Над нами общее небо.

«Перевернулось все в моем сознанье, Стал вдохом выдох, Хохотом рыданье, Я, видимо, Дошла уже до точки! Все мысли - дикие, И лишь одна проста - Что станет всё На прежние места, Как только мне свою протянешь руку Сквозь так меня потрясшую разлуку...» - Лерка. Ну, наконец-то я до тебя дозвонилась! Ты где пропадаешь всю неделю! Совсем в любви утонула, что ли? Даже про подруг забыла, - Лена услышала в трубке всхлипы. - Лер, ты там ревешь, что ли? - Да нет. - Лер, что случилось? - Да ничего, все нормально. - С отцом что-то? - Да нет. Лен, правда, все нормально. - Ага, я слышу. Давай рассказывай, что стряслось? - Ваня уехал. - Не поняла. То есть, как уехал? Куда? - Молча. Утром рано сел в машину и был таков, - девушка в очередной раз всхлипнула. - Да прекрати ты реветь! И объясни все нормально. - На прошлой неделе он пригласил меня в ресторан поужинать. Там рассказал, что его дела идут из рук вон плохо. Ему просто необходимо улететь домой, чтоб решить все текущие вопросы. Он уехал на следующий день после разговора. - Ну, и что ты ноешь! Тоже мне, трагедия. Он же тебя предупредил. Возникли форс-мажорные обстоятельства, вот ему и пришлось вылететь раньше. - Лен, он уехал, не попрощавшись. В тот вечер мы ночевали у меня, а утром, когда я проснулась, его уже не было. Он оставил мне лишь письмо с извинениями, и обещанием вернуться как можно скорее. Я, как всегда, всё испортила. - Чем испортила? Тем, что оставила ночевать? - Да. Понимаешь, для меня та ночь была первой, которую я провела с ним. Да и вообще с мужчиной. - Что-то я тебя не пойму. Так вы что, целый год только за ручку держались, что ли? - Ну, нет, конечно. Но секса у нас не было, - со смущением ответила Лера. - Лен, ты что молчишь? - Я соображаю. Что-то не вяжется у меня в голове твоя история. - Что именно не вяжется? - Ну, вроде Ване не двадцать. Я думала, у вас уже давно всё, как надо. Обычно мужчины скромностью не страдают, хотя, сейчас и молодые ребята особо не скромничают. - Я пыталась неоднократно подтолкнуть его к близости, а он ни в какую. - Опять не понимаю. Он был против близости? - Ну, можно и так сказать. Он берег меня. Говорил, что еще не время, что всё еще успеем ни к чему торопиться. Ты не представляешь, до какой степени меня иногда раздражало его упрямство. - Могу себе представить. Слушай, он, случаем, не импотент? Хотя, нет, если судить по последнему событию… - Да нормальный он. Даже более чем. Просто придерживался каких-то определенных принципов. Лен, может я что-то не то сделала? - Лер, ты дура?! Что ты могла не так сделать? Если ты даже особо-то и не знала, что нужно делать. Нет, здесь что-то другое. Может, ты вообще зря волнуешься, вернётся твой Ваня. - А если он меня просто бросил. Поиграл в любовь, а, наигравшись, бросил! - в трубке опять раздались всхлипы, только уже более громкие. - Ой, Лер, хватит уже! Не ты первая, не ты последняя, кого мужики бросают. Переживешь. - Но какой ценой? - Да нормально всё будет. У тебя есть мы, есть Макс. Который спит и видит во снах тебя. - Но люблю-то я не Макса. - Я нутром чую, вернётся твой благоверный. Только не реви. Пошли на улицу, проветришься немного, а то, наверное, всю неделю так дома и проревела. - Что-то не хочется. - Так, никаких отговорок и слышать не хочу. Собирайся, через полчаса я за тобой зайду.       