помешает нашей дружбе. Мерлин кивнул. - Да, но ты должен понять, что мне неловко говорить тебе о том, что происходит в моей личной жизни. Особенно, если это пустяк. - Хорошо, я понял. Думаю, так будет лучше для обоих. Мерлин приветливо улыбнулся, от чего его глаза тут же засияли. Он не мог и не любил долго быть в ссоре с близкими людьми. У Гвейна перехватило дыхание от этой улыбки. Так было всегда, когда Мерлин улыбался, особенно, если он дарил свою улыбку только ему, Гвейну. - Обрадуем Ланса вечеринкой? – с задором спросил голубоглазый. - Конечно! Друзья отправились в соседний кабинет, где работали Гвейн и Ланс, чтобы огорошить жениха своей идеей. * * * Артур смотрел в окно иллюминатора и размышлял. Он возвращается домой. Теперь это слово звучит тепло и по-родному, а раньше он не спешил к пустому особняку, где проживал свою жизнь, словно старик. С приходом Мерлина все постепенно и неумолимо изменялось. У Гаюса чаще на лице появляется улыбка, блюда Аманды дышат любовью. Весь дом засветился солнцем и стал удобнее, более обжитым. Теперь это не призрак, не скелет того, что называется обителью. Вот только в их отношениях что-то не так. Мерлин упорно не идет на контакт. Та ночь еще больше отдалила их друг от друга. А недостаток секса плохо влияет на Артура. Сгоряча он уволил некоторых сотрудников филиалов. Раньше Пендрагон не был столь категоричен. На лицо явное сексуальное неудовлетворение. Проблему нужно срочно решать, а то он так недолго протянет. Мысли вихрем кружились в голове, но ни одной дельной не было. Как же исправить сложившуюся ситуацию? А что если? Артур с предвкушением улыбнулся, остановившись на одной конкретной идее. * * * Вечером Артур должен вернуться домой. В доме творился настоящий хаос. В каждой комнате уборка, Аманда готовила, казалось, на пол Англии, Джон мыл машину и, даже, напялил парадную униформу шофера. А что же делал Мерлин? Он тоже своего рода решил подготовиться. Брюнет отвлек себя от событий их последнего совместного дня работой, общением с друзьями, другими мелкими делами, но где-то в закоулках его сознания блуждала одна мысль, которая не давала ему покоя. Она была очень навязчива, словно муха, а Мерлин отмахивался от нее руками, старательно пытаясь ее отогнать. Мысль казалась ему грязной, недостойной его самого как личности, как дипломированного специалиста по психологии. Но «муха» была настойчивой, и отвертеться от нее не удавалось. Именно под воздействием этой самой мысли Мерлин ходил по своей комнате с одного угла в другой, явно нервничая. Иногда он бросал беглые взгляды на ноутбук, замирал на некоторое время, но потом снова входил в режим маятника. Собственный ноут вдруг стал чем-то пугающим и одновременно влекущим, он превратился в отравленный плод познания, от которого так и подмывало откусить кусочек. Наконец-то Мерлин сдался. Он сел за стол и в поисковике быстро набрал «анальный секс пассив». * * * Все домашние вышли на улицу встречать Артура. Мерлин тоже был среди встречающих. Черный мерс плавно въехал во двор, и через мгновение из машины вышел Пендрагон. Он поспешил к людям, что уже радостно улыбались ему. Первой Артура поприветствовала Аманда. Вечно хмурая женщина обняла своего работодателя, как родного сына, а когда объятия разомкнулись, она приложила к глазам платок. Дора сухо поздоровалась с хозяином, а Гаюс крепко пожал руку Артура, тепло улыбаясь. Наступила очередь Мерлина. - Привет. - Привет. Мерлин не знал, какое приветствие будет уместно. Поцеловать Пендрагона, как своего любовника? Нет, этого он не сделал бы, даже, будь они наедине. Похлопать по плечу, со словами: «Дружище, ты вернулся!»? Тоже бред. Поэтому брюнет просто стоял и смотрел на Артура, держа руки в карманах. Игра в «гляделки» продолжалась где-то с минуту, но блондину это надоело, и он сказал: - Все в дом. Аманда, я так хочу горячего чая. - Конечно, мистер Пендрагон. Я сама вам его подам, - с улыбкой произнесла растроганная женщина. - Мерлин, ты составишь мне компанию? - Да. - Гаюс, мы будем в кабинете. Войдя в дом, все разошлись по своим делам. Артур и Мерлин сразу же направились в кабинет. Устроившись в кресле, бизнесмен устало откинулся на спинку, а ноги вытянул на всю длину. Мерлин сел напротив него. - Чем занимался, пока меня не было? - Работал, читал. Ничего интересного. Артур с прищуром посмотрел на