Rette mich

Не долго провозившись с ключами, Том, с Биллом на руках, зашел в дом и захлопнул дверь. Билл ни на секунду не хотел отрываться от таких сейчас желанных губ. Они оторвались друг от друга лишь на минуту, чтобы снять обувь. Закончив с этим, Том буквально накинулся на Билла, прижимая его к стенке. Он припал губами к его шее, от чего Билл не смог сдержать первый стон. Это завело Тома. Он ласкал тело Билла, продолжая исследовать губами его шею и постепенно перемещаясь к его ушку. Билл, с каждым поцелуем Тома, возбуждался все сильнее. Билл сжимал руками ворот его черной рубашки, тем самым прижимая его к себе. Том чуть засосал чувствительную кожу за ушком, прочертил дорожку поцелуев вниз по скуле, поцеловал его родинку под губой и, перестав, наконец, дрознить, коснулся губами губ Билла, ловя очередной стон. Билл потянул Тома к леснице. Он начал судорожно стаскивать с себя косуху и она полетела куда-то в сторону. Уже на леснице за косухой последовала толстовка Тома. Весь их путь до спальни сопровождался, уже не сдерживаемыми, стонами и оставлял после себя дорожку из, чуть ли не сорваной с парней, одежды. Войдя в спальню Билла, Том подхватил его, вновь поддерживая под попу, и повалил на кровать. Том целовал его, ласкал руками тело иногда сжимая в руках его упругие ягодицы. Ноги Билла так и оставались закинутыми на спину Тома с момента входа в спальню, а руки обвивали его шею. Том спускался дорожкой поцелуев ниже к ключицам, чуть поиграл языком с горошинами сосков, чем вызвал очередной стон любимого, обвел впадинку пупка иногда погружая туда язык, добрался до, пока единственного, вылезающего из-под резинки боксеров, лучика звезды. Он поднял затуманеный взгляд на, уже изнемогающего Билла. Тот поймал его взгляд и, закрыв глаза, откинулся на подушки, как бы давая согласие на немой вопрос. Том провел руками по по его телу от шеи до бедер и, подцепив резинку боксеров, начал медленно стягивать их, целуя каждый, показавшийся из-под них, лучик. Билл весь напрягся и вытянулся на кровати. Том, заметив это, подтянулся к его лицу и нежно поцеловал, тем временем окончательно освобождая его налившуюся от возбуждения плоть. Билл разорвал поцелуй, приоткрыв рот в немом стоне. И сильнее зажмурил глаза. - Не бойся. Я не приченю тебе боль. И, как бы в подтверждение своих слов, невесомый поцелуй в щечку. Билл заметно расслабился, но глаза оставались зажмуреными. Том быстро снял с себя боксеры и вернулся к его губам. Он сам был возбужден до предела, истекал смазкой и не мог больше ждать. - Билл, у тебя есть какой-нибудь крем? Билл часто закивал и чуть трясущейся рукой потянулся к тумбочке. Он протянул Тому крем и откинулся обратно на подушки. - Пожалуйста, раздвинь ножки – шепнул Том на ушко Биллу. Билл приоткрыл глаза и посмотрел на, чуть отодвинувшегося, Тома. Он ласково погладил Билла по щеке. На что Билл, краснея и отворачивая в сторону голову, развел ноги в стороны. Том нежно поцеловал его в приоткрытые губы и выдавил себе на пальцы немного крема. - Сейчас будет немного неприятно – предупредил Том и ввел один палец. Билл немного поморщился, но привыкнув к ощущениям, кивнул Тому. Он, немного подвигав в нем одним, ввел второй палец, от чего Билл опять сморщился, но тут же успокоился, когда Том стал нежно целовать его, одновременно растягивая. Спустя пару минут, в Билле было уже три пальца. Том вынул их и тихо спросил: - Готов? - Да Том перевернул Билла на живот и поставил на четвереньки, поддерживая его за живот. Билл почувствовал, что