ПЕРВЫЙ УРОК

— Надоело врать? — с высокомерием и обидой резко произнес Кир. Санара лишь моргнула и ничего не ответила. Повисла пауза.  — Кто еще знает? — все тем же тоном осведомился Кир.  — Папа, мама, сестры и няня, — открыто отвечала Санара. — И наверное еще кто-то…  — Что ты имеешь в виду? — Не понял Кир.  — Ну, — Санара заерзала. — Я думаю, что Император знает… Это Кир отлично понимал, да и сам был уверен, что такой немаловажный факт не мог остаться незамеченным.  — И… — Санара никак не продолжала.  — И? — Нажимал Кир.  — И в медкабинете знали, — глухо закончила Санара, слегка отвернувшись. Кир не стал уточнять, чувствуя, что зайдет на чужую территорию, хоть ему и не хотелось оставлять ни капли личного пространства этой девчонке, которая не постеснялась водить его за нос целый год. Тишина замораживала и лишала сил.  — Почему? — на вопрос Кира Санара кисло улыбнулась, понимая что он имеет в виду.  — Это длинная история.  — А нам некуда спешить, — тоном не допускавшим возражений, ответил Кир. 'Да, он абсолютно прав. Не зачем больше скрывать, нечего больше бояться, все закончится здесь', — мирилась с правдой Санара.  — В большинстве случаев власть передается наследникам мужского пола и Мирион не исключение, — Киру показалось, Санара начала пересказывать скучную и грустную историю, которая и так сама собой разумелась.  — Мой отец взошел на престол, когда ему было двадцать восемь. Он уже был женат на моей матери и у них была моя старшая сестра Наяда. Через год моя мать снова забеременела и наследника ждали с огромным нетерпением. Но на свет появилась моя средняя сестра Мидэя. Недруги отца оживились. Папин сводный брат спит и видит, как окажется повелителем Мириона. Ему не дает покоя, что его семья однажды таким же образом упустила власть, но произошло это несколько столетий назад, и народ давно привык, что нынешние правители, Нерэиды, являются законными правителями Мириона. Пламя брошенного огарка дрогнуло, как от внезапного дуновения. Санара тяжело перевела дыхание и пошевелила плечами, прижатыми к земле.  — При отсутствии наследника мужского пола власть переходит обратно к брату отца, он то успел к тому времени обзавестись уже двумя сыновьями. Медицина Мириона добилась впечатляющего прогресса. Отец и мать решили пройти анонимное обследование. К сожалению, из-за какой-то наследственной череды генов отец с матерью могли ждать только девочек, — Санара замолчала, лоб покрыли морщинки. — И тогда они приняли решение. Следующего ребенка, появившегося на свет, ждала доля наследника. Санар потух.  — А почему было не вернуть власть дяде, — ничего не выражающим голосом спросил Кир. Санар фыркнул, но кажется, ему это принесло такую же боль, как и самолюбию Кира. 'Что здесь смешного? ' — но Кир лишь прищурился.  — Отец не мог решиться на такие меры. Думаю, здесь несколько причин. Во-первых, как они рассказывали нам с сестрами, позор навечно ляжет на наши плечи, как это случилось с дядиным предшественником. Да и мы никогда не выйдем замуж, ведь наследников от нас не видать, даже если это не имеет под собой научных обоснований, — Санара как-то замешалась. — Да и это меня совсем не волнует. К тому же дядя жестокий тиран и самодур, кто знает, что ожидает Мирион, приди он к власти. — Санара сделала паузу.  — А еще мне кажется., нет ты должен знать, что мой отец добрый и честный человек, но… я думаю, что от власти не так-то просто отказаться, если с детства ты не видел никакой другой жизни, кроме существующей, — с печалью закончила Санара.  — И следующим ребенком стала ты?  — Да, — согласилась Санара. — Я стала Санаром, законным наследником королевской династии. А вернее сказать — затворником, который принимает ванну под охраной, за ширмой, при свете одной свечи.  — А как ты плавать-то научилась, — Кир подумал явно позже, чем сказал.  — Не твое дело. Они оба покраснели.  — Ночью, — решила все же ответить Санара, уставившись в пол, но это было и не нужно — Кир старательно пялился в верх, который ему в любом случае не грозило увидеть, так как от импровизированного светильника почти ничего не осталось. Санара чихнула.  — Замерзла? — отвратительно мягко произнес Кир и выругался про себя.  — Да.  — А встать можешь? — добавил Кир максимум холода.  — Думаю да, — поразмыслив, ответила Санара. — Рука жутко болит, сломала, наверное.  — Ну так встань, что толку лежать на ледяном полу. Санара молчала.  — Что еще? — непонимающе спросил Кир и тут же все понял: 'Имбецил и тот умнее! '  — На, — развернув голову в противоположную от Санары сторону, он, не глядя, вытянул белый кусок тряпки, все еще сжатый в кулаке. 'И не зря же дикари обрядили ее в платье! ', — неохотно признал Кир превосходство дикарей в умственных способностях. Тем временем Кир услышал всхлип, он чуть не обернулся, но вовремя спохватился.  — Что? — немного злясь на себя, спросил Кир.  — Руку сломала. Но это пустяки.  — Когда это перелом стал пустяком? — удивляясь глупости этой девчонки, осведомился Кир.  — Когда я увидела твои ноги, — чуть дыша, сказала Санара. Кир повернулся обратно. Завернутая в белый лоскут, она ближе пододвинулась к ногам Кира и разглядывала их с испуганным лицом. Да, Кир отлично представлял, как это может выглядеть, но пока боль заперта, мозг не имел достоверной информации.  — Ну? — торопил Кир.  — Открытый перелом и сильнейший ожог, — ели слышно выдавила Санара, — кожа слезла. Кир посмотрел в ее лицо, она не могла оторваться от страшной картины, в глазах блеснули слезы. Нет! Такое он терпеть не собирался!  — Ты что реветь собралась! — возмутился Кир. Она перевела на него испуганный взгляд.  — Девчонки! — выдохнул Кир и, закатил глаза, откинувшись назад и снова с интересом рассматривая невидимый потолок. Свет погас.  — Больно? — задала абсолютно ненужный вопрос Санара.  — Нет, — без тени сомнения солгал Кир. Не скажет же он, что несказанно счастлив потухшему свету, так как наконец-то может сбросить маску, гордо демонстрируемую Санаре. Лицо сводило от напряжения, ноги жгло, сознание то и дело уплывало. Кир услышал треск материи.  — Ты чего? — собравшись, твердым голосом спросил он.  — Наложу жгут, — ответила Санара. Против этого Кир ничего не имел против — хотя бы от потери крови он не умрет. Санара осторожно нащупала левую ногу Кира и по бедру спустилась руками ниже. Кира согрело приятным теплом и подлило масла в огонь.  — Быстрее там, — рассержено бросил он, — чего копаешься? Санара молчала и все так же медленно и осторожно продолжала обвязывать материю чуть выше колена Кира. Через пару минут она закончила. Кир удивленно почувствовал, что сознание больше не утекает с кровью.  — Спасибо, — бросил он, словно делая одолжение. Санара задышала громче.  — Вас что, звери на Фризии воспитывают, — не выдержала она хамства Кира. Да, она была тысячу раз виновата, но разве сейчас время себя так вести?  — Как ты догадалась! — парировал Кир. Санара, все так же громко сопя от раздражения, молчала.  — Отпусти боль, — с вызовом разнеслось по пещере. Кир обалдел от такой наглости! Хорошо, что темнота скрывала его выпученные глаза. 'Ну, сама напросилась, девочка! '. Ее заявление было ничем иным как — 'Вали на корабль! '. Не для этого он лежит здесь с переломанной ногой и терпит эту надоедливую козявку.  — Нет, — абсолютно спокойно констатировал Кир. Санару задел спокойный тон Кира.  — Убирайся, твоя помощь мне не нужна, — чуть не ревя от злости и досады, злобно бросила Санара.  — А кто тебе сказал, что я ее предлагаю? Тут уже Санара поблагодарила несовершенную технологию освещения дикарей, погасшую несколько минут назад, потому как челюсть ее отпала.  — О чем ты? — непонимающе потребовала она.  — Думаешь, я здесь из-за того, что переживаю за такую плаксу, как ты? Кир был жесток и холоден, но чувствовал нерушимое право вести себя так и никак иначе, за вранье она ответит сполна.  — Что тогда? — с подозрением сквозившим в голосе, допытывалась Санара.  — Неужели ты думаешь, что я как последний трус сбегу, не защитив слабых и убогих? Вернусь в школу и буду терпеть смешки таких придурков как Азул, ну что-то вроде: 'Слабак Кир — даже девчонку не защитил'! И действительно, какой тогда из меня Император. Санара перестала дышать. Кир заволновался, но прежде чем он спросил, ответ пришел сам собой.  — Слабых? Убогих? — кричала Санара от ярости. Звук резонировал от стен и разрывал уши.  — Что орешь? Сдурела? — ошарашено спросил Кир.  — НЕ ЖЕЛАЮ ДАЖЕ РЯДОМ НАХОДИТЬСЯ С ТАКИМ КАК ТЫ! — не унималась Санара, в ее голосе стояли слезы. Кир успел пожалеть уже десять тысяч раз, пока она кричала ругательства так, что должно быть окрестные звери разбежались в страхе.  — Да тише ты! С ума сошла! — заткнув уши ладонями, кричал в ответ Кир. Через минуту он заметил, что все стихло и убрал руки. 'О, НЕТ!!! ' Он услышал, как кто-то жалобно всхлипывает в противоположном от него углу. 'Только не это! ' — слезы были выше того, что хотел слышать Кир от Санары. Ругательства — пожалуйста, но это…  — Ну ты что? — примирительно спросил он. Она жалко плюхала носом и икала. 'За что! ' — сходил с ума Кир.  — Ладно, ты не слабая и уж, конечно, не убогая… Это я так сказал, — повинился Кир. Всхлипы стали стихать, пока, наконец, вовсе не заглохли.  — Ну что, наревелась? — не выдержал тишины Кир.  — Кто здесь ревел, плебей! — все еще хриплым от плача, но рассерженным и упрямым голосом ответила Санара. 'Ого! ', это было чем-то новеньким. Однако Кира это вовсе не задело, он знал, что все же был сам отчасти виноват. Признаваться же в этом не стоило — 'а то возомнит еще, будто я о чем-то сожалею'.  — Так значит, плебей, да? — холодным лезвием проехал Кир. — А секунду назад рыдала над плебеем как маленькая. От такой наглости у Санары перехватило дыхание. Да если бы она знала, что ее лучший друг вдруг превратится в скотину лишь по той простой причине, что она оказалась не парнем — она бы в жизни не стала общаться с таким кретином! Санара вдохнула поглубже и приказала себе успокоиться.  — Если бы я знала, где ты лежишь, то обязательно бы пнула, — сквозь зубы процедила она. Кир наслаждался тем, что его удар попал в цель. Может, он и не был так же хорошо начитан и образован как она, зато за время, проведенное вместе, он подробно успел изучить бывшего друга и точно знал все его-ее слабые места.  — Ты объявляешь мне войну? — Кир пытался держаться, и говорил сильным уверенным голосом, в тоже время чувствуя, что силы его на исходе: боль подступала все ближе.  — Да! — удовлетворенно бросила Санара.  — Принято, девочка, — второй удар последовал за первым. Воцарилось молчание. Кир выжидал пока она немного успокоится; у них оставалось не так уж и много времени, но все же вторая победа ему была так же желанна, как и возможность выбраться из этого проклятого места. Кир издал протяжный вопль. Он был уверен, что добрый Санар, то есть Санара не проигнорирует это. Расчет оказался верным.  — Нога? — настороженно поинтересовалась она.  — Какая разница, раз уж ты похоронила нас здесь. Санара притихла, Кир мог поклясться, что ей больно от досады и поспешил продолжить: — Ну так ты собираешься шевелиться или так и будешь дуться в углу? Санара, помолчав, отреагировала правильно.  — А что я могу? — снова чуть не плача, произнесла она. Не давая ей заняться самобичеванием, Кир продолжил.  — Давно бы уже нашла твердый камень.  — Зачем? — непонимающе переспросила она.  — Да что бы мы выбрались скорее.  — Очевидно, что я не пойму, к чему ты ведешь, — раздраженно ответила она. — Или ты объяснишь мне в чем дело, или сгнием здесь оба.  — Я хочу вырезать детектор и уничтожить его.  — Для чего? — удивленно спросила Санара.  — Ну, до следующего утра я явно не протяну, вот и подумал, что, если уничтожу датчик, сигнал пропадет совсем и они забеспокоятся.  — Да, если мы его сломаем… это должно сработать! — с надеждой воскликнула Санара.  — Еще бы! На самом деле Кир вовсе не был в этом уверен. Конечно, это было логично. А если нет, то они и вправду сгниют здесь. Кир глубоко вздохнул и поправил стену, из-за которой начала прорываться боль. У него почти не осталось сил, и слабость приятно завоевывала тело.  — Ну, так ты согласна?  — Нашла, острый вроде! — воскликнула Санара. — Говори что-нибудь, чтобы я и тебя нашла.  — Что здесь скажешь. Лучший друг носит платьица, теперь все меня точно засмеют, — с наигранной досадой пробурчал Кир.  — Поосторожней, фризиец, — раздалось совсем рядом.  — Эй, не наступи на меня, — с притворным переживанием добавил Кир.  — Вот будет досада, — в тон подыграла Санара. Она опустилась рядом.  — Вот, — сказал Кир, — и протянул правую руку. Санара поймала ее за запястье. Нащупав пальцем датчик, она медлила.  — Ну что опять? — досадливо спросил Кир.  — Ты уверен?  — Да. Санара врезалась зазубриной камня ему в кожу. Она не сомневалась в ответе Кира; из каких бы побуждений он ни действовал, она была уверена, что если они и выберутся отсюда то только вместе. Она почувствовала под пальцами теплую кровь. Кир молчал. 'Таких как он не бывает', — думала Санара, она отлично помнила боль, когда сама вскрыла себе вену. Он делает для нее то же. В потоке густой крови вышел датчик.  — Он у меня, — бросила Санара, и Кир снова услышал треск платья.  — Эй, ты там поосторожней! Не хочу, чтобы меня нашли с голой девчонкой, а то подумают еще невесть что. Санара лишилась дара речи. 'Да как он смел! Кто здесь вообще принцесса! '  — Ну, что ты там — разделалась с датчиком? Санара, поклявшись, что он за это когда-нибудь ответит, молча перетянула лоскутом его руку. Развернула в руке камень тупой стороной и начала ощупывать землю — она искала плоское место. Решив задачу, она осторожно пристроила крошечный шарик и тщательно целясь, примериваясь несколько раз, ударила. Через секунду она бросилась ощупывать землю. Но кроме каменной крошки, которая была там и раньше, ничего больше не было. 'Блин! Надо было место получше расчистить! ' — досадовала она.  — Ну что там? — каким-то безразличным голосом спросил он.  — Кажется, мне удалось, — как можно увереннее сказала Санара.  — Кажется? — так же без эмоций спросил Кир.  — Кажется — понял? Не знаю я! — Санара продолжала судорожно ощупывать землю  — Ладно, успокойся… Я устал немного. Помолчав, он попросил:  — Расскажи мне о Мирионе. Санара поняла, что он хочет отвлечь ее от тревожных мыслей и решила не сопротивляться.  — Я же много уже рассказывала, — но Санара была рада вспомнить о теплом доме в этой сырой темной могиле.  — Нет красивее места на свете. Иногда мне кажется, что все вокруг разговаривает со мной: ветер, шелестящий кронами или цветы, покачивая головками. Это как рисунок несуществующими красками. Что может быть прекрасней картины? Я думаю, что мой дом… — Санара усмехнулась. — Наверное, дом для каждого из нас самое прекрасное место на свете, куда мы помимо воли стремимся дойти по любой дороге… какую бы не выбрали. Скучаешь по дому? Кир молчал.  — Эй! Хватит спать. Тишина. Санара задохнулась.  — Кир! Она кинулась в сторону, где он должен был лежать. 'Вот он! '. Знакомая материя. Вот рука — холодная. Шея — словно камень, она даже не была уверена, что это Кир, а не причудливый выступ пещеры.  — Кир! Кир! Проснись же! Она не видела его. Ничего. Лишь холодная грудь под руками. Он не дышал. У Санары помутилось в голове. Она начала задыхаться. Тьма сдавила легкие, выкалывала глаза. Слезы горячими каплями катились по щекам. И исчезали. Она обхватила голову руками. 'Ааа-а-а! '. Она повалилась на Кира. Вот и все. И он не дышит, и он ее больше никогда не услышит. Она его не увидит. Ей стало все равно. Ее небесно-голубой дом и любящая семья стали ненужными. Дышать стало нечем. Темнота ее уже съела, да точно, она уже была мертва, так зачем обманывать и мучить сознание.  — Кир, — она шепотом произнесла его имя. Ей хотелось в последний раз послушать, как звучит его голос, и пусть он скажет что-нибудь гадкое.  — Я ненавижу тебя. Слезы тихо скатывались по горячим щекам.  — Слышишь! Я тебя ненавижу! — Санара кричала.  — Идиот!  — Ничтожество! Ты меня бросил одну! Как ты мог! Она точно знала, что нужно делать. Рывком она кинулась в противоположную сторону. Бешено водя руками, она пыталась найти хоть что-то. 'Да! ' — сумасшедшая радость прокатилась по коже. Сжимая камень в руке, она принялась искать Кира. Не получалось. Горло сдавило. 'Кир' — она сказала это… или все же нет.  — Кир! — она его нашла. Теперь они не потеряются в этой темноте.  — Я буду защищать тебя, — она склонилась к его лицу и шептала на ухо. Она хотела найти его губы, но ей в последний раз стало стыдно, она украла у него жизнь, больше она ничего не возьмет. Камень врезался в ладонь. Она надавила на здоровое запястье что было сил; ей хотелось жгучей, оглушающей боли. Она желала лишь короткого мига облегчения, зная, что только боль может раздавить и уничтожить сознание. И, чувствуя, как душа трескается на осколки, единственное, чего она жаждала, это задавить щемящее отчаяние. Отчаяние от потери самого дорогого в жизни. Она не отдавала отчет, что делает, и ей было абсолютно все равно; все, чего она хотела, это остаться с Киром, и пусть в этой темной могиле, и пусть лишь на время. Вскрыв вены, она продолжала рвать руку острым осколком скалы. Ей стало так хорошо. Она бросила камень и упала сбоку от Кира. Ей было стыдно коснуться его. Теплую от крови руку она все же положила ему на грудь. 'Не бросай меня здесь одну, я скоро'. Ей снилось, что Кир ответил ей и крепко взял за руку. Вместе они увидели свет и пошли за ним. Там было много неба. Ясного синего неба.