ПЕРВЫЙ УРОК

Кир парил в тягучем водовороте образов. Он словно был задавлен массой расплывчатых силуэтов. Они тянули и звали его — это причиняло почти физическую боль, он так устал. Сознание меркло. Ему слышалось, как кто-то медленно и тяжело дышит. Он шел по светлому, безлюдному коридору. Газовые занавески лишь слегка подрагивали. Было душно и жарко. Кир шел вперед, пытаясь отыскать человека. Каждый раз, проходя мимо палаты без дверей, он заглядывал внутрь. Но раз за разом койки оказывались пусты и гладко застелены. Кир продолжал искать. Дыхание становилось громче, еще мгновение и… И он остановился. Нет, скорее он лежал. Ему было мягко и удобно — шевелиться не хотелось. Он ничего не видел; повсюду разливался мягкий свет. Он прислушался… Нет, ничего — это сердце. 'Зачем? ' — всплыл непрошеный вопрос. Зачем он лежит? Кажется, ему нужно что-то сделать. Да, у него было какое-то дело, которое непременно необходимо выполнить. Только какое? Кир выдохнул глубже. Он хотел забыть про 'дело' и наслаждаться тихим светом, но 'дело' назойливым насекомым сидело на носу и не желало убираться. Кир подул, или это ему только показалось. Он хотел помотать головой и, кажется, так и сделал. Нет — букашка так же цепко цеплялась за нос. 'А я ее прихлопну', решил Кир и, сконцентрировавшись, чтобы на этот раз все удалось, поднял руку. 'Рука! ' — раздалось в голове. 'Рука! Рука! ' — Кир яростно пытался найти что-то, но все вокруг было таким же мягким и податливым. Слово разрывалось у Кира в голове, он знал что это очень важно, но никак не мог понять, почему. Кир резко вскочил и раскрыл глаза — 'Санар! ' Он не мог понять, где находится. Бледно-желтая комната, не отличающаяся от такого же бледно-желтого света. Кровати, кровати. Слева белая ширма. Послышались шаги, и уже через секунду в комнату вошла женщина и направилась прямо к нему. Кир непонимающе смотрел, кажется, она что-то говорила.  — Ну-ну, ложись-ка, — и, упираясь в его голые плечи, она уложила его обратно на койку. Кир увидел белый потолок. 'Больница! ' — конечно, а это медсестра. Женщина в свою очередь суетилась у приборов, проводками подходивших к его руке и груди.  — Ну вот, — удовлетворенно сказала медсестра. — Двигаться тебе еще нельзя. Так что отдыхай. Я сообщу, что ты очнулся, и к тебе обязательно придут. Медсестра уже отвернулась, что бы уйти. Кир схватил ее за халат.  — Да? -., — с губ сорвалось только громкое дыхание. Закрыв глаза и сглотнув, он попытался снова.  — Сар, — сухо прошипел он. Губа тут же треснула. Медсестра нахмурилась и подала ему стакан воды. Поддерживая ему голову, она помогла сделать глоток, затем еще один. Вода была жутко приятной, хотелось еще, но сил не было и, сделав последний глоток, Кир опустился на подушку.  — А! Та девочка, Санара, ее с тобой нашли, — обрадовалась догадке медсестра. Кир только медленно моргнул, подтверждая, что именно это его интересовало.  — Не переживай. Ей гораздо лучше, чем тебе, — помедлив, она добавила. — Она в соседней палате, ее выпишут завтра. Можно было бы и сегодня, но врач говорит, что мы еще не научились лечить душу так же быстро, как тело. Так что она тоже отдыхает. Стресс был очень сильным. Кир ровно задышал и еще раз медленно моргнул в знак благодарности.  — Ладно, оставлю тебя. Спи, — и с этими словами добродушная медсестра выпорхнула из палаты. Кир закрыл глаза, сил не хватало даже чтобы просто смотреть в точку. Он снова погрузился в мягкий свет. Волноваться было не о чем. Жара сморила в сон. Вокруг слышался разговор, люди шумели, шаркали ногами, двигали что-то. Кир расстроено приподнял веки; ему хотелось лишь тишины, чтобы он снова сполз в забвенье, где нет никаких волнений. Расплывчатыми белыми пятнами вокруг мельтешили люди, только одна крупная точка, нависшая над Киром, не подавала признаков движения. Кир неохотно сфокусировал взгляд, так и есть — у его койки стоял капитан Крейн.  — Очнулся значит, герой, — подбодрил капитан. Кир не знал, что ответить, да и слабость брала свое.  — Что ж, я понимаю. Ты устал, — Кир слышал теплые нотки в его голосе. — Признаться, когда мы вас нашли, я думал, ты и Санар уже на том свете.  — Санара, — нехотя поправил Кир.  — Да, конечно, — хмыкнул капитан. — Надо же, как долго она водила всех за нос. Ты тоже, наверняка, не был в курсе. Кир опять промолчал. Что тут скажешь, сделала она из него осла.  — Как вы нас нашли? — меняя тему, спросил Кир.  — По последнему фиксированному сигналу датчика. Как только твой сигнал исчез с радара, мы немедленно выслали отряд спасения. И не зря спешили, еще десять минут, и вы оба умерли бы от потери крови. Кир какое-то время молчал, переваривая информацию.  — Санара не была тяжело ранена, — для себя и капитана произнес он вслух.  — Не знаю, с чего ты это взял, но когда вас нашли, она уже залила кровью тебе грудь, мы и решили сначала, что это твоя кровь и начали оказывать помощь тебе, считая, что ты в более тяжелом положении, однако кровь у Санары так и лилась. Еще бы, так поранить запястье нужно было умудриться. Кир ничего на это не сказал, концы явно не сходились.  — Воины? Капитан нахмурился на это единственное слово, но его лицо тут же прояснилось.  — Ты, наверное, имеешь в виду племя, что устроило ритуальный танец прямо на пещере? Мы немедленно их задержали, считая, что вы у них в плену, и нам понадобилось еще немного времени, чтобы разобраться в происходящем. Капитан тяжело вздохнул, вспоминая волнения в тот момент, когда ребята как сквозь землю провалились, и оказалось, что так и произошло.  — Вам невероятно не повезло, — начал капитан. — Мало того, что они редко так далеко заходят, так еще и кровавую жертву решили принести, что последний раз наблюдалось более двенадцати лет назад, по данным наших экспертов.  — А датчик Санары? — раскручивал цепочку событий Кир. Брови капитана сошлись на переносице.  — А вот это уже странно, — не спешил продолжать он. — Каким-то образом он оказался у тебя в желудке. И мы наблюдали двойное движение, не находя ничего необычного. Аналитики сделали вывод, что вы решили проходить испытание вместе.  — Более того, — капитан сощурившись посмотрел на Кира, — в твоей крови был найден один из сильнейших ядов, который только можно разыскать на Палее, но это никак не объясняет, где ты нашел противоядие, нейтрализовавшее его. Часто этот яд приводит к параличу, в крайне редких случаях к коме. Кир молчал, считая, что имеет на это полное право, к тому же это был не вопрос, и отчего-то он не был уверен, что Санар будет рад, если он кому-то об этом расскажет, ведь сначала он даже не хотел делиться с ним.  — Мы прошли тест? — словно насмехаясь, спросил Кир.  — Да.  — Но ведь мы не закончили испытание.  — Это так, — подтвердил капитан. — Однако, комиссия приняла во внимание сложность и опасность вашего пути, а так же смекалку, помогшую вам обоим подать сигнал центру, плюс неожиданную коррективу на пол Санары.  — То есть? — не понял Кир.  — Ну, ты наверное, понимаешь, насколько тяжелым это испытание является для девочки, однако, она с честью прошла его докуда смогла. Да и вам оставалось не так уж много до финальной точки от места, в котором вас захватили и вы сменили курс. Кир смотрел в окно, ему не хотелось радоваться от того, что им засчитали результат — разве это было равноценно их жизни и здоровью? Он молчал, и капитан прекрасно его понимал. Капитан также знал, что когда ребята придут в себя, необходимо будет им все объяснить и сообщить результаты, за этим он сюда и пришел.  — Что ж, Кир, если у тебя больше нет вопросов… Кир не шелохнулся, он снова и снова прокручивал события последней недели и осознавал, сколько уже раз она могла погибнуть. Волосы у него на затылке вставали дыбом, разве он мог спасти себя или защитить Санару? Как мал и слаб он в сущности был, что даже не смог справиться с полудиким воином. Он всегда считал, что сможет побороть любые невзгоды, ведь он фризиец, потомок сильнейшей нации, обладающий силой, которая была доступна немногим, но… Но отчего это должно быть правдой? Только потому, что ему самому хотелось в это верить? Киру стало стыдно за себя, и в ту самую секунду он понял, как ему необходимо быть сильным. Он решил, что больше никогда не будет в положении слабого из-за собственных заблуждений, что он сделает все, чтобы хотя бы иметь возможность бороться до конца, за себя и за людей, которые ему дороги. Но разговор с капитаном отнял последнюю энергию и Кир иронично хмыкнул, сползая обратно на подушку и получая очередное доказательство собственной ничтожности. Но это только сегодня, решил он, а завтра… Кир снова пришел в себя. По тому, как темно и прохладно было вокруг, он понял, что пришла ночь. Слабые порывы ветра время от времени задували в окно. Кир вспомнил тяжелый влажный воздух Палеи и был рад, что с ним попрощался. Испытание выдалось тяжелым — столько всего случилось за эту неделю. Интересно, какой сейчас день и сколько они уже на Герконе? Кир, не желая, все же вернулся к мысли о Санаре. Ну и как быть? Был лучший друг, а оказалась девчонка. 