Я не дам тебе забыть

Неторопливо шагая от одной стены до другой, Бартон мыслено считал шаги — один, два, три... В попытках убить время, он занимался этим последние пять минут и к тому времени успел запомнить, что всего семь. Семь шагов. Остановившись, он скучающим взглядом осмотрел камеру и, вздохнув, уселся на скамейку. Чуть повернув голову в бок, лучник улыбнулся и легонько толкнул локтем, сидящую рядом Исабелль. — Всё ещё злишься? — не получив ответа, уткнулся носом в хрупкое плечо девушки. — Белль, прости. Я не специально. — Клинт, я с тобой не разговариваю, — судорожно вздохнула брюнетка и обхватила себя руками в надежде согреться. — Не разговариваешь, а сама говоришь, — хитро улыбнулся мужчина и, притянув к себе своего обиженного доктора, добавил. — Правда, извини. — Бартон, ты болван, — вздохнула Исабелль, понимая, что больше не может дуться. — Ты взрослый человек, а ведёшь себя, как ребёнок. Зачем мы пришли в парк? — Чтобы поговорить о том, что я чувствую, — лениво отозвался снайпер, утыкаясь носом в макушку девушки и прикрывая глаза. — Я должен был отвечать на твои вопросы, но… — усмехнувшись. — Согласись, догонялки вокруг фонтана, а после купание в нём, куда интереснее нудной беседы. — Правда? — передразнила мужчину Исабелль. — А полицейский участок и камера, в которой мы сейчас сидим — приятный бонус к веселью, по-твоему? — Да ладно тебе, – покрепче прижав к себе Белль, снайпер поцеловал её в висок. — Смотри на это проще. Будет, что вспомнить и рассказать детям. Понимая, что на любое её слово у лучника найдётся десять, Исабелль предпочла замолчать. Положив голову на его плечо, она краем уха слушала болтовню мужчины, особо не вникая в смысл, и размышляла о том, что её ждёт, если об этом узнает отец. Вряд ли ему понравится подобное. Хотя почему вряд ли? Он будет в ярости. Они с мамой не поленятся снова высказать всё, что думают о своей непутёвой дочери, которая только и делает, что позорит их. Скажут, что была бы она умной, давно нашла бы себе достойного парня из их круга и вышла замуж, тем самым позволив им породниться с каким-нибудь знаменитым семейством. — Белль, ты меня вообще слушаешь? — раздался обиженный голос лучника. — Да, — рассеяно отозвалась девушка. — Кажется, ты что-то говорил про… Про… — Всё понятно, — усмехнулся мужчина. — Признавайся, о чём задумалась? — Так, ерунда… — подняв взгляд на Клинта и посмотрев в его серые глаза, брюнетка закусила губу. — Как думаешь, моему отцу уже сообщили? — Не знаю, — честно признался Бартон. — Даже если так… — О, он будет в ярости, — перебила Исабелль, поднимая на снайпера расстроенный взгляд. — Мистер Эспосито не простит мне этого никогда. Глядя на погрустневшую и напуганную девушку, снайпер почувствовал, как его сердце сжилось от боли. Господи, до чего же нужно было её довести, чтобы она вот так вот боялась своего собственного отца? Почему человек, который должен защищать и оберегать своё дитя от всех проблем и угроз, сам является для нее угрозой? Это… Это ужасно. Он бы никогда не позволил себе так относиться к Никки… Воспоминание о дочери, пришлось отодвинуть на задний план. Сейчас он не имел права расклеиваться и этим доставлять Исабелль новые неурядицы. Ему нужно быть сильным, чтобы поддерживать ту, которая не жалея собственных сил, протянула ему руку помощи, когда он отчаялся. — Белль, не волнуйся, — осторожно проведя ладонью по щеке брюнетки, снайпер улыбнулся. — Знает он или нет — не важно. Запомни одно: я никому не позволю тебя обидеть. Ты взрослый человек и имеешь право жить так, как тебе нравится, а если кого-то не устраивает твой выбор, то… Этот человек будет иметь дело со мной. — Защитник, — усмехнулась Исабелль, щёлкая снайпера по носу и покрепче прижимаясь к его груди. — И что бы я без тебя делала? — Как вариант – не сидела бы тут, — раздался голос, на который молодые люди поспешили обернуться. У дверей камеры стоял Энтони Старк и с интересом разглядывал друзей сквозь решётку. — И почему я не удивлён? — усмехнувшись. — Наверное, потому, что уже привык видеть тебя, Бартон, в таких апартаментах. Вот