Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой

      Темный, сырой подвал. Тощая крыса, усердно принюхиваясь, перебегает из одного угла унылого помещения в другой. Молодой альфа лет двадцати, сидит в дальнем углу и, положив голову на колени, тихо вздыхает. Гнетущую тишину нарушают лишь размеренный стук капель воды с потолка, да солнечный свет, пробивающийся из маленького окошка. Последний как будто напоминает, что вообще-то сейчас день и мрачность этого помещения совсем не кстати.       Крыса, крепко сжав в лапках найденную где-то в камере корочку хлеба, принимается судорожно грызть ее, при этом еще внимательно наблюдая за парнем, опасаясь того, что он может очнуться и отнять с таким трудом добытый обед. Она готова в любой момент нырнуть в свою норку, но потенциальный соперник совсем не стремится просыпаться, а уж тем более бороться за её лакомство.       Удачно расправившись с коркой, грызунья осторожно пробирается к своему соседу, цепляясь лапками за потрепанные штаны, взбирается наверх и устраивается прямо рядом с опущенной головой парня. Но даже от такой наглости человек не просыпается, а крыса все что-то пищит на своем непонятном языке. — Да не пищи ты, глупое создание, — бурчит альфа. — Хочешь, на вот, можешь даже укусить меня, но я все равно и с места не сдвинусь.       Животное, напуганное голосом парня, соскальзывает вниз и стремительно убегает в свою норку. — Вот чертовка, разбудила, — продолжает бурчать альфа, потягиваясь.       Из-за неудобного положения сна и места, в котором пришлось провести ночь, вид у него не опрятный, красивые темно-каштановые волосы спутаны, а костюм немного помялся. Парень поднимается на ноги и оглядывая свою совсем не уютную комнатку, на минутку задерживает взгляд на солнышке в окне, после чего его приятное лицо озаряет такая лучистая и заразительная улыбка. — Эй, где мой обед? — барабанит в дверь он. — Ладно, завтрак проигнорировали, но обед то уж вы мне обязаны.       Слышится звон ключей и лязг замков. — Чего расшумелся? — спрашивает, входящий в комнату старик-альфа. — Я спрашиваю, где мой обед, — отвечает парень. — Если мне не изменяет память, хозяин наказал тебя, какой может быть обед? — Хозяин постоянно наказывает меня за все, что взбредёт ему в голову, а я не намерен помирать здесь с голоду. Так что, пока я твой начальник, ты должен подчиняться мне, иначе выберусь отсюда и устрою чистку в рядах слуг.Вечно вы злите хозяина, а я отдувайся. И между прочим, это твой сыночек сломал тот коллекционный портсигар, из-за которого теперь я сижу в подвале. — Ладно, — ворчливо согласился старик. — Выходи, хозяин уехал встречать племянника, забыл уже про тебя, иди на кухню, там тебя накормят. — То-то же, — ухмыльнулся парень. — Чен! — услышал он звонкий голосок, и тут же на нем повис молодой омега лет шестнадцати. — Спасибо, что взял мою вину на себя! — Не за что, — улыбнулся парень. — Я тут как-никак главный, поэтому отвечаю за вас, методы хозяина предсказуемы, не хотелось, чтобы такое милое создание коротало деньки в подвале с крысой. — Эй, главный, — сказал пожилой омега с доброй улыбкой. — Иди обедать, проголодался поди. — Спасибо, папочка, — потер руки Чен и принялся за обед.        Они жили на берегу океана в большой и старинной усадьбе. Хозяин, которому они служили, был пожилой мужчина. Когда десять лет назад ужасное землетрясение разрушило половину острова, он потерял всю свою семью, и поэтому теперь в таком большом доме его одиночество разделяли лишь слуги. Маленькая семья: отец-альфа — сторож, папа-омега — повар, и двое сыновей, служившие горничным и дворецким.       Мужчина был владельцем крупной текстильной фабрики, производившей лучшие ткани в стране. К нему в дом частенько наведывались деловые партнеры, из-за чего старик стремился содержать усадьбу в идеальном порядке. К слугам он был очень строг и наказывал даже за малейшие провинности. Особенно часто наказаниям подвергался молодой и слишком уж энергичный дворецкий, который правда и после долгих ночей проведенных в подвале, не переставал стараться во всем угодить раздражительному хозяину.        Единственным оставшимся у старика родственником, был его младший брат, да и тот давно проживал в Китае, и не особо часто присылал о себе весточки. Но несмотря на это, его сын решил продолжить учебу в Корее и пожить это время у родного дядюшки. — Так, все ли у нас готово к приезду очередного зануды? — спросил Чен, посмотрев на младшего. — Да, сер, — отчеканил омега, улыбнувшись. — Господин точно будет доволен, я комнату его племяша до блеска отдраил. — Это хорошо, — заметил Чен. — Главное, чтобы он оказался нормальным парнем, а не каким-нибудь тираном. Уж больно подвальная мадемуазель прониклась ко мне симпатией.        