Апрель

Ритчи вздрогнул, услышав этот топоним. И не только потому, что в этом городе учились играть и покорять разную публику Beatles, да и он сам учился тому же, что и его знаменитые коллеги по цеху, но и потому, что там жили Маргрит и Юрген--его бывшая жена и сын. Вдруг они окажутся на концерте. Или проберутся за кулисы. Странное чувство неловкости за прошлое закралось в душу Блэкмора: как он будет разговаривать с бывшей супругой, да и о чём. А что же он скажет Юргену, своему сыну? Что не может приехать в Гамбург сам по себе или устроить ему поездку в Лондон, потому, что много работает? Что же ему делать, как содержательно беседовать с Маргрит--бывшей женой, что сказать о себе, да о работе, на которую уходит столько времени? --"Ничоси, разговорчик, если что, предстоит"--думал Ритчи, умываясь--"придётся вести светскую беседу с бывшей супругой, да отвечать почему не навещаю сына". Эх, вот чем платят за ошибки молодости и рано пробудившуюся сексуальность! --"А если бы к Яну после концерта пришла его бывшая жена, то что бы он делал?--снова подумал Блэкмор, теперь уже умывшийся и собирающий свой рюкзак. А что же делали Гиллан и Гловер? Да ничего такого: проснулись, умылись, оделись и теперь собирались к завтраку. Ян не думал о своей бывшей жене, тем более неверной. Да и зачем себе настроение портить, ведь на концерте нужно быть в хорошем! А то ещё спеть как надо не сможешь, петуха пустишь, слова песен перепутаешь. Что угодно может произойти из-за того, что певец группы не в настроении из-за мыслей о бывшей жене. А концерт портить нельзя, а то поклонники разбегутся. Джон и Йен ждали, когда соберутся Мадлен и Миллисент. Ведь им ещё надо причесаться и одеться получше. Но гардероб Йеновой мышеньки разнообразием не отличался, а синеглазка прекрасно знала, что может сделать внешность, поэтому старалась хорошо причесаться и одеться так, чтобы было понятно, что она не в Хэкни росла. К завтраку собрались все. Джон и Мадлен сидели отдельно. А вот к Йену и Миллисент подсел Роджер, впрочем, им не мешавший. Басиста личная и половая жизнь барабанщика не особо интересовала, хотя его, порой, разбирало любопытство: что же Пейси нашёл в таком не шибко образованном и невзрачном существе? Неужто это всё очки и проблемы со зрением или он любит тех, кто попроще внешне и внутренне? Ян сидел вместе с менеджером, следившим за его поведением, точнее за тем, чтобы гойделёнок не таскался по пивным, барам, клубам и публичным домам. А то может пропасть или угодить в участок, ищи его потом или доставай из полиции. А вот Ритчи завтракал отдельно, чем смущал Лорда, подумавшего о том, что снова может вернуться гитаристское дурнонравие. Но Блэкмор думал о другом: попадётся ли ему в Гамбурге бывшая супруга или нет? Встречаться с ней лишний раз и ворошить прошлое, в виде не особо нужной женитьбы, ему не хотелось. В полдень выехали из Ганновера и отправились в Гамбург. Лучшие места снова достались Джону и Мадлен, чем был недоволен менеджер и Ритчи. --"Всё лучшее--женщине-пирожному, да, высокородный?"--думал про себя, злясь, мрачный гитарист. Ян и Роджер устроились позади Блэкмора, поэтому Ритчи не мог любоваться красавцем-певцом, но ничего, он увидит его на репетиции и концерте. Ехали не очень долго: около двух часов. Рассматривать в окно было не особо чего: немецкие пейзажи, да поля. Гамбург встретил их вполне хорошей погодой. А к ней прилагались немецкие поклонники, пронюхавшие, что группа едет в их город. Блэкмор знал этот город: ратушу, озеро Альтер, музеи и зоопарк, а ещё туннель под Эльбой. Этот город научил его немецкому. А уж как он погулял по Репербану, "миле греха", наигрался на гитаре в местных клубах, и даже зашёл туда, куда не пускали женщин и детей. И хорошо, что табло не начистили или не сделали что похуже. А в драку Ритчи мог ввязаться запросто. Но всё это было в прошлом, а теперь он--гитарист ставшей поистине знаменитой группы. И просто так по улицам старых и новых районов не побродишь. В пивную тоже не зайдёшь, хотя...