Над нами общее небо.

«Прожитым годом, ушедшим мгновеньем, Память о прошлом храня, Так и живу я твоим отраженьем - Солнце одно у меня…»       Джон рухнул в кресло в звукозаписывающей студии и закрыл лицо ладонями. Впервые за тридцать семь лет он так тяжело переживал разлуку с любимой девушкой. Которая разбудила в нем всевозможные чувства, она настолько сильно овладела его сознанием, что это сводило его с ума. Уже прошел почти год, с того момента как он вернулся. И все это время он ничего о ней не знал. На звонки никто не отвечал. Все отправленные им письма возвращались обратно. И это незнание выбивало из колеи, из нормального течения жизни. А время шло, отсчитывая недели, дни, минуты, и чем дальше, тем невыносимей становилось существование без нее. Он задыхался в будничной суете жизни с ее размеренным темпом. Все вокруг бегали, задавали ему вопросы по продвижению альбома, записи новых треков, клипов и предлагали ему дать пару разминочных концертов перед туром. Но ему было все равно. За весь свой творческий путь он впервые предоставил все действия ведущему продюсеру. Альбом был на стадии завершения. Ребята не пошли ему на встречу и план Марка с треском провалился. Они заявили, что после столь долгого перерыва им необходимо работать вместе, а не по отдельности. Учитывая тот факт, что последний альбом был выпущен в девяносто шестом, а на дворе девяносто девятый год. Очень большой творческий перерыв и работа сообща - самое главное для прочности коллектива. Пока шла корректировка текстов, Джон все глубже и глубже уходил в себя. Его не интересовала мелочность человеческих потребностей и если бы ни Марк, то он бы даже переодеваться забывал. Его мучила жажда того чистого неподдельного чувства, той юности и свежести, ярких и радостных глаз, доброй улыбки и искреннего счастья. А его постоянно донимали расспросами, пытаясь выдернуть из воспоминаний. - Джон, займись работой! - громко одернул его Марк. Джон даже не повернул голову в его сторону. - Займись хоть чем-нибудь! Не вгоняй себя в депрессию, твоему сердцу нужен отдых. Ты измучил себя, и меня тоже, целый год хожу за тобой, как за маленьким. - Марк, отстань, иди, готовь все к записи. - Все готово, можешь начинать! - со злостью ответил он и, выходя, хлопнул дверью.       После записи Джон вернулся в кресло и, глотнув воды, закурил. Через минуту в комнату вошли остальные участники группы, следом шел Марк с бумагами в руке. - Живенько так получилось. Молодцы, как всегда на высоте. Ребята, вы утвердили, сколько и какие песни войдут в альбом? - поинтересовался мужчина, не поднимая глаз из бумаг. Джон предпочел промолчать. - Ну, вроде как да. Мы отработали весь материал, что был. Выбрали тринадцать композиций, все в бумагах, - ответил Карл, недоверчиво глянув на Джона. - Джон, ты ничего не хочешь добавить? - не унимался Марк, теперь сверля его своим взглядом. - Запись чистая? - Да, чище не бывает. - Ну и отлично, тогда меня все устраивает. - Вопрос обложки? - Я видел все варианты, все хорошие. Поэтому решайте сами, какую выберите, - он встал и, попрощавшись, направился к выходу. - Если я никому не нужен, я домой. Поздно уже, - Марк увязался за другом, боясь оставлять его одного в таком подавленном состоянии. - На какое число назначили выход? - Предположительно на июнь. Остались мелочи неделя, максимум - две. - Хорошо, - выходя из машины, буркнул Джон. Друзья вошли в дом и прошли на кухню. Сев за стол, Марк тихо спросил: - О чем думаешь? - присоединяясь к нему за столом, Джон протянул ему бокал с порцией виски. - О том, когда я смогу уехать. - Один ты никуда не поедешь. Мы это уже обсуждали. - Хорошо, когда МЫ сможем уехать? - Когда выпустим альбом. - Я хочу раньше. - Ты и вправду рехнулся? Сначала альбом, а потом уж и короткий отпуск. - Марк, после выхода, начнутся интервью, пресса, телевидение, тур, благотворительные концерты и подобная муть, и ты меня уже точно никуда не отпустишь. - Муть? Джон, это твоя работа, твоя карьера, а не муть. - Марк, а ты понимаешь, что я сейчас на грани? Я могу плюнуть на все и заявить, что ухожу. - Ты этого никогда не сделаешь потому, что музыка - твоя жизнь. - Сейчас моя жизнь - это Валерия! Но ты прав, я никогда этого не сделаю потому, что со мной работает очень много людей. Которых я просто не могу подвести. И поэтому я сейчас разговариваю с тобой, а не лечу, бросив все, в Россию! - Да с чего ты взял, что она ждет тебя? На звонки не отвечает, письма тоже не доходят. Меня лично это наводит только на одну мысль, ты ей не нужен. - В это я верю меньше всего. - А если это действительно так, что ты будешь делать? - Если это так, то я желаю убедиться в этом лично. Марк, я прошу не так уж и много, всего лишь неделю. - Да не приедешь ты через неделю, я тебя знаю. Ладно, я закажу на завтра билеты, можешь собираться. Но я лечу с тобой! - А как же альбом? - Сам же сказал, что с тобой работает много верных и преданных. Меня всегда есть, кому заменить. Это ты у нас незаменимый. - Да уж, кто бы сомневался. Давай выпьем за наш крепкий союз, - они протянули бокалы навстречу друг другу. Марк, допив содержимое, зевнул и, потерев уставшее лицо, сказал: - Ладно, я домой. Утром позвоню, сообщу, во сколько вылет. А ты, наверное, всю ночь будешь чемоданы собирать и пребывать в романтическом настроении. Может, даже что-нибудь напишешь, - подшутил он над другом и направился к выходу. - Иди к черту!- крикнул Джон с улыбкой и запустил в него картонной подставкой для стаканов.       Прилетев с Москву, друзья сразу направились в салон проката автомобилей. Выбрав, как всегда, белую Mitsubishi Diamante. Пока ехали в черте города, Марк неотрывно осматривал Москву. - Да, Джон, ты был прав, Москва очень изменилась. - Да, теперь это не СССР, а Россия. - Ехать долго? - Час, может, полтора. - Значит, я успею выспаться, - Джон улыбнулся, но ничего не ответил.       