Я не дам тебе забыть

- Клинт, перестань, - тихо прошептала Исабелль, пытаясь отстраниться от поцелуев мужчины, но сделать это, находясь в его объятиях, было не так-то просто. – Бартон, - взмолилась девушка, надеясь, что никто из соседей не додумается выйти на лестничную площадку. – Дай хотя бы открыть дверь и войти в квартиру. - Открывай, - отозвался лучник, продолжая удерживать брюнетку в кольце своих рук. – Я разве против? - Как? Ты прижимаешь меня спиной к этой самой двери, - получив свободу, Исабелль вставила ключ в замочную скважину и уже через несколько секунд вошла в прихожую. Скинув с себя порядком надоевшие туфли, девушка блаженно улыбнулась. День сегодня был насыщенным. Хотелось принять душ, выпить чашечку крепкого и ароматного чая и завалиться на диван. Впрочем, если взять в расчёт то, что сегодня она ночует не одна, про чай можно забыть. - Ты как? – поинтересовался снайпер, взяв Исабелль за руку и притянув к себе. - Хорошо, - обняв мужчину, девушка улыбнулась. – Просто немного устала. Сейчас всё само пройдёт. - Ну, нет! – усмехнувшись, Бартон взвалил брюнетку на своё плечо и, хлопнув её по попе, направился в гостиную. – Сейчас мы будем заниматься твоим самочувствием. Сперва горячая ванна, потом чай, а после расслабляющий массаж и… - Что? – поинтересовалась Исабелль. Заметив, что лучник остановился, девушка отвлеклась от разглядывания его задницы, обтянутой джинсами. – Эй, всё в порядке? - Да, - опустив Исабелль на ноги. – Кажется, у нас гости. - Гости? – брюнетка удивлённо оглянулась. Рядом с большим, кожаным диваном стояла незнакомая девушка. Невысокого роста, миниатюрная. На ней были драные джинсы и чёрная футболка с логотипом группы, фронтменом и создателем которой являлся Алекс. Светлые волнистые волосы рассыпались по хрупким плечам незнакомки, а в её больших зелёных глазах явно читались робость и испуг. - Здравствуй, - Исабелль с интересом осмотрела девушку. – Ты кто? - Я… Дело в том… - закусив губу, блондинка устремила свой взор в сторону ванной комнаты и отчаянно пробормотала: – Алекс… В ответ раздался грохот и нецензурное ругательство. Похоже, в ванной происходило что-то очень интересное или непредвиденное, так как Александр не отозвался. - Алекс, - громко произнесла Исабелль, покачав головой и опасаясь, как бы незнакомка не рухнула в обморок. - Что? – в гостиной появился взъерошенный и мокрый Александр. Вещи, которые были на нём, можно было смело выжимать, но он либо не замечал, что с него льётся водопад, либо его это устраивало. – О! Сестрёнка пришла, - обрадовался парень. – А я тут пытаюсь кран починить. Его сорвало! И что за рукожоп его ставил? - Во-первых, этот, как ты выразился, рукожоп, стоит за моей спиной, - усмехнулась Белль. – А во-вторых, - внимательно посмотрев на брата. – Ты ничего сказать не хочешь? Проследив взгляд сестры, Александр улыбнулся. Быстро подойдя к блондинке, он взял её за руку и, приобняв за плечи, подвёл поближе к Белль. - Знакомься, Гвеневра, это моя старшая и любимая сестрёнка Исабелль, - взглянув на Бартона. – А это её типа пациент. - Сейчас кто-то получит по шее, - мрачно усмехнулся снайпер, складывая руки на груди, однако Алекс не обратил внимания на эти слова. Он перевёл взгляд на девушку, которая испуганно прижималась к нему и робко смотрела на присутствующих. – Это Гвен… Моя невеста. Глядя на то, с какой нежностью, с каким трепетом Александр смотрел на эту милую и напуганную девчушку, у Белль замерло сердце. Не сложно было догадаться, что это серьёзно и осознанно. У Алекса до этого была куча девчонок, но Гвеневра первая, с кем он её познакомил. На миг Исабелль стало немного грустно. Её любимый братишка теперь будет принадлежать совсем другой, но потом… Потом брюнетка подумала, что теперь у неё не только брат, но и сестрёнка. Радостно улыбнувшись, Исабелль произнесла: - Здравствуй, Гвен. Я очень рада с тобой познакомиться. - Я тоже рада, - робко пролепетала девушка. – Алекс очень много о тебе рассказывал. - Ну, я о тебе ничего не слышала, - брюнетка пожала плечами. – Однако, думаю мы это исправим. - Вот и отлично, - обрадовался Александр, с благодарностью глядя на сестру. – Вы тут исправляйте, а я пойду исправлять поломку, а то мы скоро затопим соседей. Посмотрев вслед скрывшемуся в ванной комнате брату, Исабелль покачала головой и оглянулась через плечо. Ей не пришлось что-то говорить, о чём-то простить. Снайпер понял её без слов. Улыбнувшись, он лишь кивнул и поцеловал девушку в висок. - Я ему помогу, - скинув куртку и прихватив из прихожей ящик с инструментами, Бартон отправился следом за Александром, оставив Гвен и Белль наедине.

