The Bleeding Sun

      Хватка моих пальцев слабеет, и я отпускаю Тео, отводя взгляд от его светлых глаз. Он продолжает держать меня до тех пор, пока в противоположной стене не открывается дверь, которую я не заметил сразу. В неё входит Питер с двумя широкоплечими мужчинами, и Рейкен отходит от меня к Хейлу и встаёт позади них. Отпрянув от стены, я делаю несколько медленных шагов к середине зала.       – Вот мы и встретились, – радостно произносит лидер Бесстрашия.       – Не совсем так, как я ожидал, – я смотрю на Тео за его спиной, но тот не обращает на меня внимания – он повернут лицом к двери, через которую только что вошёл Хейл. – Как твоё плечо?       – Заживает, но было бы лучше, если бы Дерек не стрелял в меня.       – Не думаю. Я бы в тебя выстрелил ещё несколько раз как минимум за то, что ты напал на Дерека со спины, как крыса.       – Хочешь упрекнуть меня недостойным поведением?       – А разве так поступают настоящие лидеры? Ты выстрелил в родного племянника со спины, когда она не ожидал. Это нечестный бой.       – После твоих слов мне стало так стыдно, – наигранно произносит Питер. – Позор мне! Маленький сынишка шерифа осуждает мои методы. А если серьёзно, мой племянник не стоит того, чтобы тратить время на разговоры с ним.       – Конечно, у самого скользкого и бесчестного лидера Бесстрашия наверняка есть дела поважнее. Столкнись бы ты с ним лицом к лицу, у тебя не было бы ни шанса. Кстати, если тебе интересно, Дерек в добром здравии.       – Я знаю, что он идёт на поправку, – Питер кивает головой, и Тео выходит из-за его спины с направленным на меня пистолетом. – А теперь положи оружие на землю.       Я раздумываю некоторое время, прежде чем понимаю, что выбора у меня нет. Кидаю пистолет на пол и поднимаю руки вверх.       – А ножи? – неприятная улыбка озаряет лицо Хейла. – Ты думаешь, я поверю, что ты пришёл без них?       Приходится достать ножи и осторожно положить их на пол. Рейкен подходит ближе, продолжая держать меня под прицелом, и ногой откидывает моё оружие подальше.       – Как тебе Тео? – довольно интересуется Хейл. – Он умеет произвести впечатление, верно?       – Однажды, если ему будет выгодно, он предаст тебя ради Талии.       – Моя сестра никогда не умела подкупать людей. Нельзя научиться делать предложения, от которых невозможно отказаться. С этим даром рождаются.       – Вы обвели её вокруг пальца, – злюсь я.       – Она всегда доверяла людям больше, чем следует, – Питер делает несколько шагов в мою сторону, оставляя двоих мужчин за спиной. – Ты точно такой же. Чем лучше я узнаю тебя, Стайлз, тем менее удивительным для меня становится то, что Дерек выбрал именно тебя.       Я ничего не отвечаю ему, сосредоточившись на злости, закипающей внутри меня. Давно пора научиться быть осторожнее. И если я выживу сегодня, то буду доверять лишь Дереку.       Тео медленно встаёт позади меня, чтобы не оставаться между мной и Питером и не мешать нам общаться. И я уверен, что всё ещё нахожусь у него под прицелом. Мне хочется убить его, но любое резкое движение приведёт к выстрелу. Даже если я смогу обезвредить предателя, Хейл всё равно возьмёт ситуацию под свой контроль.       – Нравится быть важной персоной среди восставшего народа? Управлять им? – в голосе Питера слышны нотки зависти.       – Им управляет Талия, не я.       – Когда на твоём месте была моя сестра, народ неохотно готовился к войне. Свежая кровь оживила их. Но надеюсь, ты понимаешь, что Талия хороша в дипломатическом смысле, но не в единоличном управлении. А ты просто пришёл на всё готовенькое. И хочется верить, что ты объективно оцениваешь свои способности и понимаешь, что ты не сможешь привести их к победе.       С немым вопросом в глазах я смотрю на Питера. Он поясняет:       – Им нужен настоящий лидер, а не подросток.       – Вроде тебя? – усмехаюсь я.       – Да, именно так, – Хейл старший отвлекается на крики моих друзей. – Меня начинает раздражать их упорство. Эту дверь невозможно открыть снаружи.       – Они всё равно не успокоятся.       – Похвальная настойчивость, но бессмысленная и глупая.       Питер снова приближается ко мне. Теперь он находится всего в нескольких шагах от меня. В глазах его горит недобрый огонь. Я пытаюсь рассчитать, успею ли убить его, прежде чем убьют меня. Мне не страшно умереть ради мести, но шансы на успех ничтожно малы. Он прекрасно знает это и дразнит меня.       Прежде не было ни минуты в моей жизни, чтобы я ненавидел Питера так сильно, как сейчас. В мире есть люди и хуже, чем он, но мне не доводилось их встречать. И именно в это мгновение Хейл вызывает у меня настолько сильную неприязнь, что хочется убить не только его, но и всех в этом зале. Лёгкие сжимаются, и каждый вдох даётся с тяжким трудом. Мне никто не поможет, кроме меня самого, поэтому нужно срочно что-нибудь придумать. Рука сама тянется в карман, и я достаю дрожащими пальцами сложенный несколько раз листок.       – Что это? – вкрадчиво интересуется Питер, инстинктивно отдаляясь от меня.       – Договор с Эрудитами, – я медленно разворачиваю его. – А что, если…       – Если ты его порвёшь, – перебивает меня Хейл, – то ничего не изменится. Его действие всё равно будет в силе.       – Ты не дослушал, – моя улыбка съезжает на бок. – А что, если я убью тебя?       Лидер Бесстрашия начинает смеяться вместе с мужчинами, находящимися позади него. Он возвращается к ним, встаёт со скрещёнными на груди руками и бросает на меня самодовольный взгляд.       – И как же ты убьёшь меня, Стайлз? Ситуация складывается не в твою пользу.       Тео тоже еле сдерживает смешок. Я обращаю на это особое внимание – судя по звуку, теперь он стоит ко мне ближе, чем минуту назад. Мышцы спины инстинктивно напрягаются, я выпрямляюсь и стараюсь выровнять сбившееся дыхание. Рейкен что-то тихо шепчет себе под нос, и я, концентрируясь на его голосе, прилагаю все усилия, чтобы понять, что именно он говорит. Но Тео резко замолкает, будто почувствовав мою заинтересованность.       Питер ждёт моего ответа, а я смотрю на него, не произнося ни слова. Он знает, что у меня нет шансов, и я тоже знаю это. Хейл хищно улыбается и переводит взгляд с меня на Тео.       – Дай ему ощутить близость смерти, – приказывает Питер.       Он играется со мной, как с игрушкой, и хочет посмотреть на мою реакцию. Но я не позволю ему этого. Я не собираюсь быть для него развлечением.       