Въезжая в родной и до боли знакомый город, он жадно втянул носом теплый воздух. Его не было здесь год. Особых изменений не произошло: деревья росли там, где их посадили, люди все так же куда-то спешили. Джон торжествующе улыбнулся. Марк, высунув голову в открытое окно, изучал окрестности. - Марк, правда, милый городок? - лицо друга исказила гримаса пренебрежения. - О, да, несомненно. Просто я, наверное, меньший романтик, чем ты. И поэтому не могу по достоинству оценить красоту здешних мест. Этот город мне напомнил девяностый год. Такое ощущение, что именно здесь с того времени ничего не изменилось. - Изменилось, много, что изменилось. Внешне, может, и нет, но изменения произошли. Например, в гостинице нет тараканов. - Спасибо, обрадовал.       Пройдя в большой гостиничный холл, Джон улыбнулся, а Марк продолжал озираться по сторонам. - Джон, сколько звезд? - Ни сколько. Это просто гостиница, - подходя к стойке портье, ответил он. - Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь? - поприветствовала девушка и радушно улыбнулась. - Здравствуйте, нам нужно два номера, желательно, хороших, - девушка внимательно смотрела на молодых людей и после продолжительной паузы улыбнулась еще шире. - Очень рада, что вы посетили наш город и гостиницу еще раз, - Джон внимательно посмотрел на нее и улыбнулся в ответ. Он не мог не узнать ее, ведь он жил здесь целый год. - Я тоже очень рад вас снова видеть, - оформив два номера, друзья поднялись наверх. - Джон, здесь все девушки такие красивые? Или это милое создание редкое явление? - Марк, это Россия, здесь нет некрасивых девушек. - Тогда, может, мне повезет. И я за время отпуска испорчу, хотя бы, парочку? - Ты неисправим, - Джон громко засмеялся. - Мне кажется, тебе пора жениться. - Ни за что! Вокруг столько соблазнов, а ты говоришь - жениться, - скинув рубашку, Джон рухнул на кровать. Марк осматривал номер, стоя в дверях. - Твой номер чуть дальше по коридору. - Я так и понял. Просто хочу узнать, что ты намереваешься делать. - Для начала приму душ, а потом переоденусь, еще я хочу есть. - Очень смешно, Марк. Я серьезно. - Марк, я сейчас серьезен, как никогда. - Хорошо, спрошу прямо. Как ты будешь ее искать? - Я знаю ее номер телефона. Знаю, где она живет, куда ходит, знаю, где можно найти ее подруг и друзей. Четырех вариантов для твоего пытливого ума хватит? - Ладно, действуй, я зайду позже. - Ага, - за другом захлопнулась дверь.       Приведя себя в порядок после длительной поездки, Джон решил не терять время. Взяв с тумбочки телефон, он набрал номер Леры. Ему ответил мужской голос: - Алло? - Здравствуйте, я могу услышать Валерию? - вежливо спросил он. Голос на другом конце провода не спешил с ответом. Зависла неловкая пауза. - К сожалению, не можете, - прервав тишину, ответил голос. - А вы кто? - Я давний друг. А почему я не могу ее услышать? - Потому, что ее нет дома. - А когда она будет? - Понятия не имею, - резко ответил голос и положил трубку. Джон нахмурился и, достав из чемодана записную книжку, нашел номер Лены. - Да? - раздался в трубке звонкий девичий голос. - Здравствуйте, я могу поговорить с Леной? - Вам крупно повезло, что Вы застали меня дома. Я могу поинтересоваться, кто хочет со мной поговорить? - Джон широко улыбнулся, слушая жизнерадостную девушку. - Лена, здравствуй, это Ваня, - не услышав ответа, он продолжил. - Как я могу встретиться с Лерой? - А зачем? - ответила девушка, но уже менее радушно. - Я хочу с ней поговорить. - Боюсь, я ничем не могу тебе помочь. - Что-то случилось? - Слава богу, нет. Но мне бы очень хотелось знать, что у тебя случилось год назад? - Лена, я понимаю, что прошел год. Понимаю, что виноват. Помоги, пожалуйста, мне нужно с ней встретиться. - Ну, раз ты все понимаешь, тогда почему ты вернулся только спустя год, а не раньше? - Я же все ей объяснил. И в письме написал о том, что у меня большие проблемы. - У вас в Америке связь плохая? Почему ты не позвонил ей ни разу за это время? - Я звонил, но почему-то никто не брал трубку. И письма писал, но они все возвращались обратно. - Значит, не сочла нужным отвечать на твои письма. Проще было выслать их обратно, - девушка замолчала. Чувствовалось, как она переводит дыхание и пытается успокоить гнев. - Ты меня извини, но ты зря приехал, возвращайся домой. - С ней все в порядке? - Да, у нее все хорошо. Извини, но я ухожу. До свидания, - в трубке раздались короткие гудки. Джон набрал номер еще раз. - Лена, выслушай меня, пожалуйста! Весь этот год я не переставал думать о ней ни на минуту. У меня не было возможности прилететь, но я по-прежнему люблю ее. - От меня ты чего хочешь? - Помоги мне с ней встретиться! - Ваня, не пойми меня неправильно, но она моя подруга, и я желаю ей только счастья. А ты разрушил ее жизнь в самом начале. Поэтому твоя кандидатура в качестве создателя счастья теперь, увы, не рассматривается! - Я не прошу многого, просто скажи, где я могу ее найти? - Ты взрослый мужчина и лучше меня понимаешь, что не стоит лезть в ее жизнь еще раз, после предательства. Если ты действительно любишь, то отпустишь ее. В другом случае тебя ждет разочарование. - Ты о чем? - Я о том, что тебе действительно лучше уехать. - Если ты мне не поможешь, я все равно найду способ поговорить с ней. Она должна меня понять, я не отступлюсь от нее. - Не стоит искать с ней встреч. Она тебя не поймет, не простит и не даст тебе второго шанса. - Почему ты так в этом уверена? Я никуда не уеду, пока не увижу ее! - Ваня, пожалуйста, я очень тебя прошу, оставь ее в покое. - Почему ты так против нашей встречи? - Потому, что она счастлива. У нее все отлично, есть друзья, есть семья, которая ее любит и дорожит ей. Ты в ее жизни будешь лишним. - Я знаю, что у нее очень хорошие родители, и друзья. Но это не имеет никакого отношения к моим чувствам. Я очень упрямый человек, и если я сказал, что найду способ чтобы поговорить с ней, то так оно и будет. - Ваня, родители здесь ни при чем! Она вышла замуж! Я дала тебе понять об этом, когда сказала, что тебя ждет разочарование. И если ты этого не понял, то ты полный кретин! - крикнула громко девушка и бросила трубку. В динамике слышались короткие гудки. Руки Джона предательски задрожали, и разжавшиеся пальцы уронили телефон на пол. Он на ватных ногах подошел к окну и распахнул его настежь. В комнату подул теплый майский ветер, он жадно глотал ртом воздух, пытаясь сдержать бурю отчаяния. Трясущимися руками он достал из кармана джинсов сигареты и закурил. С каждой затяжкой он постепенно приходил в себя. Дыхание выровнялось, руки уже почти не дрожали, только в голове отбивали барабанную дробь последние слова Лены. Накинув замшевый пиджак, он направился к выходу. Ноги сами вели его по асфальтовым тротуарам, вдоль небольших улиц, сквозь немоту и пустоту, уводя вглубь города. На глаза попался бар с ярко освещенной вывеской. Джон вспомнил это заведение. Он раньше сюда частенько заглядывал, когда здесь жил.       