***

Оставив мужчинам более сложную работу, Исабелль переоделась в домашние шорты и футболку, а после направилась на кухню, чтобы приготовить ужин. Гвеневра нерешительно вошла следом и замерла в дверях. - Я могу чем-нибудь помочь? - Конечно, - улыбнулась Белль, повязывая фартук и подходя к холодильнику. – Сейчас посмотрим, чем мы можем побаловать наших мужчин. Правда, я не рассчитывала на гостей, поэтому из продуктов у меня… - осмотрев забитые полки. – А нет, как я вижу, Алекс позаботился о своей старшей сестрёнке. - Он всё купил, - Гвен пожала плечами. – Хотел приготовить ужин к твоему приходу, но пошёл мыть руки и сломал кран. - Это он умеет, - рассмеялась Исабелль. – В детстве он был ходячей катастрофой. Всё, к чему бы он ни притронулся, ломалось. Сейчас он другой… - глубоко вздохнув. – Просто не верится, что Александр так быстро повзрослел. Прикрыв глаза, девушка снова вспомнила о детстве. С самого рождения она была изгоем в собственной семье. О ней вспоминали только тогда, когда нужно было сфотографироваться для какого-нибудь журнала, или когда приходили гости. Тогда родители показывали всем разнаряженную и милую куклу, которой все восхищались, а они лишь отмахивались и говорили, что мечтают о продолжении рода. Единственным обществом Исабелль были няньки и тётушка Луиза, которая души не чаяла в своей племяннице, а потом… Потом в жизни Белль появился Алекс. Не смотря на то, что всё внимание родителей, которых она так любила, стало принадлежать ему, девочка всё равно его обожала. Наверное, правду говорят, что детей не обманешь. Александр с детства чувствовал, кто относится к нему с потребительским и наигранным чувством, а кто дорожит им по-настоящему. Он всегда был рядом со своей сестрой. Всегда старался поддержать её, пожалеть… Алекс вёл себя так, словно он, а не Исабелль старше. Он был не просто братом, он был другом, которому можно доверить всё. - Знаешь, - отряхнувшись от воспоминаний, Белль посмотрела на Гвиневру. – Давай приготовим любимое блюдо Александра. - Спагетти под соусом балоньезе, посыпанные тёртым сыром. - Да, - улыбнулась брюнетка. – А ещё мы сделаем греческий салат и достанем бутылочку хорошего красного вина. - Хорошо, - улыбнулась Гвеневра. – Что мне делать? - Достань, пожалуйста, из шкафа чашку для салата, - попросила Исабелль, наливая в кастрюлю воду и ставя её на плиту. За спиной раздался звон, на который брюнетка поспешила обернуться. Большая стеклянная чаша превратилась в осколки, которые разлетелись по всей кухне. Нужно поскорее всё собрать, пока никто не порезался и… - Прости, - испуганный голос Гвеневры прервал размышления Белль. Она присела на корточки и трясущимися руками стала торопливо собирать осколки. – Я не хотела… мне так жаль. Я всё возмещу. - Гвен, всё в порядке, - вздохнула Исабелль и нахмурилась, когда блондинка продолжила своё занятие, да ещё и принялась всхлипывать. Так, это уже перебор! Понятное дело, что она волнуется, но не нужно доводить себя до такого состояния. Быстро очутившись рядом с Гвеневрой, Белль взяла её за плечи и заставила подняться на ноги. Усадив испуганную девчушку на стул, Исабелль внимательно посмотрела в её зелёные глаза и твёрдо произнесла: - Гвен, всё хорошо. Это просто чашка! Сейчас ты успокоишься, мы всё уберём, достанем новую и продолжим готовить. Идёт, - закусив губу, когда девушка всхлипнула и кивнула. – Гвен, ради Бога, не переживай ты так. Подожди, я налью тебе воды. - Прости, - пролепетала Гвеневра. – Я просто так волнуюсь. Мне немного страшно. Я боюсь тебе не понравиться… - Что это за глупости? – удивилась Исабелль, протягивая девушке стакан с водой. – Почему ты решила, что можешь мне не понравиться? Сделав пару глотков прохладной воды, блондинка подняла на Белль испуганный взгляд и тихо прошептала: - Потому что я не понравилась вашим родителям… Услышав ответ, Белль пришлось сесть на соседний стул, дабы не рухнуть, на присыпанный осколками пол. Она не ослышалась? Гвен сказала про её родителей? Выходит… Выходит Алекс приводил её домой. Господи, бедная девочка… Можно представить, что ей пришлось о себе услышать. Исабелль не сомневалась, что её брат, конечно же, встал на защиту возлюбленной, но… Ещё она знала, как больно её отец может сделать простыми словами. Он никогда не стесняется в выражениях, не думает, что может обидеть человека. - Что они сказали? – поинтересовалась Исабелль, забирая у Гвеневры стакан с водой и делая большой глоток. - Мистер Эспосито… Твой отец, - судорожно вздохнув, девушка сжала ладошки в кулаки. – Он сказал, что его сын никогда не жениться на дочери шлюхи и наркомана. Сказал, что уличное отребье никогда не станет членом его семьи, и что мои выродки никогда не будут его внуками. - Узнаю своего папу, - Белль мысленно выругалась. Ну, почему? Почему родители судят о людях по их достатку и положению? Почему они не пытаются узнать человека ближе? Это же выбор их единственного сына! Сына, которого… Впрочем они любили лишь тот факт, что у них есть сын, а самого Алекса… Возможно, если бы он стал таким, каким родители хотят его видеть, они бы смогли его полюбить, а так… Так они лишь пытались ломать его и подстроить под себя. - Поверь, мне не нужны положение и деньги Алекса, - торопливо забормотала Гвен. – Я вообще до сегодняшнего дня не знала, что он богатый наследник. Я просто очень люблю его, - девушка понизила голос до шёпота. – Я не хочу его терять… - Успокойся, - улыбнулась Исабелль, взяв Гвеневру за руки. – Не думай о том, что сказали родители. Если Алекс до сих пор с тобой, значит, ты его не потеряешь. Да и он не дурак отказываться от такой замечательной девушки. - Ты, правда, так думаешь? - Я это знаю. Ели бы всё было несерьёзно, он бы не