Рейкен приближается ко мне и кладёт свою ладонь на моё плечо. Я предпринимаю попытку убрать его руку, резко дергаясь, но пальцы Тео крепко сжимаются, и по моему затылку бегут мурашки от приставленного к голове пистолета. Всем своим видом я стараюсь показать Питеру, что мне не страшно, и мне это удаётся – ни одна мышца моего лица не дрогнула. Лидер внимательно наблюдает за мной, и я уверен, что он разочарован отсутствию у меня какой бы то ни было реакции, хотя умело не выдаёт себя. Уголок моего рта приподнимается, но я не успеваю улыбнуться – Тео с невероятной силой толкает меня на пол, прямо туда, где лежат мои ножи. Я падаю лицом вниз и слышу два выстрела. Питер что-то кричит, и следом за мной падают ещё два тела – охрана Хейла. Я быстро хватаю ножи и встаю на ноги. Рейкен неторопливо приближается к лидеру Бесстрашия, теперь держа под прицелом его самого. Питер растерян, но держится достойно. Я замечаю, что он осторожно тянется к своему оружию, и, не думая ни секунды, кидаю нож в его бедро. Хейл падает на колени и роняет пистолет. Тео откидывает его оружие ногой в сторону и просит меня подойти ближе. Я растерян не меньше Питера, но всё же встаю рядом с Рейкеном.       – Я же говорил, что у меня хорошая реакция, – он улыбается мне, выставляя напоказ белоснежные зубы.       Я окидываю Тео недовольным взглядом, а затем сажусь на корточки перед Питером, истекающим кровью. Ему не хочется признавать своё поражение, но теперь у него нет выбора. Я наблюдаю за ним и демонстративно кручу другой нож между пальцами.       – Грациозный бросок, – выдавливает из себя Хейл, будучи не в силах скрыть, что ему больно.       – Ты всегда считал мои броски грациозными. Жаль, что этот бросок – последний, который ты увидишь.       – Мы не возьмём его с собой? – удивляется Тео.       – Что значит «мы»? – я поднимаюсь во весь рост и смотрю на него немного сверху. – И зачем мне оставлять его в живых и везти с собой?       – Это хороший стратегический ход.       – У него везде свои люди. Если не убить его сейчас, то позже он причинит нам много вреда. Я прав? – я поворачиваюсь к Хейлу.       Он удовлетворённо ухмыляется:       – Тебе не обязательно меня убивать. Мы могли бы договориться.       – Тебе нечего предложить мне, Питер.       – Я позволю тебе и Дереку уйти. Я не трону вас.       Я смеюсь. Мы оба прекрасно понимаем, что это ложь. И в этом всё равно нет никакого смысла – я не сбегу от своих людей. Они верят мне, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оправдать их доверие. К тому же смерть Питера приблизит нас к победе, и он будет наказан по заслугам за попытку убить Дерека.       От затянувшихся рассуждений меня отвлекает крик Тео. Я теряюсь, когда он кидается на меня, закрывая собой, и мы падаем на холодный пол. Рейкен лежит на мне, заполняя пространство вокруг своим запахом – кофе, сандала и карамели? – и истекает кровью, а в это время Питер еле встаёт на ноги и, держась за раненую ногу, хромает к двери, через которую вошёл некоторое время назад. Я аккуратно отодвигаю парня, и он сам переваливается на спину, тяжело дыша, и тихо стонет. Я поднимаюсь на ноги, крепко сжимаю второй нож в руке и, вспомнив инструкцию Дерека по метанию холодного оружия, бросаю его прямо в спину Питера. Он издаёт страшный хрип и падает, не успев добраться до двери.       – Это тебе за Дерека.       Труп Питера истекает кровью, а за дверью раздаётся очередная волна обеспокоенных криков моих товарищей. Из моей груди вырывается облегчённый выдох. Адреналин зашкаливает, и мне не верится, что я сделал это – я убил Питера Хейла.       Спустя несколько мгновений я вспоминаю про Тео и опускаюсь рядом с ним на колени. Питер ранил его в плечо. Отчасти по той причине, что я зол на него, я доволен тем, что его ранили, а также мне радостно, что он останется жив, ведь этот человек только что спас жизнь мне. Пускай он и вёл двойную игру, но это сработало эффективно.       – Он бы не вышел отсюда, – улыбается Рейкен, корчась от боли. – Я заблокировал эту дверь с обеих сторон, как только он пришёл. Теперь она открывается только через панель управления. Нам это пригодится, если сейчас за нами придут люди Хейла.       – Замолчи, – грубо требую я, приподняв его. Тео отворачивается от меня и действительно больше не разговаривает. – Сейчас будет больно.       Предупреждений не нужно – мой спаситель готов ко всему. Я крепко хватаюсь за рукоять ножа, торчащую чуть выше локтя, и резким рывком вытаскиваю оружие из руки Тео. Он охает от неожиданности и осматривает рану. Она сильно кровоточит, так что требуется срочно её перевязать. Вокруг нет ничего подходящего для перевязки, но спустя несколько секунд я решаю оторвать кусок ткани от своей футболки. Неловким движением я разрываю футболку практически пополам. Тео находит в себе силы улыбнуться:       – Ты такой худой.       – Моя главная сила – сарказм, – огрызаюсь я. – Ты нравишься мне больше, когда молчишь, так что будь добр не издавать никаких звуков, пока я не закончу делать перевязку.       – Ты злишься?       – Конечно, я злюсь! – я произношу это слишком громко, чем вызываю новую волну криков моих товарищей за дверью. – Какого чёрта ты творишь?       – Всё было сделано согласно плану Талии, – спокойно объясняет он. – Это она обвела Питера вокруг пальца.       – Почему вы не предупредили меня?       – Спроси об этом у Талии. Но я не предатель. И я жду извинений.       – Вот тебе мои извинения, – я резким рывком затягиваю узел из ткани, тем самым делая Тео больно. – А если бы я всё испортил? Я хотел напасть на Питера, пока был у тебя под прицелом.       – Я бы среагировал вовремя. С тобой ничего бы не случилось.       – А с тобой?       Он молчит. И его молчание становится для меня доказательством того, что он готов отдать жизнь ради нашей цели. Он бы адаптировался к любому из возможных вариантов моего поведения, даже если бы они привели к его смерти.       – А если бы у меня началась паническая атака?       – Я был готов к этому. Хотя Талия уверяла, что тебе это не грозит, – я непонимающе смотрю на Рейкена. – Она утверждает, что после ранения Дерека ты стал по-настоящему Бесстрашным. Она сказала, что ты как по щелчку пальцев превратился из того, кто выживает, в того, кто убивает, – он поворачивается к бездыханному телу Питера. – Так оно и есть.       Я заканчиваю перевязку, и Тео благодарит меня, предлагая свою футболку взамен моей разорванной.       – Нет, спасибо. Слишком много открытых частей тела на сегодняшний день, – ворчу я, и он снова улыбается. – А для чего было это нелепое представление в комнате Питера?       – Какое? – удивляется Рейкен, но самодовольная искорка в глазах выдаёт его.       – У шкафа… Когда ты… – чёрт возьми, ему нравится ставить меня в неловкое положение.       – Ах, ты об этом. Я хотел показать свои лучшие качества. Некоторые были наглядными, а другие, которые я перечислял Лиаму, я уже начал демонстрировать. Мне хотелось впечатлить тебя, показать, что я хороший боец, чтобы быть удостоенным чести сражаться рядом с тобой. Прости, если смутил тебя.       – Прощаю, – я встаю сам и помогаю Рейкену подняться. Голоса за дверью не утихают, и мне становится смешно. – Теперь осталось самое сложное. Надо успокоить их прежде, чем они убьют тебя.       Мы встаём у панели управления, и здоровой рукой Тео нажимает на нужную кнопку.