только мисс Эспосито сюда не вписывается. — Старк, ты пришёл забрать нас отсюда или трепаться? — лениво поинтересовался лучник, не выпуская из объятий Белль, которая при появлении гения попыталась отстраниться. — Вообще-то, я пришёл издеваться, — пожал плечами Тони. — Улыбнитесь! — прежде чем кто-то успел отреагировать, миллиардер сделал фото на свой телефон. — Ты охренел? — возмутился лучник, тут же оказавшись у дверей камеры. — Спокойно, пташка, это просто на память. Не каждый же день вытаскиваешь друга из-за решётки, — кивнув охраннику, Энтони отступил назад. Дождавшись, когда тяжёлая металлическая дверь распахнулась, гений довольно улыбнулся и развёл руки в стороны. — Соколик, дай я тебя что ли обниму! — Иди в задницу! — миролюбиво посоветовал Бартон, покидая камеру. — Спасибо, Энтони, — поблагодарила Исабелль, проскользнув мимо и направляясь следом за лучником. — Что? — наиграно обиделся гений. — Никто не хочет меня обнять? - поймав взгляд тюремного охранника. — Не смотри так. Тебя я обнимать не стану, — догнав друзей на выходе из полицейского участка, Старк вклинился между ними и приобняв обоих, довольно произнёс: — Ну что? Куда теперь? — Домой, — устало вздохнула Исабелль. — Мне нужно привести себя в порядок и ехать к родителям. — Это обязательно? — поинтересовался лучник, замечая разочарование в голосе девушке. — Да, — отозвалась брюнетка. Вообще-то, она не горела желанием посещать дом своих родителей, тем более, после сегодняшнего происшествия, но не явиться в такой день — означало вызвать на свою голову ещё более сильный гнев. — Что ж, домой так домой, — открыв дверь автомобиля, Энтони дождался, когда Исабелль усядется в салон и хитро подмигнул Бартону. — Отвезём мисс Эспосито куда она скажет. Слово дамы — закон, — тихо добавив себе под нос: — Особенно в такой день.

***

— Может не стоит тратить время и ожидать меня? — робко поинтересовалась Исабелль, у идущих за ней следом Бартона и Старка. — Я вполне могу добраться сама. — Белль, не ворчи, — усмехнулся снайпер, несильно пихнув Тони в плечо. — Наш красавец плейбой никуда не торопится. И потом, не стоит тебе в одиночестве ездить по городу, в котором вот-вот наступит ночь. Так что не спорь! А пока ты будешь приводить себя в порядок, я угощу его кофе. — Ммм… — довольно протянул Старк, косясь на лучника. — Ты уже в курсе, где в этом доме кухня? — Лучше заткнись, — посоветовал Бартон, останавливаясь перед дверью, ключи от которой Исабелль упорно искала в своей сумочке. — Чёрт! Только не это, — пробормотала брюнетка. — Ну как так? Почему именно сегодня? — Что-то случилось? — любезно поинтересовался миллиардер. — Я, кажется, ключи потеряла, — Исабелль расстроено вздохнула и взглянула на Клинта. – Это катастрофа. Не обращая внимания на хихиканье и ехидные комментарии друга, Бартон достал из кармана форменной куртки комплект ключей, которые вручила ему Белль и, которые с тех самых пор постоянно были у него. Не сказать, что в тот момент снайпер думал о том, что они ему пригодятся, но… Через какое-то время он стал частым гостем в доме Исабелль. Он приходил, когда девушки не было дома или вместе с ней, мог даже придти посреди ночи. Бартон прекрасно знал, что когда бы и во сколько бы он не пришёл, в этом месте ему всегда будут рады. — Вот, держи, — улыбнулся Клинт, вручая девушке ключи от её квартиры. — Агент Бартон, ты мой спаситель, — обрадовалась Исабелль, принимаясь торопливо открывать дверь. — Я обязательно их верну… — вспомнив, что они не одни, брюнетка прикусила язык и смущённо покраснела. Вообще-то, они с Клинтом не афишировали свои отношения. Да, и не было по сути никаких отношений. Они никогда не обсуждали то, что происходит между ними. Просто были рядом и всё… — Не стоит смущаться, — усмехнулся Старк. — Здесь все свои, но если то, что вы вместе спите — тайна, то я клянусь, что буду держать язык за зубами. — Господи, Тони, я тебя умоляю, — выдохнула Исабелль, чувствуя, как у неё начинают гореть уши. Войдя в прихожую, девушка положила ключи и сумку на тумбочку и сняла туфли. — Проходите, располагайтесь. Я