Хороший, плохой, ушастый: Дорога домой

      Рэнкоцу понял, что не любит подземелья, еще когда они с Суйкоцу привезли в логово Нараку его пленницу-монашенку. Но тогда он не был обязан находиться в этих тоннелях, а вот когда Онигумо вернулся, выбора у стрелка не осталось и сейчас он шел по темному, сырому, пахнущему пылью коридору, и ему казалось, что его пульс колотится так же часто, как сердце почтового голубя, которого сжимал в руках.       Возле массивной темной двери мужчина остановился и, постучав, услышал:       - Входи, - что и сделал.       Большая комната поражала роскошью. Инкрустированные шкафы, резные сундуки, пышные ковры, уютные бархатные кресла и шелковые занавеси, бесчисленные лампы составляли достойную оправу огромной кровати, на которой и лежал Нараку, раскинувшись на белой шкуре и глядя вверх. Рэнкоцу проследил за его взглядом. Потолок комнаты был почти целиком затянут паутиной. Слои её находили друг на друга, кое-где обрываясь и свисая неаккуратными серыми клоками. Творцы этого лабиринта темными вкраплениями виднелись тут и там на нерукотворном пологе, соседствуя с мумиями своих жертв. Стрелка передернуло. Он ненавидел находиться здесь, каждую секунду ожидая, что один из обитателей потолка свалится на него.       - Обожаю пауков, - лениво протянул Нараку. – Эй, ты! – он ударил ногой скорчившуюся возле постели коротко стриженную рыженькую девушку-Они. – Иди, налови мух моим красавцам!       Девушка выскочила из комнаты так поспешно, что толкнула Рэнкоцу.       - Люблю пауков, - повторил Нараку и мужчина, слышавший это уже миллион раз, все равно согласился:       - Да, босс, - привязанность Онигумо к этим мерзким существам, как и к непонятно чьей шкуре сложно было не заметить.        - Я вижу, ты с нашим почтальоном? – хозяин подземелья прищурился. – Давай его сюда!        Рэнкоцу передал Нараку голубя и отступил обратно к порогу. Он опять задал себе тот же вопрос, который задавал ежедневно: почему он не уехал, когда была возможность? Вести о том, что случилось с Банкоцу и Джанкоцу дошли сюда быстро, и надо было бежать еще тогда, наплевав на Суйкоцу и его закидоны. Шичининтай больше не было, и каждый стал сам за себя. Но Рэнкоцу замешкался. Наверное, он просто понимал, что ему некуда идти, а теперь было поздно. Все они стали пленниками паутины Нараку.        - Новости, босс? – нейтральным голосом спросил стрелок, наблюдая, как Онигумо читает послание, снятое им с лапки голубя.        - Новости, новости, - задумчиво подтвердил Нараку, не отрывая взгляда от крохотной полоски бумаги, словно пытаясь прочитать больше, чем несколько строк, написанных на ней. – О наших… старых знакомых. Колесики истории вновь закрутились! – он засмеялся. – Тебе интересно? – вдруг спросил он, пристально глядя на Рэнкоцу.        - Не особенно, - стрелок поправил шляпу. – Если от меня что-то потребуется, вы скажите, - голосом старого вояки отрапортовал он, стараясь чтобы весь его вид излучал преданность. – Босс, а вы доверяете тому, кто шлет вам эти письма? – не удержался он. Голуби в последние дни прилетали один за другим, а Нараку казался радостно возбужденным.        - Доверяю? – глаза босса блеснули красным. – Я никому не доверяю, - мурлыкнул он. – Просто некоторые мухи привязаны ко мне сильней, чем другие. – Рэнкоцу почувствовал, как дрожь пробежала вдоль его позвоночника. – А эта мушка, - Нараку помахал бумажкой, - привязана крепче всех, - он засмеялся. – У меня в руках её сердце! Хотя, забавно было бы посмотреть на встречу этих двоих! - добавил Онигумо мечтательно.        Рэнкоцу ничего не понял, но лезть в тайны босса мог только сумасшедший, поэтому стрелок просто кивнул. Он продолжал стоять у двери, не спеша уходить. Нараку спросил, усаживая голубя в клетку:        - Что-то еще?        - Да, босс, - Рэнкоцу сделал вид, что смущен. – Несколько деревень на севере не хотят признавать вашу власть и настроены серьезно. Их старейшины говорят, что Племена всегда были самостоятельны и ни в какой союз под предводительством полукровки вступать не намерены, и пожалуются в Верховный Совет.        Спина Нараку чуть напряглась. Бандит развернулся и прошипел:        - Полукровки?        - Это они так сказали, - Рэнкоцу прекрасно знал, как реагирует босс на это слово, но сейчас провоцировал его намеренно.        - Время еще есть, - Нараку задумчиво посмотрел на птицу. – А не прогуляться ли нам? – его язык быстро пробежался по губам.        - Мне распорядиться насчет лошадей? – с непроницаемым лицом спросил Рэнкоцу.        - Будь добр-р-р, - в мягком голосе Нараку послышалось рычание.        - Да, сэр, - Рэнкоцу притронулся пальцем к полям шляпы и вышел.        Он шел очередным темным подземным коридором, когда дверь одного из помещений на его пути скрипнула, приоткрываясь.        - Я все сделал, - на поворачивая головы и почти не двигая губами прошептал стрелок. – Нараку не будет дня три. Если собрался что-то делать, делай сейчас. И… Суйкоцу, если этот ублюдок пошлет меня в погоню, не сомневайся, я тебя пристрелю раньше, чем ты ему проговоришься про наши с тобой дела.        - Хорошо, - прошелестело из темноты за дверью. – Спасибо тебе, Рэнкоцу.        - Не благодари! – повысил голос стрелок. – Я это делаю не ради тебя и уж точно не ради этой девки, в которую ты умудрился втюриться! Брось её! – потребовал мужчина. – Она приносит несчастье, я просто чувствую это! – за дверью молчали и Рэнкоцу вздохнул. – Я делаю это в память о Шичининтай, - пробормотал он и, усмехнувшись собственной сентиментальности, ушел.