Сев за барную стойку он заказал виски. Опустошив добрую половину бутылки, он продолжал изучать свой бокал. Здесь, посреди бескрайних просторов России, в маленьком прокуренном баре, с сомнительными закусками, но приличной выпивкой, он впервые за год понял, что он действительно ее потерял. По дороге сюда он перебрал сотни вариантов их встречи, но он даже подумать не мог что ситуация будет иметь подобный финал. Грустный, болезненный и неисправимый. Он был готов к трудностям объяснений, к преодолению проведенной им же черты. Был готов к долгим убеждениям, к упрямству и непониманию со стороны Леры. Но он совершенно не был готов с кем-то ее делить. Мысль об этом раздирала его на части. Теперь, будучи замужем, она не захочет его слушать. Не даст ему ни единого шанса, не позволит попросить прощения, с пренебрежением отнесётся к его последнему «прощай». Он человек с, безусловно, богатым и насыщенным прошлым, с жизненным опытом, огромными достижениями. Человек, пользующийся успехом у миллиона женщин, имеющий статус рок-звезды, сейчас сидел и надирался в баре, ощущая себя простым маленьким человечишкой. Который не мог разобраться в себе самом и своих пылких чувствах. Ощутил себя опустошённым и отвергнутым. И это было для него ново - так чувствовать его еще никто не заставлял. Его скинули с пьедестала, а на землю даже не постелили соломки для того, чтоб после падения он осознал в полной мере, что он просто человек. - Привет! - ворвался в бурный поток его мыслей женский глубокий голос. Он медленно повернул голову. Перед глазами все плыло. Девушка была, несомненно, привлекательна и чертовски похожа на Леру. Светлые волосы с соломенным отливом, высокие скулы, только глаза были серого цвета. - Привет, - тихо отозвался он и, отведя от нее взгляд, опять уткнулся в бокал. - По какому поводу злоупотребляешь? Пытаешься забыться? - Угу, - промычал он, жестом предлагая ей виски. - Нет, спасибо. Я не пью виски, - Джон кивнул головой, подзывая бармена. - Сделай то, что девушка пожелает. - Бокал красного вина, пожалуйста, - он прикурил сигарету и молча протянул ей пачку. - Спасибо, но я не курю. - Вот и она не курит, - еле слышно пробормотал Джон себе под нос. - Что? - Да так, мысли вслух. - Меня зовут Вера, - протягивая руку, девушка лучезарно улыбнулась, обнажая ряд белых ровных зубов. - Дж… Иван, - осекся он и ответил легким рукопожатием. - Итак, о чем же ты пытаешься забыть? - Пытаюсь пережить некоторые перемены в жизни. Верней, пытаюсь с ними смириться. - Ну, и как, прогресс есть? - Пока нет, - он тяжело вздохнул и, не сводя глаз с сигареты, спросил: - А ты что тут делаешь? - Шла от подруги. Решила зайти, выпить бокал вина. А тут ты такой весь расстроенный. Чем ты занимаешься вообще? - Я? Сейчас пью, - в зале заиграла одна из песен его группы, он устало пробормотал: - Боже, и здесь то же самое. - Тебе не нравится творчество «ДД»? По-моему, они неплохо себя зарекомендовали в рок-музыке, - Джон удивленно посмотрел на девушку. - А тебе нравится? - Да, хоть я и девушка. А еще у них такой фронтмен красавчик, я прямо таю. Мне кажется, ты чем-то на него похож, - он кисло улыбнулся. - Я знаю, - он сделал жест бармену и попросил счет.       Выйдя на улицу, он вытер вспотевшие руки о джинсы и глубоко вдохнул. Садившееся солнце обжигало и без того болезненные глаза мужчины. Он надел солнцезащитные очки, и хотел тронуться с места. Но, заметив тень подходящей девушки, помедлил. - Ты со мной? - А ты против? Не буду скрывать, я бы хотела продолжить знакомство. - С какой целью? - Ну, ты - симпатичный, сексуальный, броской и неординарной внешности. У нас таких, как ты, в городе мало. Поэтому я хотела бы попытать счастья. - Разве? Хотя, тебе видней, ты же девушка. Но, боюсь, мне придется тебя огорчить, место в моем сердце, так же, как и в постели, пока занято. - Что? Я слышу неуверенность в голосе? Что означает слово "пока"? - Тебе-то что? - Просто больно смотреть, как красивый мужчина пьет как сапожник. Это из-за девушки? - Как будто, еще из-за кого-то можно так надираться. - Может, я смогу как-то тебя отвлечь. Помогу забыть ее. - Это вряд ли. Она - моя богиня, а о боге забыть нельзя, если ты в него веришь по-настоящему. - Но о боге практически ничего неизвестно, как, впрочем, и о ней, наверное? - Нет, ты ошибаешься. Я ее очень хорошо знаю. Порой, кажется даже лучше, чем себя, - сказал он и медленно начал перебирать ногами по асфальту. Вера побрела следом. - Ты где живешь? - Я? На другом конце города. Хочешь проводить? - Меня бы кто проводил. Я сейчас, - сказал он и зашел обратно в бар. Через пару минут Джон вышел и попытался улыбнуться. - Сейчас приедет мой друг. Если хочешь, мы можем отвезти тебя домой. - Хорошо. Вань, а кто она? - Девушка, - он прислонился спиной к стволу дерева. - Я догадалась. Она местная? - Угу. Зачем ты спрашиваешь? - Ну, у нас город небольшой. Может, я ее знаю. Сколько ей лет? - Лет ей восемнадцать, зовут Валерия. Воронцова Валерия. Чему ты улыбаешься? - Как она выглядит? - Ваня недоуменно посмотрел на девушку. - Волосы на твои похожи, только длиннее, чуть ниже тебя ростом, глаза карие, - девушка еще шире улыбнулась. - Я ее знаю, - Джон внимательно посмотрел в глаза Вере. - Неожиданно. - Я же говорю, что у нас город маленький. - Что ты мне можешь рассказать? - Мы с Лерой учились в одном классе. Дружили очень тесно одно время, но потом наши жизненные пути разошлись. - Почему? - Не знаю. Не сошлись характерами, взглядами. Сейчас мы общаемся время от времени, но не так тесно, как раньше. - Она мне про тебя ничего не рассказывала. - Взаимно. - Я слышал, она вышла замуж? - Да, около года назад. Довольно темная история. За последний год в школе она очень