постараюсь, быстрее. Подойдя к дверям, ведущим в гостиную, брюнетка распахнула их и замерла на пороге, оглушенная радостными криками и грохотом хлопушек. Затаив дыхание Исабелль с удивлением смотрела на собравшихся в её доме гостей. Здесь был отряд Мстителей, почти в полном составе, её подруга Мари, Алекс и Гвен. Они стояли посреди комнаты, стены которой были украшены воздушными шариками, бумажными бантами и флажками. — С Днём Рождения, сестрёнка! — Александр отделился от общий толпы и, подойдя к Исабелль, обнял её. — Как тебя сюрприз? — Это… Это просто, — восторженно вздохнув, девушка прижала ладони к губам и улыбнулась. Зрелище, которое было у неё перед глазами, иначе, как волшебством не назовёшь. Что это? Праздник? Для неё? В груди разбушевался ураган, но не для того, чтобы крушить, а для того, чтобы дать почувствовать, каким должно быть настроение в ее день. Сколько Исабелль себя помнила, она никогда не чувствовала в подобные дни радости и счастья, которые должен испытывать именинник. С самого утра в доме родителей готовился приём, на который съезжались родственники, друзья семьи и ещё куча всякого народа. Все эти люди наиграно умилялись, когда видели виновницу торжества, которую по наказу мамы разрежали, как куклу. Только и слышались лестные отзывы о внешности, неискренние пожелания… Родители делали вид, что счастливы, а Белль… В такие моменты она начинала ненавидеть того, кто придумал эту нелепую традицию, отмечать каждый прожитый год. Ей хотелось убежать от этой толпы и спрятаться в своей комнате. Чем старше она становилась, тем невыносимее проходил для неё этот день. Отец не стеснялся при гостях отметить недостатки дочери, которые многие, как оказалось, считают достоинствами. Он смеялся над её увлечениями, над работой, попыткой стать достойной своей семьи. Сегодня Исабелль в очередной раз должна была присутствовать на таком вот «празднике» но вместо этого. Неужели они все: Стив, Брюс, Тор и остальные… Неужели они здесь ради неё? — Боже… — выдохнула брюнетка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Это так мило. Я… У меня просто нет слов. — Мы тут с Мари посовещались и решили, что тебе пора менять привычки, — довольно произнёс Алекс. — Сегодня ты встречаешь День Рождения с друзьями. Без родственников, ну за исключением меня и Гвен. Мы заранее договорились обо всём, поручили Бартону, как можно дольше отвлекать тебя и не давать вернуться домой. Слабо улыбнувшись, Исабелль покачала головой и, взглянув на друзей, пробормотала: — Я так рада, что вы здесь. Так замечательно и неожиданно… — Конечно неожиданно, — усмехнулся гений. — Кто же ждёт поздравлений, если утаил дату своего рождения от коллектива? — Чем дольше я с вами работаю, тем больше убеждаюсь, что от вас ничего не скроешь, — отозвалась Белль и оглядела гостей извиняющемся взглядом. — Надеюсь, вы не будете против, если я исчезну на некоторое время? Нужно привести себя в надлежащий вид. — Мы поможем, — Гвеневра и агент Хилл тут же увлекли именинницу в другую комнату, оставив мужчин одних. Проводив Белль взглядом, Бартон слабо улыбнулся и, прислонившись плечом к дверному косяку, сложил руки на груди. Сегодня он был по-настоящему счастлив. Это было необъяснимо, но внутри, словно горел бенгальский огонёк, который дарил тепло и восторг от той радости, которая полыхала в глазах Исабелль. Его девочка выглядела так… Так… Чёрт! За эти счастливые искорки в её взгляде, за искреннюю улыбку, он был готов пойти на любые безумства. Всё что угодно, лишь бы она больше никогда не чувствовала себя одинокой и никому не нужной. — Бартон, а где вы вообще, так долго пропадали? — поинтересовался Алекс, пристально разглядывая приятеля своей сестры. — Вид у вас какой-то странный. Вы точно были в парке? — Я знаю! — встрял в разговор, обрадованный гений. — Я знаю, где они были! У меня даже фото есть! — Старк, ты не исправим, — усмехнулся Клинт, прикрывая глаза и готовясь к очередной порции шуток, которые обязательно посыплются, как из рога изобилия, стоит лишь ребятам увидеть компромат, который им милостиво предоставит Энтони.