Валерия была дома, когда привезли отца. Она встречала его в прихожей их небольшой трехкомнатной квартиры. - Пап, привет, я так соскучилась, - она обняла мужчину. Он очень изменился за последние полгода. Когда-то был высоким, широкоплечим, упитанным, а сейчас плечи его поникли, осанка сгорбилась, а полнота превратилась в ужасающую худобу. - Привет, дочь, как дела? - Да нормально. Не стойте в дверях, я обед приготовила. - Хозяюшка ты моя, - отец, еле передвигая ноги и опираясь на стены, прошёл на кухню и сел на стул. Следом за ним прошла мать и двоюродный брат Леры. Когда все расселись, отец начал говорить тяжело и с надрывом. - Надя, Лера, племяш. Вы все прекрасно знаете, что я болен, очень тяжело болен, и мне осталось совсем немного, - мать всхлипнула, но удержалась от рыданий. - Надя, хватит меня оплакивать, я еще жив! - с улыбкой обратился он к жене. - Я хочу, чтобы в последние дни моей жизни вы вели себя так, как было всегда. Не нужно обращаться со мной, как с больным. В жизни бывает очень много печальных моментов, и я хочу видеть ваши счастливые лица, улыбки, добрые глаза. Пожалуйста, не усугубляйте своим нытьем и без того накалившуюся обстановку. А теперь давайте обедать.       Через пару дней отец позвал Валерию к себе. - Да, пап, что-то нужно? - Сядь дочь, я хочу поговорить. - она села на край кровати и погладила отца по руке. Широко улыбаясь, она обратила всё свое внимание на отца. - Расскажи мне все. - Что именно? - Именно от чего ты рыдаешь ночами в подушку, и о ком бредишь во сне? У тебя скоро выпускной, тебе нельзя быть опухшей от слез. - Все нормально. Просто… просто я очень переживаю за тебя. - Валерия, перестань нести чушь! Ты не хуже меня знаешь, что большая часть твоих переживаний принадлежит не мне. - Правда, все нормально. - Нет. Дочь, меня не обманешь. Мама знает? - О чем? - О твоей беременности? - Лера, было, открыла рот. Но, поняв смысл сказанных отцом слов, закрыла его и, хлопая глазами, посмотрела непонимающим взглядом на него. Слова обрушились на нее ледяным потоком. Она сидела в оцепенении, не в силах что-то ответить. - Лера, мама знает? - О чем? - Мне повторить? - Пап, я тебя не понимаю. Ты о чем? - Я о твоей беременности. А ты сама-то знаешь? - Лера потерла виски руками и потрясла головой, пытаясь согнать наваждение. - Ты когда у врача была последний раз? - Давно. - Тест на беременность делала? - Зачем? - Дочь, ты дура? Или прикидываешься? - девушка продолжала смотреть на отца, не понимая, что он ей говорит, и что он от нее хочет. - Пап, я, правда, не понимаю, о чем ты? - Да, не очень корректно получилось. Дочка, сделай тест на беременность, мне кажется, что у нас в семье будет прибавление. И это будет девочка, - с улыбкой вторил отец. А Лера улыбалась ему в ответ, но про себя думала, что у отца помутнение рассудка в связи с болезнью. - Лера, у тебя насколько задержка? - Да нет у меня задержки. - Значит, будет. Я это чувствую. Кто он, и что ты собираешься делать дальше? - Ничего я делать не буду. У меня выпускной на носу, - все так же улыбаясь, ответила девушка. - Дочка, кто он тот счастливец? - Папа, ты очень проницательный человек. Да ты прав, у меня были отношения с мужчиной, - девушка легла рядом с отцом, и прижалась спиной к его теплому боку. На глаза навернулись слезы при воспоминании о Ване. - Где он сейчас? - Где сейчас? Я не знаю. Он уехал. - Бросил? - Наверное, да. Он написал письмо, в котором сказал, что вернется, как решит все вопросы бизнеса. Но я что-то не очень в это верю. - А ты знала, что он собирался уезжать? - Ну, да, он говорил. Только это должно было быть чуть позже. - Сколько вы были вместе? - Где-то год. - Это он подарил тебе кольцо с кулоном? - Нет, пап, это бижутерия. - Это ты маме рассказывай. Но я-то побольше её знаю, - он улыбнулся и погладил дочь по голове. - От тебя ничего не скроешь. Да, это его подарки. - Щедрый жених. Он