***

       Хигураши Кагоме украдкой зевнула и прищурилась, глядя на солнце. Припекало оно не по-зимнему, но все же был в его золоте серебряный отблеск, словно отсвет снегов, покрывающих землю в более северных краях.        - Не выспались? – сочувственно спросил едущий рядом Мироку.        - Простите, - сконфузилась девушка. Она покосилась на гарцующего на своем гнедом мерине чуть в стороне Сешемару. Вождь ёкаев был, как всегда, безупречен, словно проспал не меньше восьми часов, а вот Кагоме чувствовала себя разбитой. Известие о том, что Санго и Инуяша с ними в город не поедут, испортило ей настроение окончательно. Хоши чуть наклонился к своей спутнице и прошептал:        - Не расстраивайтесь, госпожа Хигураши. Возможно, сегодня вас ждет сюрприз! – тон его был заговорщический.        Кагоме недоуменно посмотрела на молодого человека и собралась было задать вопрос, но её опередил Сешемару.        - Я подожду вас тут, люди. Не мешкайте, - повелительным тоном скомандовал Лорд, спешиваясь. Вездесущий Джакен немедленно начал суетиться вокруг него.        - Хорошо, - вздохнул Мироку.

***

       - Вы же должны понимать, - сладким голосом пропел директор банка, вытягивая губы трубочкой и складывая пальцы домиком. – Хотя против господина Нараку и были выдвинуты обвинения, осужден он не был. Что, если его оправдают и он предъявит претензии нашему банку?! – со священным ужасом в голосе вопросил он.        - Я понимаю ваши опасения, - со стоическим спокойствием ответил Мироку. – Но позвольте вас заверить, что даже если такое каким-то чудом и произойдет, и Онигумо, - подчеркнул Хоши, - не будет наказан по всей строгости закона, ответственность за возможные неприятности для банка вы нести не будете. Как видите, - молодой человек подсунул банкиру бумаги, – вот соглашение с владельцем вашего банка. Вот подпись федерального казначея, позволяющего нам забрать наш вклад. Вот печать федерального прокурора, дающая нам права на это. Местные власти со всеми этими бумагами ознакомлены.        Мужчина склонился над столом, рассматривая подписи и печати с дотошностью эксперта. Его набриллиантиненная макушка маячила перед Кагоме, и девушка с трудом подавила желание опять зевнуть. Вся эта канитель длилась уже второй час. Директор сопротивлялся отчаянно, но авторитет столь важных лиц все же пересилил его нежелание расстаться с вкладом. Он вздохнул и предпринял последнюю попытку:        - Вам же не обязательно забирать золото сейчас? Вы можете сделать его оценку и открыть счет. У нас исключительно выгодные проценты…        - Сейчас!!! – у Мироку не выдержали нервы и дурное влияние Инуяши вырвалось наружу.        Директор буквально подпрыгнул, обильно вспотел и засуетился.        - Да, да, конечно! Но как же свидетели…        - Шериф в качестве свидетеля вас устроит? – отрезал Хоши, и банкир сдался окончательно.