'Надо же', — подумал Кир, — 'а ведь она здесь училась наравне с нами'. Бегала кроссы, дралась, решала сложные уравнения — кстати сказать, лучше Кира — не ныла и не жаловалась. Что бы делал Кир в подобной ситуации? Ведь родители решили за нее задолго до того, как она говорить научилась. Киру хотелось верить, что она скрыла правду потому, что не знала, как сказать ему об этом. И все же утаила, значит, не доверяла до конца. Может, он был слишком груб с Санаром? То, что для парня нормально, могло оказаться непонятным для девочки. Он чувствовал, что кем бы ни оказался Санар — мальчиком или девочкой — он все равно был его другом, который всегда поддерживал и помогал. Кир тихонько хмыкнул, поймав себя на том, что все равно думает о нем как о друге мужского пола.  — Ну и пусть, — вслух сказал Кир.  — Что — пусть? — неожиданно раздалось с другой стороны комнаты. Кир резко открыл глаза. На противоположной койке, облокотившись на подножие кровати, сидела Санара. Киру показалось, что она смотрит прямо на него, но полумрак оставлял видимым только силуэт.  — И давно ты здесь околачиваешься? — безразличным тоном спросил Кир.  — Размечтался, — с таким же холодом ответила Санара.  — Чего надо? — не отставал Кир.  — Так. На ногу пришла посмотреть… Уже ухожу. И, в подтверждение своим словам, она встала, скрипнув кроватью, и двинулась к выходу.  — Подожди-ка, — остановил ее Кир, — ничего не хочешь сказать? Санара насторожилась и замерла в проходе, освещаемая тусклым светом спутника, ее осанка напоминала теперь тугую пружину.  — Что, например? — в голосе звучало напряжение.  — А что, нечего? — с вызовом спросил Кир. Они уперлись взглядами друг в друга. Никто не моргал.  — Спасибо, — не своим голосом ответила все же Санара.  — И? — не унимался Кир. Санара чуть покраснела от злости.  — И все! — она резко отвернулась и зашагала к двери.  — Подожди, — скорее тон, чем слово, пригвоздило Санару к месту. Кир долго размышлял о событиях последних дней: он понял, как и куда делся передатчик, отчего Санара не желала говорить о порезе на руке, вероятно, испытывая смущение, что Кир считал нормальным, если ты девчонка. Еще он решил, что Санара была в плохом состоянии, когда ее нашли, вероятно от того, что пыталась выбраться и поранилась в темноте. Но у него оставался один вопрос.  — Скажи, — Кир говорил очень серьезно, — почему при посадке тебе было плохо? Санара резко развернулась. Он был расстроен из-за того, что в темноте не мог различить что написано у этой балбески на лице. Она молчала. Кир тоже. Он знал, что если она хочет общаться с ним дальше, а в этом он ни секунды не сомневался, она не может соврать.  — Отчего тебе было плохо? — Мягче спросил Кир. Он предполагал, что были проблемы с передатчиком, ведь если она съела что-то не то, все не могло пройти так быстро и само собой. Кир решил, что больше не будет блуждать в собственных фантазиях, а просто спросит.  — Я, — она запнулась, и Кир услышал, как дрожал голос, — я таблетки приняла, и нужно было время, чтобы они подействовали. Кир удивился, не ожидая такого ответа: какие еще таблетки?  — Для чего? — Решил добиться ясности Кир.  — Тебе не обязательно знать, — прошипела сквозь зубы Санара.  — Учитывая, что я прикрывал твою лживую шкуру с самого начала, — Кир намеренно выбирал слова, пытаясь выбить правду из вредной девчонки, — думаю, я имею право знать. Возразить Санаре было нечего и Киру показалось, что он услышал, как она выдохнула.  — Я девочка, — пауза.  — Я заметил, — автоматически ляпнул Кир.  — Ну, так что за глупые вопросы! — Взвилась Санара. — Очевидно, что иногда… нам нездоровится. — Снова пауза. — И я принимаю таблетки, чтобы никто не заметил. Кир переваривал информацию несколько минут, и наконец-то оценил преимущества отсутствия освещения.  — Тебе всегда бывает так плохо? — серьезно спросил он.  — Да нет, — Санара отошла в угол. — Просто таблетки очень сильные и подавляют естественные функции организма — вот и побочный эффект в виде сильных болей, — Санара говорила ровным, ничего не выражающим тоном, словно еще об одной детали своего навязанного мужского образа.  — Где они? Санара постояв немного без движения, потянулась к карману, и Кир услышал шум пересыпающихся таблеток во флакончике.  — Давай сюда, — скомандовал Кир.  — Зачем? — Непонимающе спросила Санара.  — Давай, — тоном, не терпящим возражений, повторил Кир. Санара подошла к кровати и отдала флакончик Киру. Тот взял его и выкинул в распахнутое окно.  — Эй, ты чего? — Возмутилась Санара.  — Ничего. Больше ты их не пьёшь, — спокойно ответил Кир. Санара молчала, не зная как реагировать. Кир ей не мешал, он с трудом подавлял ярость за то, что ей приходилось мучить себя. Он с трудом представлял, как ей удавалось одной со всем справиться; и, прокручивая в голове год обучения, Кир больше не удивлялся вспоминая, как однажды застукал Санару избивающую манекен, а после ревущую в спортзале. В этот момент ему самому хотелось врезать кому-нибудь.  — Ладно, — безразлично ответила Санара, — я все равно так и собиралась поступить. Кир никак не реагировал.  — Ну, — замешкавшись, сказала она, — я пошла. И развернувшись, Санара снова попыталась уйти.  — Хочешь быть моим другом как раньше? Вопрос пригвоздил ее к месту прямо в проеме. Она положила руку на косяк, голова медленно склонилась. Санара долго молчала. Кир не торопил. 'Неужели он сможет простить меня за все?.. Нет. Он наверное издевается'. У Санары громко стучало сердце, мысли неслись вереницей. Снова стать его лучшим другом было все, чего она хотела.  — Ты сможешь общаться со мной как раньше? — боясь ответа, задала вопрос Санара, все так же стоя спиной.  — Да, — твердо ответил Кир, делая паузу, — если ты выполнишь два условия. 'Так и знала! ' Но желаемое не выходило из головы.  — Какие условия? — едва сдерживаясь, спросила Санара.  — Во-первых — ты извинишься, — словно торгуясь на рынке, выдвинул свою цену Кир.  — А во-вторых? — что ж первое условие было честным. Она врала целый год.  — Сначала выполни первое. Санара глубоко вздохнула.  — Извини, что обманывала, — искренне раскаялась она. Она не видела, как улыбнулся Кир в темноте палаты.  — Какое второе условие? — неужели она была так близко к тому, чтобы все вернулось на круги своя.  — Ты пустишь слух, что мы целовались, — сказал Кир, словно попросил закрыть окно из-за докучавшего сквозняка.  — ЧТО?! — резко развернулась Санара. Она была готова его придушить.  — Да не нервничай ты так. Это просто слова. Санара глубоко и быстро дышала, Киру показалось, что может завязаться драка.  — Забудь, — прошипела она сквозь зубы, все еще задыхаясь от возмущения.  — Чего так нервничать-то, — примирительно начал Кир. — Подумай сам… сама, каким идиотом меня все будут считать, когда всплывет, что ты девочка. А если ты останешься в школе, а я уверен, что так и будет, то как мы будем общаться? Кир дал Санаре немного времени переварить информацию и продолжил.  — А если все будут думать, что мы целовались, значит, я был в курсе, кто ты на самом деле, и мы можем дружить дальше — все будут думать, что ты мне нравишься. Кир улыбнулся собственной гениальности.  — Что ж, и это будет правдой. У Санары перехватило дыхание.  — Ты мне друг, и думаю, мне не важно, кто ты, почему бы все так и не оставить, — закончил он. Санара тяжело выдохнула. Кир молчал, позволяя ей спокойно принять решение. Его не коробило собственное предложение. Он действительно дорожил Санаром и видел в нем-ней друга. Наверное, она может отказаться, но Кир верил, что она так же ценит его, как и он ее.  — Хорошо, — еле слышно сказала Санара.  — Что?  — Я сказала, хорошо. В темноте Санара покраснела.  — Отлично, — она слышала, как Кир улыбался, — тогда до завтра, Санар.  — Санара, — поправила она.  — Вообще-то я не вижу причин менять что-то. Я подружился с Санаром и ты все еще мне друг. Значит, остановимся на этом.  — Я тебя ненавижу, — с этими словами Санара бросилась вон.  — И тебе спокойной ночи, — крикнул ей вслед Кир.