На перекрестке двух дорог

      Как думаете, какое самое страшное желание, которое может поселиться в сердце? Желание обладать, насытиться? Они ничто по сравнению с желанием отомстить. Месть — самое страшное, что может поселиться в человеке. Она очерняет все, к чему смогут дотянуться ее прогнившие корни, словно черная слизь, полностью поглощающая все человеческое. Неконтролируемое желание, способное сломать любого и превратить в чудовище.

***

      Космос, порой он бывает очень жесток к своим обитателям. Кому-то он дарит умиротворение, а кого-то сводит с ума одиночеством. Я долго не могла понять, какой же подарок он приготовил для Мирана, до этого момента.       Шанер никогда не была дружелюбной планетой. Глубочайшие залежи горных пород были настолько богаты серой, что мельчайшие реки и озёра уже давно обогатились ее парами, превращаясь тем самым в смертельную жижу, расщепляющую любую органику на своём пути. И если это кого-то не убеждало, что планета неприспособлена к жизни, то ужасающая отметка термометра, закаливающая на восмидесяти градусах Цельсия, ни у кого не оставляла сомнения. Но несмотря на это Империя смогла адаптироваться и организовать колонию в несколько сотен тысяч мирных жителей, отгородившихся от смертельной жары био-куполом и умудрившихся разработать перерабатывающие насосы, преобразовывающие ядовитую воду в спасительную влагу. И все бы было ничего, если бы не одно НО... Шанер - восьмая Имперская колония, подлежащая полной оккупации Мираном.       Операция должна была пройти без лишнего кровопролития, так как в основном население планеты — ученые да старики. И все шло именно так, как должно: мы спустились на пяти военных шаттлах, оснащенных программой «хамелеон». Отряды пробрались на жилую территорию и отключили охранные Турели** по периметру защитного купола. А штурмовики отправились на отдаленную территорию к колонии строгого режима, где уже ждали Мирана с его «ручным привидением». И это все несмотря на то, что планета встретила нас не особо радужно.       Но достаточно было Мирану переступить порог тюрьмы, как он обратился в беспощадное чудовище, убивающее все живое на своем пути. Причем он это делал особо изощренными способами, например, ломая каждую косточку по очереди, надрезая сухожилия, и так далее. При этом наслаждаясь криками и хохоча как ненормальный. Вокруг его беспощадной жатвы вмиг появлялось толпище Нунов, гудящих так, словно на нас надвигалась орда саранчи. Я смотрела на сей ужас и не могла пошевелиться, страх разливался параличом по моему телу. Где-то глубоко внутренний голос уже визжал и бился об стенки.       «Чудовище, псих. Убьет и глазом не моргнет. Раздавит, разорвет. Бежать, бежать без оглядки.» — пытался до меня достучаться здравый смыл.       Каждая комната с имперской охраной в мгновение ока превращалась в кровавый бассейн или скотобойню. В воздухе уже отчетливо слышался запах железа. С каждой секундой два мира соединялись и образовывали вокруг меня непонятную кашу. Оркестр эмоций, бушующих во мне, сплетался с осуждающим нытьем Нунов и презренными взглядами жнецов.       Жалобный юношеский голос в очередном коридоре заставил меня поднять глаза и невольно вздрогнуть. — Прошу, пощадите. Умоляю! Я всего первый месяц служу Империи! — через слезы скулил паренек лет шестнадцати. — Ха-ха-хахаха. Почему-у-у я тебя должен оставить в живых? Чем ты отличаешься от той горы мяса, что были в других комнатах? — Я-я не знаю. Прошу, я пошел служить только из-за своей младшей сестры! У нее никого нет, кроме меня. — Неправильный ответ.       Секунда, и прокаженная рука Мирана уже направлена на паренька. Еще секунда, и воздух разрезает жуткий вопль, сопровождавшийся звуком ломающихся двух пальцев на руке. — Хватит… это какое-то сумасшествие. — казалось, будто у меня на свободу вырвался внутренний голос и мольбой пытался остановить творящийся хаос. Но казалось, что даже ему это не под силу, так как на глазах ломался еще один палец белокурого паренька. — Я сказала прекрати! — Заорала я во все горло, вставая напротив Мирана и окутывая себя и новобранца силовым полем.       Штурмовики, в панике от происходящего, прижались спинами к холодной металлической стене, не в силах предугадать дальнейшее развитие событий. — Не мешайся.       Холод и ни капли рассудка. Словно передо мной совершенно другая личность. — Успокойся и взгляни, кто перед тобой, этот человек даже отдаленно не напоминает грозного солдата! Я вообще не понимаю, что он делает в колонии! — Да плевал я, кого он напоминает! На нем униформа этих выродков! Если ты не отойдешь, то сдохнешь вместе с этой мразью.       Барьер, что окутывал нас словно кокон, под удвоенной силой этого психа начинал трещать и искриться голубым пламенем. Шрам на моей груди начинал ныть, Нун, что стоял около цепляющегося за мою ногу паренька, телепатически предлагал отказался от этой затеи. -Миран, очнись! Разве не ты даешь шанс исправить свои жизни тем, кто оступился или кого незаслуженно оклеветали! Разве не для этого мы здесь?! — Это твари, выродки, почему я должен делать исключения? — А если бы ты был на его месте? Если бы это был твой сын?       «Вот и все» — только и успело промелькнуть у меня в голове перед тем, как темно-фиолетовый сгусток прорвал мой барьер и швырнул меня к стеклянной стене коридора. Удар был настолько сильный, что я не могла сфокусировать зрение, вокруг все кружилось, а к горлу подступил приступ тошноты. Я инстинктивно попыталась встать на четвереньки и отползти от надвигающейся опасности в виде обезумевшего хозяина, но было уже поздно. Его рука успела схватить мою шею и пригвоздить меня к стене. Воздуха хватало лишь на то, чтоб не задохнуться, из глаз текли слезы. — Не смей. Идти. Против. Меня. — ядовитым шепотом процедил Мира мне на ухо. — Прошу тебя. Оставь его. Представь себя на его месте. Он не тот, с кем ты сражаешься… — Я был на его месте.       Еще один удар об стену, но уже не такой сильный, словно сделанный для виду. Спустя минуту я уже смогла подняться на ноги и подойти к новобранцу. Зрелище весьма жуткое, пальцы на левой руке неестественно вывернуты, нос сломан, когда-то белый мундир окрасился в алый, нижняя губа разбита, а на виске жуткий кровоподтек. Радовало только одно: рядом с ним не было Нуна, но, несмотря на это, на запястье отчетливо прощупывался пульс. Значит еще жив, мало того, сегодня он точно не умрет. Вопрос только один, как так? Поднимаю недоуменные глаза на Мирана и встречаюсь с его взглядом. Холодным, презренным, но не безумным. — Прекрати обнимать труп и задерживать операцию, нам еще освобождать пленных.       «Что? Труп? Но он же еще жив? Не понимаю. Что он задумал?» — Неужели она не понимает, что он и ее сейчас убьет? — Она просто еще не отошла от его ударов, ты же видел с какой силы он ее о стены кидал. — Заткнитесь вы. Они же можут вас услышать. — Раздавалось сзади тихое перешептывание из толпы штурмовиков. — Не испытывай мое терпение! — рявкнул Миран.       «Они думают, что он мертв! Они в это верят! Правильно, значит надо подыграть.» — Ты его убил… - на свой страх и риск произнесла я надрывным голосом, попутно сжимая мальчишку в руках. — Он всего лишь мясо, я очистил эту планету от еще одного мусора. — Чудовище. — И ты этому чудовищу служишь. - как-то слащаво произнес Тит - предшественник тьмы, и учтиво поклонился в мою сторону. — А теперь встала и подошла к своему хозяину.       «Игра, это всего лишь игра.» — неустанно прокручиваю у себя в голове, пока иду к нему на ватных ногах.       Из-за виднеющегося из окна алого заката, казалось, что даже воздух окрасился в красный. Глаза невольно скользят по оставшимся ошметкам бывших имперцев и я еле сдерживаю рвотный порыв. — Возьмите ее кто-нибудь под руку, а то боюсь наш «джин» не привык к такому. Не хватало мне еще, чтоб она «лапки раньше времени отбросила».       А дальше все шло ровно так, как было задумано с самого начала. Мы смогли добраться до главного поста, попутно зачищая коридоры. Миран и дальше продолжал убивать, но уже не разбрасывая куски мяса по стенам помещений и не насыщая воздух тошнотворными криками обреченных.       Проверили всех заключенных по нашей базе данных и выпустили на свободу только тех, кто у нас числился как невиновный. Остальных же просто оставляли на произвол судьбы.       Параллельно с этим, в главной колонии, наши отряды уже перебили всю имперскую «верхушку», вывели из строя все лаборатории. Уничтожили станции связи и оставили ровно то, что было необходимо для жизни. Поражало то, что колонисты не сильно сопротивлялись захвату. Возможно это объяснялось тем, что простым «смертным» прошлое правительство оставляла минимум урожая, чтобы они не подохли от голода и могли дальше работать, когда сами чуть ли не в золоте купались. Так что, когда Миран подписал мирный договор и обязался предоставить им практически полную свободу, выходы на наши линии торговли и снабжения, да к тому же и огневую поддержку, поселенцы с радостью согласились сотрудничать и делиться всем необходимым для восстания и полного уничтожения Империи. Пока обе стороны были заняты уточнением всех аспектов, я успела побеседовать с Нуном, который как бы случайно опять появился на моем пути. Это был именно тот, что недавно стоял за спиной парнишки. Он так мне и не сказал, зачем именно пришел, но дал обещание, что присмотрит за мальчишкой и свяжется с моим дворецким. Передав приказ оберегать и помогать горе-новобранцу и его сестре.       И вот, после всего случившегося за эти сутки, сидя в зале заседаний на нашей «Малышке», я прокручиваю все произошедшее и пытаюсь понять, кто же такой Миран? Чудовище, охваченное безумием, каратель, спасающий тех, кто действительно этого заслуживает или же сразу все в одном? В любом случае сегодня я увидела, как еще одна маска слетела с лица Мирана, оставив только призрачное напоминание о себе.