***

— Мария, левая рука на красный, — лениво пробормотал Алекс и, крутанув стрелку на доске, вздохнул. Кто же мог подумать, что затея сделать перерыв в выпивке и танцах закончится так… Вернее не закончится. Александр даже не мог вспомнить, кто конкретно предложил поиграть в твистер и это было хорошо, потому как сейчас в его голове вертелись такие слова, которые вряд ли понравятся зачинщику этого безобразия. Нет, сначала всё шло очень даже хорошо. Ребята сменяли друг друга на игровом поле, пока жребий не выпал на Агента Хилл и Тора. С того момента игра перестала быть весёлой. Эти двое, словно были заговорены от падения. Тор крепкий и сильный, Мари гибкая и пластичная. Они с упорством ослов пытались победить друг друга, попутно вгоняя остальных в лёгкое раздражение, потому как отдых надоел. Хотелось продолжить веселье, но ребята упорно настаивали на том, чтобы им дали возможность доиграть. — Тор, синяя нога на правое… Тьфу! Правая нога, будь она не ладна, на синие, — поправился Алеск. — Правда, давайте уже прервёмся? — Сейчас, — выдохнула Мари, с недовольством отмечая, что Тор таки смог дотянуться до нужного цвета. — Я почти выиграла. Мрачно посмотрев на друзей, Энтони чуть нахмурился, а после усмехнулся и, подойдя к Баки, что-то прошептал ему на ухо. Джеймс в свою очередь хрипло хохотнул и поднялся со своего насиженного места. В пару шагов добравшись до игрового поля, он схватился за него и резко дёрнул на себя, отчего Тор и Мари, упали на пол под общий хохот. — Эй, что за дела? — возмутилась агент Хилл. – Милочка, это ничья, — провозгласил Старк. — Если тебя обрадует, то проигравших нет. — Это не честно, — Мария поднялась на ноги с помощью Сэма. — Я уже почти выиграла! — Да-да, — кивнул гений. — Позволю себе заметить, мы это почти уже полчаса слушаем. У меня супруга, — кивнув на Пеппер. — родит быстрее, чем вы закончите. — Я согласен с леди Хилл, — обиженно пробурчал Тор. — Это действительно бесчестно. Я хотел доиграть. — Не расстраивайся, принцесса, — Тони, кажется, не уставал от своих колких комментариев. Как у него получалось отвечать почти всем, да ещё и не задумываясь, оставалось загадкой, но вызывало восхищение. — Возьми игру с собой. Дома доиграешь! Гений хотел добавить, что-то ещё, но в этот момент, кто-то из тех, кому надоело слушать его бесконечную болтовню, бесшумно подкрался сзади и высыпал ему за шиворот несколько кубиков льда. Энтони, как-то странно пискнул и принялся, подпрыгивая на одном месте, под громкий смех друзей, вытряхивать из-за пазухи внезапно свалившееся на него богатство. — Так, признавайтесь, чья эта работа? — воскликнул Тони, сжимая в ладони тающие кубики льда и обводя взглядом ржущих ребят. Так, Роджерс? Нет, этот отстающий в развитии айсберг не успел бы так быстро отбежать и усесться на подоконник. Бартон? Этот клоун точно не мог, так как он сидит в кресле, а на его коленях восседает Исабелль. Хм… Да, нет! Она точно не могла. — Дорогая, — посмотрев на супругу. — Это была ты? Только честно! — Тони, ты мне льстишь, — рассмеялась Пеппер, поглаживая свой большой живот. — Любому здесь присутствующему ясно, что я бы запалилась ещё в режиме незаметно-подняться-с-дивана. Глядя на ворчащего Старка, над которым вовсю потешались друзья, Белль слабо улыбнулась и, уткнувшись носом в плечо снайпера, вдохнула полной грудью. Аромат парфюма смешанного с сигаретным дымом, коим была пропитана футболка лучника, в один миг вскружил голову. Исабелль вдруг на минуту почувствовала себя кошкой. Захотелось поджать под себя ноги и, свернувшись калачиком, поудобней устроиться рядом с мужчиной. Впрочем, и так было не плохо. Быть рядом, сидеть на его коленях. Если раньше девушка старалась сделать так, чтобы никто не замечал её рядом с Клинтом, то сегодня всё было по-другому. Правда, по большей мере, это была его заслуга, так как он весь вечер не отпускал её от себя, а она… Она впервые не задумывалась, что скажут, как на это посмотрят. Ей просто хотелось быть рядом с Бартоном и не думать о том, что про них будут говорить. Да и кому говорить? Эти ребята такие милые, заботливые. Кажется, они даже рады, что всё так складывается. Рады не только за своего друга, но и за неё. — Как ты? — тихо поинтересовался Клинт, легонько поцеловав Исабелль в макушку. — Превосходно, — отозвалась брюнетка. В её глазах блестело неподдельное счастье, а на губах играла улыбка. — Это сложно объяснить, но… У меня такое чувство, словно я попала в параллельный мир, где есть для меня место, где меня любят. У меня наконец-то самый настоящий праздник, где я могу радоваться и