Учёба и перевоплощение Грелля Сатклиффа

- Мужчина двадцати трёх лет от роду. Скончался от заражения крови, яда и обширного кровотечения. - Наставник, от всего сразу? - Да, жертва генного эксперимента. - Правда….Его волосы. Они как будто пропитались кровью. - Черепно-мозговая. Но, скончался он не от этого. - И зубы… - Интересный экземпляр. Это не первый труп в этом месте. Интересный малый. Его отравили, ввели ему кровь животного, провели несколько экспериментов и он всё ещё был жив… Железный штырь в голове. Помогите мне… Почему вы не можете мне помочь….? -Наставник…Он жив! - Ненадолго… Что вы…? Кха…а..а… - Куда его? - Хм… Вы когда-нибудь просыпались, не помня ничего? Жизнь с чистого листа. Ни имени, ни мыслей в голове, ни воспоминаний…? Нет? Меня зовут Грелль Сатклифф, мне двадцать три года. Больше я не помню ничего. Если быть совсем точным – этого я тоже не помню. Мне сказали, что это данные моей анкеты. Вот уже почти год я лежу в каком-то госпитале. Была война? Нет. Я получил амнезию, вследствие травмы? Тоже нет. Я умер? Да. Так нам говорят. А ещё нас называют шинигами. Ангелами Смерти. Почти год нас учат заново все делать. Как это? Очень просто – нас учат есть, жевать, глотать, сидеть, ходить…. А точнее мы вспоминаем, как это делается, когда нам показывают. Они называют это «мышечная память». Я знаю, что я умею красиво писать, умею читать, быстро бегать, люблю эксперименты… Это они называют «внутренняя память». Кто я? Мне должно быть всё равно, однако, каждый взгляд в зеркало заставляет спрашивать это множество раз. У меня ярко-алые волосы и тридцать два белоснежных клыка. Правда, ненормально? И я так думаю. Они говорят из раза в раз, что я совершенно нормален. Тогда почему меня каждый день обследуют? Мои жизненные показатели в норме. Деятельность головного мозга в норме. И так далее – всё по кругу. Знаете, это больше напоминает детский сад для душевнобольных. Что-то вроде психушки, где мы узнаём то, что и так когда-то давно знали. А ещё у нас у всех одинаковый цвет глаз и все мы страдаем близорукостью. Интересно, не правда ли? Вот уже год я просыпаюсь в липком поту. Каждую ночь в моих снах всё алое и два голоса, которые решают мою судьбу. Мне сказали, что это последние воспоминания в моей человеческой жизни. Прошёл год. Сегодня мы, заново всему наученные, имеющие основной багаж информации, будем распределены. У каждого из нас свой факультет в институте. Кто-то попадёт в научный, кто-то в диспетчерскую, кто-то в медицинский и дальше по списку. Я изъявил желание идти во второй. Вообще, наши желания почти не имеют веса. Смотрят на наши навыки и отправляют туда, куда подходим. Я подошёл в научно-исследовательский и диспетчерскую. Догадайтесь, почему меня не прельстила мысль о первом? Из-за моих снов. Итак, сегодня меня определили в комнату в общежитии, дали необходимый багаж и отпустили с миром. Немного расскажу обо всём. Вообще общежитие серое, в отличии от белоснежных корпусов, где я пробыл всё это время. Серые стены, серые шторы, постельное, комнаты, всё, абсолютно всё серое. А мы и все остальные шинигами – как пингвины в Арктике разодеты в чёрно-белое. Строгие чёрные костюмы с белой рубашкой под ними. Лишь значки на груди под цвета факультета. Мой – красный. Красный – цвет агрессии. Если это учесть – я должен быть яркой, эксцентричной личностью и не сидящим на месте холериком. Однако, кто-то жестоко надо мной пошутил, потому что я заурядный флегматик, шугающийся всего и всех. Вы не ошиблись, я действительно такой, не смотря на мой вполне агрессивный вид. Я люблю тишину, свои очки, ночную прохладу, купание, читать книжки. И очень не люблю, когда соседи по комнате начинают до меня докапываться. Где-то произошла ошибка, потому что меня