Апрель

И этим городом стал...Кёльн. Ритчи был в нём как-то раз. Даже полюбовался Кёльнским собором снаружи и внутри. И никто на него не крысился: Блэкморюша уже мог ответить на гамбургском диалекте, так как кёльшем не владел. --Если повезёт, то увидим знаменитый собор--говорил Ян, одеваясь, Роджеру. --А если не повезёт?--спрашивал его басист. --Значит, не увидим, давай, лучше, одевайся, умывайся, чисть зубы и идём к завтраку. Джон, небось, уже ждёт нас. Лорд на этот раз ожидал Мадлен, красившую бледно-розовым лаком круглые ногти. --К завтраку всегда успеем--сообщила она глубокую мысль Джону--а пока посмотри, всё ли мы собрали. А наш гитарный герой умывал своё мрачное и не отличающееся красотой лицо, брился и чистил зубы. Перед гойделёнком хотелось предстать в лучшем виде. Хотя запросто мог и не в лучшем, особенно если дело касалось Роджера и Йена: Лорда он уважал и побаивался--ведь это он, фактически, основал группу. Гловера и Пейса Ритчи не особо боялся, хотя...у барабанщиков руки сильные, может и по харе влепить так, что опять будет Ричард Хью в травматологии валяться, вместо того, чтобы получать кайф от игры перед кучей народа, когда его чёрная душа уходит куда-то к заоблачным высотам и растворяется в музыке и...голосе Яна, за которым идёт и идёт... --Иду и иду за ним и его голосом, мелодией вторю--произнёс медленно Блэкмор, собирая свой рюкзак--что мне теперь делать: только это. Ведь прелестный гойделёнок не любит его так, как мрачный гитарист, да и не полюбит: он исключительно по группиз, да по поклонницам, впридачу разведён, как и Ритчи. --Может Ян способен вступать с женщинами в душевные и духовные связи?--спросил сам себя Блэкмор--хотя в его выходках с группиз и прочими любительницами горячего секса с музыкантами и певцами духовности мало. Или это он так потому, что с женой развёлся? А Гловер с Гилланом уже оделись, собрали свои музыкантские вещи и отправились туда, где их поджидали за общим столом Джон, Мадлен, Йен и Миллисент. --Чего-то наш Ритчи опаздывает--произнёс обеспокоенно органист. --Проспал, небось--Роджер сел на стул рядом с мисс Дженкинс--возможно он тайком куда-то ночью ходил. Через несколько минут появился Блэкмор. --Ты сегодня чего-то запоздал, Ричард--сказал ему Джон. --А что, это запрещено опаздывать к завтраку?--недовольно спросил гитарист. --Да нет, но приходится тебя ждать, а времени у нас не так уж и много--Джон посмотрел на согруппника--нам же надо теперь ехать в Кёльн. Ритчи сел рядом с менеджером, не особо довольным тем, что его подопечный опоздал к завтраку. Возможно, Тони считал, что Блэкмор ночью тайком ходил в бар или клуб, что весьма легко с его знанием немецкого. --"Этот их Ричард Хью наводит меня не на самые приятные мысли"--думала Мадлен, откусывая огурчик по-баварски--"я его видела на этих оргиях-жаботопталках, устраиваемых этими дурачками Яном и Роджером. Может и он не думает о долгой и успешной карьере музыканта". После завтрака и сборов в дорогу все ехали в Кёльн, где должен был быть очередной концерт. Ритчи сидел рядом с Тони. Лучшие места на этот раз заняли Ян и Роджер, чем вызвали недовольство Мадлен, хотя она ничего не показывала, чтобы не устраивать неуместных при её статусе скандалов. Блэкмор смотрел в окно на мелькающее жёлто-зелёное поле и не о чём не думал, разве что о том, их встретит куча желающих взять автографы: как-никак они в ФРГ на первом месте в чартах, поэтому любви фанатской тут завались. И Ян будет главным предметом обожания всех жабочек. И его, Ричарда Хью Блэкмора. --"Надо сыграть так, чтобы Яну понравилось"--думал про себя Ритчи. В Кёльне было солнечно, что не могло не обрадовать: если бы были в Лондоне или Копенгагене, то мог бы идти дождь. На столбах и заборах можно было увидеть афиши, сообщавшие, что в город с концертами едет группа Deep Purple. Возле одного из таких столбов Ритчи заметил двух юношей, разглядывавших афишу. --"Ага, немчата думают идти им и тратить марки или нет"--подумал он, глядя в окно. Возле гостиницы группу встретила толпа поклонников, как мужского, так и женского пола. Радостными