***

      Дорога до Отречения кажется невыносимо долгой в угнетающей тишине. Талия сидит в обнимку со своими детьми, остальные разбрелись по углам. Все выглядят уставшими. Крис Арджент не шевелится, опустив взгляд в пол, – проведённые в заключении дни не пошли ему на пользу. Он измучен, его организм истощён, что было заметно ещё при нападении на нас в Отречении. Не могу представить, что Питер заставил Криса пережить, но я уверен, что это нечто ужасное. Теперь Ардженту стоит остаться в стороне – отправиться к Дружелюбным вместе с Эллисон и поправить пошатнувшееся здоровье.       Скотт и Лиам тихо шепчутся всю дорогу, и по их лицам видно, что между ними завязался спор, шутливый и безобидный, однако, медленно переходящий на повышенные тона. Данбар временами готов выйти из себя, но стоит Скотту улыбнуться и положить ему руку на плечо, Лиам успокаивается, хотя его терпения хватает ненадолго. Спустя время к ним присоединяются рядом сидящие люди, и спор действительно становится громче, иногда прерываясь звонким смехом.       Айзек сидит прямо напротив меня и молча наблюдает за мной. Он выглядит расслабленным, но я хорошо его знаю – он насторожен, хотя внешне никак не выдаёт этого. И у него есть вполне оправданная причина для такой осторожности – буквально в футе от меня сидит Тео. Лейхи не доверяет этому человеку, и я сам, честно признаться, не могу быть в нём уверен до конца, даже после уговоров Талии. Но, в отличие от Айзека, я пытаюсь перебороть это чувство, потому что, когда мы выбирались с территорий Бесстрашия, Тео не отходил от меня ни на шаг. Он был готов закрыть меня собой в любой момент. Снова.       Сам Рейкен сидит с закрытыми глазами, прижавшись виском к стене, и держится за раненое плечо. Питер очень сильно повредил его руку, и заживать она будет долго. Я даже не хочу думать, с какой силой Хейл бросил тот нож в меня. Это была нечеловеческая ненависть, та самая, которая разрушает всё вокруг. Та, которая разрушила Бесстрашие. Теперь её источник уничтожен, и нам осталось победить Эрудитов. К счастью, у меня есть план, и мы сможем это сделать, в чём уже никто не сомневается.       Стоит мне расслабиться под сильным потоком свежего воздуха, проникающим в вагон через распахнутые настежь двери, как раздаётся тихий звук:       – Стайлз, – голос слабый. Это Тео.       Я сразу же открываю глаза и едва заметным жестом прошу Айзека ничего не делать. Затем моё внимание переключается на Рейкена, который здоровой рукой практически снял с себя футболку, прилагая к этому немалые усилия. Кусок ткани, которым я перевязал его плечо, падает на пол вагона. Кровь продолжает течь даже спустя некоторое время. Я резким движением прекращаю его действия:       – Что ты, чёрт побери, делаешь? – я хватаю руку Тео слишком крепко, и он аккуратно высвобождает её. – Зачем ты снимаешь футболку? А твоя рана…       – Я боялся, что ты замёрзнешь, и решил отдать её тебе, – он произносит это отчасти виновато и поднимает с грязного пола ткань, которой до этого я перевязал ему плечо, а я сразу же забираю её из рук Рейкена и выкидываю в открытую дверь.       – Ты с ума сошёл? Тут грязно. Твоё плечо нужно снова перевязать, – я осматриваю рану и отрываю ещё один кусок от своей и так уже разорванной в клочья футболки. – Когда приедем, Мелисса обработает твоё плечо. И к слову, – я поднимаю глаза на Тео, – большинство встало на твою сторону, и теперь ты в нашей команде. Так что больше не нужно производить на меня впечатление.       – Я и не пытался.       Мы оба замолкаем после этих слов, и я возвращаюсь в прежнюю позу, закончив перевязку. Айзек вопрошающе смотрит на меня, а я беззвучно произношу, что всё в порядке.       