привёл тебя сюда, - подмигнув блондинке и улыбнувшись. – Так, а теперь принимаемся за дела. Собрав осколки и достав из шкафа новую чашку, Исабелль вымыла овощи для салата, доверив Гвеневре заниматься приготовлением соуса. Успокоившаяся девушка стала чувствовать себя более уверенной. Она стала разговорчивой, начала улыбаться. - А как твои родители отнеслись к Алексу? – поинтересовалась Белль, нарезая помидоры. – Надеюсь, наш раздолбай не ударил в грязь лицом? - У меня нет родителей, - вздохнула Гвен, поднимая взгляд на сестру возлюбленного. - Прости, - Исабелль до боли закусила губу, ругая себя за чрезмерное любопытство. - Всё в порядке, - Гвеневра пожала плечами. – Они бросили меня на ступеньках приюта при монастыре, совсем малышкой. Сестра Маргарет рассказывала, что было очень холодно, а я была завёрнута всего лишь в лёгкое одеяльце. Знаешь, у нас в приюте многие дети хотели найти своих родных, - девушка глубоко вздохнула. – А я нет. Люди, которые смогли бросить меня, как котёнка, мне не родня. Сестра Маргарет говорит, что это жестоко. Говорит, что у моих родителей могли быть причины, обстоятельства… Только мне не понять таких обстоятельств, из-за которых бросают своих детей. - Гвен, - внимательно посмотрев на девушку, Белль восторженно вздохнула. – Ты… Ты такая мужественная. Мне бы так… Я ведь тебя так понимаю. Меня же родители тоже, по сути, бросили, - горько улыбнувшись. – А я… Я делала всё, чтобы заслужить их любовь. Мне хотелось, чтобы они заметили меня, полюбили… Хотелось, чтобы они мной гордились. Я отказалась от всего, что мне нравилось и, как оказалось, зря. Мне так и не удалось стать для них родным человеком. Господи, какая же я была дура! Я столько лет потратила на то, чтобы открыть дверь там, где расположена глухая стена. - Сочувствую… - вздохнула Гвеневра. – Алекс говорил о том, что родители к тебе не справедливы. Сказать по правде, я думала он преувеличивает, когда говорит о том, какие они… Оказалась, что нет, - пожав плечами и взглянув на брюнетку. – А сейчас? Вот ты всё осознала. Тебе стало легче? - Да, - отозвалась Белль. – Я наконец-то стала свободна! Я… Я впервые живу для себя, так, как сама этого хочу. Работаю там, где мне нравится, общаюсь, с кем пожелаю. У меня появились друзья. А ещё… Клинт. - Он твой парень? - Нет… Там всё сложно, сразу не объяснишь, но он мне не безразличен, - поднявшись со стула и покидая кухню. – Я сейчас вернусь. Мне нужно кое-что сделать!

***

- Клинт! Клинт, - оторвавшись от починки крана, Бартон обернулся к выходу из ванной комнаты. Мокрый, взъерошенный, немного злой, потому что чудо техники, не желало поддаваться, но готовый выслушать просьбу и выполнить любое поручение. Он уже собирался поинтересоваться, для чего он понадобился своему милому и очаровательному доктору, но не успел. Появившаяся в ванной комнате Белль, не говоря ни слова, обхватила его лицо ладонями и поцеловала. Шумно вздохнув, лучник не сразу сообразил, что происходит. Он даже не успел ответить… Исабелль исчезла так же быстро, как и появилось, и лишь покалывание на губах говорило о том, что всё случившееся не было видением. Сдержав в себе порыв, догнать девушку, Бартон обернулся на тихое похрюкивание, которое издавал Александр, в попытке не рассмеяться. - Успокойся и продолжай заниматься своим делом. - Как скажешь, - усмехнулся Алекс. – Мне кажется, или у тебя уже индивидуальный курс лечения? - Мне кажется, что это не твоё дело, - беззлобно буркнул лучник. - Да, ладно тебе! Она же моя сестра, - парень пожал плечами. - Я же спрашиваю не из любопытства. Просто я волнуюсь, - посмотрев на Бартона. – Так, как? У вас всё серьёзно? Глубоко вздохнув, снайпер задумался над словами Александра. Сказать по правде, он ещё не разобрался во всём этом. Да, Белль безусловно была нужна ему, но вот, как далеко зайдёт это желание, и чем всё кончится? Мужчине не хотелось об этом задумываться. Ему просто было хорошо от того, что девушка рядом. Так хорошо, что он ни разу не поинтересовался, а чего она ждёт от этой близости? Может… Может, Белль хочет определённости, чёткого распределения границ, чтобы знать, чего ждать, а на что и не надеяться? Да, было бы правильно всё решить, но как это сделать, если он сам не знает, чего хочет? Он был бы не против, если бы Белль всегда была рядом, но тогда… Тогда он предаст память о Лоре. Да и потом, прошлое ещё не настолько сильно отступило, чтобы дать место будущему. Он до сих пор вспоминал о жене, она ему снилась. Глупо пытаться устроить жизнь с новой девушкой, не отпустив прежнюю… - Я не знаю, - выдохнул Бартон. – Всё слишком сложно и запутанно. - Интересно, - усмехнулся Александр. – То есть может случиться так, что ты перестанешь испытывать потребность в помощи Исабелль и она станет тебе не нужна? - Нет, - отозвался лучник. – Белль никогда не перестанет быть нужной. Я не знаю, как всё сложится дальше. Возможно, что-то получится, а быть может, мы останемся просто друзьями. Покачав головой, Алекс нахмурился. Как прикажете это понимать? Это что, просто интрижка? Отлично! Просто потрясающе! Вот только этого его сестре до полного счастья не доставало. Она сама-то вообще в курсе такого расклада? Вряд ли… Судя по тем изменениям, которые с ней происходят, она влюбилась, а он… А этот… Этот болван, видите ли, не знает, что будет! - Удобно… - Что? – снайпер с непонимание уставился на парня. - Я говорю, удобно устроился. И помощь, и жилетка для слёз, и средство для удовольствия. - Выбирай выражения, - прошипел Клинт. – Ты вообще-то о сестре говоришь. - Ты тоже говоришь о моей сестре, - напомнил Александр. – Скажи, когда ты будешь решать, что вам лучше остаться друзьями, ты станешь учитывать её мнение? Яростно вздохнув, Бартон