***

       В общем зале банка, куда Кагоме и Мироку вышли из кабинета директора, заставленного массивной мебелью и захламленного безделушками, казалось светло и просторно, да и дышалось намного легче, хотя на самом деле это было совсем небольшое помещение. Кроме кассира за перегородкой, в нем находился шериф, небрежно привалившийся к стене. Пеон в мятом соломенном сомбреро, пестром пончо и с большой корзиной. Вдова, сидящая в углу, чей фиолетовый наряд с густой, почти непроницаемой взгляду вуалью, благоухающей ладаном и надежно скрывающей лицо, дополняло немного неуместное белое перо на шляпке. И… маленький кицуне.        - Шиппо?! – поразилась Кагоме.        Мальчик вскочил и исподлобья уставился на неё.        - Оставили меня, да? – дрожащим от обиды голосом выкрикнул он. – Бросили? А говорили, что я тоже во всем участвую!        - Простите, мисс, но он увязался за мной... - начал оправдываться шериф.        - Шиппо, мы вовсе не хотели… - попробовала объяснить девушка, но их прервал банкир, явно считающий, что мальчишкам не место в его храме денег.        - Вот ваш вклад! – трагическим тоном, с каким в похоронной канторе родственникам вручают прах почившего, сказал он и протянул Мироку мешочек. Шериф быстро чиркнул подпись на подсунутом ему документе.        - Шериф! – в банк ворвался возбужденный мужчина. – Скорей! Там какие-то Они драку в салуне устроили! Громят все подряд! Нам их не остановить!        Шериф поспешил к выходу, на ходу спросив у Мироку:        - Я ведь вам тут больше не нужен? – и, не дождавшись ответа, выскочил на улицу.        Банкир, не торопясь, просушил чернила документов, а затем, словно невзначай, снова попытался пододвинуть мешочек с золотыми пластинами к себе. Хоши непреклонно остановил это поползновение, и они с директором на какое-то время замерли, взявшись каждый за свой уголок. Кагоме утешала надувшегося Шиппо. Вдова пошевелилась, открыла свою сумочку. Директор, увидев потенциального клиента, наконец отстал от уже потерянного депозита и поспешил к женщине, услужливо потирая руки…        В этот момент пеон выхватил из своей корзины револьвер и объявил:        - Всем стоять, это ограбление!

