Осколки зеркал.

- Сделай это! - Не могу. - Не ври мне! Ты - Ворон! Ты способен на это! Ты можешь создать путь в Бездну! - Да. Это в моих силах. - Так сделай это!! Ворон философски посмотрел на человека, яростно взирающего на него в ответ. Сколько решимости, сколько гнева, сколько бессильной ярости... - А кто сказал тебе, что он там? Гилберт ошарашено замер. Ворон, довольный тем, что сумел добиться от своего контрактора минуты молчания, постарался воззвать к разуму оного. - Все Цепи связаны с Волей Бездны. Она руководит нами, дает нам приказы. Мы чувствуем то же, что и Она. - Ты это сейчас к чему?.. - опасливо поинтересовался герцог Найтрэй, с подозрением поглядывая на свою Цепь. Ворон редко снисходил до объяснений. - Она оплакивает твоего хозяина. Оза Безариуса нет в Бездне. Ответ Цепи оказался для молодого наследника дома Найтрэй неожиданным ударом. Пошатнувшись, Гилберт рухнул на колени. Золотые глаза словно утратили всякую жизнь. Ворон с обеспокоенным клекотом склонился над своим контрактором. - Мальчик?.. Мальчик, ты меня слышишь? Мальчик!! Гилберт не отвечал. Он пустыми глазами смотрел вперед. Ужасно хотелось закричать во весь голос, выплескивая бессильную ярость и обжигающую боль, упасть наземь, сжимаясь в комок, вцепиться себе в волосы... Но бывший слуга дома Безариус не мог даже заплакать, как слабый, беспомощный мальчишка. ...Он ушел. Его солнце, его светоч, благодаря которому хотелось жить, ушел. И на сей раз безвозвратно... Ворон испуганно взмахнул крыльями, когда вокруг разнесся тоскливый, тихий стон, проникающий внутрь и разъедающий все своей жадной кислотой тоски и отчаяния. Больше у Гилберта сил ни на что не осталось.