Оставшаяся часть поездки проходит незаметно. Мысли о Дереке захватывают меня целиком, и даже когда мы выбираемся из поезда и идём по главной улице, я не замечаю этого и прихожу в себя только перед дверью здания, где находится Дерек. Воздух свеж и чист, и прежде чем войти, я вдыхаю его полной грудью. Мне хочется скорее попасть внутрь, но страх сковывает всё тело. Я бы мог долго стоять на месте, если бы не Скотт.       – Рано или поздно тебе придётся зайти, – говорит он, подойдя ближе. – Если ты не готов, я отведу Тео к врачу и подожду тебя в коридоре.       – Ступайте, – киваю я и освобождаю им дорогу.       Они проходят мимо меня, и оба обеспокоенно оглядываются. Мне нужно ещё несколько минут, чтобы набраться смелости и переступить порог. Я медленно иду вперёд, заглядывая в комнаты по пути. В каждой из них лежат раненые люди, и мне снова становится нехорошо при мысли, что я повинен в этом. Потупив взгляд в пол, я ускоряю шаг и добираюсь до палаты Дерека. Он лежит без сознания, а его лицо бледное и совершенно пустое. Я аккуратно сажусь на соседнюю кровать и внимательно наблюдаю за ним, будто сейчас что-то должно произойти. Будто сейчас он откроет глаза и улыбнётся мне. Но я прекрасно понимаю, что этого не случится, что он идёт на поправку, но, видимо, в ближайшее время он не заговорит со мной.       Я опираюсь локтями на ноги и прижимаю ко рту скреплённые в замок руки. Меня трясёт, и у меня не получается это контролировать. Желание заплакать становится сильнее с каждой секундой, и в тот момент, когда слёзы готовы хлынуть рекой из моих глаз, в палату заходит Тео в сопровождении Мелиссы. Я тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к ним.       – Стайлз, – обращается ко мне Мелисса, – я помню твое требование об уединении Дерека Хейла, но другие палаты заняты. Ты не будешь против…       – Да, конечно, – я встаю с койки, уступая место Рейкену, и сажусь на стул, что стоит рядом с постелью Дерека.       – Я уйду уже завтра утром, – тихо произносит Тео. – Можешь не переживать.       – Можешь находиться здесь столько, сколько будет нужно, – отмахиваюсь я и перевожу взгляд на Мелиссу.       Она подходит ко мне и просит разрешения осмотреть мою ногу. Мне приходится подвинуться к ней и снять с себя ботинок. Женщина недовольно смотрит на меня своими тёмно-карими глазами так же, как мать смотрит на ребёнка, который не хочет её слушаться. Я изо всех сил пытаюсь натянуть штанину выше, но у меня не получается.       – Прямо здесь? – недовольно протягиваю я, и Мелисса утвердительно кивает.       Я начинаю расстёгивать ремень и смотрю на Тео. Поймав мой взгляд на себе, он понимающе кивает и ложится на кровать лицом к стене.       Мелисса внимательно осматривает меня и обещает чуть позже принести мазь и лекарства. Она выходит из палаты, и я надеваю штаны обратно и сажусь ближе к Дереку. Когда Мелисса разбирается с моей ногой и заодно приносит мне новую футболку вместо разорванной, за окном уже темно, и меня клонит в сон. Спустя недолгое время я засыпаю, но просыпаюсь посреди ночи от холода. Я, стуча зубами, сильнее прижимаю к себе горячую руку Дерека. Некоторое время я с улыбкой любуюсь Хейлом. Он так же красив, как и раньше, но мне очень не хватает его голоса, его объятий. И я снова начинаю просить всех богов, известных и давно забытых, о том, чтобы Дерек скорее пошёл на поправку. На мой шёпот реагирует Тео – он открывает глаза и натягивает одеяло на свои оголённые плечи.       – С ним всё будет хорошо, – Рейкен пытается успокоить меня. – Дерек сильный, он справится.       – Ты знаком с ним? – я хмурю брови.       – Да, мы были… друзьями. И я приглядывал за ним и остальными Хейлами по приказу Талии. Я работаю на неё очень давно.       – Как долго?       – Со своей инициации.       – Сколько тебе лет? – я ловлю себя на мысли, что мне это действительно интересно.       