к его входу прикоснулись головкой. - Не зажимайся. - Постараюсь. Он медленно вошел в Билла до конца и остановился, давая Биллу немного привыкнуть. - Давай – кивнул Билл. И Том начал двигаться в нем, постепенно наращивая темп. Через минут пять Билл прогнулся в спине и издал громкий, почти гортанный, стон наслаждения, когда Том попал по заветной точке внутри него. С этого момента Том двигался строго под этим наклоном, держа его за бедра, тем самым помогая себе. - Боже Том… Билл извивался в его рук грани блаженства. Том, чувствуя, что он тоже уже на грани, наклонился вперед и начал подращивать Биллу. - Том, я больше не могу… В следующую секунду Том излился глубоко внутри него. Они кончили почти одновременно и упали на кровать. Том медленно вышел и прижал к себе Билла за талию. - Я люблю тебя - сказал Том. Билл развернулся в его объятьях к Тому лицом и нежно, почти невесомо поцеловал в губы. - Я тоже тебя люблю. Том сгреб Билла в объятья. Так они и заснули, уставшие, погруженные в нирвану, но самые счастливые.. Проснулся Билл очень рано, на рассвете. Одеяло сползло до талии и теплый летний ветерок, ворвавшийся в комнату через открытое окно, обдал кожу прохладой. По обнаженной части тела пробежали мурашки. Лишь одно место оставалось разгоряченным. Со спины, за талию его обнимал Том. Он прижимал его к себе, как самое дорогое, что есть в его жизни. Билл аккуратно накрыл его руку, лежащую чуть ниже живота, своей и переплел их пальцы. Том немного поерзал на месте, прижимая Билла к себе еще больше, как бы убеждаясь, что его мышонок на месте, но не проснулся. Билл встретил рассвет в его объятьях и, когда солнце уже полностью поднялось над землей, тихонько вылез из-под любимого. Случайно глянув в сторону зеркала, в поисках боксеров, увидел в отражении обнаженного парня, на котором оставались лишь ошейник, пара колец и кожаный шипованный браслет, с идиотской, счастливой улыбкой на лице. Билл, найдя свои боксеры, висящие на ручке двери, одел их и вышел из комнаты. Оказавшись в коротком коридоре второго этажа, он воспроизвел в памяти события ушедшего дня. Его лицо покрылось румянцем, как только он представил, КАК это выглядело со стороны. От двери в его комнату, по коридору, вниз по лестнице и дальше до самой прихожей валялась, сброшенная в порыве страсти, их одежда. Билл, все также краснея, пошел по «дорожке из желтых кирпичей», собирая на ходу вещи. Подобрав футболку Тома, он, недолго думая, одел ее на себя. POV Bill Закончив с вещами и сложив их около двери в комнату, я отправился готовить завтрак. Не знаю, почему я не положил одежду в комнату. Я если честно немного смущаюсь. Как мне теперь вести себя с Томом? Интересно, а, что он скажет, когда узнает, что он был у меня первым? Как отнесется к этому? А как мне с ним общаться после случившегося? Пока мне в голову лез всякий бред, я не заметил, как настрогал 11 бутербродов. Блин! Вот надо было так задуматься. Вдруг я почувствовал чье-то присутствие, но видимо было уже поздно. Сильные руки обняли меня сзади за талию и прижали к себе. - С добрым утром – шепот на ухо и поцелуй в висок. Я отложил нож и накрыл его руки своими. - Доброе, – ответил я, откидывая голову на его плечо и смотря прямо в глаза. Том поддался вперед, втягивая меня в самый нежный на свете поцелуй… POV Tom Когда я проснулся, у меня под боком лежал мой любимый мышонок. Не видел, чувствовал. Я прижал его к себе и каков был мой шок, когда я, открыв глаза, увидел, что я прижимаю к себе и собираюсь поцеловать… одеяло!!! Я привстал и огляделся. Билла в комнате не было. Зато с низ было слышно кипение чайника. Посмотрев на часы, я ужаснулся. 