криками приветствовали они любимцев. --Ну что ж, кому-то из на нужно будет раздавать автографы--произнёс Джон, глядя на всю эту немецкую толпу. Ян, услышав такие речи, тут же встал с места, поднял голову повыше и, глядя ярко-голубыми глазами на согруппников и поклонников, направился к жаждущим автографов, дабы одарить ими. --"Банально"--подумала Мадлен, прячась за участниками группы и менеджером--"певцы на такое дело идут в первую очередь. Вот если бы их барабанер отправился, то это был бы номер". Немчурята, забыв про сдержанность и порядок, тут же понеслись с визгом и возгласами любви и обожания к Гиллану, протягивая всё то( включая руки), на чём можно расписаться. Гойделёнок, едва заметно улыбаясь, уже ставшим привычным движением оставлял автографы, на том, что ему протягивали. Ритчи исподлобья наблюдал за этой сценой, но не завидовал красавцу-певцу. --"Ещё помучают его эти поклонники и поклонницы"--думал он--" в следующий раз я его освобожу от этого занятия: сам раздам им автографы эти". Гостиницу нашли не худшую: взяли номера достаточно светлые, чистые и просторные, чтобы можно было спокойно разместиться по двое. Ну что ж, Яну не очень повезло: его поселил с собой Тони-менеджер, чтобы тот не умотал исследовать кёльнские пивные: заблудится ещё в незнакомом городе, немецкого не знает, ищи его потом. --"Хватит Яшке шляться по барам и пабам"--думал он, листая газету--"нескольких раз достаточно. Да и у него почти каждый вечер--выпивка и бабы. Пора бы остановиться, хотя, кто из таких как он теперь захочет пойти на то, чтобы не угорать после концерта". Гиллан сидел в кресле слева от менеджера, скучая и думая, что сегодня не его день. С Тони по душам не поговоришь: он считает, что певец ещё мало чего добился: всего один альбом с его участием. Недостаточно этого для того, чтобы зваться рок-звездой и вести себя так, как положено тем же Beatles и Rolling Stones. Нужно записать столько, сколько и эти группы, съездить не в один гастрольный тур. Вот тогда и можно думать о рок-звёздном образе жизни. А пока путь здесь посидит. Ян, чтобы не помереть со скуки, принялся думать о том, почему их так полюбили немцы-весси. Наверное потому, что их музыка больше схожа с академической, чем с блюзом. --"Эх, а каким будет наш новый альбом"--размышлял про себя Гиллан--"похожим на In Rock или нет?". Тони-менеджер строго смотрел на подопечного. Сегодня гойделёнок обойдётся без выпивки и баб, завтра--тоже. Вот и посидит тихо и спокойно, поужинает, выспится. И чем меньше будет в жизни прелестного певца водки, наркоты и группиз, тем лучше будет петь, меньше доставлять геморов, головняков и нервяков. И тем меньше денег будет тратиться на лечение этого полукельта от наркозависимости и пьянства. А что Яну скучно--так это для менеджера ничего не значит. Ещё чего: думать о чувствах участников Deep Purple! А пока Тони думал о том, что не следует баловать Яна и остальных, Мадлен Элиза Белл кралась неслышно к двери номера, где были красавец-певец и менеджер. Подошла легко и незаметно, приложила точёное ухо к двери: ничего такого не слышно: тихо сидят. --"Ага, то ли не пускают его по пивным, то ли решил Яшка, что надо попробовать жизнь без пьянок и секс-оргий"--подумала она, отходя от двери и стараясь не поднимать никакого шума--"надолго ли его хватит"? В номер мисс Белл попала очень быстро: Лорд, моющийся на этот раз особо тщательно, не заметил её отсутствия. Мадлен села в кресло возле кровати и решила попредаваться размышлизмам. --"Так, из всей группы пока в любви к пьянкам и половым контактам с кем попадя замечены только эти трое дурковатых: Ян, Ричард и Роджер"--думала она, разглядывая холеные, гладкие руки, которые любил гладить Джон--"самый из них оргиаст--это певец, басятник шпиливилит группяшек за компанию с этим полукельтом: он же с ним вместе в Deep Purple пришёл. Но чего делает на всех этих секс-полянах гитареро? Видок у него такой, что ему приятнее морду кому-нибудь набить, а не жабку очередную потоптать. Хотя внешность может быть ой как обманчива. За этими тремя нужно посмотреть и проанализировать их