Мерлина, и парень понял, что блондин прекрасно знает о встрече с Гвейном. На взгляд Артура Мерлин ответил раздражением, которое так явно читалось в его глазах. Пендрагон только слабо улыбнулся и отвел взгляд. В комнату постучались. Дверь открылась, и на пороге появилась Аманда с подносом в руке. За ее спиной виднелась недовольная физиономия Доры, но это абсолютно не волновало повара. Женщина поставила все на стол и разлила ароматный чай по чашкам. - Спасибо, Аманда. - Мне не тяжело, мистер Пендрагон. Когда за женщиной закрылась дверь, Мерлин задумчиво произнес: - Тебя здесь любят. - Это признание? – со смешком спросил Артур. - В смысле? - Ну, ты тоже здесь, - Пендрагон выделил последнее слово. - Нет, это не признание. Я видел, как Гаюс давал указания Доре. Он очень хотел, что бы все было идеально чисто. Джон практически вылизал машину, а Аманда чуть не разрыдалась. И все, абсолютно все, старались тебе угодить. - Тебя это так удивляет? - Если честно, то да. - Мерлин, я не монстр. Я хорошо отношусь к ним, а они отвечают мне тем же. - Ты понимаешь, что пытаешься создать подобие семьи? Аманда заботливая мать, Гаюс отец или добрый дедушка, Джон дядюшка. У Доры еще нет никакой роли, но я думаю, что это ненадолго. - А какая роль у тебя? - У меня? – Мерлин сделал вид, что задумался, - Подружки-стервы или жены-пилы. - Интересная теория, но, во всяком случае, у тебя не роль моего личного мозгоправа. Давай уже пить чай. Они принялись за горячий напиток. Артур внимательно следил за Мерлином. Он заметил, что того что-то гложет. Мерлин украдкой глянул на блондина, и уши его вдруг приобрели розовый оттенок, а выражение лица стало еще более задумчивым. - Ты хочешь мне что-то сказать? Секунду Мерлин колебался, а потом выпалил на одном дыхании: - Ты извращенец? Артур прыснул смехом от такого вопроса. Он даже предположить не мог, что именно это мучает Мерлина. - Почему ты спрашиваешь? Мерлин замялся и, не глядя на собеседника, ответил: - Мы живем вместе, ты хочешь секса, а я совершенно не знаю какие у тебя предпочтения в постели. Возможно, в первый раз, - ушки стали пунцовыми, - ты просто не хотел меня шокировать. - А сейчас я начну тебя шлепать, засовывать в тебя разные игрушки и сечь плетью? Артур не сводил взгляда с уже полностью красного Мерлина, а тот в свою очередь не отнимал глаз от собственных рук, которые мелко дрожали, держа чашку. - Посмотри на меня. Брюнет медленно поднял голову. Он боялся услышать утвердительный ответ. Лучше сидеть в камере, чем унижаться еще больше перед этим идиотом. - Мерлин, я не извращенец. Я не собираюсь делать ничего, что может тебе действительно навредить. Если мы и попробуем что-то оригинальное в постели, то только в том случае, когда оба этого захотим. Надеюсь, я успокоил твое любопытство? Парень кивнул, облегченно выдыхая. - Только Аманда может заварить такой вкусный чай. Мерлин понял, что этой обыденной фразой Артур ставит точку в их разговоре. Теперь психолог смог расслабиться и на самом деле насладиться уже практически остывшим напитком. * * * Мерлин спал, как дитя. Это зрелище было безумно милым. Артур наслаждался видом пухлых приоткрытых губ, розовых щёк, плоским животом, который милостиво оголила футболка, слегка задравшись, длинных ног, что обхватили одеяло. Одеялу он немного завидовал. Жаль, что придётся потревожить сон этого чуда. Артур посмотрел на зажатый в руке лоскут черной ткани, а затем перевел взгляд на лежащего Мерлина, словно решаясь и сделал несколько шагов к кровати. Мерлин сонно заворочался, просыпаясь. Его разбудили руки Пендрагона, которые нежно, но настойчиво ласкали тело брюнета. Мерлин вперил взгляд в Артура. Он не ожидал увидеть его у себя в комнате сегодня. Ему казалось, что после перелета бизнесмен захочет отдохнуть, а не трахаться. - Ты чего? Я сплю. - Уже нет. - Тебе нужно отдохнуть. Ты очень-очень устал. - Я полон сил. - Артур… - Я хочу кое-что попробовать, - с хитрым прищуром произнес блондин. - Ты все-таки извращенец! – с ноткой испуга воскликнул Мерлин. - Нет. Но я подумал, что тебе будет легче, если ты не сможешь меня видеть. - Ты хочешь выколоть мне глаза? - У тебя странные фантазии, Мерлин. Все не так. Я просто завяжу тебе их. Артур протянул любовнику повязку. Мерлин несмело взял ее в руку, пробежался длинными пальцами по ткани. - Доверься мне. - Это