делать то, что мне хочется. Нет этих фальшивых улыбок, малоизвестных гостей и никто… Никто не говорит, что я нелепость, которая ничего не умеет. — Белль, пообещай, что больше никогда не будешь вспоминать эту чушь или считать себя таковой, какой тебя видят в окружении твоего отца, — произнёс лучник, вглядываясь в глаза брюнетки. – Ты замечательная, великолепная. И так думаю не только я. Посмотри на ребят. Они ведь пришли не для того, чтобы сделать приятное, а потому что хотят быть здесь. Они искренне рады и их веселье неподдельное. Ведь если бы ты была никем, как считает твой папа, ты бы не добилась таких успехов, не получила бы приглашение работать на ЩИТ. Я готов поспорить, что любой толстосум из компании твоего отца, был бы рад иметь в списке своих друзей самого Старка. Поверь, наш филантроп не будет дружить, с кем попало! — Так, попрошу минутку внимания, — произнёс Энтони и для достоверности постучал вилкой по стакану, в котором было виски. — Я, на правах самого умного и красивого, хочу произнести тост. — Вот тут я бы поспорила, — вздохнула Пеппер, поедая виноград. — Я про самого умного, — пожав плечами. — Брюс вполне может побороться за первое место. — Спасибо, дорогая, — усмехнулся Старк. — Мы обсудим это дома, а пока, предлагаю поднять бокалы за именинницу и нашу гостеприимную хозяйку, которая хоть и не ждала такого наглого вторжения, а всё же не выставила нас за дверь. Мы все очень рады, что в нашей сумасшедшей компании появилась милая и обворожительная девушка, на которую приятно смотреть не только после похмелья, но и вообще… — И которую вы на радостях чуть не угробили, — вставила Пеппер свой комментарий, который заставил ребят рассмеяться, а Тони и Сэма немного смутиться. — Спасибо милая, но это к делу не относится, — прокашлявшись, гений взглянул на Исабелль, которая продолжала восседать на коленях снайпера. — Да, наше знакомство было немного нелепым… — Это мягко сказано, — снова встряла миссис Старк. — Мы кое с кем вели себя немного не корректно и позволили себе немного нелепых поступков… — Нелепых? — заслышав голос Пеппер все начали давиться от хохота, а Баки и Тор поспорили кто из Старков одержит словесную победу. — Довести человека до припадка — нелепость? Так это теперь называется? — Милая, я уже говорил, что никакого припадка не было и Исабелль может это подтвердить, — Тони уже начал закипать, но спорить с беременной супругой не хотелось. — Позволишь, я закончу? — То есть, в постели, в подобном вопросе, ты моим мнением не интересуешься, а тут вдруг разрешения спрашиваешь? — усмехнулась Пеппер, повергая всех присутствующих в истерический хохот. Махнув рукой, Энтони уселся на своё место, размышляя о том, что так влияет на его супругу: годы, которые она провела рядом с ним или беременность? — Если никто не будет против, то я бы хотел кое что добавить к словам Энтони, — робко произнёс Беннер, поправляя очки. — Нам бы всем хотелось поблагодарить Исабелль за то, что она вернула в наши ряды Бартона. — Что? — в один голос поинтересовались Белль и Клинт. — Да, это так, — улыбнулся Роджерс. — Полковник позволил тебе вернуться в отряд, - пожав плечами. — Правда, пока у тебя нет допуска к заданиям, но мы надеемся, что и это вскоре измениться. — А вообще, это не самое главное, — добродушно пробормотал Тор. — Главное, что тебе удалось наставить нашего друга на истинный путь и вернуть к жизни! — асгардец поднял бокал, осушил его, а после разбил об пол, на что Тони сложил руки на груди, закатил глаза и пробормотал: — Вот и пускай тебя после этого в люди... Неандерталец. Белль предпочла не замечать их перепалки: — Скажете тоже, — смущённо пробормотала она, чувствуя, как её щёки заливаются румянцем. — Я просто доктор, который старается хорошо выполнять свою работу. — Дорогая, тут все свои, так, что прекращай скромничать, — усмехнулась Мари. — Ты, действительно, заслуживаешь все эти слова. За тебя! Слабо улыбнувшись, Белль смотрела на своих новых друзей. На друзей, которым было не важно, какое положение в обществе занимает её семья. Им было без разницы, что она родилась девушкой, там самым нарушив дурацкую семейную традицию. Их вообще не занимали все те глупости, которым придавали значение такие люди, как её отец. Её новые друзья принимали её такой, какой она была на самом деле. Они интересовались её увлечениями, настоящими, а не теми, которые она освоила ради родителей. Исабелль впервые почувствовала себя не просто не одинокой, а очень нужной. Она словно обрела семью, о которой так долго мечтала и это… Это было самым лучшим подарком на День Рождения.