вернётся, я в этом уверен. Вот только будет ли он нужен тебе? - Будет… Я люблю его, очень люблю. - Я уж понял. Раз ты ему себя подарила. Как хоть его зовут? И чем он занимается? - Зовут Иван. Он профессиональный музыкант. И да, пап, он другой национальности. - В смысле? - Он американец. - Вот те на?! А что он в России-то забыл? Вернее, в нашем Богом забытом уголке. А ты говоришь, Ваню, как по-настоящему зовут? - Джон. Он приехал как турист и остался здесь со мной на год. - Как он выглядит? - Хочешь, фотку покажу? - отец, улыбаясь, кивнул головой. И девушка, вскочив, умчалась в свою комнату. Вернувшись, Лера протянула ему фотографию в рамке. Мужчина оценивающе изучал его лицо. - Ему как минимум двадцать пять, двадцать семь, не староват для тебя? - Пап, ты только не волнуйся и пообещай не ругаться. - Ну, выкладывай. - Ему в апреле тридцать семь исполнилось. - Ого! Круто! Почти мой ровесник, хорошо сохранился. - Он выглядит намного моложе своего возраста. - Ладно, с ним всё ясно. Что с тобой-то делать будем? - Да ничего. Переживу, перестрадаю, когда настанут сроки. - А ребенок? - А с чего ты взял, что я беременна? - Интуиция. Ты не ленись, сделай тест, тогда уже будем уверенно говорить. Мама про него знает? - Знает, что я встречаюсь с кем-то, но не больше. - Ясно. Значит, большим шоком для нее это не будет.       После разговора, Лера чувствовала себя не в своей тарелке. На душе и так скребли кошки, а тут еще отец со своей интуицией. Она, конечно, никому ничего не говорила. Но теперь ее мысли закрадывались все глубже. Девушка детально вспоминала ту долгожданную ночь каждый день. Хранила её в своем памятном альбоме под названием «любовь». Но ничего такого, что могло вызвать у нее подозрение, она не помнила. Они не предохранялись, но Иван, как опытный мужчина, был очень осторожен. Да и её подсчеты никак не давали положительного результата, ещё не время. А что, если ее организм дал небольшой сбой? Что тогда?       Устав от изнуряющих мыслей, Лера собралась и пошла в аптеку. Через неделю после разговора, девушка перепроверила отцовские догадки. Она вышла из ванной белая, как простыня. С огромными от страха глазами, и на ватных ногах прошла к себе в комнату. Взяв телефон, она набрала оставленный Иваном номер. Трубку никто не взял, но сработал автоответчик. Женский голос оповещал, что никого нет дома и просил оставить сообщение после гудка. Лерка повесила трубку и, сев на кровать, заплакала. Зайдя к отцу в комнату, девушка улыбнулась. Он читал какую-то книгу. - Пап? - Да, дочь? - Ты был прав. - Насчет чего? - отвечал он ей, сквозь книжные строчки. - Я буду мамой. - Да я и так знал. Ты изменилась, и потом, у меня нюх на это. Когда мама тобой забеременела, я первый, кто ей об этом сообщил. Она мне не поверила, так же как и ты. Пошла к врачу, который ей поставил тот же диагноз. Она светилась, как солнышко. Так что, вот такая у меня интуиция, - девушка села рядом и повесив голову тихо спросила: - Что мне делать? - отец отложил книгу и внимательно посмотрел на дочь. - Для начала попробуй найти отца. - Я ему уже звонила. - Ну и? - Там автоответчик. - Позвони позже. - А смысл? - Я думаю, он должен знать. Даже если он не поддержит тебя, то все равно он имеет на это право. - Я позвоню. А как быть с мамой? - Скажи ей правду. - Она не поймет. - Поймет. Только орать сначала будет, как сирена, - с улыбкой ответил отец. - Она тебя очень любит. Ты у нас единственный ребенок, она просто не имеет права не понять. Не переживай, дочь, всё будет хорошо. У нас будет внучка, - он поцеловал Леру в щеку и улыбнулся. - Интуиция? - Она самая.