мысленно признал, что Алекс прав. Умом он это понимал, но как донести это до сердца, которое металось между прошлым и настоящим, которое разрывалось, стремясь не предать память о Лоре и успокоиться рядом с Белль? - То, что происходит между мной и твоей сестрой, касается только нас. Я не желаю обсуждать это с кем-либо ещё. - Слушай, я понимаю, что тебе нелегко, но ты, пожалуйста, не забывай, что Исабелль живой человек, и ей можно сделать больно. Она, конечно, умная девочка и примет любое твоё решение, наплевав на свои чувства. А ещё помни, что я не всегда смогу оказаться рядом, и если ей снова взбредёт в голову напиться таблеток, то их просто будет некому у неё отобрать. Глядя в одну точку, снайпер пытался переварить услышанное, а точнее концовку. Что Алекс хотел этим сказать? Не мог же он иметь в виду, что… Или мог? Да, нет! Белль бы не стала этого делать. Она же сильная, отзывчивая. Она хочет помочь всем, а… «А кто поможет ей?» - поинтересовалось подсознание, заставляя хозяина задуматься о том, что у Исабелль у самой столько проблем, с которыми ей в одиночку справиться сложно. Родители, чужие неприятности, он со своими тараканами, а она одна. Совсем одна. Да, нет! Это же не повод… Внимательно посмотрев на Александра, Бартон всё же спросил: - Твоя последняя фраза. Я не совсем понял её суть. - Что тут не понятного? Один раз я уже отнимал у сестры пузырёк со снотворным. Вот только не уверен, что в следующий раз буду рядом. - Ты можешь говорить нормально?! - Могу… - кивнул Алекс. В памяти снова всплыл тот вечер, когда у его группы сорвалось выступление, и он остался у сестры. Со дня, как её бросил жених, прошло пару недель, во время которых Алекс и Мари по очереди дежурили в квартире Исабелль, боясь за её самочувствие. Как оказалось, не зря… - Это случилось, когда Джонни приходил извиняться. Сестрёнка последние два дня выглядела бодро, строила планы… И тут заявилась эта паскуда, - Александр непроизвольно сжал ладони в кулаки и прикрыл глаза. – Исабелль выгнала его. Потом занялась готовкой ужина, а после… после у неё разболелась голова, и она прилегла отдохнуть. Я собирался на выступление, но мне позвонили, сказали, что ничего не вышло. Честно, я даже обрадовался. Не хотел оставлять её в таком состоянии. Мы смотрели какое-то кино, и Исабелль попросила чаю. Уже на кухне я понял, что забыл спросить, какой чай ей заварить, и вернулся назад. Чёрт! Бартон, меня не было несколько секунд, но ей этого хватило. Она ушла в ванную и заперлась, а когда я выбил дверь, то увидел, что Исабелль сидит на полу и сжимает в руках пузырёк с таблетками. - Она не говорила об этом, - пробормотал снайпер. Стоило только подумать, что Белль отважилась на такой шаг, как сердце принялось бешено биться. О чём она только думала? Это… Это же безумие! Да, он когда-то тоже был близок к этому, но сейчас, оглядываясь назад, понимает, что это не выход. Боль, она всё ещё с ним, но уже не такая сильная, как раньше. Белль смогла доказать, что жизнь прекрасна, что в этом мире есть много такого, ради чего стоит жить. - Она не любит об этом рассказывать, - вздохнул Алекс, поднимая взгляд на нахмурившегося Бартона. – Клинт, я действительно всё понимаю. Потерять родных… Такого врагу не пожелаешь. Однако, если Исабелль для тебя всего лишь повод забыться… - покачав головой. – Не становись одним из тех, кто пользуется ею в своих целях. Ей этого и от родителей хватило. Ответить снайпер не успел. В дверном проёме появилась Гвен. Она осмотрела мужчин и, слабо улыбнувшись, произнесла: - Вы закончили? - Да, - Алекс подмигнул невесте, – осталось только переодеться в сухое. - Тогда переодевайтесь и идёмте к столу. Есть очень хочется! Проводив Гвеневру взглядом, Александр усмехнулся и хлопнул снайпера по плечу. - Пошли. Женщины не любят, когда мужчины опаздывают к столу. За такое они могут и сладкого лишить. - Боишься, что твоя подружка не пустит тебя в постель? - Вообще-то я имел в виду десерт, - вздохнул Алекс. – А насчёт этого… Между нами ещё ничего не было, - пожав плечами. – У Гвен до меня никого не было, и я хочу, чтобы то, что между нами случится, было обоюдным, а не только моим желанием. - Я даже не знаю, что сделать: сказать, что ты молодец и похвалить, или назвать идиотом и посочувствовать, - пробормотал Клинт, выходя из ванной комнаты. - Завидовать! – хитро улыбнулся Алекс. – Мне досталась самая замечательная в мире девушка.

***

Ужин прошёл в скромной и семейной обстановке. Расположившись в гостиной, за журнальным столиком, молодые люди пили вино, болтали. Если бы мистер Эспосито видел, что его дети сидят на полу, в компании неугодных ему людей, он бы непременно разразился гневной тирадой, но, к счастью, его здесь не было. Правила приличия и этикета были отодвинуты на задний план. Главное, что всем было хорошо, а остальное не важно. - Слушайте, - произнесла Исабелль, посмотрев на брата и его невесту. – А как вы познакомились? И вообще, Алекс, почему ты раньше не рассказывал мне о Гвен? - Да потому, что он сам знаком со мной лишь месяц, - Гвеневра смущённо улыбнулась и перевела взгляд на возлюбленного, который в свою очередь легонько поцеловал её в макушку. - Это что, правда? – удивилась Белль. Вот так раз! Её братишка, который менял девчонок, как перчатки, так быстро потерял голову? Впрочем, это неудивительно. Гвен была очень милой и замечательно девушкой. Сразу видно, что она по-настоящему любит Александра, а он, отвечает ей взаимностью. - Правда, - отозвался Алекс. – Помнишь, я говорил, что от нас накануне важного конкурса ушёл ударник? Так вот, мы объявили набор, а мой приятель Рудди пообещал привести замечательную замену. Угадай, кого он привёл? Переглянувшись между собой, Исабелль