можно и попробовать. Выбрали гостиницу получше, даже той, которая была в Ганновере. С просторными номерами, где была хорошая мебель и большие кровати, немаленькие ванные и, даже кухоньки, где можно было приготовить себя что-то вкусненькое. Роджер поселился один в номер поменьше, даже меньше того, что забронировал Тони. Но скромному басисту этого было достаточно: Гловеру просторно, есть где полежать, посидеть, помыться, даже чайку заварить. Ну и жабочку привести. Роджер улыбнулся, садясь в мягкое кресло, обитое фиолетовым плюшем. Можно отдохнуть и подумать о завтрашнем выступлении. Интересно, а Ян выйдет ужинать или будет пить чай в одиночестве? Но красавец-певец один в этот вечер не был. И дело не в девках и бабах, а в том, что его заселили в просторный, светлый номер вместе с Ритчи. Мрачный гитарист с одной стороны был этому несказанно рад, а с другой--сказать ничего не мог и выдать свои чувства--тоже. Ох, соблазн, искушение, прелестный голубоглазый, густокудрый гойделёнок! Ян перед тобой, разбирает свой рюкзак, думая, идти ли ужинать или в номере чай заварить и бутербродами разжиться? --Эй,Ритч--обратился к нему Гиллан, вытаскивая из рюкзака кружку--не хочешь чайку с печеньем? Блэкмор почему-то не знал, что сказать: попить чаю с печеньем--это весьма хорошо и полезно, но не посчитает ли Ян это чем-то не тем. --Нууу...я не против--ответил он через минуту--только мне надо тоже кружку достать. Потом Гиллан кипятил чайник и заваривал чай. Ритчи наблюдал за его движениями, повадками: как он наливает воду в чайник, ставит крепкой, красивой рукой его его на плитку. И возвращается туда, где сидит Блэкмор, садится на стул неподалёку, вытянув длинные, стройные ноги, и смотрит яркими голубыми глазами куда-то мимо гитариста, что не особо расстраивает Ритчи: если красавец-певец будет смотреть прямо на своего мрачного согруппника, то Блэкмор может спалиться. Уж лучше пусть взгляд голубых глаз Яна не встречается с тяжёлым и мрачным взглядом тёмных глаз Ритчи. А то гойделёнок узнает то, что совсем не следует. --Ого, чайник закипел--произнёс Гиллан, одним лёгким движением встав со стула--надо идти заваривать чаёк. И теперь мрачный гитарист наблюдал за тем, как прелестный певец заваривал чёрный рассыпчатый чай, потом поджидал, когда напиток настоится, и аккуратно разливал его по чашкам. --Ну, Ритч, давай--произнёс он, когда чай уже настоялся и приобрёл нужный вкус--попьём и поболтаем. Ведь Гамбург--тоже город, связанный с роком. Ян взял чашки и принёс их туда, где был Блэкмор, изящно и легко поставив их на стол, а потом разложил на нём печенье. Поднял голову и бросил на согруппника весёлый и лёгкий взгляд ярко-голубых глаз. Ритчи едва заметно улыбнулся, взял худой, жилистой рукой чашку, отпил, откусил от печенья. И, поставив потом посуду на стол, произнёс. --Даже связанный. Тут в клубах выступали Beatles. Ну и я тоже играл. И ещё нашёл тут свою теперь бывшую жену. --Ну а я--никогда в этих клубах не пел--ответил ему Гиллан--и подруг с жёнами не находил, да и плохо знаю этот город. --Тут есть чего посмотреть--Блэкмор украдкой бросил на милого гойделёнка взгляд тёмных глаз--старинные здания, музеи, порт, туннель под Эльбой. А ещё зайти в район Репербан, где можно увидеть такое и таких...