***

Когда за последними гостями закрылась дверь, Исабелль улыбнулась и взглянула в висевшее на стене зеркало. На неё смотрела девушка. Счастливая, словно птица, которая после долгого заточения в клетке, наконец-то получила свободу и смогла взмыть в небо. Невозможно было выразить всё то, что чувствовала, но эти волшебные ощущения заставили её посмотреть на жизнь с другой стороны. Как же она была слепа все эти годы, стремилась к чему-то, кому-то, что-то доказывала. Это всё сейчас казалось такой мелочью и глупостью. Она ведь только сейчас поняла, что до этого дня просто не жила, а существовала. Если бы не Клинт и ребята, так бы и прозябала в вечном пренебрежении, которое с самого её рождения ходило за ней по пятам. Вернувшись в гостиную, брюнетка неторопливо подошла к сидящему в кресле лучнику. Опустив ладони на его плечи, Исабелль, осторожно массируя их, уткнулась носом в макушку мужчины и тихо прошептала: — Спасибо тебе. — За что? — Бартон склонил голову на бок, прижимаясь щекой к руке девушке. — За всё, — прикрыв глаза и улыбнувшись. — Я даже и не знаю, кто из нас кому помогает. Ты столько для меня сделал. — Белль, а что ты хотела? — усмехнулся снайпер. — Ты вскрыла мою черепную коробку и взболтала мозг чайной ложечкой. Должен же я был как-то отомстить. — Болван! — поцеловав лучника в висок. — Я серьёзно. Наверное, если бы ты не встретился мне, то ничего этого не было. — То есть я для тебя не просто работа? — поинтересовался Бартон. Потянув Исабелль за руку, он дождался, когда девушка обойдёт кресло и, усадив её к себе на колени, вопросительно посмотрел ей в глаза. — О чём ты? — Ну, ты сказала, что просто хорошо выполняла свою работу и… — Господи, что за глупости? — тихо рассмеялась брюнетка и хлопнула мужчину по лбу. — Как ты мог об этом подумать? Мои пациенты никогда не были моей работой. Они просто люди, сформировавшиеся личности, которые просто потеряли веру во что-то. А вот моя помощь им — работа. — Ага, — с видом знатока произнёс снайпер. — Значит я для тебя, как и все остальные, просто сформировавшаяся личность, которая потеряла веру? — Нет, отозвалась Исабелль, опуская взгляд. — Ты не простой пациент, — решив, что её могут не так понять, добавила. — И дело совсем не в том, что между нами есть связь. — Так-так-так, — потерев переносицу, Клинт довольно улыбнулся. — С этого места, пожалуйста, подробней, — хитро прищурившись. — Если я не такой, как все остальные пациенты, то какой? Услышав вопрос, девушка судорожно вздохнула и закусила губу. Какой он пациент? А сам разве не видит? Нет, она, конечно, понимает, что никогда не сможет занять в его сердце то место, которое принадлежало Лоре и детям, да она и не старалась. Ей просто хотелось, чтобы Клинт был счастлив. Она хотела помочь этому мужчине избавиться от его проблем и ей это удалось. То, что она влюбилась – её проблемы. — Белль, я всё ещё жду ответа. — К чему этот разговор? — пролепетала девушка. — Что ты хочешь услышать? — Я просто хочу знать, что я для тебя значу, — отозвался лучник, взяв Исабелль за подбородок и приподняв её лицо, заглянул в глаза. — Белль, ответь. Мне важно это знать. Трель дверного звонка прервала беседу молодых людей. Удивлённо пожав плечами, брюнетка поинтересовалась: — Странно, кто бы это мог быть? Может, Алекс, что-то забыл? — Или Старк, которого выставили из дома, — усмехнулся Клинт. — Давай, притворимся, что нас нет дома. — Ты, как ребёнок, — улыбнулась Исабелль, поднимаясь на ноги и отправляясь в прихожую. Звонок всё это время не умолкал, что, если быть честным, немного взволновало. Что это за гость такой, на ночь глядя, да ещё и не терпящий ожидания на лестничной площадке? Распахнув дверь, брюнетка чуть вздрогнула. Стоящий перед ней отец явно не был настроен на миролюбивую беседу. Мистер Эспосито судя по всему был в ярости. Ещё бы! Она ведь позволила себе забыть, что её ждали на очередном приёме в честь дня её рождения. — Папа, — Исабелль мысленно понадеялась, что ничего серьёзного из-за её выходки не будет. — Что-то случилось? — Случилось то, что ты не явилась на торжество, — возмущённо произнёс мужчина, проходя в квартиру. — Были приглашены самые близкие родственники и друзья, самые влиятельные люди, пресса. Все ждали только тебя, а ты… Ты снова всё испортила! Мы с матерью не знали, что говорить гостям, а… — А позвонить и узнать где я вы не подумали? — тихо спросила Белль, понимая, что очередного скандала не избежать. Вот