и Бартон уставились на Гвеневру, а та довольно рассмеялась. - Да! Это была я! Я как раз покинула приют, и мне нужно было платить за квартиру. Он предложил мне присоединиться к их группе и подзаработать. Рудди я знаю давно. Он рос в нашем приюте, но был старше на пару лет. Зная, что он не станет предлагать то, что обречено на провал, я решила попробовать, и пришла, - пожав плечами. – А Алекс… - А я над ней посмеялся, - усмехнулся парень, крепко прижимая к себе невесту. – Я сказал: Рудди, чувак, кого ты притащил? Детский центр в соседнем здании. Она же малявка! Её из-за барабанной установки никто не увидит. - Боже… - хлопнув себя ладонью по лбу, Белль тяжело вздохнула. – И этот болван мой брат! Как ты мог? Гвен, я приношу свои извинения за этого неотёсанного чурбана, который мнит себя взрослым человеком. - А мне больше всего интересно, ты ему барабан на голову надела или палочки в… - Бартон! – воскликнула Исабелль и, под всеобщий хохот, хлопнула мужчину по макушке. - Она поступила похлеще, - отсмеявшись, произнёс Александр. В его памяти снова всплыл тот самый день. У них на носу выступление, ударник сбежал в другую группу. Им нужно найти достойную замену, а тут заявляется Рудди и предоставляет на эту вакансию мелкое недоразумение, которое судя по виду, барабан и в глаза не видела. – Она села за установку и так сыграла, что у меня мурашки по коже побежали. Мне бы тут же её пригласить, но я, надеясь, что из толпы желающих мы найдём что-то получше, попросил подождать. Когда я понял, что лучше неё никого нет, то пошёл за ней, а она… - А я сказала Рудди, что передумала, и ушла домой, - засмеялась Гвеневра. - Нормально?! – Алекс осмотрел слушателей. – Я - то думаю, что нашёл ударника, а она сбежала! Естественно, я вцепился в приятеля всем, чем можно, чтобы он вернул её, но Рудди ни с того, ни с сего упёрся, заявив, что я накосячил, мне и исправлять. Единственное, что я смог добиться от этого балбеса это адрес Гвеневры. Ну, я пошёл к ней… - А она? – поинтересовалась Белль. - Она послала меня туда, куда мне нужно было засунуть палочки, и закрыла дверь перед моим носом. Однако я не сдался и утром подкараулил её у подъезда, но она снова упёрлась. Мои извинения, мольбы… Она ничего не слушала. В итоге я разозлился и спросил, какого чёрта она вообще приходила, раз не хочет играть в группе? И знаешь, что она сказала? "Рудди попросил придти и показать класс, я это сделала, а про остальное уговора не было и вообще, я малявка и меня из-за барабанов не видно!" Гостиная наполнилась громким смехом. Оставаться равнодушным к этим словам не смог никто. Стоило только представить себе маленькую Гвеневру, которая сжимает ладошки в кулачки и, с вызовом глядя на верзилу по имени Алекс, возмущённо фыркает и топает ножкой, как веселье возросло. Да! Она определённо должна была топнуть ножкой! - Вам смешно, - Александр посмотрел на сестру и Бартона. – А мне пришлось неделю бегать следом за этой упрямой девчонкой. - Как ты добился прощения? – усмехнулся Клинт. – Колись, чем тебе пришлось пожертвовать? - Он извинился, - улыбаясь, ответила Гвеневра. - В присутствии двухсот человек, - поймав удивлённый взгляд Исабелль. – У нас в приюте устраивали праздник для детей. Приезжали бывшие выпускники, спонсоры. Да и вообще, приходили все, кому не безразлична судьба детей. Алекс узнал о празднике и предложил Рудди помощь: синтезатор и пару гитар для музыкального класса, а ещё бесплатное выступление на празднике. Вот во время выступления он и принёс мне свои извинения, прямо со сцены. А потом исполнил песню, которую написал специально для меня. Естественно, после такого, я не смогла отказаться от приглашения в группу. - Боже… Это так мило, - восхищённо произнесла Исабелль. – Я и не знала, что мой братишка такой романтик. Ты постарался на славу! Я тобой горжусь! - Да, уж! Пришлось попотеть, - кивнул Александр. – Правда, когда Гвен пришла в нашу группу, я понял, что всё это время так усиленно о ней думал, что теперь не мог забыть. Ну, пару дней я старался выкинуть её из головы и сосредоточиться на работе, а потом признался себе, что попал и пошёл сдаваться! - Обалдеть, - усмехнулся Бартон, откидываясь спиной на стоящее рядом кресло и утягивая Белль следом за собой. – То есть, ты ещё целых два дня выпендривался? Боже мой! Куда катится мир? Надеюсь, у тебя хватит ума не проворонить то счастье, которое тебе досталось? - Хватит! – отозвался Алекс. – И вообще, Гвен недолго ходить в невестах, - перехватив настороженный взгляд сестры и торопливо добавив. – Я вчера сделал ей предложение, - прищурившись и хитро посмотрев на лучника. – Так что, старичок, я тебя обскакал! - Поздравляю, - пробормотал Клинт, прижимая к себе Исабелль, которая пыталась переварить новость. Боже! Это, какой-то кошмар! Столько событий за один день. Кажется, она уже не в том возрасте, чтобы переживать столько событий, пусть и радостных. Впрочем… Это не главное. Главное, что её брат счастлив и, что он решительно настроен, разделить своё счастье с Гвен. - Я рада за вас, - пробормотала Белль. – Правда, вы это заслужили. И ещё, если вам понадобиться помощь, вы всегда можете рассчитывать на меня. - Кстати, насчёт помощи, - Александр пожал плечами, словно заранее извиняясь за просьбу и не обращая внимания, что Гвеневра толкает его в бок, произнёс: – Сестрёнка, тут такое дело. В студии, ты там была, вдвоём жить невозможно, а квартира, где жила Гвен, в аварийном состоянии. Не могла бы ты нас приютить на несколько дней, пока я не найду подходящее жильё? - Алекс, прекрати, - блондинка покачала головой. - Конечно! – обрадовалась Белль. – Живите, я всё равно получила комнату на работе и… - Нет, - Гвен закусила губу. – Это