6:17! Зачем он так рано встал? Я встал было с постели но, вспомнив, что одежда осталась где-то за пределами комнаты, отправился «на поиски сокровищ». Каково было мое удивление, когда я обнаружил, лежащую у двери в комнату и уже сложенную, одежду. Немного покопавшись, я 3 раза успел, убедился, что моей футболки здесь нет. Боксеры я оставил где-то в комнате. Что ж ладно. Надев джинсы на голое тело, я спустился вниз. В кухне вскипел чайник. Я пошел на звук и остановился в дверном проеме, оперевшись о косяк. Моему взору предстало мое чудо. Причем прошу заметить в МОЕЙ футболке. Ладно, Ему это простительно. Билл, стоя ко мне спиной, продолжал что-то готовить. Он взял чайник и, налив в уже подготовленные чашки с насыпанным в них растворимым кофе, снова увлекся готовкой. Он явно ушел в себя и не замечал ничего вокруг себя. В том числе и десятый бутерброд, отправившийся на стоящую рядом тарелку. Так с этим надо заканчивать, а то мы столько не съедим. Я тихо подошел к нему сзади и тихонько притянул к себе за талию. - С добрым утром – я поцеловал мышонка в висок. Он, наконец, выпустил из рук нож и положил ладошки на мои. Откинул голову назад на мое плечо и тихо ответил, смотря в глаза: - Доброе – и я, не сдержавшись, вовлекаю его в нежный поцелуй. Оторвавшись от меня, он развернулся в моих объятьях лицом ко мне и обнял за плечи. Так как он ниже меня почти на голову, он прижался щекой к моей груди. Прям как маленький, ей богу!) Поначалу немного опешив от такого действия, я прижал его к себе. - Том – позвал он, поднимая на меня голову и опираясь об меня подбородком. Я вопросительно посмотрел на него. - Я люблю тебя – с каким-то уж очень серьезным лицом сказал мой мальчик. Я улыбнулся в ответ. - Тоже тебя люблю – сказал я, смотря в его глаза. Лицо Билла озарила совершенно детская счастливая улыбка. Он, издав какой-то непонятный звук похожий больше на визг, повис у меня на шее. Он едва касался пола мысками и я, воспользовавшись, случаем, закружил его по довольно просторной кухне. POV Автор Родители, прибежавшие на визг Билла, стояли в дверном проеме и неосознанно улыбались, наблюдая за этой милой сценой. Но когда Том потянулся к губам Билла, Гордон решил, что это им видеть пока не стоит, вежливо кашлянул ( - прим. авт.). Том сразу поставил Билла на место и повернул голову в их сторону, а Билл так и висел у него на шее, смотря на родителей. - Д-доброе утро – заторможено вымолвил Билл. Том лишь кивнул в знак приветствия. - Доброе утро, мальчики. Симона улыбалась, а значит, все было нормально. Парни отлипли друг от друга (по правде сказать, первым отлепился Билл). Билл подбежал к родителям и обнял их за шею одновременно. Сказать, что Симона и Гордон были рады таким хорошим переменам в настроении их сына, нечего не сказать. - Чай, кофе? – с улыбкой спросил Билл. - Чай. - Чай. Билл понесся к чайнику, где еще оставалась вскипячённая вода. Он быстро расставил чашки, в середину поставил блюдо с бутербродами и все вместе они сели завтракать. Том поначалу сидел, выпрямив спину, и был очень напряжен. Билл, заметив это, успокаивающе погладил его по руке, лежащей на столе. В тот же момент Гордон, лицо которого до этого выражал только отрешенность, улыбнулся Тому и спросил: - Том, расскажи о себе, а то мы нечего не знаем про тебя. Родители улыбались, Билл держал его за руку, и Том чувствовал себя, как дома.