поселили на этаж к старшекурсникам. Хорошо, хоть в комнате все были первогодками. Говорят, первый год самый сложный. Тогда становится характер будущего шинигами или жнеца. Все, кто приходят, в первые дни, похожи на сомнамбул - постоянно сонные, тихие, зажатые и не смотрящие в глаза никому, кроме своих преподавателей. Они начинают привыкать к шумному народу в академии только под конец первого года обучения. Есть даже специальная комиссия, созданная старшекурсниками и преподавателями, которая пытается нас реанимировать. Если проще – превратить из амёбы, хотя бы в гидру. Гидры, по сравнению с нами – куда более живые и подвижные существа. Вообще-то первогодки держаться стайкой, обращая внимание только друг на друга. Но, даже в этой стайке бывают изгои. И это я. А вы думали, что существо со столь интересной внешностью должен привлекать внимание? Конечно, ещё как! В первый же день учёбы меня обозвали красноголовиком. Ага. Класс. Всегда мечтал быть посмешищем. Правда, я совсем и не помню, о чём должен мечтать. Всё началось с того, что я упал с лестницы, подтолкнутый кем-то в спину. Мои чуткие сокурсники даже не пытались меня удержать и я позорно скатился с лестницы, опрокинувшись кверху попой. Надо мной поржали и я покраснел, как помидор в период созревания. - Довольно. Когда-нибудь этот мальчик станет известным жнецом. Поднимайся, малыш. Тихий, бархатистый голос над моей упавшей тушкой и тёплые руки помогли мне подняться и отряхнуться. Смех быстро стих. Наступила тишина, так мной любимая. Я, не смея поднять глаза на спасителя, пробормотал: «Спасибо» - и стыдливо убежал в общежитие. Впоследствии все мне уши прожужжали про Легендарного жнеца, забредшего в святая святых – академию жнецов. Только вот голос был мне знаком. Это был голос из снов. Неужели…? После этого случая у меня даже появились свои друзья. Они так же старались быть невидимками, как и все первокурсники и их раздражала моя внешность. Я бросался в глаза, а значит и их тоже замечали. Но больше насмешек не было. Легендарный был очень известной и почитаемой личностью. Вскоре после нашего разговора, хотя это и разговором-то назвать можно с натяжкой, он исчез из поля зрения жнецов. Поговаривали, что он героически погиб в стычке с демонами. О, нас невероятно пугали ими. Демоны – истинное зло на земле, демоны плохие, демоны то, демоны сё… Это меня утомляло. Я никогда не мог взять в толк, чем же демоны так плохи? Тем, что пожирают души? А вы бы без жрачки сколько продержались? Вот и я думаю, что недолго – кушать надо всем, и они не виноваты, что пищей для них являются души. А мы не виноваты, что это наша работа. Просто ко всему стоит относиться с вниманием. В общем, набравшись смелости, я заявил это своему преподавателю на занятии. Этот урод поставил мне за экзамен четвёрку, когда я шёл на чистое «отлично». Чёртов старомодный придурок! И эта ассоциация помощи амёбкам меня достала. Не посидишь в выходные в библиотеке и не почитаешь хороших книг, а всё почему? Потому что нас таскали по всем мероприятиям, начиная с выставок, заканчивая оперой. Нет, вообще-то театры и выставки мне нравятся, но ей-Смерть, хочется же отдохнуть хоть денёчек… В общем, вскоре, я стал сам выбирать маршрут для своей комнаты, благо у нас были одинаковые вкусы и мы прекрасно находили общий язык. Что касается мероприятий вроде вечеринок – нет, я на такое не ходил. Проблемы само по себе как-то растворялись во времени, несколько месяцев до первой сессии пролетели незаметно и вот, сдав экзамены (Я почти отличник!) мы вступили в новую фазу обучения. На каникулах мы ходили в походы, отдыхали на природе, опять же мотались по выставкам. Мы стали немного раскованнее, но не так себе сильно. Просто мы достигли следующей фазы эволюции.