что закачаешься просто. А там ещё есть места, куда не пускают не только детей, но и женщин. --Ну и ну--покачал густокудрой головой Ян--даже вообразить не могу, что там такое происходит, наверное какие-то сексуальные оргии, где одни мужики и травести. Поверь мне, Ритч, я бывал на таких диких вечеринках, где все на глазах друг у друга жрут водку, наркоту и сексом со всеми занимаются. --Ну знаешь, такое можно устроить после концерта: мы сейчас стали рок-звёздами--Ритчи провёл пальцами по чашке--следовательно от девок и баб отбоя не будет. --Не знаю, не знаю, не все любительницы Deep Purple и Led Zeppelin непрерывно хотят переспать с нами--ответил ему едва заметно улыбаясь Гиллан--есть и такие, которых ничего кроме музыки не интересует. --Это, небось, немногочисленные злые и безобразные бабищи из музыкальных журналов--Блэкмор взял в руки чашки и отпил из неё--их хлебом не корми, дай написать про на с что-нибудь такое...редко положительное, но чаще злобное и полное презрения к нашей музыке. --За что же нас презирать?--поинтересовался Ян. --Да за всякое, хоть за concerto grosso, за In Rock, за то, как играю я и поёшь ты--Ритчи взглянул на гойделёнка своими тёмными и мрачными глазами--эта публика всегда найдёт за что нас покусать словесно. --А разве тебе не попадались положительные рецензии?--красавец-певец удивлённо взглянул на согруппника--я как-то раз читал такую. Там некто мне лично незнакомый назвал нас "новаторами, свежей струёй в роке, теми, кто соединяет академические приёмы и утяжелённый блюз". Да и публика вполне признаёт, что ты играешь отлично и импровизируешь не хуже гитариста Led Zeppelin. --Спасибо--Блэкмор аж просиял от такого комплимента--я думал, что не лучший гитарист, а вон как оказалось, хотя непрерывно совершенствоваться не помешает, чтобы уродливые и злые критикессы не находили к чему придраться. --Совершенствоваться надо даже мне--Ян посмотрел зачем-то на пол, покрытый синим с красным и жёлтым ковром--но я и так петь умею как раз для рокера. Ритчи ничего не ответил, только едва заметно улыбнулся: прелестный гойделёнок сказал ему то, что так радует сердце рок-музыканта. Играет он не хуже Джимми Пейджа, теперь надо добиться того, чтобы играть лучше. Стать на один уровень с Хендриксом. И тогда Ян будет снова скажет ему что-то хорошее про Блэкмора как гитариста. А в соседнем номере Йен и Миллисент лакомились чаем с бутербродами. --Эх, хороший нам номер, Миллюша, достался--произнёс Пейси, отпивая свежезаваренный чай--можно потом будет вместе помыться и не только. --Да-да, кровать тут большая, просторная--отвечала ему мыша--да вот только по соседству с нами Ритчи и Джон расположились. --Да разве это что-то значит?--Йен странно посмотрел на Миллисент--они о нас и не думают. --А вдруг Ян подобьёт Ричарда на пьянку с девками--предположила мисс Дженкинс--тогда они такой гвалт поднимут, что всю ночь спать нас не дадут. --Да ладно--Пейс отставил чашку в сторону--Яшка сейчас трезвость чего-то блюдёт, за голос, небось, боится. Может это мы им спать не дадим. А Роджер сидел в номере один, лишь басуха да забытый кем-то "Плейбой" составляли ему компанию. --Вряд ли кто-то из них выйдет за меня--вздыхал Гловер, разглядывая женщин на фотографиях--я всего лишь скромный басист, а такие красотки, хоть и отретушированные, предпочтут Яна или Ритчи, потому что они певец и гитарист, а наш брат с басухой особым успехом у шикарных женщин не пользуется. Роджеру, как и любому вкусившему славы и денег рок-музыканты в то время, хотелось всяких вкусностей, вроде прелестных женщин, дорогих ресторанов, красивой и модной одежды, но его должность в группе...