поведение". Вскоре послышались шаги: в комнату из ванной пришёл вымытый органист. Мадлен поглядела на него, слегка сщурив синие глаза. --Ох, лапушка моя--Джон наклонился и погладил её по чёрным волосам--сегодня не смогу: выспаться надо перед концертом. --Не сегодня так завтра, а не завтра так послезавтра--улыбнувшись произнесла синеглазка. Лорд заснул довольно быстро, а Мадлен лежала некоторое время, глядя в потолок и думая о поведении Яна, Роджера и Ритчи. --"Непохоже, чтобы они думали о долгой и стабильной карьере--размышляла она--слишком уж любят пьянки и секс. Такие быстро к наркоте приходят. Впрочем, шоу-бизнес--дело особое: вон, Beatles всё попробовали, кроме перчанского и баян-шоу, а карьера у них даже по отдельности--не самое плохое, что может быть, а уж вместе--на сто лет вперёд хватит. И это ещё у них в группе не было никого, кто бы окончил консу, а у нас--Джон, учился там, да так, что concerto grosso для группы и оркестра устроил. Если взять в оборот этих троих и отучить от водки, группяшек и прочих рокерских ништяков, то Deep Purple могут стать лучшей группой всех времён и народов..." Наразмышлявшись вдоволь, Мадлен тоже погрузилась в сон рядом с Джоном. Возможно ей снилось, что группе надавали столько "Грэмми", сколько они смогут унести и ещё просили записать что-то подобное In Rock, да почаще, почаще. Ритчи и Роджер, делившие номер, скучали молча. Да и о чём говорить Блэкмору с Гловером, когда этот скромник-- басист, а наше дурнонравейшество--гитарист? Да и Яна тут нет: сидит со злобным менеджером и тоже скучает. А был бы с ними--то могли бы и тайком отправиться в ближайшую пивную. --"Одно хорошо: увижу Янчика завтра, на репетиции и концерте"--думал Ритчи, глядя на пол, покрытый пёстрым ковром--"и если не здесь по барам походим, то в другом городе. В Гамбург уж точно заедем". А Роджер думал, думал, только о чём? Ну о том, что вот когда окончательно и бесповоротно застолбят себе отличное место на рок-Олимпе, то реализует свой ну очень тайный замысел: пластинку, на которой будут записаны его музыкальные сочинения. Можно даже что-то вроде рок-оперы. Только какую тему брать? Да и надо ли делиться своими планами с Яном или подождать до конца гастролей? Йен и его любезная мышенька, поужинав легли спать. Делать им было нечего, кроме как выспаться, чтобы очкарик-барабанщик смог завтра стучать часа два без перерыва. Эх, тяжела ты работа ударника в группе: ни на секунду не останавливаешься, а потом весь мокрый, будто под тропический ливень попал. Утром было как всегда: проснулись, умылись, позавтракали и отправились на репетицию. Вечером был концерт, где опять была куча поклонников. Распутные немецкие малолетки снова пытались пробраться к участникам группы, надеясь, что Ян возьмёт их с собой в номер, но никому на этот раз не досталось благосклонности прелестного гойделёнка. Мадлен на концерте не присутствовала, предпочтя сделать этот в другой раз. Было у неё дело и поважнее: дописать заметки о Кёльне и отправить их главвредному. --Пусть почитает, скоро я буду другое писать или, даже, подписывать--промурлыкала довольно она, мечтая о том, как из Белл станет Лорд. А там и вся группа окажется в её цепких холёных лапках. Только Гиллан об этом не подозревал, при том, что решил сегодня никаких девок в номер не брать и пьянок с диким сексом не устраивать. Хотя бы в порядке эксперимента: вот так взять и попробовать что будет, если день, неделю, месяц провести без выпивки и секса. --"Может статься так, что петь буду гораздо лучше прежнего"--думал он, раздеваясь в номере--"а может и ничего не изменится: как орал и лазал вверх по октавам, так и буду делать и на следующих концертах". --"Ничего, сегодня посидишь без веселухи"-- в свою очередь думал Тони-менеджер, глядя скучающе на то, как красавец-певец снимает рубашку--"чем меньше выпиваешь и топчешь жаб, тем лучше будешь. Да и следует тебе, полукельтюха, помнить, что мы тебя из полной jeuпы вытащили, поэтому должен обходиться без пьянок, дебошей и секса, чтобы с тобой меньше возиться". Ритчи поужинал и отправился в свой номер. За