изменилась. В один момент она из серой мышки превратилась в яркую, уверенную в себе девушку. Девчонки поговаривали, что видели ее с каким-то парнем. Нашу Леру с парнем. Если учитывать тот факт, что она от одного слова парня краснела, как свекла, но, судя по всему, парень все-таки был. Недели за две до экзаменов они сильно поругались. Поэтому наша Лерочка замкнулась в себе настолько, что ее вообще было трудно узнать. В итоге они помирились, он следовал за ней везде. Провожал, встречал, короче таскался за ней, как хвостик. Потом у нее умер отец, что еще больше подлило масла в огонь. Она ходила бледная, как полотно и глаза были настолько пусты, что мы вообще сомневались, здорова ли она психически. На выпускной она так и не пришла. А позже мы узнали, что наша скромница вышла замуж, сразу после выпускного. Ближе к зиме стало ясно, почему она была нелюдима и молчалива. Ее бледность и нездоровый вид объяснялись довольно-таки просто… - девушка замолчала и, всмотревшись вдаль, помахала кому-то рукой. Джон присел на корточки и сжал голову руками. Он догадывался, что дальше скажет Вера, и от этой догадки у него перехватило дыхание. - В феврале наша серая мышка родила девочку, назвали Эвелиной, - она опять замолчала. Но теперь в упор смотрела на Джона. Он сглотнул подступивший комок к горлу и, выдохнув, тихо спросил: - За кого она вышла? - Ой, не знаю я его. Но девчонки говорили, что он в нашем клубе ди-джействует. - Макс. Я рад, что она сделала достойный выбор. Как думаешь, она счастлива? - А что-то должно быть не так? Я, конечно, не знаю, по какому поводу они тогда разругались, но эта ссора, бесспорно, сказалась на ней. Причем не лучшим образом. Она очень изменилась с того момента, стала совсем другой. Я частенько их вижу, с виду семья, как семья.       Девушка замолчала и, обернувшись, посмотрела на остановившуюся машину. Джон продолжал сидеть с закрытыми глазами на корточках. Марк посигналил. Но, увидев, что друг смертельно пьян, он вышел из автомобиля. И на чистом английском заговорил с другом, так как русским он не владел. - Откуда эта крошка? - Мы познакомились в баре. - Мне отвезти вас в гостиницу? - Джон метнул в него гневный взгляд. - Ладно, ладно я же пошутил. Ты нашел Леру? - Нет. Но зато я нашел в баре неплохой виски и ее, - он мотнул головой в сторону Веры. - Это я уже понял. - Марк, нужно отвезти барышню домой. - Без проблем! - весело отозвался друг, протягивая руку и помогая встать. - Как ты будешь ее искать? - Никак, Марк. Я не буду ее искать,- открывая перед девушкой заднюю дверь автомобиля, ответил Джон. - Не понял? - недоуменно спросил друг, заводя машину. - У нее муж и ребенок. - Опа! Вот тебе и скромница! А как же ты? Кем ты тогда для нее был? - Я… я был второй половинкой. Но сейчас, судя по всему, рада она мне не будет. Почему мне всегда достаётся от жизни больше, чем остальным? - От судьбы не уйдёшь, мой милый друг. Я с самого начала сказал тебе, это - несерьезно. - Марк, что мне делать? Как мне преодолеть эту боль, эту тягу к ней? Как жить дальше, жить без нее. Весь этот год вдали от нее, я жил, храня в себе надежду, что все можно исправить. Что наши чувства - не игра, а оказалось все иначе. Значит, все ее слова и признания были фальшью? Где я ошибся? Где просчитался? Я не хочу и не могу поверить в то, что она не любила меня! - Джон замолчал и откинулся на спинку кресла. В уголках его глаз закипели слезы. Девушка сидела и изумленно смотрела на мужчин. Набравшись смелости, она тихо заговорила: - Я извиняюсь, что прерываю вашу беседу… - Джон повернул голову и пристально посмотрел на Веру, будто только что ее увидел. Сообразив, что девушка не сообщила направление, он вяло улыбнулся. - Куда ехать, милая леди? - объяснив маршрут, девушка слегка коснулась плеча Джона, сказав: - Извини, если я своим рассказом тебя расстроила. - Я сам спросил, - тихо не поворачиваясь, ответил Джон. - Почему ты мне не сказала, что живешь рядом с ней? - А что в этом такого? - Да нет, ничего, все нормально, - автомобиль продолжал двигаться по знакомой дороге. Джон, прижавшись лбом к стеклу, смотрел в окно. Его внимание привлекла девушка с коляской, не спеша шедшая по тротуару. - Этого я боялся больше всего, - скомкано пробормотал он. Вера как-то кисло улыбнулась и тихо оповестила: - Ваня, это - Лера, - он перевел на нее взгляд и с сарказмом в голосе ответил: - Я вижу. - Остановите, я здесь выйду. Ей что-нибудь передать? - Нет, не надо. Если сможешь, задержи ее ненадолго. - Хорошо, - Вера улыбнулась и выпорхнула из машины, помахав новым знакомым рукой. - Валерка! - дружелюбно окликнула она одноклассницу. - Вер, ты? - Да. Привет! - Привет, - удивлено ответила Валерия. При этом не сводя глаз с автомобиля, из которого только что вышла подруга. - Ваня… - почти беззвучно прошептала она. - Кто? - Так, мысли вслух. Это твои знакомые? - Да, а что? - Нет, ничего, мне просто показалось. Как твои дела? - Все хорошо. Грызу гранит науки, пока зубы позволяют. А у вас как? Вы откуда идете? - Да мы к бабушке ездили. Дела у нас нормально. - Где ваш папа? - Папа? Дома, наверное, уже, - Вера переступила с ноги на ногу, не зная с чего начать. - Лер, а можно вопрос? - Да, конечно. - Чье имя ты назвала, когда я подошла? - У меня знакомый ездил на подобной машине. - Ваня? - Лера испуганно вскинула глаза, в которых сквозила горечь потери. - Откуда ты знаешь? - Ты сама назвала его имя, только что. Лер, кто он? - Это уже не важно. Довольно старая история. - Лер, ты же меня знаешь, я не отстану, расскажи? - Это человек, который изменил мою жизнь. - А разве это был не муж? - Муж был позже. - Ого, это ты когда успела? - Неважно когда, главное, успела. - Ну, судя по-твоему выражению лица, ты жалеешь и хочешь забыть? - Лера тяжело вздохнула. - Не жалею, но забыть хочу, только не получается. Ладно, Вер, я пойду, а то Лину кормить пора. - Хорошо, до встречи. Ой, я же сумку забыла, - спохватилась Вера и рванула обратно к машине. Ваня открыл окно и вопросительно посмотрел на возвращающуюся девушку. - Я сумку у вас забыла. - Вера, спасибо тебе. - За что? - За понимание, - девушка хитро улыбнулась и, порывшись в сумке, достала блокнот. Быстро