Осколки зеркал.

- Герцог Винсент Найтрэй! Как я счастлив Вас лицезреть! – слащавый акулий оскал Брейка прямым текстом говорил, что он был бы гораздо больше рад видеть Винсента в гробу и в белых тапочках, нежели живым и здравствующим. – Вы одни прибыли? - Нет, не один, господин Зарксис Брейк, - Винс вернул слуге Рейнсвортов улыбку с процентами. – Со мной мой старший брат. Молодой человек указал рукой в сторону оного: Гилберт как раз входил в зал в сопровождении Эхо, которой её хозяин строго-настрого приказал глаз не спускать с горе-родственничка. Гил рассеянно скользнул взглядом по Брейку и снова отвел пустые глаза в сторону. Зарксис привередливо осмотрел сотрудника «Пандоры», после чего выдал красноречивое: - М-дя… Несмотря на блистательный внешний вид, Гилберт производил несколько удручающее впечатление. В основном такой эффект создавался благодаря равнодушному лицу, на котором оставила свой жирный след горькая тоска. - Я надеюсь, что моему дорогому старшему братцу пойдет на пользу пребывание на вашем светском вечере, - как ни странно, но в голосе Винсента действительно слышалась неподдельная на то надежда. Брейк против обыкновения коротко кивнул, после чего подцепил Гилберта под локоток, кинул на напрягшуюся Эхо красноречивый взгляд и потянул старшего из приемных Найтрэев в сторону. Гил покорно последовал за ним. - Ужасно выглядишь, друг мой, - безо всякой издевки, вполне серьёзно произнес Зарксис, умудряясь приветственно кивать окружающим. – Я, конечно, слышал, что ты заперся у себя в комнате и выходишь только через сутки-трое… Но что все настолько плохо… Гилберт никак не отреагировал на его слова. Брейк, не привыкший к подобному пренебрежению, дернул уголком рта. - Знаешь, что бы Оз на такое твое поведение сказал? – внезапно наклонившись к самому уху своего «левого глаза», процедил Шляпник сквозь зубы. Гил дернулся, среагировав на имя хозяина, устремил на Зарксиса глаза, в которых промелькнуло подобие сознания. - Он бы сказал, что ты дурью маешься. Предварительно хорошенько отлупив, естественно, - в голосе Зарксиса не было и тени иронии. В расплавленном золоте глаз Гилберта колыхнулась боль, после чего Брейк с ужасом заметил, как задрожали губы его протеже. Мысленно матюкнувшись, Шляпник потащил нежданно-негаданно распустившего нюни Найтрэя на балкон, где, слава богам, никого не наблюдалось. Оказавшись на освежающе холодном воздухе, Гилберт сделал несколько глубоких вдохов, инстинктивно стараясь успокоиться. Тонкие пальцы в темных перчатках судорожно вцепились в мраморную перегородку. Брейк неотрывно наблюдал за попытками Ворона прийти в себя. - Никак не смиришься? – негромко спросил он, когда Гил начал дышать размеренно и ровно. Его невинный вопрос заставил дыхание Гилберта снова сбиться. Заметив это, Шляпник тяжело вздохнул. - Три года уже прошло. Идет четвертый. Пора бы начать смотреть вперед… Так, как это делал он. - Я десять лет… Смотрел… – глухо произнес Найтрэй. - Так что же мешает тебе смотреть сейчас? - Он исчез… - Ты этого не знаешь, - Брейк передернул плечами: ночка действительно обещала быть морозной. – Может быть, он просто застрял в Бездне и не может… - Его там нет. Брейк ошарашено замер, пристально вгляделся в своего собеседника. Гилберт стоял неподвижно, закрыв глаза. - Откуда тебе это?.. - Ворон сказал. Зарксис задумчиво потеребил прядь своих волос. - Он мог солгать. - Моя Цепь никогда не лжет. Ему это просто не нужно, - Гил мрачно усмехнулся. – Его нет, понимаешь? Нигде нет. Даже там. «Плохо…» – Брейк запрокинул голову назад, подставляя лицо прохладному потоку ветра. В глубине души он надеялся, что, возможно, если им удастся хорошенько подготовиться, то на сей раз они смогут вытащить Оза из Бездны своими силами, как и планировали тогда, три года назад. Однако, если верить словам Ворона, теперь это бесполезно. Если Оза нет в Бездне, куда его затащило на глазах практически у половины «Пандоры», значит, его и впрямь нигде нет. Ни дух Джека Безариуса, ни Черный Кролик, ни Баскервилли ничего не изменят. Хотя этот Лео, новый «Глен», искренне старался что-то сделать. Можно даже сказать – с пеной у рта старался. Однако неважно, как сильны Баскервилли, Посланники Бездны, - даже им не переиграть судьбу. Оза Безариуса… больше нет? Как-то странно это звучит… В тишине, нарушаемой только тихой музыкой со стороны бального зала, раздался смешок, заставивший Брейка вынырнуть из омута невеселых размышлений. - Представляешь, да? Его нет… – Гилберт чуть обернулся: золотые глаза смотрели полубезумно, наполненные болью и отчаянием. – Нигде нет… «Плохо!» - Надеюсь, ты не собираешься заключать нелегальный контракт, чтобы изменить прошлое? – почти с угрозой поинтересовался Брейк. - Я… думал над этим… «Так. Это уже не плохо. Это уже хреново!» - Но, знаешь… Зарксис внимательно посмотрел на молодого мужчину перед ним. В золотых глазах все еще плескалось отчаяние, но безумие, болезненное, тоскливое безумие понемногу уходило прочь. Словно смывалось под напором чего-то другого. - Наверное… Он бы разочаровался во мне, если бы я так сделал, - губы Гилберта тронула горькая улыбка. – Его бы расстроило это… А я никогда… Не хотел видеть в его взгляде, устремленном на меня, разочарование. Ночной ветер теребил порядком отросшие черные волосы Гилберта. - Я ведь должен быть достойным своего господина, ведь правда? Безумен или нет? Зарксис Брейк не мог сказать этого точно. Он помнил, какого это – лишиться своего господина, лишиться всех тех, в ком видел смысл своего существования, кто нуждался в нем и в ком нуждался он сам. Помнил – и не хотел бы испытать это еще раз. Тогда он был крайне близок к помешательству. Его спасло только то, что в его жизни появились Рейнсворты – госпожи Шерил, Шерри и её дочь Шерон. А вот Гилу так не повезло… - Да… Должен. Ночной ветер теребил черные волосы бывшего слуги дома Безариус. Ночной ветер старательно сушил слезы, бегущие по его щекам.