неудобно. Неправильно, что тебе придётся покидать собственный дом, чтобы нам было, где жить. Прислушиваясь к незатейливой перебранке, Клинт грустно улыбнулся. Всё происходящее было таким милым, таким домашним и семейным. Белль с таким трепетом относилась к брату и к малознакомой, но уже полюбившейся ей девушке. Она снова рвалась заботиться о ком-то, забывая о себе и своих интересах. На миг снайпер почувствовал себя здесь лишним. Он не относился к их семье. Даже у Гвен было больше права находиться здесь, чем у него. - Клинт, - почувствовав, как Исабелль сжимает его ладонь, лучник вернулся в реальность и посмотрел на девушку. – Ну, скажи ты им… У нас на базе уютные комнаты, и там можно жить. - Хватит вам спорить, - достав из кармана джинс ключи от своей квартиры, Бартон бросил их Алексу. – Держи! – прежде чем Гвеневра успела возразить. – Я всё равно там не живу и вряд ли уже буду. Так, что пользуйтесь. Обстановка там отличная. Нужно только кое-какие вещи собрать и… - сперва он хотел сказать, что нужно отвезти их в дом, где он жил со своей семьёй, но потом понял, что это лишнее. От прошлого нужно избавляться. Пусть не до конца, но всё же. – Там много игрушек и вещей, которые детям из приюта доставят больше радости, нежели мне. Уткнувшись подбородком в крепкое плечо снайпера, Исабелль заглянула ему в глаза и покрепче сжала его ладонь в своих руках. Она понимала, чего ему это стоило. Нет, не уступить квартиру, а отдать то, что осталась от его детей. Клинт каждый день просыпался и снова переживал свою потерю, но теперь он делал это стойко, более сдержанно. Ему было больно, но он больше не винил целый мир, не проклинал всех живущих. Это было самым лучшим доказательством того, что он справиться, что сможет жить дальше, хотя бы ради памяти о близких. - Пойду, поставлю чайник, - выдохнула Исабелль, поднимаясь на ноги и направляясь на кухню. - Не вздумай курить! – крикнул вдогонку лучник и усмехнулся, когда в ответ его мягко и ласково послали к чёрту. – Там ещё фотографии, - Бартон посмотрел на Алекса. – Собери их в отдельную коробку. Я потом, как-нибудь отвезу их домой. Когда найду в себе силы снова войти туда. Если найду… - Ты справишься, - Александр одобрительно кивнул снайперу. – А не сможешь сам, Исабелль тебе поможет. Она у нас упёртая! - Белль и так уже сделала для меня больше, чем кто-либо ещё, - вздохнул Бартон, поднимаясь на ноги. – Пойду и я ей помогу с приготовлением чая. Не обращая внимания на тихий смешок и ехидный комментарий Алекса, Клинт покинул гостиную. Он вдруг ощутил острую необходимость оказаться рядом с Исебелль. Почему-то нестерпимо захотелось обнять её, прижать к себе и, зарывшись лицом в тёмных локонах, ощутить покой, который всегда появлялся в момент, когда девушка появлялась рядом. Заслышав тихие шаги, Исабелль обернулась и тут же оказалась в кольце сильных рук агента. Слабо улыбнувшись, она прижалась к его груди. Не нужно было быть гадалкой, чтобы понять, что сейчас Бартону тяжело. Однако то, что он сделал, было достойно высшей оценки. Да, этот поступок даётся ему тяжело, но он справиться. В этом девушка даже не сомневалась. - Ты молодец, - тихо произнесла Исабелль, чуть отстраняясь и заглядывая в серые глаза мужчины. – У тебя всё получится. Я в это верю. Тебе сейчас нелегко, но ты знай, что я рядом. Я всегда помогу тебе, пойму и поддержу, даже если ты не отдашь эти вещи, а принесёшь ко мне домой. - Нет, - слабо улыбнулся Бартон. – Не принесу. Память о моей семье должна храниться в моём сердце, а не в картонной коробке.

***

Проводив Алекса и Гвен, Исабелль закрыла за ними дверь и, слабо улыбнувшись, посмотрела на своё отражение в зеркале. Стоило только вспомнить счастливый взгляд брата, как сердце наполнялось нежностью и теплом. Где-то глубоко в душе, девушке было немного грустно, от осознания того, что детство кончилось, Алекс вырос и теперь ему не нужна нянька. Оставалось надеяться лишь на то, что этот оболтус не поскупиться на племянников, которые не дадут скучать, не своим родителям, не своей тётке. Вернувшись в гостиную, Исабелль неторопливо подошла к снайперу, который сидел на полу и, оперевшись спиной на диван, допивал остатки вина из своего бокала. - Так странно, - пробормотала девушка, присаживаясь рядом. – Ещё утром Алекс казался мне мальчишкой, а теперь… Даже не вериться, что он так быстро вырос. - Эй, ты чего? – улыбнулся Бартон, осторожно толкая брюнетку плечом. – Смотри, какую красавицу он себе нашёл. Надо радоваться, что ему так повезло и, что у него хватило сил отстоять свои чувства. - Я рада, - Исабелль подняла взгляд на лучника. – Не пойми меня не правильно… Я действительно счастлива за них, но мне… Мне немного страшно, - обхватив себя руками. – Алекс был единственным близким мне человеком, а теперь… Я так боюсь остаться одна. - Ну, чего ты придумываешь? – снайпер обнял девушку и уткнулся носом в её макушку. – Ты никогда не будешь одна. Алекс слишком любит тебя, чтобы так просто взять и забыть. Наоборот, теперь в мире станет на одного человека больше, кому будешь нужна ты, твоя поддержка и просто твоё присутствие. Уверен, вы с Гвен подружитесь и будете на пару доставать Александра. Тихонько рассмеявшись, Исабелль покрепче прижилась к снайперу и прикрыла глаза. Ей было так хорошо, когда Клинт находился рядом. С ним было спокойно, и она не боялась пугающего одиночества. Белль знала, что пока её Сокол рядом, она не будет одна. Так! Стоп! Её Сокол? Она действительно так подумала? Кажется, всё зашло слишком далеко. Ещё не знает, как всё сложится, а уже решила… Впрочем плевать! Это сейчас не самое важное. - Гвен… - улыбаясь, произнесла Исабелль. – Она такая милая, такая настоящая. А как мило она смущается! - Прямо как