написав номер, протянула Ивану и добавила: - Я посторонний человек, и не знаю, что между вами с Леркой произошло, но думаю, у тебя есть шанс. Увидев вашу машину, она произнесла твое имя, а когда я поинтересовалась кто ты, она ответила, что ты прошлое, о котором она не жалеет. Хочет забыть, но не может. Почему-то мне кажется, что между вами осталось недопонимание. Которое просто необходимо прояснить либо для того, чтобы вернуть то, что вы потеряли, либо для того, чтоб идти дальше. Ладно, ребят, приятно было познакомиться. Удачи тебе, Иван. Если захочешь поговорить - позвони, буду рада снова услышать твой голос, - Джон подарил ей улыбку. Его грустные глаза смотрели на девушку, он не знал, что ответить. Кроме благодарности, в голову ничего не приходило. - Спасибо, милая леди, за мимолетное участие в моей бурной жизни, - Вера помахала рукой, удаляясь от автомобиля, который уже начал свое движение, медленно набирая скорость и увеличивая расстояние, увозя его на другой конец города, от той, кто перевернула его жизнь с ног на голову два года назад.       Валерия подъехала к дому и присела на скамейку, нервно теребя в руках носовой платок. «Белая машина той же марки. Да мало, что ли, подобных машин в городе? И Верка с чего-то проявила бурный интерес к моему прошлому. Хотя, она сама подхлестнула любопытство. Все нормально, все как прежде. Незачем придумывать нелепые истории о возвращении», - успокоив себя и остановив бурный поток мыслей, она направилась домой. - Макс, ты дома? - из кухни вышел муж и, приняв спящую дочь, тихо шепнул: - Привет.       Покормив, искупав и уложив малышку, родители сели на диван смотреть телевизор. - Я завтра не работаю, - сказал Макс и нежно улыбнулся жене. Помимо клуба он подрабатывал на местной радиостанции ди-джеем. Работа непыльная и неплохо оплачиваемая, но с выходными была напряженка. Поэтому для него каждый свободный день был праздником. Он мог побыть с семьей, с женой, которую любил и дочерью, которая с самого начала стала ему родной. - Хорошо. Макс, я пойду спать, я устала очень. - Да, конечно,- Макс понимал, что она избегает общения с ним. Даже нахождение в одной комнате тяготило ее. Лера все больше и больше проводила времени с дочерью, у мамы, одна, где угодно. Там, где не было его. Он не смел ее корить за это, смирившись со сложившейся ситуацией.       Девушка металась по кровати. Все ее попытки уснуть были тщетны. Из головы никак не уходили мысли, то и дело воскрешая воспоминания. Даже тихое посапывание дочки не приносило умиротворения. Ее интуиция подсказывала ей, что она упустила шанс на что-то более лучшее, чем то, что она имеет сейчас. Не то, что бы Леру не устраивала ее жизнь. Она была вполне счастлива, вот только память не давала ей вздохнуть полной грудью. Время - самый лучший доктор, и, наверное, в ближайшем будущем она будет вспоминать Ваню с меньшей болью в сердце, если будет вспоминать вообще.       Сидя в ресторане при гостинице, двое друзей, поужинав, потягивали вино и вели беседу. - Марк, я окончательно запутался. - В чем? - Я теперь не знаю, что мне делать. - В смысле, не знаешь? Вроде все прояснилось, и теперь твоя задача номер один - забыть ее, - Джон откинулся на стуле и, запрокинув голову, потер лицо руками. - Вера сказала, что у меня есть шанс. Что мне все равно нужно поговорить с ней. - Ну, если честно, то я бы на твоем месте все же поговорил. Но только для того, чтоб извиниться, ведь по сути, ты ее просто бросил. - Я ее не бросал, я же все объяснил ей. - А ты ей это докажи! Ты уехал рано утром, даже не попрощавшись. Выглядит, как бегство, а потом год тишины. - Но это ты меня не пускал сюда на протяжении всего года. - Джон, что ты, как маленький. Тебе почти сорок, а ты все никак не повзрослеешь. Поднять империю на ноги - это всего лишь малая толика, ее еще нужно удержать на плаву, а ты сумасбродничаешь. Иногда приходиться выбирать или чем-то жертвовать. - Ты прекрасно знаешь, что для меня сейчас в приоритете. И если мне необходимо будет уйти со сцены, то я это сделаю. Сделаю все, чтоб вернуть ее, быть с ней рядом. - Джон, ты сейчас пьян и мыслишь неадекватно. - По-трезвому я скажу тебе тоже самое. - Ладно, давай, для начала, ты просто поговоришь с ней. Как ты будешь действовать? Есть какие-нибудь мысли? - Джон залпом допил бокал и вставая, сказал: - Есть одна. Расплатись. Я буду у себя, - поднявшись в номер, Джон нашел в джинсах листок с номером Веры. - Извините за беспокойство, я могу услышать Веру? - Да, Ваня, я тебя слушаю, - отозвалась девушка. - Как доехали? - Спасибо, без приключений. Я подумал над тем, что ты мне сказала. - И что? - Я хочу попросить тебя организовать мне встречу с Лерой. - Почему я? - Так уж вышло, что обратится с данной просьбой, кроме тебя, не к кому, - после небольшой паузы девушка сказала: - Ладно, я попробую тебе помочь. Перезвони мне минут через двадцать. - Спасибо. - Я еще ничего не сделала.

***

      Тишину в квартире прервал телефонный звонок. Макс недовольно глянул на часы - стрелки показывали начало десятого. - Да. - Здравствуйте, а можно Леру к телефону? - Кто ее спрашивает? - Вера. - Одну минуту посмотрю, не спит ли она, - Макс прошел в спальню, жена лежала на кровати и смотрела в потолок. - Лера, тебя к телефону. Будешь разговаривать? Это Вера, - она кивнула головой и протянула руку за радиорубкой. - Да, я слушаю. - Привет, еще раз. Извини за поздний звонок. Я хотела поинтересоваться, какие у тебя планы на завтра? - Да не знаю, особо не думала, а что? - Хотела тебя попросить съездить со мной на кладбище. Я одна боюсь, а вдвоем поповадней. Ты папу навестишь, я деда. - Идея очень хорошая. У Макса как раз завтра выходной, я на машине могу поехать. - Ой, вообще замечательно. Спасибо тебе большое, что не отказала. - Откуда тебя забрать и во сколько? Только давай не с утра, а то Макс отсыпаться будет. Да и я пока все приготовлю для него и Лины. - Давай, может, часа в три? Я у бабушки буду, зайдешь? - Да, конечно, договорились, - отдавая телефон мужу, девушка спросила: - Макс, у тебя какие планы на завтра? Посидишь с Линой? Вера предложила на кладбище съездить. Ты не против? - Нет, конечно, я посижу с Линой.