эх, всего лишь басист! Ну кто его полюбит, только самая простая и невзрачная, хотя у Пола Мак-Картни жена не самая безобразная, ещё и фотограф. Гловеру тоже хотелось такую и, может, бухгалтера или ещё кого-нибудь полезного для группы. Но пока большой любви в его жизни не предвиделось: группа только попала в хит-парады и на их вершины, как здесь, в ФРГ, тут не до женитьбы. Ведь на них надо ещё удержаться и как можно дольше. И это в жизни и карьере рок-звезды--самое сложное, наравне с тем, как не спиться и сторчаться и не помереть от прогрессивного паралича, а через десять лет--от СПИДа. Да и женитьба--дело не самое простое, это тебе не примитивный секс с группиз, которыми Ян делился с Роджером, не считавшим это чем-то зазорным: даже из жабьей-кружабьей публики на него просто так мало кто бы обратил внимание: русенький и светлоглазенький Гловер не так ярок и красив, как прелестник Гиллан. Это ему, певцу-фронтмену, достаются самые красивые, да, вообще, большая часть народной любви. Потом её получает Блэкмор: гитарист ведь. Всё лучшее--певцам и гитаристам. Вот Джону повезло: такая красивая досталась, а если он на ей ещё и женится--то это будет такая сенсация. --Нет, у меня такой жены не будет--вздохнул взгрустнувший Роджер--если будет, вообще, хоть какая. Я же басист. На следующий день... а что на следующий день--концерт давали, перед ним посетив главную радиостанцию Гамбурга. Давали интервью, понимаешь. Ритчи поражал всех знанием немецкого. Ведь ещё такого там никто не слышал: англичанин разговаривает на немецком, да ещё и неплохо. --И где же Вы нашему языку научились?--спрашивал его ведущий передачи. --Так я же был женат на немке--ответил ему Блэкмор--вот содержательные беседы с бывшей супругой и научили меня немецкому, вообще, я германофил с молодых лет. Играл здесь, в Гамбурге, как Beatles в своё время, пока не попал в Deep Purple. А вечером был концерт. Народу собралась уйма: пронюхали, что к ним едет сенсация этого года и лета: Deep Purple, соединители барокко и тяжёлого рока. Ян был великолепен, пел легко и мощно, показывая всё, что умеет, в том числе карабкание по октавам и фирменный визг, особенно когда пел Child in Time. Ритчи тоже был великолепен: он не мог сыграть плохо, когда рядом с ним на сцене тот, кого он так любит и кого не должен огорчать. Импровизировал он со всей изобретательностью, на которую только был способен. Публика, особенно девушки, была в полном восторге. нашлись и такие, что заглядывались на Роджера. --"Надо же, и я тоже пользуюсь популярностью у женского пола"--думал Роджер, когда экзальтированная поклонница рок протянула ему цепочку с кулончиком--"вон, украшения мне дарят". Ну а львиная доля внимания досталась, конечно же, Гиллану. Ему кинули лифчик, тонкий шифоновый шарф, чулки. Ритчи особо одарённая барышня ухитрилась передать коробку конфет с ликёром и вишней. --"Сойдёт, будет с чем чаю попить или закусить"--подумал он, рассматривая подарок. Лорду и Пейсу ничего не перепало. Да Джон и не было особо нужно: и так знал, что лучший его подарочек--это Мадлен. Вот ей они нужнее, чем ему. После все пятеро сидели в гримёрке, попивая чёрный крепкий чай с конфетами. Йен ещё и вымылся после концерта, так как при таком режиме барабанщицкой работы он уходил с концерта мокрый-премокрый. --Ну такая у меня жизнь--объяснял он всем желающим--весь концерт стучишь без перерыва. Это Яшка у нас может куда-то убежать, пока мы импровизацией занимаемся. Гиллан же сидел молча, жмурясь от света, который на этот раз был уж слишком ярок. Берёг сегодня голос, так как орал на пределе возможностей. Ритчи будто догадывался, что милый гойделёнок в этот вечер разговаривать не особо склонен, поэтому с вопросами и беседами к нему не лез. --"И неужто я его чувствую и понимаю"--размышлял он, украдкой поглядывая на голубоглазого и густокудрого красавца-певца--"странно, наверное я не так ужасен, как думаю по себя. Вот с женщинами у меня такого не было". Но самое интересное было когда они шли к машине, которая должна была отвезти их в гостиницу. Они уже были у выхода, когда Блэкмор заметил, нет не особо озабоченную музыкантскими телами поклонницу: они не водят с собой жмущихся к ним маленьких мальчиков и одеты более нескромно, нет, это были они--Маргрит и Юрген. Бывшая жена и маленький, почти позабытый сын.