сложно. - Знаю, но давай попробуем. Артур говорил медленно, спокойно, не давя. Ему не хотелось напугать или оттолкнуть Мерлина своими действиями, он хотел, что бы парень расслабился и отдался ему добровольно. Артур вернул повязку себе и с вопросом посмотрел на брюнета. Мерлин кивнул. - Ты все равно не отстанешь. - Не думай об этом как о повинности или о долге. Попробуй получить удовольствие. - Смутное удовольствие. - Мне раздеть тебя или ты сам справишься? Мерлин ничего не ответил. Он сел на постели, снял футболку и отбросил ее в сторону, взялся за штаны, немного помедлил, а потом потянул их вниз, полностью оголяясь. Артур только смотрел на небольшой стриптиз, не торопя и не подгоняя. Брюнет сидел абсолютно обнаженный. Он неловко прикрывался руками, ожидая действий Артура. Блондин не спеша приблизился к Мерлину. Он поднял повязку к лицу любовника, едва касаясь, провел тканью по щеке, и парень почувствовал нежность бархата. У Мерлина было двоякое чувство. Ему было интересно, что же будет дальше, но он с удовольствием бы сбежал, если бы кто-то сказал ему: «Беги». Артур взглядом спросил: «Мне продолжить?», и Мерлин согласно прикрыл глаза. В следующее мгновение повязка плотно затянулась на затылке брюнета. Артур легко провел руками по лицу партнера, по плечам, плавно перешел на грудь и надавил, укладывая любимого на кровать. Мерлин все же боялся. Он прекрасно помнил их первый раз, ту боль, что рвала его изнутри, те хлюпающие звуки, которые так явно были слышны в тишине, слезы, а еще тот холод, что не давал дышать во сне. Он не хотел, что бы все повторилось. Тем временем руки Артура начали колдовать над обожаемым телом. Касания мужчины были воздушными и мимолетными, его руки не задерживались подолгу на одном и том же участке тела, а пальцы быстро пробегали, словно он играл на рояле. Иногда блондин наклонялся и легонько дул то на лицо брюнета, то на розовый сосок, то на дорожку волос, которая спускалась к паху. Мерлин не мог определить где окажутся руки любовника в следующий миг и это чувство неизвестности будоражило, а неожиданные прикосновения дарили приятные ощущения. Ему казалось, что его окутывает ветер, все было очень волнующе и ново. В его голове не было ни единой мысли, но были желания. Эти желания немного пугали парня потому, что он осознал вдруг, что легкие прикосновения только дразнят, они обещают что-то значительно лучше и в тысячу раз сильнее. И именно этого он хотел. Как только Мерлин это понял, горячий язык прошелся от впадинки между ключицами до кадыка. От этого парень вздрогнул, а в комнате раздался удивленный вскрик. Теперь Артур нависал над своим партнером, окутывая его жаром собственного тела. Прикосновения становились более настойчивыми, но игра продолжалась. Мерлин заметил, что Артур исследовал все его тело, но не притрагивался к нему ниже пояса, а там уже было к чему прикоснуться. Артур продолжал колдовать. Он провел языком по краю ушной раковины, коротко поцеловал местечко за ухом, поднес к своим губам ладонь Мерлина и подул на внутреннюю сторону запястья, затем жадно поцеловал, от чего дрожь пробежала по телу брюнета. Парень возбуждался все сильнее. Он готов был вскочить с постели, сдернуть эту тряпку и дрочить, пока не наступит желанное блаженство. Рука Артура наконец-то скользнула вниз. Она погладила лобок и продвинулась дальше, оставив без внимания сочащийся смазкой член. Блондин остановил руку на внутренней части бедра, а затем подвинул ногу в сторону, открывая любовника для себя. Мерлин настолько желал большего, что движение его нисколько не испугало, а даже наоборот. Он, словно завороженный, сам шире развел ноги. Все это время лицо Пендрагона было очень близко к лицу парня. Мерлин чувствовал жар его дыхания, а, возможно, это было его собственное, ведь он тоже тяжело дышал, приоткрыв рот. Но эта близость вовсе не смущала брюнета. Похоже, смущение и стыд забыли дорогу этой ночью в спальню мистера Эмриса. Артур провел рукой по вставшему члену, срывая очередной стон удовольствия с губ Мерлина. Блондин взял ствол в руку и стал размеренно надрачивать своему любовнику. Мерлин буквально плавился. Он не был уверен, что все еще находиться в своей спальне в особняке Артура, он ничего не понимал, не знал и не помнил. Бедра сами приподнимались навстречу руке, но от этого она только замедлялась, пальцы на ногах