«Имитатор»

Шериф Хартли расталкивал толпу репортеров и журналистов, которые окружили его прямо перед входом в городскую больницу Хиллс-Рока и совали свои микрофоны чуть ли не в самый рот. - Скажите, шериф, что произошло? Есть выжившие? Как зовут девушку, которую привезли в больницу? У вас есть подозреваемые? Пострадавшая назвала имя убийцы? - Вопросы журналистов сыпались отовсюду, и шерифу пришлось приложить грубую силу, чтобы пробраться к зданию больницы, которое окружило несколько полицейских, не давая прессе пробраться внутрь. - Шериф Луис Хартли? - раздалось за спиной шерифа, когда тот уже зашел внутрь и был недосягаем для репортеров. Он обернулся и увидел женщину лет 40-45. Высокая со стройным, даже немного подкаченным телом. На ней были подчеркивающие ее фигуру штаны, серая рубашка и бежевый плащ. Длинные темные волосы были собраны в хвост. Она достала из внутреннего кармана своего плаща значок. Шериф сразу понял, в чем дело. - Агент Кэролин Прайс, ФБР. Двое представителей власти пожали друг другу руки и пошли вперед по больничному коридору, где в столь поздний час еще ходили больные и доктора, видимо, ошарашенные очередным нападением маньяка. - Меня прислал департамент Сан-Франциско. - Говорила Кэролин четко, громко и твердо. Шерифу стало не по себе. Неужели эти убийства заполучили национальный характер? - Я буду расследовать эти преступления с вами. - Я очень рад, - закатил глаза шериф. - Пострадавшая, Ребекка Хартли. - Они вышли на лестницу и начали подниматься на третий этаж. - Вы уже говорили с ней? Она рассказала вам какие-нибудь приметы, указала на улики или что-нибудь еще? - Она описала его, - буркнул шериф. Он явно не был рад, что Сан-Франциско прислал ему помощницу. - Скорее всего мужчина. Среднего роста, среднего телосложения. - И все? - удивилась Кэролин. - Цвет глаз? Родинки? Татуировки? Отличительные особенности? Шериф Хартли резко остановился на середине лестницы и повернулся к агенту: - Послушайте, она всего лишь ребенок, а не фотоаппарат. На нее напали. И в тот момент она думала о том, как бы сохранить жизнь, а не о том, как бы запомнить побольше отличительных особенностей. Кэролин даже не изменилась в лице. Словно робот. Продолжила говорить с той же интонацией и с тем же выражением: - А вы не слишком чувствительны для работы шерифа, Мистер Хартли? В нашей профессии чувства нужно оставлять дома, а эмоции скрывать под маской невозмутимости. А если вы не в силах контролировать себя, то вас самого вскоре нужно будет спасать. Кэролин наградила шерифа пронзительным строгим взглядом, в его же глазах читалась легкая ненависть. Агент обошла его стороной и продолжила подниматься вверх. - Ребекка! Милая! - отец был очень рад, увидев сидящую на больничной кровати Ребекку с тарелкой фруктов в руках. Он подбежал к ней и крепко обнял. - Осторожно, пап, у меня швы! - улыбнулась она. - Раздавишь! - Ты в порядке? - спросил он, присев возле ее кровати и взяв ее за руки. - Она в полном порядке. - Из процедурной вышел Доктор Орт, высокий приятный мужчина лет 30 в белом халате. - Лезвие прошлось по плечу и по голени, но икроножную мышцу не задело. Правда, она потеряла немного крови, но виноград и два литра воды в день помогут ей придти в форму. - Я могу отвезти ее домой? - Шериф встал и повернулся к Доктору Орту. - Я думала, мы повезем ее в полицейский участок, шериф Хартли. - в палату вошла Кэролин. Доктор Орт и Ребекка посмотрели на нее недоуменным взглядом, мол, кто это? - А, Ребекка... это агент Прайс, - улыбнулся дочери Шериф. - ФБР прислало ее, чтобы она помогла мне раскрыть эти... - Чтобы раскрыть эти убийства, - прервала его Кэролин и протянула Ребекке руку. Та ее неуверенно пожала, смотря на отца. - И раз ты в порядке, нам нужно отвезти тебя в участок и задать несколько вопросов. - Она никуда не поедет сейчас! - чуть ли не сквозь зубы сказал шериф. Ему по-настоящему не нравилась эта женщина. Но Кэролин, как была, так и остается невозмутимой. - Извините нас, - сказала она Ребекке и доктору и, взяв шерифу под руку, отвела его в коридор. - Послушайте, шериф Хартли, я понимаю, что вам не нравится инициатива Федерального Бюро Расследований, но это не вам решать, быть мне здесь или нет. Она - ваша дочь, и вы хотите окружить ее заботой. Это похвально. Но когда на вас весит значок, вы - представитель власти. И прошу вас вести себя соответственно. Иначе мне ничего не стоит позвонить в центральное бюро и поставить под вопрос вашу должность в роли шерифа в этом городе. Даже не попытавшись услышать, что ответит шериф, Кэролин вернулась в палату к Ребекке. - Ребекка Хартли, собирайся, - более мягко, чем только что говорила с шерифом, сказала она. - Мы поедем в полицейский участок, и полиция задаст тебе несколько вопросов. - Нет. - Шериф стоял в дверях палаты. Его голос звучал твердым и уверенным, как никогда. - Она поедет домой. Кэролин через плечо взглянула на шерифа. Ее начинал напрягать этот тип. Неужели ее монолог никак не подействовал на него? Она вновь посмотрела на Ребекку, затем снова на шерифа. Его лицо выражало уверенность и непоколебимость. - Хорошо, - согласилась Кэролин. Это не свойственно ей, но она понимала, что шериф будет стоять на своем. Ладно, твоя взяла. Но только в этот раз. Больше поблажек давать ему она не собиралась. - Ладно, мы не поедем в участок. Но я задам ей несколько вопросов здесь. Сейчас. Кэролин достала из все того же внутреннего кармана своего плаща блокнот и карандаш. Шериф сделал шаг в ее сторону. Это выглядело, как угроза. Кэролин посмотрела на него острым, пронзительным взглядом. "Лучше не надо". Шериф понял, что ее угроза более грозна, чем его угроза. И сделал шаг назад, как бы позволяя агенту начать опрос. Агент Прайс повернулась к Ребекке и сделала более мягкое выражение лица. Она открыла блокнот на пустой страничке и приготовила карандаш.