***

      Джон лежал на кровати и нервно крутил телефонный провод в руке. В номер зашел Марк и, закуривая, сел в кресло. - Я слушаю? - Джон положил телефонный аппарат на грудь и, игнорируя друга, набрал номер. - Да? - Вера, это я. - Я поняла. Завтра в полтретьего у бара, не опаздывай. - Спасибо, не опоздаю.       Всю ночь Джон почти не сомкнул глаз. Все обдумывал предстоящую встречу и разговор. Пытался предугадать ход действий, но выпитый алкоголь и усталость от перелёта дали о себе знать. Под утро он все же забылся крепким, но тяжелым сном. В его номер твердой и уверенной походкой зашел Марк и громко проговорил: - Подъем, спящая красавица! - Джон разомкнул глаза и недовольно уставился на друга. - Марк, какого черта! Еще рано. - Рано? Время почти час. Как ты себя чувствуешь? - Чувствую. - Ну, это хотя бы что-то. - Пивка бы. - Хватит с тебя и минералки. А то за последний год, мне кажется, ты выпил больше чем за всю жизнь, - он кинул ему пластиковую бутылку с водой. - Такое ощущение, что с тобой здесь спало, как минимум, еще пятеро пьяных. - Ты пришел издеваться? А то мог бы и промолчать, - садясь и делая глоток воды, ответил Джон. - Ты чем заниматься намерен, пока меня не будет? - Проветрюсь. Может, какая-нибудь прелестница покажет мне город, раз тебе некогда. - Смотри. У меня тоже так начиналось, - ответил он и прошел в душ.       Оказавшись в нужное время в нужном месте, Джон нервно переминался с ноги на ногу, крутя зажигалку в руках. Вдалеке показалась Вера, подойдя ближе, она мило улыбнулась. - Привет. Да-а, видок у тебя еще тот. - Я знаю, - буркнул он, снимая очки и доставая из пачки сигарету. - Очки тебе лучше не снимать. А, в общем, очень стильно и неординарно. - Что? - переспросил он. - Говорю внешний вид впечатляет. - Ты преувеличиваешь. Ну что, где я найду Леру? - девушка подвела его к торцу девятиэтажного дома, и, указав рукой на подъезд, продолжила: - С этого места просматриваются все подъезды дома, но она подъедет к последнему. - Подъедет? - Да. На машине, бежевой «девяносто девятой». - Она что, водить умеет? А «девяносто девятая» - это какая? - Для нерусских повторяю. Ты ее увидишь, она выйдет из машины. Здесь хороший обзор. - Спасибо большое. Как я могу отблагодарить тебя? - Потом, как-нибудь, рассчитаешься. Ты, главное, не волнуйся и не тупи во время объяснений. А то вчерашнее злоупотребление на твоей мозговой деятельности как-то негативно сказалось. - Очень смешно! Еще раз спасибо. - Удачи! - Вера пожала его запястье и ушла. Он осмотрел себя. Самые обычные кроссовки черного цвета, тонкие стрейчевые джинсы, которые сидели на бедрах более тесно, чем обычные брюки. Серая безрукавная футболка с символической надписью "I'm feeling like a Monday but someday I'll be Saturday night!"("Я чувствую себя, как в понедельник, но, когда-нибудь, я буду в субботу вечером!"). Черная бандана и солнцезащитные очки, серебряная цепь с кулоном, крестом и кожаный шнурок с медиатором на запястье, которые всегда были при нем. Ничего неординарного он в своей внешности не заметил, не ярче, чем у всех. Прислонившись к кирпичной стене и засунув руки в карманы, он продолжил ждать. Как и обещала Вера, подъехала машина, из которой вышла Лера и направилась к подъезду дома. Было достаточно жарко. Поэтому девушка решила не обременять себя лишней одеждой. На ней были бледно-голубые облегающие брюки, и черная майка на тонких бретельках. Волосы ее были собраны в высокий конский хвост, а на груди висел кулон, который, когда-то, Ваня подарил ей. Он улыбнулся и направился к машине, приняв на ходу решение дождаться ее в салоне автомобиля. Открыть бесхитростный замок для него не составило труда. Он вырос на улицах Мериленда и умел многое. Если бы не тяга к музыке и помощь Хелен в старших классах, он мог вообще школу не закончить и неизвестно где быть сейчас.       Лера вышла на улицу и твердой уверенной походкой направилась к машине. Открыв дверь, она села за руль. Джон, находившийся на заднем сидении, разогнулся из неудобной позы и тихо произнес: - Поговорим? - Лера вскинула глаза на зеркало заднего вида и глухо охнула. Джон, сняв очки, пристально смотрел на ошарашенную девушку. Он пытался запомнить каждый изгиб, каждый волосок, малейшее движение. Пытался уловить каждый вдох и выдох, жадно втягивая носом ее аромат, боясь пошевелиться, спугнуть это долгожданное мгновение самой ожидаемой встречи. - Не сейчас. Я жду подругу, она должна подойти, - констатировала Лера, пытаясь выровнять дыхание. Он отрицательно покачал головой, не сводя с нее глаз. Лера глубоко вдохнула и, достав из бардачка сигареты, прикурила одну. Повернув ключ зажигания, она твердо ответила: - Не здесь, - резко с заносом развернув автомобиль, девушка уверенно направила его по дороге. - Тебя где водить учили, женщина!? - возмутился Джон, которого от поворота его хорошо тряхнуло. - В России! - громко и с агрессией в голосе ответила она. Поняв, что их встреча была подстроена, Лера решила все же не менять планов. На могиле отца она сможет перевести дух и успокоить истосковавшуюся душу по самым дорогим для нее мужчинам. Которые оба бросили ее, один умер, а другой… другой тоже умер, только в ее голове. Там она скажет ему об этом. Даст ему понять, что в ее сердце больше нет места для него. Что ее любовь к нему прошла, что не он больше смысл ее жизни.       Лера так же резко остановила машину, как и тронулась с места. Шины взвизгнули, оставляя за собой столб пыли. - Тебе никто не говорил, что ты отвратительно водишь машину? - пытался разрядить напряженную обстановку Джон. Лера метнула в него обжигающий гневом взгляд и, достав из багажника пакет с искусственными цветами, направилась в центральные ворота кладбища. - Это могила моего отца, - тихо сказала она, протирая носовым платком фотографию на гранитном памятнике. - Я знаю. Прости, меня не было рядом, - он подошел к ней и, смахнув с ее щек набежавшие слезы, взял за руку. Девушка вздрогнула и, выдернув руку, отошла к скамейке. - Зачем ты приехал? - Я люблю тебя. Только в тысячу раз сильней. - Ты опоздал, - с надрывом и болью ответила она. Достав из пакета поминальную свечу, она дрожащими пальцами попыталась зажечь ее. Но ветер тушил пламя зажигалки, а руки совсем отказывались ее слушаться. Свеча упала на могильный холм и затерялась в искусственных цветах. Лера сглотнула и, не в силах больше сдерживать слезы, закрыла лицо ладонями и упала на колени. Она сжалась всем телом, отгоняя от себя очередной приступ истерики. Джон молча наблюдал за ее действиями и все сильнее ощущал в себе боль ее сердца и крик одинокой плачущей души. «Страх все еще живет в ней, пугая все