***

       Сосредоточившись на Шиппо, Кагоме не сразу поняла, что произошло, и только когда её схватили и куда-то потащили, очнулась.        - Никому не двигаться! – услышала она над ухом и почувствовала холод стали у виска. Девушка замерла. Шиппо испуганно приоткрыл рот. Вдова застыла с рукой в сумочке. Директор и кассир натренированным движением бросились на пол.        - Спокойно, - побледневший Мироку демонстративно медленно поднял ладони.        Дверь банка распахнулась и в помещение ворвались двое незнакомцев. В первую секунду Кагоме обрадовалась, но потом увидела, что их лица закрывают платки, а налетчик, удерживающий её, сердито бросил кому-то:        - Где вас демоны носили?! – и Хигураши обмерла от ужаса, поняв, что к грабителю прибыло подкрепление.        - Делайте, как я говорю и никто не пострадает! – уверенно заявил бандит. Его напарники взяли на прицел всех в банке.        - Что вы хотите? – Хоши пытался оставаться спокойным.        - Это у тебя золото? – холод у щеки Кагоме пропал, и она увидела краем глаза направленный на мешочек в руке Хоши ствол револьвера. – Давай его сюда! – потребовал грабитель.        - Сначала отпустите девушку! – Мироку не двинулся с места.        - Ты кто такой, что выступаешь?! Девка, а ну, тихо!– Кагоме грубо встряхнули. Мушка револьвера зацепилась за прядь волос, и Хигураши вскрикнула от боли.        - Не трогай учительницу! – Шиппо бросился на грабителя. Второй из бандитов ударил мальчика прикладом ружья. Кицуне упал. Кагоме возмущенно вскрикнула и забилась, пихаясь, пинаясь и даже кусаясь, когда налетчик попытался заткнуть ей рот.        - Ты!!! – взревел грабитель, отпуская девушку. Кагоме отпрыгнула и попыталась ударить врага каблуком в колено. Ей почти это удалось, но в последний момент он увернулся, и девушка, не удержав равновесие, налетела на него всем телом. Налетчик схватил её за шею, и они замерли, уставившись друг на друга.        У Кагоме шумело в ушах, и она почти не слышала Мироку, который умолял всех успокоиться. Девушка смотрела на грабителя. Платок, закрывающий ему нижнюю половину лица, вздымался от дыхания, а в неправдоподобно синих глазах с продолговатым зрачком сквозь злость все явственней проступало удивление. А потом он чуть подался вперед и понюхал Кагоме. Хигураши вздрогнула и шарахнулась прочь, яростно отбиваясь.        - Не смей! – верещала она. Он Они! И он её обнюхал! Никто не имеет право её нюхать, кроме Инуяши!        Грабитель снова её схватил. Удивление в его взгляде сменилось жестоким весельем.        - Братан! – закричал один из его напарников. – Золото у нас! – он размахивал мешочком.        - Отпустите девушку, вы обещали! – Мироку подскочил к Они, удерживающему Хигураши, но тот небрежно отшвырнул молодого человека прочь. Хоши отлетел, ударился головой о банковскую стойку и сполз вниз.        - Урод! – завизжал очнувшийся Шиппо и укусил третьего грабителя за руку. Тот взвыл, сгреб кицуне за шиворот и поднял над полом.        - Уходим! – скомандовал главарь, закидывая Кагоме на плечо. От неожиданности девушка поперхнулась и на секунду затихла, пытаясь вдохнуть. Этого мгновения грабителю хватило, чтобы выскочить из банка и запрыгнуть на лошадь, бросив Хигураши через седло впереди себя.        - Братан, зачем тебе человечиха?! – не понял второй грабитель, тоже забираясь на лошадь. Третий только сейчас заметил, что все еще держит на весу обмякшего кицуне.        - Пригодится! – весело крикнул налетчик, пришпоривая своего скакуна. – И щенка прихватите!        Бандиты переглянулись, пожали плечами и последовали за ним, швырнув Шиппо поперек крупа лошади.

***

       Тишину в банке нарушало лишь тихое подвывание директора, так и простоявшего все ограбление на коленях, закрывая голову руками и оттопырив зад. Он вздрогнул, когда раздался негромкий щелчок закрывающегося замочка сумки. Женщина в фиолетовых одеждах встала, невозмутимо поправила вуаль и направилась к выходу.        - Поз… позовите шерифа! – простонал банкир. Вдова обошла его, брезгливо приподнимая подол платья, на секунду задержалась возле лежащего без сознания молодого священника, покачала головой и вышла на улицу. Никто из находящихся в банке не слышал, как она прошептала:        - Надо же, меня опередили! Как нелепо все сорвалось… Ладно, осталось нанести еще один визит!

***

       Запах долетел до Сешемару вместе с ветром. Неподвижный до этой секунды ёкай вскочил, напугав задремавшего Джакена, и бросился в сторону холма.        Она была там, на вершине. Ветер развевал её платье, трепал отброшенную вуаль, но женщина, казалось, не замечает всего этого. Она сорвала с головы шляпку, позволив черным прядям разметаться по плечам, и с наслаждением подставила лицо резким порывам.        Сешемару застыл. Он знал, что его часто называют «ледышкой», но сейчас действительно чувствовал, как кровь отливает от членов, заставляя их холодеть, а вот сердце, напротив, заколотилось часто, до болезненного жара.        - Кагура, - прошептал он немеющими губами.        Женщина неторопливо повернулась к нему и улыбнулась. Блеснули на солнце белые клыки.        - Ну, здравствуй, муж мой! – сказала она.

***

       Болтаясь в седле впереди похитителя, помятая, ошеломленная, оскорбленная, оглушенная и обнюханная Хигураши Кагоме мрачно подумала, что Инуяша был прав – все повторяется! Конец второй части.