ты, - усмехнулся Бартон. - Когда это я смущалась? – девушка чуть отстранилась и внимательно посмотрела на лучника. – Что? Отвечай, хватит зубы скалить. - Белль, ты постоянно смущаешься, - пожал плечами снайпер. – Стоит только сказать, что-то интимное, да ещё и сделать это тихим голосом, как ты начинаешь краснеть, - дотронувшись кончиками пальцев до подбородка девушки. - Сперва алеть начинают твои скулы, - скользнув рукой выше, - Потом щёки, а после мочки ушей. В этот момент ты такая милая. Я и не думал, что ты можешь быть такой скромницей. - Глупости, фыркнула Исабелль, дёргая плечиком. – Я нормальная и намёками на какие-то там непристойности меня не смутить. Может… Может, мне и было первое время неловко, но не теперь. - Да? – усмехнулся Клинт, хитро поглядывая на брюнетку. – Так значит, когда я начинаю тебя домогаться, ты сжимаешься в комок, не от смущения, а в попытке спародировать ёжика? - То есть ты хочешь сказать, что я ни на что не способна? – девушка в один миг оказалась у снайпера на коленях и пристально посмотрела ему в глаза. - Нет, этого я сказать не хочу. Ты замечательная, соблазнительная, но… - щёлкнув собеседницу по носу. – Белль, ты никогда не делаешь первый шаг сама. А когда я пытаюсь тебя соблазнить, ты первым делом думаешь о том, заперты ли двери и прочее… Ты словно чего-то боишься, но в то же время тебе хочется того, что тебе предлагают и не зная что выбрать ты начинаешь смущаться и нервничать. Возмущённо фыркнув, Исабелль поднялась на ноги, и прежде чем Бартон успел её остановить, отошла к дверному проёму. Значит, она смущается? Боится, значит? Зря он так считает. Не такая уж она и скромница. И вообще, ничего не знает, а рассуждает о её умениях так, словно всё повидал. Может, у неё просто не было время сделать первый шаг? Об этом он не подумал, прежде чем выдвинуть свои суждения? - Белль, - выдохнул лучник. – Ты что, обиделась? - Нет, - девушка потушила свет, отчего в комнате наступил лёгкий полумрак. Теперь единственное что освещало гостиную это пламя, в камине и проникающая в окно луна. Подойдя немного поближе, Исабелль хитро посмотрела на мужчину и, облизав пересохшие губы, пробормотала: - Сейчас, агент Бартон, я докажу, что ничего не боюсь и, что умею не только копаться в чужих мозгах. - Белль, - не отводя взгляда от решительно настроенной девушки, снайпер судорожно вздохнул. – Пожалуйста, не говори так, а то мне становиться не по себе. Решив не размениваться на такую мелочь, как разговоры, брюнетка медленно расстегнула шорты. Она не спешила избавляться от джинсовой детали гардероба. Кончики её пальцев подцепили края лёгкой футболки и через миг, та упала на колени сидящего неподалёку мужчины. Да! Определённо, ей удалось удивить снайпера. Так он на неё ещё не смотрел. В его глазах светился блеск восхищения, перемешанного с лёгким недоумением. Казалось ещё немного, и он сам смутиться от всего того, что тут происходит. Хитро улыбнувшись, Исабелль закусила губу и, повернувшись к лучнику спиной, стянула с себя шорты. За спиной раздался хриплый вздох. Девушка была готова поспорить, что сейчас Бартон прикрыл глаза и сжал ладони в кулаки. Она оказалась права. Исабелль убедилась в этом сразу же, как только обернулась к снайперу. Не теряя времени, она оказалась рядом с ним и, усевшись к нему на колени, провела ладонями по его груди. - Ты всё ещё считаешь меня скромной? - Белль, - пробормотал лучник, прежде чем девушка утянула его в поцелуй. Жаркий, страстный… Она ещё никогда не целовала его так. По крайней мере не сразу… Если она и была инициатором подобного, что случалось крайне редко, то всё было робко, невинно, словно для неё это в первые. Сейчас всё было по-другому. Исабелль была такой горячей, такой раскованной. Такой он видел её впервые и ему это нравилось. Запустив руки под футболку мужчины, Белль с нажимом провела ладонями по его разгорячённой коже и с восхищением вздохнула. Это нельзя было объяснить, но каждый раз, когда она дотрагивалась до снайпера, по её телу словно пускали электрический разряд. Ей постоянно хотелось прикасаться к Бартону, гладить, целовать. Приходилось удерживать себя в руках, но не сегодня. Сегодня всё будет по-другому. Она не будет скрывать своих чувств и желаний. Пусть он не любит её, пусть она всего лишь повод отвлечься и забыться, но сегодня этот суровый агент принадлежит лишь ей. - Белль, - пробормотал Клинт, когда девушка соизволила разорвать безумное слияние губ, однако она не дала ему договорить. Чуть отстранившись, брюнетка быстрым движением стянула с него футболку и отбросила в сторону. Лёгкое касание кончиков пальцев к шрамам, которые остались после ранений, чуть не лишили рассудка, заставляя снайпера сильно сжимать зубы, чтобы хоть немного сдержать громкий стон. - Ты такой красивый, - произнесла Исабелль, облизывая губы и пристально разглядывая мужчину. Чёрт! Ну, как так можно? Как у него это получалось? Каждый раз ей казалось, что она видит всю эту прелесть впервые. Сильная грудь, на которой кое-где виднелись отметины, напоминающие о том, что у Бартона опасная работа, крепкие плечи, на которых она не один раз оставляла своими ногтями глубокие царапины, стальные мышцы, накаченный пресс… Боже! Дай сил не сойти с ума от всего этого великолепия и от мысли, что всё это сегодня будет в её власти. - Белль… - поглаживая девушку вдоль талии, лучник судорожно вздохнул. – Ты… Ты невероятна. - То, что я развеяла твои сомнения, ещё не говорит о том, что я остановлюсь, - усмехнулась брюнетка, торопливо расстёгивая ремень на брюках снайпера. Секунды на то, чтобы потянуть молнию вниз, ещё немного времени, чтобы стянуть ненужную ткань и вот между ней и Клинтом нет никаких преград, если не считать её