только… Сегодня она не станет молчать. — Насколько мне помниться, я собирался прислать за тобой машину, но ты уверила меня, что доберёшься сама. Я на тебя надеялся, а ты меня подвела. — Знаю, — кивнула девушка, слабо пожимая плечами. — Я самое нелепое существо, самое большое разочарование в твоей жизни… Я слышу это постоянно. Мне надоело. Если тебе так нравиться сокрушаться при своих приятелях о том, какая у тебя непутёвая дочь – делай это, но без меня. Я больше не хочу тратить своё время на людей, которых я даже не знаю. У меня есть друзья, и теперь я буду проводить свои дни рождения с ними. — Друзья? — мистер Эспосито усмехнулся и внимательно осмотрел дочь. — Не говори глупостей. Кто будет водить дружбу с такой… С такой… — С какой? — услышав голос Клинта, Исабелль поспешила обернуться. Он стоял в дверях, ведущих в гостиную, и пристальным взглядом смотрел на её отца. Кажется, он был не доволен, однако старался этого не показывать. — Опять ты? — поморщившись и переведя взор на дочь. — Что он здесь делает? — Извини, папа, но тебя это не касается, — твёрдо произнесла брюнетка, всем своим видом давая понять, что она не собирается ничего объяснять. — Не смей так со мной разговаривать, сопливая девчонка, — фыркнул мужчина. — Хочешь, чтобы тебя любили, а сама ведёшь себя неподобающим образом. Забыла, кто оплачивал все твои институты, школы искусств и прочее? — Ты оплачивал лишь то, что тебе было выгодно, — выдохнула Исабелль. — На мои настоящие увлечения тебе было наплевать. — Да, если бы я не вмешивался в твоё образование, то кем бы ты стала? — хохотнул мистер Эспосито. — Что тебе нравилось? Конный спорт? Да, ты на лошади смотрелась, как мешок с дерьмом. Рисование? Да, твою мазню и за даром никто бы не взял. Танцы? Так поверь, воспитатели тебе льстили. У тебя не было способностей и всё на что ты могла бы сгодиться это танцевать в стриптиз клубе. Слабо усмехнувшись, Белль прикрыла глаза и покачала головой. Наверное, услышь она эти слова утром и её бы снова накрыл комплекс неполноценности, но… Сейчас ей было на это плевать. Мнения человека, который её никогда не любил – больше не волновало. Сегодняшний день всё изменил. Сюрприз, устроенный ребятами, показал Исабелль, что она совсем не такая, какой её видят родители. Она личность. Личность, которая вовремя поняла, что сделает её сильнее, а что сломает. Она сделала свой выбор в пользу своей жизни, своих увлечений, друзей, а семья... Исабелль вдруг поняла, что выросла и маленькая девочка, которая всё время мечтала о любящих родителях, осталась в прошлом. Ей больше не нужно жить сказками и глупыми надеждами. Рядом есть люди, которые всегда выслушают, поймут и придут на помощь. — Какое же счастье, что ни я, ни тем более Алекс, непохожи на тебя, — грустно улыбнулась Исабелль. — Ты, мама… Вы же никого не любите, кроме себя. Дети, лишь потому что так положено, наследник, чтобы утешить своё эго и с его помощью воплотить свои несбывшиеся мечты. Вы дружите только с теми, кто может принести вам выгоду. За глаза говоря об этом человеке гадости, высмеиваете недостатки, а после, встречаясь с ним лицемерно улыбаетесь? Как вы можете так жить? Ещё и удивляться, почему ваш родной сын не желает иметь с вами ничего общего. — Замолчи, дрянь! — крепкая пощёчина заставила Белль охнуть. — Я не позволю так со мной разговаривать! — прижав ладонь к щеке, девушка закусила губу. Глаза защипало от слёз, а дыхание перехватило от обиды. Однако Исабелль не собиралась показывать отцу, как сильно он задел её чувства. Наоборот, она хотела посмотреть ему в глаза и потребовать, чтобы он ушёл, но не успела. Она лишь почувствовала, как невидимая сила подняла её в воздух и усадила на стоящую рядом с зеркалом тумбу. Освободив себе проход, Бартон в пару шагов добрался до обидчика Белль и, невзирая на то, что этот самый обидчик её отец, схватил его за грудки и, прижав спиной к железной двери, прорычал: — Не смей. Никогда не смей поднимать на неё руку. И никогда больше не говори о ней гадости. Не приведи тебя Бог, ещё хоть раз её обидеть и ты об этом пожалеешь. Это моя женщина и любой, кто посмеет навредить ей, будет иметь дело со мной. Я за неё убью, если понадобиться. Не сомневайся и помни об этом. — Клинт, — спрыгнув на пол, девушка вцепилась в плечо мужчины. — Не надо… — Белль, не вмешивайся, — отозвался снайпер. — Я сам разберусь. — Клинт, правда, не стоит, — пробормотала Исабелль. Понимая, что девушка