ним шёл молча Роджер. Им было скучно, но идти некуда: Блэкмор не собирался в этот вечер выяснять, что сейчас в моде в кёльнских пивных. Они быстро разделись и завалились на кровати. Роджер, накрывшийся лёгким одеялом с головой, быстро уснул. А Ритчи лежал, глядя на потолок, и думал о Яне. --"Как он там, в одном номере с менеджером? Не заел ли его Тони за любовь к выпивке и женскому полу? Не, ну должен же он понимать, что рок-музыканты без них не могут! Если знаешь об этом факте то какого хрена становишься менеджером группы? Или Антошка любит музыкантов, похожих на оркестровых, но те тоже любят мух подавить? Правда делают это тихо, в отличие от нашего брата рокера. Может он не любит решать те проблемы, которые создаёт рок-н-ролльный образ жизни? А кто любит? Но если уж взялся за гуж менеджмента целой рок-группы, то не говори, что не дюж. Эх, вот если бы наш менеджер был подобрее, то пустил бы меня с Янчиком в пивную, тем более я по-немецки говорю, в отличие от Джона и его женщины-пирожного." Женщина-пирожное...Блэкмор улыбнулся едва заметно пришедшему в его плохо расчёсанную голову эпитета. Для Лорда--услада, а для мрачного гитариста--та, кого он побаивается и недолюбливает, чуя, что её приезд неспроста и планы у мисс Белл весьма и весьма далеко идущие. И, возможно, Ричард Хью Блэкмор в них не вписывается. Только для Джона было не так и смотрел он на синеглазку другими глазами--любящего музыканта. Того, кто даже понимая какими-то глубинными частями души, что она из тех, кого уже в 21 веке будут называть "нецисгендерными", то есть физическая, генитальная, гонадальная, генетическая женщина, чьи мысли, интенции, чувства, мышление, образ жизни и стратегии не являются чисто женскими. Мадлен по большей части--амбициозный, стеничный, рациональный, гедонистичный мужик в теле прекрасной женщины, но не транссексуалки. --"А может как раз мне и нужна по жизни такая, как Мадлен"--думал он--" именно она сделает меня лучше и направит туда, куда надо. И только такую я могу любить по-настоящему. А другая могла бы запросто завести меня туда, куда мне совсем не надо. В пьянки и ширево, например. А то, что она в своей глубине не совсем женщина--не самое страшное". Эх, Джонатан Дуглас, в 21 веке, до которого ты доживёшь и успеешь ещё назаписывать и сыграть, тех, которые тебе не нужны будут называть "мудроженственными". В России, где ты побываешь не раз. И эти любительницы наигранной женственности, шизотерики могут быть просто опасны для рок-легенд, потакая их склонности к водке, наркоте и разврату.Попалась бы тебе очередная нежная фиалочка в длинной юбке, без образования, тихая и кроткая, мало чем интересующаяся, где бы ты был? Стал бы In Rock поистине прорывным? Или так бы и игрался с оркестром и полукустарным психоделом и недопрогом? Но это Лорд благородный. А ведь в Deep Purple есть ещё и Гиллан-жизнелюб и буян с Блэкмором дурнонравным. Им-то кто подойдёт? Ритчи у нас безнадёжно-запретно любит Яна, которому, которому...А какая барышня нужна прелестному гойделёнку: похожая на Мадлен или незаметное, забитое существо? На этот вопрос ответа пока нет, потом будет. Не следует забывать, как Гиллан признался Ритчи, что тоже разведён. И кого будем Янушке-буянушке подыскивать? Ведь же не будешь до седых волос жаб топтать, да и после 1980 года это станет небезопасным--синдром приобретённого иммунодефицита, понимаешь. Мудроженственная в платьюшках и юбочках, говорящая тихим и ласковым голосом, служащая и постоянно хвалящая и благодарная, Гиллану может быстро надоесть и пойдёт он по тем, кого на русском называют "стервами" и карьеристками, а то и не убережёт его, пытаясь сделать мужественным вдохновить на подвиги, от беспробудного пьянства и нарко-загулов. Да и выбрать среди группяшек и тех, кто обычно водит дружбу с шоу-бизнесом--почти некого. И поэтому Ян о женитьбе не думал от слова "совсем". Они только что стали знаменитыми, а после гастролей, если повезёт и менеджер не устроит муток с заработками участников Deep Purple,--богатыми. Вот тогда и следует подумать о покупке домика, где можно будет