В ответ на это младший брат-омега громко расхохотался. — Хен, хвостатую мисс можно понять. Ты ведь у меня такой неотразимый.       Чен тоже начинается смеяться, когда внезапно за окном слышится звук подъехавшей машины. Поправив костюм, дворецкий выходит во двор, чтобы встретить хозяина, и замечает некоторое столпотворение возле новенького Хендая. — Чонде, — говорит пожилой альфа. — Отнеси вещи моего племянника и его гостя в дом, я надеюсь, у нас есть чистые комнаты, чтобы расположить мальчиков?       Чен кивает, наблюдая, как две омеги, высоко задрав нос, проходят в дом, не удостоив дворецкого даже каплей внимания. — Фифы, — шипит Чонде, подхватывая чемоданы. — Лухан, располагайся как дома, теперь этот особняк отчасти твой, я очень рад, что ты решил пожить у своего старого дядюшки, — с улыбкой и теплотой в глазах произнес старик. — О, если бы меня кто-нибудь спрашивал об этом, — равнодушно сказал Лухан. — Нам с Бэкки не дали даже опомниться, родители сговорились и спихнули нас в этот университет. Но мы благодарны тебе, дядюшка, за то, что приютил нас.       Мужчина снова улыбнулся, словно не замечая тона, которым с ним говорил младший. — Пойдемте, я покажу ваши комнаты, — сказал Чонде, вежливо поклонившись. — Дядя, а в твоем доме больше нет альф? — спросил Лухан, посмотрев в сторону Чонде. — В этом доме три альфы: я, Чонде и его отец, ни о чем не беспокойтесь, если что, сразу зовите меня, уж я надеру уши этому мальчишке. — Очень хорошо, — как-то загадочно сверкнул глазами Бекхен.       Чонде шел впереди, а омеги плелись сзади, и альфе казалось что скоро на его спине от пристального взгляда двух пар милых омежьих глазок, будут красоваться четыре отчетливые дырочки. — Сколько тебе лет? — послышался голос Лухана. — Двадцать три, — ответил спокойно Чонде. — О да ты старше нас, — улыбнулся младший господин. — Давно здесь работаешь? — С рождения. В трудные времена господин приютил нашу семью. — Мм, понятно, — скучающе произнес Лухан. — Долго там еще? Что-то меня разморило в дороге.       Чонде раздраженно и еле слышно фыркнул, но потом тут же натянув вежливую улыбку, повернулся к гостям. — Проходите, — сказал он, открывая дверь. — Это ваша комната, вашего друга же мы поселим в соседней. Я надеюсь, он будет не против немного подождать. Прошу прощения, нас предупреждали только об одном госте, но мой брат сейчас же приготовит ему комнату в наилучшем виде. — Можете не торопиться, мы с Бэкки все равно собирались на прогулку.       Чонде учтиво поклонился и хотел было уже уйти, как его окликнули: — Эй, я не люблю холодные простыни, будь добр согреть их к моему возвращению, — сказал омега, которого Лухан называл Бэкки. — Как скажете, — снова поклонился Чонде. — И да, не выношу посторонних запахов, — сказал серьёзно омега.       Чонде поклонился в третий раз и вышел. — Неженка, — прошипел альфа, закрывая дверь. — Ну, и что там? — сразу же спросил брат дворецкого, как только альфа появился на кухне. — Джин, почему у тебя тут так холодно? — поёжился Чонде. — У меня пригорело мясо, я решил проветрить, ты не чувствуешь запах гари? — Я вообще ничего не чувствую, ночка в сыром подвале не прошла бесследно, но это сейчас не важно, иди, приготовь комнату рядом с комнатой молодого господина, он видите ли с другом приехал. — Да, похоже теперь у нас начнется весёлая жизнь, — вздохнул Джин и пошел выполнять поручение брата.       Чонде налил себе горячего чая, он конечно предвидел, что насморк атакует его, но не ожидал что вот так сразу.       