права, Бартон отступил, утягивая за собой обалдевшего мистера Эспосито, а после, открыв входную дверь, выставил его за порог. — Проваливай и в следующий раз, прежде чем сунуться сюда, предупреди заранее о своём визите. — Ты ещё пожалеешь, — мужчина тяжело вздохнул, окидывая обидчика недобрым взглядом. — Я этого так не оставлю. — Приятного вечера, мистер Эспосито, — лучник натянуто улыбнулся и захлопнул дверь. Глубокий вдох — сжать ладони в кулаки и постараться ничего не разгромить от ярости. Выдох — подумать о хорошем и… Услышав тихий всхлип, снайпер торопливо оглянулся на звук. Исабелль, сидела на полу, прижимаясь спиной к стене и уткнувшись лбом в колени. Её плечи подрагивали от тихого плача, причиной которого, судя по всему, было поведение агента. — Белль, — присев перед девушкой на колени, Бартон нерешительно погладил её по волосам. — Ты чего? Что-то не так? — молчание и тихие всхлипы были не самыми лучшими ответами и ничего не объясняли. — Ты злишься? — лучник продолжал прибывать в неведенье, которое порождало смятенье в его душе. — Прости, если, что-то не так… Я просто хотел защитить тебя, — вздохнув. — Если хочешь, я… Я могу его вернуть. — Нет, — покачав головой, Исабелль взглянула на снайпера и слабо улыбнулась. — Всё хорошо. Просто… Просто за меня ещё никто и никогда не заступался перед отцом в открытую, кроме Алекса конечно. Спасибо тебе. Это так приятно осознавать, что ты не одинока. — Белль, — поднявшись на ноги, Бартон потянул брюнетку за собой. — Ты больше никогда, слышишь, никогда не будешь одинока. Я никому не позволю тебя обидеть, — проведя ладонью по мокрой от слёз щеке девушки. — Знаешь, в последнее время, я часто думаю, что будет с нами, когда мне больше не понадобится твоя помощь. Размышляя над этим, я пришёл к одному выводу. — К какому? — судорожно вздохнув, поинтересовалась Исабелль. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Знаю, тебе не просто и с моей стороны это может показаться эгоистичным, но я не хочу тебя терять. Да, я всё ещё вспоминаю Лору, вижу её во сне… Наверное, я никогда не смогу её забыть, но уверен, что вскоре и мои воспоминания, и пустота от потери — станут не такими болезненными. Я не хочу жить прошлым. Моим родным это бы не понравилось. Именно поэтому я и спрашивал, что я для тебя значу? Мне, правда, это очень важно. — Я люблю тебя, — выдохнула Исабелль. Робко посмотрев в серые глаза лучника, она виновато пожала плечами, словно извиняясь за то, что позволила себе впустить в своё сердце чувства. Между ними изначально ничего не должно было быть, кроме деловых отношений, но её желание помочь и его желание спастись, переплелись между собой и, не взирая, на запреты и барьеры, соединили то, что с самого первого момента, только и делало, что разжигало неприязнь. — Знаю, что Лора всегда будет в твоём сердце и это правильно. Нельзя забывать тех, кто делал нас счастливыми. Поверь, я не претендую на её место. Просто хочу быть рядом с тобой и ещё, мне хочется хоть немного определенности. Мне нужно знать, что ждать в будущем, потому что боюсь, что когда-нибудь ты поймёшь, что я тебе не нужна и больше никогда не придёшь… — Тсс… Тише, — прижав кончики пальцев к губам девушки, снайпер улыбнулся. – Белль, не думай о плохом — так будет лучше нам обоим. Всё будет хорошо, верь мне. Не обещаю, что всё наладиться быстро… Мне нужно время. Я должен обрести контроль над своим прошлым, чтобы больше не называть тебя именем Лоры, как это было не один раз, чтобы не бояться открыться тебе, а не уходить из дома, оставаясь один на один со своей болью. Просто я боюсь, что ты не выдержишь всего этого… — Глупый, — Исабелль провела ладонью по щеке агента и закусила губу. — Я выдержу! Всё выдержу, лишь бы ты был рядом, — приподнявшись на цыпочки, девушка прижалась к губам мужчины в осторожном поцелуе, на который тут же получила ответ, попутно оказавшись в кольце сильных рук. Этого было достаточно. Им больше не нужны были слова. Всё главное уже сказано, а остальное… Они словно две половинки одного целого, связанные невидимой нитью, могли понимать друг друга на уровне интуиции. — Всё, — прервав сплетение губ, Бартон взвалил девушку на плечо и направился в сторону спальни. — Хватит разговоров. Тебя ожидает ещё один подарок. — Какой? — рассмеялась Белль, хлопнув снайпера, по хорошо обтянутой джинсами, попе. — Этого я тебе не скажу, — отозвался Клинт, входя в спальню и захлопывая за собой дверь.