***

После непродолжительного опроса агент Кэролин Прайс уехала. Шериф же забрал свою дочь и повез домой. Всю дорогу она лежала на заднем сидении, укутавшись в его полицейскую куртку. Она не спала. Просто лежала с безэмоциональным лицом и смотрела в одну точку. Даже почти не моргала. А вот шерифу было обидно. Обидно, что она не послушалась его слов о том, что надо быть безопаснее. Обидно, что она обманула его, тем самым выразив свое недоверие. Обидно, что Сан-Франциско считает, что он не сможет справиться с этим делом, и поэтому прислали эту посредственную агентшу. А еще он был зол. Зол, что какой-то чертов урод, какой-то слабоумный сукин сын воспользовался своими физическими преимуществами и набросился на беззащитную, хрупкую, маленькую девочку. Его девочку. Но еще больше его напрягало, что он ничего не может с этим поделать. Он не может поймать его, у них даже нет зацепок, кто это делает. Свихнувшийся преподаватель? Студент? Или просто тип, который ездит по стране и совершает жестокие преступления? В такой непоколебимой тишине шериф Хартли и Ребекка доехали до дома, каждый погруженный в собственные мысли. О чем в этот момент думала Ребекка? Она и сама не знала. Мысли... нет, даже не мысли. Картинки прошедшей ночи лезли в голову. Все это было как в тумане. Когда она убегала от него, ей казалось, что время шло бесконечность. А сейчас ей казалось, что все это произошло за считанные минуты. Единственное, о чем Ребекка старалась не думать, это Уиллоу. Иначе истерика вновь одолеет ее. Войдя в дом, который теперь казался каким-то чужим и холодным, Ребекка сразу же поднялась наверх, не сказав ни слова отцу. Она открыла дверь в свою комнату и свалилась на заправленную кровать. Даже не раздеваясь. Ей было безразлично. Единственное, чего она сейчас хотела, это закрыть глаза и крепко-крепко уснуть, чтобы проснуться завтра утром и осознать, что все это был один большой длинный ужасный ночной кошмар.