потом, как станут легендами, разместить миссис Гиллан и гилланят. За рок-легенду немало согласится пойти, особенно из тех, кто поведётся на деньги или захочет поменеджерить группой. Но Гиллан не думал и про этот факт. Пока на дворе 1970 год и про СПИД никто не знает, а девки жрут эновид и нон-овлон--то жаб-кружаб можно топтать в каждом городе, куда приедет с концертами теперь уже знаменитая среди любителей рока группа Deep Purple. А жениться пока незачем: домика в хорошем месте у Яна нет, миллионов фунтов--тоже, место на рок-музыкальном Олимпе всерьёз и надолго ещё не занято--поэтому о ЗАГСЕ и речи быть не может. Лет через десять женится. А думал ли о брачном вопросе Пейси? Думал, иногда. Но для этого нужны деньги и место на этом самом рок-Олимпе, да постабильнее, постабильнее. Ну а то, что Миллисент--мышь серая плоскостопая писклявоголосая--ну так он сам же очкарик, лягушонок, высоким ростом и отличным телосложением не отличается. Правда руки и ноги у него, как у барабанщика, сильные--это факт. Ударник в рок-группе--существо выносливое: ведь надо часа два-три без перерыва стучать по ударной установке, ритм задавать, играть соло и импровизировать. Вот так и стали руки Йена сильными--Ритчи в морду дать может не хуже Джона. --"Я лягушонок, а Милля--мыша"--думал про себя Пейс, ложась рядом с мисс Дженкинс--"вот поэтому мы и подходим. Вот бы после турне домик прикупить и зажить в нём". Миллисент была бы вполне согласна--расписаться и зажить в домике, где будет большая кухня столовая со столом, накрытым бело-голубой скатертью. Или синей, или жёлтой. А по праздникам--золотой с голубыми узорами. А фамилия...что Дженкинс, что Пейс--чисто по-английски. Миллисент Аделаида Пейс, миссис Пейс, а мистер Пейс того...рок-звезда, играет в знаменитой группе. Утром, когда рациональное немецкое die Sonne начало пробиваться сквозь облака, кидая лучи на старинные и современные здания города Кёльна, группа спокойно спала, хотя...не, дадим им ещё поваляться в постелях. Когда утро полностью вошло в свои права, проснулся Тони, поглядел на всё ещё спящего Яна и решил, что красавца-певца нужно будить, хотя, сперва нужно одеться, умыться, а уж потом выгонять из сонного царства пока что трезвого солиста Deep Purple. Ритчи проснулся, почесал свое не отличающийся красотой нос, по которому ещё в Лондоне заехал Джон, и решил, что тоже надо одеться, умыться и потом будить Роджера. --Э, труженик баса--раздался не особо приятный голос над ухом Гловера--вставать пора, солнце уже давно взошло. --Ритч, слушай, потише можно--сонно протянул скромняга-басист--я ведь тоже на концерте тружусь не меньше, чем ты. Блэкмор ничего не ответил, да и зачем с утра лезть в перебранку с согруппником, ведь наш гитареро и так понимает, что в роке считается, что гитарист и так круче басиста. Постучали в дверь. --Кто там?--спросил одевающийся Роджер--Джон, это ты? --Нет, это я--раздался голос Тони--вы там вчера ничего в себя не заливали из того, что горит и плющит? --Конечно нет, мистер Эдвардс--ответил Гловер--мы тут как огурчики свеженькие. --Вот и хорошо--произнёс довольным сим фактом менеджер--одевайтесь, умывайтесь и спускайтесь к завтраку. А там их ждал стол с тем, что можно съесть без дурных последствий. Ритчи и Роджер сели на этот раз рядом с Йеном и Миллисент. Блэкмор был не особо рад тому, что придётся видеть мышь плоскостопую, да ещё не блещущую изысканными манерами. --"Руками не ест, как свинюха не чавкает, в носу не ковыряет--подумал он, поедая картофельный салат--ну и слава Богу, нам, рок-музыкантам, сойдёт. А за хорошими манерами--к Джону и его женщине-пирожному". Мадлен он боялся ещё больше и больше недолюбливал, будто подозревая в том, что она мечтает зацапать группу в свои лапы и вертеть ими как в голову взбредёт. Впрочем, так же думал и Тони. Следующим городом был Ганновер, где через два года запишет свой дебютник группа, которая вытащит в высшую лигу западногерманский рок. Впрочем, Ритчи о них не знал, его больше пугала та группа, где балуются тритоном и поют о всякой псевдомистической дури (и не только о ней). О