Тео ухмыляется. Он не собирается отвечать на этот вопрос.       – Ты старше Дерека?       – Возможно, да. Возможно, нет. Но кто считает? – произносит он, загадочно улыбаясь, и я понимаю, что большего из него не вытрясу. Сейчас уж точно. – Я часто видел вас вместе во время твоей инициации. Забавное зрелище.       – Забавное?       – В некоторой степени. Ты пускал слюни на Дерека, а он не знал, что с этим делать.       Я смотрю на Хейла, и в моей груди появляется весьма странное ощущение. Ведь когда-то давно, кажется, ещё в прошлой жизни, я был новичком в Бесстрашии, не знал, что будет со мной после испытаний, боялся Дерека до дрожи в коленях и в тайне восхищался им. Ни за что бы не подумал, что всё может так обернуться для меня, для него. Правду говорят, что жизнь богата на сюрпризы. Это не укладывается у меня в голове. За немыслимо короткий срок из нерешительного подростка я превратился в того, кем бы никогда не посмел себя представить даже в самых дерзких мечтах. И Дерек рядом со мной. А такие люди, как Тео, стараются равняться на меня.       Но я не могу пересилить неприязнь к Рейкену, которая, скорее всего, остаётся в качестве защитной реакции после случившегося. И я очень надеюсь, что со временем это пройдёт, потому что Тео помогал Талии, присматривал за её детьми минимум несколько лет, и это многое говорит о нём как о человеке. Я должен быть рад, что Рейкен теперь с нами. Когда-нибудь я приму это.       – Я тебя ни разу не видел, – я смотрю на бледное лицо собеседника – если бы не лунный свет, я бы вообще не смог разглядеть его.       – Ты имеешь в виду рядом с Дереком? – он смеётся надо мной и моей ревностью. Но я не ревную.       – Нет, в Бесстрашии. Тебя нигде не было.       – Быть незаметным – моя чёртова работа, – верно подмечено. Он молчит несколько секунд, глядя на Хейла, а затем продолжает. – Я близко общался с Дереком. Он часто рассказывал о тебе.       – Правда?       Мне не верится. Эта ходячая гора мышц с многодневной щетиной и суровым взглядом не производит впечатление человека, готового поделиться своими чувствами с кем попало. Значит, они действительно были близки, и в этом нет ничего удивительного – выполнять приказ Талии, не наладив контакт с Дереком, было бы очень сложно.       – Ты понравился ему сразу, но он не ожидал от тебя многого. Первое время он на тебя ругался, позже восхищался. По мере вашего сближения он рассказывал впечатляющие вещи. Я решил тогда познакомиться с тобой, мне было интересно узнать тебя, но я не успел. Началась проверка.       – Проверка… – вспоминаю я. – Тео, а ты сам… не дивергент ли?       – Нет, я Бесстрашный, – он поправляет под собой подушку и укутывается в одеяло до подбородка – в палате холодно. – И мне, как чистокровному Бесстрашному в ужасно большом поколении и бла-бла-бла, – он закатывает глаза, – безумно хотелось познакомиться с тобой. Ты занял впечатляющее место в рейтинге после первого этапа, и я был уверен, что ты можешь нечто большее. Теперь я вижу, что не ошибся. Ты особенный, Стайлз. Жаль, что я упустил возможность познакомиться с тобой раньше, но лучше поздно, чем никогда, верно? – я неуверенно пожимаю плечами. – Когда вы сбежали, а в Бесстрашии объявили военное положение, я хотел уйти к Дружелюбным, отказаться от участия в этой войне, но ты…       – Только не говори мне, что ты ввязался в это дерьмо из-за меня, что я такой замечательный, вдохновил тебя, и прочую подобную чушь.       Тео широко улыбается. Видимо, я угадал, что он хотел сказать. Мы неловко молчим некоторое время, а затем желаем друг другу крепкого сна и замолкаем до утра. Мне не нужно много времени, чтобы отключиться, я измотан. Зато Дерек отомщён, он начинает выздоравливать, и это главное.