сильнее. Она одинока, подавлена, разбита, стоит на грани, отсчитывая каждый прожитый день. Даже если она оттолкнет меня, я никуда не уеду. Я просто не имею на это права, не сейчас, не в этот раз». - Малыш, - тихо сказал он, помогая ей подняться с колен. Девушка убрала дрожащие руки от лица. И Джон увидел смертельно бледное лицо и бездонные глаза, потемневшие от горя. Она молча и отчужденно смотрела на него. Наклонившись, он поднял свечу с земли и вставил в ее холодные ладони. - У нас все получится, - мужчина достал зажигалку из кармана, поджег фитиль и посмотрел на девушку. Ее взгляд был прикован к пламени, которое колыхалось под сильными порывами ветра. Лера подняла глаза и столкнулась с растерянным, любящим и полным надежды взглядом Вани, который крепко сжимал ее дрожащие руки. И который уже, похоже, все решил для себя, да и для нее тоже. Набравшись сил, она произнесла: - Если сейчас свеча потухнет, то ты уедешь без вопросов и объяснений, навсегда забыв о моем существовании. - А если не потухнет? - Я дам тебе возможность высказаться. - Ты дашь мне шанс? - девушка ничего не ответила, закрыв глаза. Она начала шептать молитву:       «Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Николая и елико в житии сем яко человек согреши, Ты же, яко Человеколюбец Бог, прости его и помилуй, вечныя муки избави, Небесному Царствию причастника учини и душе его полезное сотвори. Аминь».       Закончив, она открыла глаза и, освободив свои руки, воткнула свечу в землю. Пламя трепетало и рвалось на ветру, но все же боролось. Положив цветы и коснувшись пальцами фотографии отца, она вздохнула и, развернувшись, прошла мимо Вани, направляясь к выходу. Джон уверенно шагал за ней следом.       Сев в машину, Лера опять закурила. - Ты начала курить? - неодобрительно спросил он. Девушка повернула голову к севшему рядом Ивану и, выпустив дым ему в лицо, грубо ответила: - Да! Я вообще изменилась, - автомобиль тронулся с места, но уже без резких поворотов и визга шин. - Ты счастлива? - Я? - она посмотрела на него, а в глазах блеснула злоба и презрение. – Очень своевременный вопрос. Скажем так, меня вполне устраивает мое нынешнее положение. Со мной любящий муж, дочь. Что еще нужно? Мои потребности вполне удовлетворены. - Но ты же не любишь Макса. - Зато он меня любит, а я позволяю себя любить. И знаешь? Это чертовски приятно. - Ты изменилась. - Да. Я просто выросла. Больше нет маленькой, доверчивой девочки с наивными глазами. Гораздо легче жить, трезво оценивая ситуацию. Ты зря приехал. Возвращайся к своей работе, жизни, жене и что там у тебя еще? Больше нет той Леры, которую ты любил. Я стала другой, более холодной, более расчетливой, грубой, готовой перешагнуть через что и кого угодно. Понимаю, нечем гордиться, но мне не оставили выбора, пришлось выживать по обстоятельствам. - Вчера в той белой машине был я. Вера сказала, что ты помнишь меня. - Да… такое сложно забыть, - саркастически усмехнулась она. - Твоя подруга сказала, что твои чувства ко мне еще не остыли. - Что ты хочешь этим сказать? - То, что я тоже люблю тебя. И мне все равно, какой ты стала. Я дышу только потому, что знаю, что где-то ты тоже дышишь. - В чем суть твоих признаний? - Я молю тебя о прошении. Вернись ко мне. - Я от тебя не уходила. А вот ты… ушел. Поздно Ваня, поздно. Я замужем и слишком благородна, чтобы оставить человека, который нуждается во мне. - Я тоже нуждаюсь в тебе. - Видимо, недостаточно сильно. Этот факт не удержал тебя возле меня год назад. Именно тогда, когда мне очень нужна была твоя поддержка. Мало того, что ты оставил меня. Так ты еще скрывал свое истинное лицо, я молчу про жену. Подобного предательства я о тебя не ожидала. - Но я же предупредил тебя об отъезде, о проблемах бизнеса. А жена?.. Да она была, есть и сейчас. Но мы уже три года не живем вместе. Мой адвокат сейчас занимается вопросом развода. - Это тебя не оправдывает. За этот год ты никак себя не проявил. - Лера, я звонил постоянно, но никто не подходил к телефону. Писал чуть ли не каждый день! - Интересно, где сейчас все эти письма? - Часть из них вернулась обратно. Другую часть, видимо, потеряли на почте. - Веский аргумент. Можешь не оправдываться, теперь это не важно. Для меня это не имеет никакого значения. - Важно! Ты уверенна, что я тебя бросил, но это не так. Я предупреждал, что мне необходимо вернуться. Я не сообщал тебе, кто я такой, преднамеренно. Я хотел побыть простым человеком, не скрываться за кепкой и очками. Я хотел, чтобы ты была рядом. Я знаю тебя хорошо, ты бы никогда не стала встречаться со мной, зная мое настоящее имя, - задыхаясь, говорил он, понимая, что она та, которая год назад пожертвовала бы многим ради него, та, которую он любил, она просто не слышала или не хотела его слышать. А раз не слышала, значит, не верила. - Ну да, конечно! Гораздо важней было бросить тебе, а не тебя. Тем более, ты звезда такого масштаба! Тебе нельзя ударить в грязь лицом, вокруг ведь столько поклонников. - Ты не права! - его голос дрожал и срывался. Душа металась, как загнанная птица в клетку. – Да что же мне сделать, чтобы ты мне поверила?! - Ой, вот только давай без истерик! - видя его состояние, она решила еще больней его уколоть. - Не дай Бог еще голос сорвешь, потом петь не сможешь! - Зачем ты так? - Могу задать тебе тот же вопрос. Правда, с опозданием. Я хотела задать его тебе год назад, - зависла пауза и Лера решила разорвать нависшее напряжение. - Где ты остановился? - В гостинице, - уже более спокойно ответил Джон.       Она остановила машину у парадного входа. - Ваня, пойми ты. Мне сейчас ничего не нужно, ни прошлого, ни совместного будущего, ни любви, ни тебя, - она посмотрела на исказившееся от боли и безысходности лицо. Он молчал и смотрел куда-то вдаль. - Извини, но мне пора. Я дала тебе возможность высказаться, как и обещала. Я хочу, чтобы ты вышел из моей машины, - спокойным тихим голосом сказала девушка. Он отрицательно покачал головой. - Давай поднимемся в номер, там продолжим разговор более в спокойной обстановке. - Ваня, я никуда не пойду! Нам больше не о чем разговаривать! Я выразилась более чем понятно. - Пожалуйста, давай поднимемся, - повторил он просьбу. - Я никуда не пойду, - повторила она ответ. Он посмотрел ей в глаза, и впервые в жизни она увидела там злость. - Не пойдешь? - спросил он в более импульсивной форме. - Нет, - сухо и спокойно ответила она. Джон резко рванулся с места. Обойдя машину, он распахнул дверь и протянул девушке руку. Она отрицательно покачала головой. Тогда он сделал то, чего Лера не могла ожидать. Он вытащил ее из машины и перекинул через плечо. Улица перевернулась, она охнула и начала колотить его по спине. - Опусти меня! Слышишь, отпусти сейчас же! - Нет! - все так же резко отвечал он ей, одной ногой закрывая дверь автомобиля. - Ладно! Ладно, я пойду, только поставь меня, - он улыбнулся тому, что его трюк удался. Поставив ее на землю, он посмотрел на девушку уже по-щенячьи радостными и преданными глазами. Лера не растерялась и влепила мужчине увесистую пощёчину. - Ай! - вскрикнул он и добавил. - Мне было больно, - она развернулась и твердой походкой пошла к парадному входу.       