краут-роке Блэкморюша почти ничего не знал. Может и слышал что-то, пока играл в Гамбурге и был женат на немке, но из немецкого слышал тогдашние шлягеры, доносившиеся из всех радиоточек ФРГ. В Ганновере он как-то был разок, видел старинные церкви, включая Кройцкирхе--самую старую из них, и дома, поглядел на искусственное озеро. Но на этот раз особо по городу не побегаешь: концерт не ждёт, публика жаждет увидеть новых героев рока. --"И Яну ничего такого не покажешь"--думал мрачный гитарист, садясь в гастрольный автобус--"хотя я к такой жизни привык: сегодня здесь, а завтра--там. Вчера в Кёльне, а сегодня--в Ганновере". Ритчи вдруг захотелось познакомить того, кого он безнадёжно и тайно любит, с Германией, страной, где он выучил немецкий и чью композиторскую школу обожал, вообще, любил этот край, сам не зная, почему. Некоторые говорили Блэкмору, что он в прошлой жизни был немецким музыкантом или композитором, хотя такие теории выглядели глуповато. --"Может я какой-то непонятный тип, у которого духовная Родина с физической не совпадает"--размышлял Ритчи, сидя в автобусе и глядя на мелькающий за окном автобан--"англичанин-германофил, хотя должен мечтать о пампасах в Техасе или лесах у Великих Озёр. А мне всё немецкое подавай". Впрочем такое началось не в детстве, а уже когда Блэкморюша стал ездить со своей первой группой. Тогда его стало влечь всё немецкое, а уж после того, что называется "немка дала", (возможно из жалости, поскольку Ритчи красотой не отличался) и вынужденной женитьбы ещё и немецкий выучил без всяких академических подходов. А вот всё французское вызывало у него отторжение, даже кухня. Мрачный гитарист предпочитал сосиски с капустой и картофельный салат с огурчиками по-баварски ницскому салату, конфи и семерной ухе по-марсельски. --"Джонова женщина-пирожное--наполовину француженка"--снова думал Блэкмор, глядя в окно на то, как их обгоняет "фольксваген", где сидел какой-то белобрысый немчик--"может и от этого тоже мне она не нравится. Не люблю французских композиторов. Да и мечтает, гадюка, группу по своему усмотрению переделать". Ян ничего не рассказывал согруппникам о визите Мадлен к нему в номер и глубокомысленной беседе с синеглазкой, но тоже думал, что не просто так она к нему пришла и заявила, что прелестный гойделёнок на долгую карьеру в музбизнесе не расчитывает. Возможно у неё уже виды свои на группу. Уж не думает ли она о том, чтобы Гиллана из неё выжить? А кто же тогда споёт лучше него и будет так же прекрасен и умён? Что-то мисс Белл об этом не подумала. Уже со времён первых совместных выступлений с Deep Purple Ян знал, что его красота может открыть немало дверей в музбизнесе, а если к ней присоединить голос и ИК выше уровня табуретки--то все жабочки--его, менеджеры и музыканты--покорены. Альбом занимает первые места в чартах. --"Да, красотой я не обделён--подумал, улыбаясь, Гиллан, убирая за ухо вьющуюся прядь--и умом--тоже, а уж как мой голос подходит к музыке, что мы играем и записываем--лучше не придумаешь. Только почему мой образ жизни так злит эту бюстастую Мадлен? Она что, совсем не шарит в том, что творится в рок-музыкантской среде? Или считает, что у нас не должно быть никаких слабостей, вроде девок и выпивки? Не хочет возиться с последствиями: возможно вот тут-то и собака зарыта". Так думал прелестный гойделёнок, пока автобус вёз их в Ганновер. Город встретил их тёплой погодой и солнцем. И ещё тем, что возле гостиницы их никто не поджидал. То ли все поклонники были на учёбе или работе, то ли никто из них не пронюхал, где остановится группа. Мадлен не пришлось вместе с Миллисент прятаться от фанатов и выдавать себя за помощницу менеджера. В том, что их возле гостиницы никто не встречает тоже есть свои плюсы: экзальтированные поклонники мешать не будут и не станут доставать своей любовью к участникам Deep Purple, особенно к прелестному Яну, и к автографам. Все вышли из автобуса, зарегистрировались под вымышленными именами и разбрелись по номерам. --"Надеюсь, что никто из этих ненормальных, особенно девок, к нам не полезет"--думал Тони, стоя у окна и глядя на улицу и ратушу--"а то попадаются среди них особо ушлые и умные, ухитряются выяснить, где мы остановились". Но в Ганновере, наверное, маловато и первых, и вторых, поэтому никто в номера к участникам группы не лез. Этим займутся завтра после концерта. В лучшем случае придётся раздавать кучу автографов, а в худшем--убегать со всех ног от особо безумных поклонников обоего пола. Ритчи опять сидел в номере один, чему был рад: он не особо жаловал людское общество, предпочитая общаться с самим собой и "фендерушкой". Но если бы к нему зашёл Ян...