кружевные трусики. Отбросив джинсы агента в сторону, Исабелль было подалась к нему, но вспомнив об одной мелочи, остановилась, чтобы избавиться от остатков белья. В принципе кружевную деталь гардероба можно было оставить, но она прекрасно помнила, как однажды Бартон сказал, что не любит, когда ему что-то мешает наслаждаться прикосновениями к ней в полной мере. Проведя ладонями вдоль талии девушки, снайпер усмехнулся, когда в ответ на его действия раздался прерывистый вздох. Он всё никак не мог решить, что ему делать, то ли дожидаться от Исабелль дальнейших действий, то ли взять ситуацию в свои руки. Он уже с трудом сдерживал в себе пожар страсти, который разгорался так стремительно, что мог оставить от лучника лишь горстку пепла. Было невыносимо наблюдать за обнажённой и возбуждённой девушкой, которая продолжала распалять его своими поцелуями, прикосновениями и совсем не спешила переходить к главному. - Белль, хватит… - попросил Клинт, запрокидывая голову и еле сдерживая рвущийся из груди стон. – Я… Я беру свои слова обратно, только не дразни… - Ты куда-то спешишь? – поинтересовалась брюнетка, осторожно касаясь губами мочки уха Бартона. – Я показала ещё не все нескромности, которые знаю. - Чёрт бы тебя побрал, - рыкнул лучник, заглядывая девушке в глаза и крепко сжимая её талию в своих ладонях. – Белль, ты что, добиваешься того, чтобы я взял тебя силой? - Ну, и кто из нас нерешительный? – усмехнулась Исабелль, впиваясь в губы мужчины поцелуем. Опираясь на крепкие плечи снайпера, она чуть приподнялась и медленно опустилась, впуская в себя, его возбуждённый орган. Прерывисто вздохнув, девушка прикрыла глаза, на миг замирая, чтобы полностью ощутить то единение, которое она испытывала только с этим мужчиной. С ним она забывала обо всём, что могло тревожить, расстраивать… Они будто бы дополняли друг - друга. Словно создавались для того, чтобы быть вместе. - Клинт… - тихо прошептала Исабелль, разрывая жаркое сплетение губ, чтобы иметь возможность глотнуть хоть немного кислорода. Медленно двигаясь, брюнетка одной рукой обнимала снайпера за плечо, а другой, поглаживала его по груди, стараясь как можно бережнее касаться шрамов, на его коже. Они были получены на разных заданиях, разными способами, но каждый из них мог сказать о том, сколько раз лучник был на грани жизни и смерти, сколько раз рисковал собой, не думая о том, что всё может закончиться плохо. Стоило только подумать об этом, как девушка тут же покрепче прижилась к Бартону, обнимая так, словно боялась того, что кто-то попытается его отнять. Вслушиваясь в тихие стоны Исабелль, Бартон беспорядочно водил ладонями по её спине, наслаждаясь тем, как девушка выгибается к нему навстречу. Она, что-то бормотала, оставляла на его шее требовательные поцелуи… Сейчас она была совсем другой. Раскованная, горячая, совсем не похожая на ту Белль, которая всё время, чего-то стеснялась. Сейчас она ничего не боялась. Исабелль отдавала ему себя без остатка, как это было всегда, но теперь, она впервые требовала такую же отдачу и от него, а он… Он был не против. - Белль… - выдохнул Бартон. – Ты меня до инфаркта доведёшь, - запрокидывая голову и позволяя девушке зацеловывать его шею. – Не медли… Прошу тебя, быстрее. Чуть отстранившись, Исабелль вцепилась в плечи снайпера и, глядя в его помутневшие, от удовольствия, глаза, ускорила темп. Каждое движение, каждый толчок на встречу подводил к черте, за которой было лишь наслаждение. Пальцы мужчины крепко впивались в её бёдра, отчего теперь на коже обязательно появятся синяки, но кого это волнует. Единственно, что сейчас было важным это Клинт, его взгляд, который был сконцентрирован лишь на ней, его голос, который сводил с ума… Всё это сейчас было лишь для неё, принадлежало лишь ей. Чувствуя, как по всему телу растекается тёплая волна экстаза, лучник хрипло застонал и прикрыл глаза. Гул, раздающийся в голове, постепенно утихал, оставляя после себя лишь приятную лёгкость. В такой момент не хотелось ничего, кроме покоя. Хотелось забыть про всех, кроме девушки, которая сейчас вздрагивала в кольце его рук, накрываемая волной кульминации. Прошептав его имя, и бессильно прижавшись к груди, Исабелль тяжело дышала, а снайпер, улыбаясь, поглаживал её по волосам. - Белль, ты чудо, - произнёс Бартон. – Я и не думал, что ты можешь быть такой… - Какой? – поинтересовалась брюнетка. - Невероятной… - отозвался Клинт. Он до сих пор был удивлён. Кто бы мог подумать, что за образом серой мышки, скрывается такая страстная натура. – Ты волшебная. - Ничего подобного, - пробормотала Исабелль, сползая на пол. Стянув с дивана покрывало, девушка устроилась рядом с лучником и, накрыв себя и его, добавила. – Я самая обыкновенная. Просто… Просто ты преувеличиваешь. - Нет, - пристально посмотрев на Исабелль. – Твои последние слова… ты хотела сказать, что-то другое. - С чего ты взял? - Белль, ты не умеешь врать, - снайпер приподнялся на согнутом локте и пристально посмотрел на брюнетку. – Что ты хотела сказать на самом деле? - Только то, что ты услышал, - прикрыв глаза, девушка в который раз пожалела о том, что не умеет притворяться. Он так хорошо разбирался в её эмоциях и всегда добивался от неё правдивого ответа, но сейчас… Как сказать ему то, что она больше не могла скрывать? Ей приходилось прилагать немало усилий, чтобы не открыть ему то, что она влюбилась. Да! Она до дрожи в коленках влюбилась в этого строгого агента, но он… Его сердце по-прежнему принадлежало лишь одной женщине. И эта женщина, увы, не она… Заключив девушку в кольцо своих рук, Клинт поцеловал её в макушку и тихо прошептал: - Белль, я… Я не знаю, что будет с нами дальше, как сложиться наша жизнь, но ты… Поверь, ты мне не безразлична.