Тишина

Стайлз задумчиво уставился на окно гостиной в доме шерифа. Там – он чувствовал – собрался срочный консилиум, решавший немаловажный вопрос: как жить дальше. После того, как демоны выиграли войну с ангелами, после того, как пернатые капитулировали, что остается делать простым смертным? Его, демона, туда звали, но он отказался. Или, говоря проще, струсил. Совсем струсил. Именно тогда, когда он собрался было уже исчезнуть обратно в Ад, на пороге дома выросла фигура Дерека. Оборотень смотрел на демона в упор, не мигая. Стайлз ответил ему таким же взглядом. Волк сдался первым, перевел фокус куда-то в точку над правым плечом демона и скучающим тоном спросил: - С чем пожаловал? Стайлз чувствовал себя до крайности глупо. Стоя перед самым дорогим существом на земле, он считал себя виноватым: в том, что не может сполна заплатить долг за дважды (трижды? Четырежды?) спасенную жизнь, что принес с собой столько проблем (достопамятная Обида и война с ангелами, собственная многократная смерть, проделки Ношико). В конце концов, ведь вся каша заварилась именно из-за того, что Стайлз не сумел вовремя распознать сделку Эрики и Бойда, не остановил, не предвидел. Это все была его вина. Совсем все. До последней точки. - Ты идиот, Стайлз. Ты действительно так считаешь? Что это все – твоя вина? Проклятый Дерек, который может читать королевские мысли! Стайлз упрямо поджал губы и нахмурился, по-прежнему буравя оборотня серьезным взглядом. Дерек вздохнул, подошел к демону. На почтовом ящике сидела птица и с любопытством наблюдала за разворачивающейся сценой. Птицу следовало бы изжарить, но черт с ней. В совершенно не свойственной ему манере, оборотень мягко разгладил хмурую складку на лбу Стайлза и покачал головой. Затем сморозил величайшую глупость всех времен и народов: - Не хмурься. Тебе не идет. Ты должен улыбаться, у тебя детское лицо. Если бы Стайлз мог, он бы действительно поперхнулся воздухом. Но, в силу своей сущности, демон только ошарашено уставился на оборотня. Затем, уловив суть сказанного, велел глазам окраситься в черный. Дерек и бровью не повел. С исключительно дерековским упрямством он продолжил любоваться Стайлзом, словно хотел навсегда запомнить его лицо. - Это ведь может быть не моя настоящая внешность, - с усмешкой произнес демон, надеясь, что это оттолкнет Дерека. – Я мог принять какой угодно вид. - Нет, - с непоколебимой уверенностью качнул головой волк. – Это не в твоих принципах. Ты носишь эту внешность уже одиннадцать тысяч лет. - Откуда такая… - Лидия случайно нашла тебя на картине черт знает сколькилетней давности. - Ясно. Стайлз окончательно убедился в собственной неправильности и неуклюжести. Опьянение боя давно прошло, и он видел, что все вокруг него не такое радужно-сверкающее: в Аду наблюдались разрушения, некоторые демоны не смогли до конца простить временное исчезновение Короля. Пришлось поиметь неприятный разговор с исключительно умным Азазелем. Теперь еще нужно разобраться с Дереком – раз и навсегда. Только, похоже, Дерек не очень хочет, чтобы с ним раз и навсегда разбирались. - Ты помнишь, что я тебе сказал? – очень тихо спросил Стайлз, решив не тянуть кота за хвост. К проклятой птице присоединилось еще несколько, и вместе они решили собрать небольшой хоровой коллектив. Пернатые завели какую-то слащавую песенку о своей безмозглой птичьей жизни. Стайлз отчаянно пожалел, что он не птица. - Когда именно сказал? – Дерек сложил руки на груди. Стайлзу показалось, что он сейчас вспыхнет. Но вместо этого он прислал упрямому оборотню в голову напоминание о разговоре, состоявшемся незадолго до первого сражения: о том, что они слишком разные звери. Оборотень фыркнул. - Это ничего не меняет. Стайлз вздохнул. Он зашел в тупик. Как, как еще объяснить этому барану, что сказочке конец? Да, это была очень красивая история о любви на поле боя, но теперь… теперь Стайлзу придется уйти в подземелье, окончательно занять трон, и все закончится. А здесь, на земле, Дерек состарится и, в конце концов, умрет. И отправится прямиком в Чистилище, куда дорога всем сверхъестественным существам. - Стайлз, ты не сможешь просто указать мне рукой на дверь и закончить на этом все, - прорычал Дерек. – И я уверен, что не только я, но и ребята не позволят тебе этого сделать. Скотт, Эллисон, Лидия, Айзек. Что тебе мешает просто иногда навещать нас? - То, что однажды вы умрете, - чуть не плача, пробормотал демон. – А я… я останусь один. Совсем. И я не смогу сложить с себя обязанности Короля. Такие печати не рушатся. И человеком я не смогу стать. Это… просто слишком неуважительно по отношению к тому, что ты, Дерек, для меня сделал. - И что помешает тебе забрать нас к себе в Ад? Стайлз дернул головой от неожиданности и уставился на вышедшую из дома Лидию. Ведьма привалилась (хоть ей и не подходит такое слово) плечом к дверному косяку и наблюдала за диалогом. Демон не сразу понял смысл слов Лидии. Заметив замешательство в его взгляде, она скучающе протянула: - Ну ты ведь вроде как супер-крутой Король Ада, я верно поняла? Что помешает тебе после нашей смерти сделать нас демонами? Ведь именно так ты оказался в Аду. Умер. - Но… это другое, - Стайлз отступил на шаг, боясь сдаться под таким напором. – Демоном… нужно быть в самой своей сути. У вас другие сущности. Совсем другие. - Ты ведь чертов Король Ада, - всплеснула руками Лидия, повысив голос. – Я не удивлюсь, если тебя назовут Величайшим за всю историю существования вашей преисподней. Разве для тебя существуют правила, придуманные идиотами для дураков? Стайлз удивленно моргнул, осознавая услышанное, а потом с еще большим удивлением понял, что Лидия исчезла. Что весь диалог был только плодом его воображения. А еще обнаружил себя в крепких волчьих объятиях. - Ты закончил размышлять? – куда-то в демонскую макушку пробормотал Дерек. Все встало на свои места. Та дьявольская бурда с похищенными адскими гончими, предательство Бельфегора, смерть Бойда, Кроули, война – все закончилось. Действительно закончилось. И Стайлз, дважды оказавшись на пороге смерти, наконец-то до конца осознал: он совсем не собирается никого никуда отпускать. Его земные друзья – первые за последние одиннадцать тысячелетий – останутся с ним до самого последнего конца. - Закончил, - улыбнувшись, ответил демон. – Прости. Мне не следовало нести такую чепуху. - Забудь. - Знаешь, что? - Знаю. Я тебя тоже. У губ Дерека соленый вкус. Именно этого не хватало им для последней точки. Они останутся вместе. До конца, пока гибель – настоящая, дикая и необузданная – не накроет всю Вселенную своей шелковой пеленой. После этого наступит тишина. И мир возродится. А в возродившемся мире снова появится Стайлз, и через тысячи лет скитаний снова найдет своих друзей и Дерека. Но сейчас, после слез, смертей и страха, тишина скрыла их своими большими крыльями. Потому что… Что бы ни случилось, в конце наступит тишина.