поджимались, а сами ноги мелко дрожали. Он не знал, куда деть руки, но к Пендрагону еще ни разу не прикоснулся. Выдержка Артура давала слабину, еще немного и он либо наброситься на распростертое тело, либо кончит, так и не доведя дело до конца. Оба варианта его не устраивали. Он взял смазку, выдавил себе некоторое количество на пальцы и притронулся к колечку мышц. Мерлин только сглотнул, но не попытался закрыться или отстраниться. Артур начал его растягивать, при этом покрывая тело любимого нежными поцелуями, словно просил прощения за принесенный дискомфорт. Вторжение не было болезненным, а Мерлин пытался максимально расслабиться, что бы упростить задачу и себе, и Артуру. Когда с подготовкой было покончено, блондин разместился между ног Мерлина, но не спешил входить. На одну руку он опирался, а второй гладил парня по бедру, торсу, нежно проводил по острым скулам. Он до ломоты в костях хотел сейчас ворваться в это тело, обладать им, но боялся, что снова оттолкнет от себя такого близкого человека. Поэтому тянул и просто любовался на дрожащего под ним любовника. Мерлину хотелось продолжения, а не неторопливых ласк, но ни за что на свете он не подтолкнет Пендрагона к дальнейшим действиям. Дальше тянуть уже было просто невозможно, и Артур начал неспешно входить в узкое нутро. Давление на мышцы усилилось, но Мерлин старался не сжиматься, он перебывал в том состоянии, когда боль отходит на второй план, а на первом – предчувствие чего-то прекрасного, фееричного, неземного. Он терпел пока Артур входил, перетерпел первые тягучие осторожные толчки, а потом понял, что терпеть ему больше не нужно. Боли не было. Было странное чувство полноты, цельности, единения. Артур двигался сперва несмело, боясь навредить любимому, но по выражению лица брюнета понял, что все в порядке и продолжил более уверенно. Когда движения стали совсем свободными, он немного приподнял Мерлина за бедра, изменив угол проникновения. Парень сипло выдохнул, а по его телу пробежалась волна дрожи. Артур повторил движение, а Мерлин выгнулся и застонал. Блондин погружался в любовника все сильнее, вызывая почти адский жар в теле Мерлина. Парень стонал, извивался, то закусывал губу, то широко открывал рот, руками он крепко ухватился за простынь, сжимая ее так, словно пытался разодрать на клочки. Ему нравилось все, что творил с ним этот мужчина. Он не думал сейчас о своей ориентации, о том, что это не правильно. Ему было просто хорошо. Нет, не просто. До одури, до сумасшествия, до безграничного безумия. Такого он не испытывал никогда. Брюнет задрожал еще сильнее, и Артур понял, что в следующее мгновение тот кончит. Блондин грубее и глубже вогнал член, а Мерлин чуть ли не до хруста в позвоночнике выгнулся. Его практически подбросило, а рот открылся в беззвучном крике дикого наслаждения. Артур поспешно сорвал повязку с глаз любовника. То, что он увидел, потрясло его. Глаза Мерлина были широко распахнуты, и в них плескался целый океан эмоций. Артур абсолютно точно понял, что Мерлин сейчас не с ним, он где-то далеко, в неведомом блаженстве. За несколько толчков Артур догнал своего любимого и рухнул на расслабленное тело под собой. Мерлин все еще перебывал в Нирване, когда Артур подтянулся ближе к его лицу. Он хотел воспользоваться случаем. На пробу он притронулся своими губами к покрасневшим губам брюнета. Не последовало никакого сопротивления. Артур сильнее прижался к желанным губам. Языком он разомкнул их и бешено целовал, он впивался в эти губы, а еще упивался своими ощущениями. Вот такой Мерлин просто бесподобен. Разнеженный, податливый, жаркий, полностью в его власти. Чувство триумфа завладело Артуром. Поцелуй все продолжался и продолжался. С безумного он становился неспешным, а вскоре снова набирал обороты. И, хотя Мерлин очень лениво отвечал на поцелуй, губы горели у обоих. Все хорошее имеет свойство заканчиваться, и поцелуи тоже. Артур отстранился от Мерлина и скатился с него. Он снял презерватив и, нехотя, пошел в ванную, чтобы выбросить. Когда он вернулся в комнату, брюнет уже повернулся на бок и тихо сопел. Артур лег возле него на другой половине кровати. Он придвинулся ближе и положил руку на бедро любовника. Через секунду Мерлин убрал руку мужчины со своего тела. Артур вспомнил одну аксиому, которую вывел для себя уже давно. Секс еще не означает отношения.