Прелестный гойделёнок--дело другое. Ох, поиграл бы он ему, всё бы мастерство показал. Нагло соблазнять Гиллана он боялся в даже самых грубых и извращённых фантазиях. Вообще, Ритчи всё больше казалось, что даже мысли о чём-то физическом и эротическом оскверняют саму суть его чувства к Гиллану: ведь просто подтолкнуть столь умное и прелестное существо ко всяким тупым постельностям--гадость высшей меры. Поэтому Блэкмор стал бояться эротических и сексуальных видений, порой приходивших к нему. Эротика, да ещё с атрибутом "гомо"--не лучшее, что можно предложить красивому и неглупому певцу. --"Пусть её жабухи предлагают"--думал Ритчи--а предложу то, что гораздо лучше: музыку. Именно её он преподнесёт Яну в знак своей невысказываемой любви, всё как по заветам доктора Лонга, переплавит в мелодии неразделённое и неразделяемое чувство. А примитивный секс пусть несут группиз: всё равно они умом не блещут, да и не блистали никогда. В башке ветер да секс-фантазии. То, чего не было у мрачного и дурнонравного Блэкмора. Точнее было в молодости, да ушло, в том числе и из-за ранней женитьбы на немке. Секс и бабы были когда в группе пели и играли прежние певец и басист. А потом пришёл голубоглазый, статный и породистый красавец Ян и в жизни гитариста и группы началась новая глава--хардроковая. --"То, что мы играем сейчас лучше всего для меня--снова думал Ритчи--именно такой музыкой я могу высказать свою любовь к Янчику, ведь за слова меня запросто выгонят из группы и музбизнеса." Яна и Роджера (чего-то сжалился менеджер) поселили в одном номере. Были они этому рады или нет, но Гиллану с басистом было лучше, чем с менеджером. --Эх, неплохое это место, наверное--говорил он согруппнику. --Уж не знаю--Гловер поглядел в окно, выходящее на улицу--я этот город толком-то и не разглядел, да и не бывал в нём. Наверное, тут много интересного. --Много--ответил Ян, сидящий в кресле-тут есть и ратуша, и старинные дома, и соборы, и музеи. Я бы их посмотрел, только кто нам даст. --Никто, конечно--произнёс грустно Гловер--нашему брату рокеру ходить по музеям не положено. Для нас--бары и клубы с пивными. --Это как не положено?--Гиллан бросил строгий взгляд на басиста--мы тоже люди и право имеем. Кто сказал, что если ты рок-музыкант, то не можешь по музеям ходить? Ещё как можешь, потому, что пивнухи могут и приесться запросто и подумаешь о чём-то другом. Поэтому надо нашему брату рок-музыканту и в музеях бывать. --Согласен, Яша, согласен--ответил ему Роджер--не всё нам бары окучивать, хотя именно в них мы чаще всего и бываем. Только Блэкмор их разговоров не слышал, так как сидел и играл на "фендерушке", придумывая новые мелодии и отшлифовывая искусство импровизации, скрывая таким образом свой музыкальный недостаток--уже упомянутые в одной из глав трудности с запоминанием мелодии. Как все влюблённые он желал нравиться предмету своей любви и поэтому старался играть как можно лучше и придумывать все более навороченные мелодии или такие, какие могут понравиться Яну. Ритчи играл, воображая, что перед ним сидит прелестный гойделёнок и слушает, слушает, глядя на мрачного гитариста небесно-голубыми глазами. Блэкмор не слышал о чём говорят Гиллан и Гловер, а они--как играет Ритчи. Зато кое-что из его игры услышал Йен. --Ну кто там?--раздражённо спросил гитарный герой, услышав стук в дверь. --Это я--произнёс появившийся на пороге Пейси--мы с мышенькой слышали, как ты играешь. --Ну и каково впечатление?