Войдя в номер, она подошла к открытому окну и начала говорить первой: - Нас с тобой больше ничего не связывает. И я не хочу, чтоб ты врывался в мою жизнь вторично. Мы отлично провели время вместе, но все хорошее когда-нибудь кончается. Ты, в отличии от меня, более опытный человек. Так что для тебя, я думаю, не составит особого труда, оставить меня в прошлом, как приятное воспоминание. Уезжай и не ломай мою, и без тебя сломанную, жизнь еще раз. Пожалуйста. - Да что вы все сговорились, что ли?! Лена сказала мне что-то подобное, мой друг тоже! - Может, потому, что это единственный верный путь? - Ты поедешь со мной? - жалостливо спросил он. - Нет! - Почему? - Глупый вопрос! Я замужем, у меня дочь, мне учиться надо. - Я дам тебе все, что ты захочешь, - Лера рассмеялась. - У меня и так есть все, что мне нужно, - она прошлась по номеру и опустилась в кресло. Джон сел на пол возле нее. - Постарайся понять меня. Без тебя моя жизнь не имеет никакого смысла. Я не знаю, как мне тебя убедить, как вымолить у тебя прощения? - Вань, тебе не надоел этот бессмысленный разговор? Не надоело унижаться? Ты еще мне ботинки оближи! Неужели ты не видишь, как ты жалок! Ничего, кроме презрения, ты не вызываешь. Где твоя гордость? Прояви хоть каплю. Перестань стелиться под человека, которого любишь и ты станешь выше в моих глазах! Как же вы мне надоели со своим нытьем! - она оттолкнула его и опять подошла к окну. - Ты стала жестокой. - Я предупреждала, что изменилась. - Ты хочешь, чтоб я проявил свою гордость? Хочешь, чтоб я открыл тебе глаза на происходящее? - он подошел к ней в плотную и прошипел на ухо. - Ты специально отдалась мне тогда, зная, что на утро я не смогу посмотреть тебе в глаза. Весь этот год я сгорал от чувства стыда и вины. Ты все подстроила! - Что за бред ты несешь? Я хотела тебя чуть ли не с первой нашей встречи. А ты намеренно сдерживал себя и меня. Зачем? Если бы не твои принципы, возможно, сейчас все было бы иначе! Я живая, мной нельзя управлять, как марионеткой, «хочу, не хочу»! - Чушь! Я тобой никогда не управлял. И если на какие-то вопросы ты не была способна ответить трезво, то нужно было просто позволить это сделать за тебя, более опытному человеку. Что, собственно, я и сделал. На том этапе жизни, я посчитал, что такое решение будет правильным! А если бы я пошел у тебя на поводу, то, наверняка, уже отбывал бы срок по статье! - Лера бросила на него гневный взгляд и попыталась оттолкнуть от себя. Его горячее дыхание обожгло ей щеку, а его руки крепко сжали ее плечи. Джон с силой тряхнул Леру и вперил в нее свой взгляд. - Глупая! Ты же будешь жалеть! Поедем со мной или позволь мне остаться здесь. - Что ты себе позволяешь! Убери руки! - Нет! Это что ты себе позволяешь! Мне почти сорок, а я ношусь за тобой, как сопливый пацан! Ты всю душу мне вымотала, чертова баба!!! - продолжал он напористо говорить. - Я ничего не хочу! Отпусти меня! - глаза девушки наполнились слезами. - Ради чего и кого ты приносишь себя в жертву! Что ты хочешь доказать? Что ты мучаешь меня и себя? Все еще можно исправить! Неужели ты думаешь, я прилетел бы сюда, если бы мне было все равно? Я - Джон Дьюз, мое имя звучит более чем громко! У меня миллионы поклонников по всему миру, а уж про фанаток я вообще молчу! Я прилетел к тебе! Валяюсь, как ты сказала, у тебя в ногах и прошу прошения! Неужели, тебе это ни о чем не говорит?! - голосил он, продолжая трясти ее за плечи. Лера осознавала всю правдивость сказанных им слов. Они гулко отдавались в ушах, биение сердца ощущалось во всем теле. Громкое рыдание вырвалось из глубины души. Она что было сил, ударила его рукой в грудь. А в ответ он еще резче тряхнул ее. - Прекрати истерику! - Оставь меня в покое! - Джон убрал руки и отошел к столу. Налив стакан воды, он вернулся к Лере. - Держи, - его лицо было по-прежнему агрессивным. Приняв стакан, девушка сделала небольшой глоток. А оставшуюся воду выплеснула на Джона. В дверь номера постучали. Он, утирая лицо, поспешил открыть. На пороге показался Марк. - Джон, что происходит? Вас даже на улице слышно. - Все нормально! - выкрикнул он, все еще пребывая в гневе. Дверь с грохотом захлопнулась. Пока он поворачивался, Лера что было сил, запустила в него пустым стаканом и попала прямо в голову. Стакан упал на палас, избежав тем самым возможность быть разбитым. Мужчина молниеносно подлетел к девушке и сгрёб ее в охапку, громко расхохотавшись, он проговорил: - Ты - чокнутая! - не давая ей ни малейшей возможности вырваться из его объятий. Едва он коснулся ее дрожащих губ, его руки судорожно сжали ее еще крепче.       В этот момент Лера поняла, что любит его даже таким - агрессивным и слегка грубым. Она прижалась к нему, и мир больше не существовал. Ей было все равно какие у них отношения. Все равно, что они чуть не подрались. Ей было безразлично все, кроме того, что она умирает от любви к нему. В этот момент она не думала о муже, о дочери, о том, что они все равно принадлежат разным мирам. Единственное, что ей сейчас действительно было нужно, чтоб он не выпускал ее из своих объятий. Через несколько минут она все увидит в истинном свете и сможет противостоять ему. А сейчас ей нужно было всего лишь мгновение у него на груди.       А для него жизнь снова наполнилась ароматом надежды. Его губы нежно, страстно изучали поднятое к нему лицо любимой. Она тонула, летала. Страсть в ней сверкала, как звездная пыль, как ослепительное солнце, рассеивающее тьму. Она всецело принадлежала ему, а он ей, они были рождены друг для друга. Она была его женщиной, и оба знали, что она навсегда останется только его женщиной. В огромной вселенной, среди чужих, они были родными душами. Как половинки одного целого, охваченные пламенем одной страсти.       Отстранившись от нее и переводя дыхание, он заговорил хриплым голосом: - Малыш, хочешь, я подарю тебе звезду и назову ее твоим именем? - девушка подняла на него, полные страсти глаза и, улыбаясь, ответила: - На черта мне звезда, если у меня есть ты. - Но… - попытался он возразить. - Бога ради, не начинай опять, - сказала она и впилась в его губы долгим поцелуем.