--поинтересовался Блэкмор--неужто отвратительно? --Отнюдь нет, нам даже понравилось. Только уже стемнело, нам всем спать пора. --Ну понятно, это значит "попрошу не играть". Когда Йен ушёл, Ритчи убрал гитару в кофр, поставил его рядом с кроватью, а сам подошёл к окну и принялся смотреть на улицу. По ней шли прохожие: кто с работы, а кто--на тусу. На противоположной стороне его взгляд привлекло здание в стиле классицизма. --"И что в нём такое находится, кто живёт"?--почему-то подумал он. На следующий день давали концерт. Лорд поражал всех органными импровизациями. Блэкмор показывал экстра-класс на гитаре, ну а Гиллан пленял всех голосом и красотой, кокетливо виляя крепкой мужской попкой и встряхивая густыми тёмными вьющимися волосами, отчего Ритчи чуть не сбивался, играя особо заковыристые пассажи. Нелегко когда перед тобой носится и поёт такой статный и породистый красавец, в которого безнадёжно и запретно влюблён. --"Только Ян ничего не понимает и не поймёт"--думал Блэкмор, тайком бросая взгляд тёмных глаз на прелестного певца--"а если поймёт, то морда моя будет бита, а карьера музыканта--уничтожена". После сидели в гримёрке, вымывшись и переодевшись. Лорд слушал почему-то Бетховена. --Не будь классической и академической музыки--произнёс он, держа в руках чашку, из которой пил чай--то я бы давно скопытился. --А как же быть с роком?--спросил его вытиравшийся жёлтым полотенцем Пейси. --Мне его на сцене и в студии хватает--ответил Джон, ставя пёструю чашку на стол. А Мадлен, на концерте не присутствовавшая, дописала про своё путешествие по немецким городам с группой. --Ну что ж--довольно произнесла она, складывая листы в папку--в следующем городе уже пора отправлять написанное главвредному. А пока нужно подождать, когда в номер отеля вернётся Лорд. Миллисент сидела в номере в кресле и скучала в ожидании Йена, листая мод. Ну что поделаешь, раз предмет её какой-никакой любви--музыкант, у которого сплошные репетиции да выступления. --Эх, вот бы здесь зайти в кафе-мороженое--вздохнув произнесла она--да только я по-немецки ни бум-бум. Вернувшись с концерта участники группы разошлись по номерам. Ян и Роджер поразили Джона, Йена и Ритчи своим поведением: ни одной девки в номер не затащили и пьянок не устраивали. --"С чего они так"?--думал Лорд, смотря как Мадлен расчёсывает густые чёрные волосы--"решили, что пить и спать с кем попадя--вредить здоровью и певческо-басистским способностям". --Чего-то сегодня в номере у наших кутил тихо--произнесла мисс Белл, положив щётку на тумбочку--нашло что-то на них? --Самому не очень понятно--отвечал ей Джон--может решили, что отказ от выпивки и женщин улучшит их способности как певца и музыканта. Мадлен ничего не ответила, но про себя подумала, что, возможно, напугала своим разговором Гиллана, решившего доказать, что он хочет нормальной певческой карьеры.Ничего, посмотрим, сколько он продержится. Пока Ян держался, а вместе с ним и Роджер. Сегодня они были трезвы и обходились без жабного общества. --Скажи мне, Гло, как я сегодня спел--спросил он басиста. --Отлично--ответил ему тот--чисто, громко и точно, без срывов на высоких нотах. А как я сыграл? --Прекрасно, партии твои было слышно, как надо, да ещё не отставал от Йена, почти синхронно--Гиллан слегка потянулся, а потом принялся расстёгивать пуговицы на рубашке--вот что отсутствие выпивки и девок делает. Эх, продолжим наш эксперимент. А Ритчи снова сидел один в номере после ужина. Делать ему было особо нечего, разве что думать о музыке и...Яне. --Эх, вот бы пойти с ним куда-нибудь--произнёс он, глядя на персиковый ковёр, лежащий на полу--только кто нас отпустит, да и, ввиду нашей популярности здесь, пропуска не дадут, будут лезть с любовью да за автографами. Хотя, куда нам без поклонников, ведь тогда никто наш новый альбом не купит и на концерты не придёт. Для кого тогда играть и петь? А может пойти к Янчику в номер, или он моему визиту не обрадуется, скажет, что спать не даю? Эх, вот как мне его понять? Утром Блэкмора разбудил стук в дверь. --Кто там?--спросил он сонным голосом. --Это я--ответил из-за двери Тони--вставать пора. Наш следующий концерт будет в Гамбурге.