Тем временем Лухан и Бекхен уже гуляли по городу. — А здесь очень даже неплохо, — улыбнулся Бекхен. — Да, правда, я почти не помню этот город, мы уезжали отсюда, когда я был совсем маленьким, — ответил Лухан. — Лу, а вдруг здесь, ты встретишь альфу, которого полюбишь всем сердцем, что ты тогда скажешь родителям? — Что я скажу? — усмехнулся Лухан. — Папочка, отец, ваш сын вырос, и теперь вся ответственность за него ложится на сильные плечи этого великолепного альфы, примите его к себе в зятья и благословите нас. — А если они будут против, как в прошлый раз, ты же знаешь, что в нашем обществе родителям принято выбирать спутника жизни для своих сыновей. Вот я, например… — Бэкки, я не позволю решать все за меня, даже своим родителям, тогда я был еще слишком юн, а теперь я сам по себе, у меня есть деньги, имя, я живу и наслаждаюсь жизнью, поэтому и альфа у меня будет такой же, безумный, сильный, властный, страстный…       Лухан мечтательно прикрыл глаза. — У него будет безлимитная карта и личный автомобиль, — добавил Бекхен. — Точно, — засмеялся Лухан, затаскивая друга в какое-то кафе. — А у меня через два месяца свадьба, — помрачнел Бекхен, помешивая трубочкой разноцветный коктейль. – Лу, ты уверен, что здесь меня никто не найдет? — Уверен, никто не знает, что ты тут, дядюшку мы уже провели, он будет думать, что ты учишься со мной, он не знаком с твоими родителями, поэтому не трясись и улыбнись. — Не могу, — тихо шепнул Бекхен. — У моего женишка длинные руки, я боюсь, что и вы пострадаете из-за меня. — Бекхен-и, друзья на то и существуют, чтобы прикрывать друг друга… — Но пока мы здесь с тобой сидим, Крис и Джунмен там совсем заврались, — вздохнул Бекхен. — Джунмен твой брат, и он знает, на что шел, — возразил Лухан. — А Крис… да не только Крис, любой из нашей компании пошел бы на все, чтобы защитить другого. Мы же золотая молодежь, мы держимся друг за друга, за нами будущее! Так что не дрейфь, не отдадим мы тебя в руки тому дебилу, пусть он хоть будет сыном самого главаря китайской Триады.       Бекхен вылупил на Лухана удивленный взгляд. — А откуда ты знаешь? — спросил младший. — Знаю что? — насторожился Лухан. — Что меня хотят отдать замуж за сына главаря китайской мафии. — Серьёзно? — взвизгнул Лухан. — Ага, — поник Бекхен. — Отец так с долгами расплачивается… — Да уж, — выдохнул Лухан. — Ничего, мы справимся.       Посидев еще немного в кафе, парни собрались домой. Поднялся ветер, волны бились о побережье, образуя пену у кромки берега. Лухан и Бекхен, как завороженные смотрели на сверкающие вдалеке молнии, а Чонде наблюдал за ними из окна. — Вот же ж бестолковые, — проворчал он. — Сейчас же дождь начнется, вымокнут до нитки, а ты потом выхаживай их. — Да чего ты прицепился к ним, они хозяева, что хотят, то и делают, — сказал Джин, кинув в окно равнодушный взгляд. — Да, но все-таки пойду, загоню их в дом, — сказал альфа, снимая с вешалки две свои куртки. — Куда? Ты же простужен! — преградил старшему дорогу омега. — Подумаешь, — сказал Чонде, отодвинув брата с дороги, и вышел на улицу.       Чонде с крыльца видел, как ветер играл с волосами двух очарованных омег, и если Лухан то и дело пытался убрать с лица мешающие пряди, то Бекхен глубоко дышал и просто безмолвно смотрел вдаль. — Не лучшее время для созерцания океана, — сказал Чонде, осторожно подойдя к омежкам. — Идите в дом, сейчас дождь начнется. — Какой дождь? Даже намека нет, — удивленно спросил Лухан. — Мне-то лучше знать, я живу в этом месте не первый год, да и ветер холодный, простудитесь еще.       Чонде чихнул. — А сам-то, — засмеялся Бекхен, втягивая носом свежий морской запах.       Еще пять минут назад омега был готов поклясться, что этот запах был не настолько притягательным, сейчас он словно увеличился в разы и заставлял сердце омеги трепетать. — Ну да, не вы же просидели всю ночь в подвале наедине с хвостатой мадемуазель, — сердито произнес Чонде. — И вообще, марш в дом! — Как ты смеешь нам указывать?! — возмутился Лухан. — Ты — слуга… — Ах, да, я совсем забыл, — сказал Чонде, отвернувшись, и посмотрел в сторону горизонта, где заметно почернело. — Ладно, как знаете, молодые господа, но я вас предупреждал.       Альфа накинул на плечи Лухана и Бекхена принесенные куртки и пошел в дом. Лухан сразу же отвернулся, наблюдая за яркими всполохами, а Бекхен еще долго смотрел вслед Чонде, пока альфа не скрылся в доме.       Омежка неосознанно поплотнее закутался в куртку и опустил взгляд, понимая, что Чонде, кажется, был прав. Первая капля упала на песок совсем неожиданно. — Лу, может мы, правда, пойдем? — спросил Бекхен. — Ты чего, сейчас начнется самое интересное, — радостно запрыгал Лухан. — Я люблю дождь, он…       Лухан не успел закончить, как вода, словно стеной, обрушилась с неба. — Ого, — сказал Бекхен. — Я думаю, что стоит все же пойти в дом. — Побежали!!! -закричал Лу, и схватив Бекки за руку, понесся сторону усадьбы, совершенно наплевав на пылкие чувства к дождю.       Чонде все это время стоял в холле и через окно наблюдал за двумя хрупкими фигурами. — Лухан или Бекхен? — послышался голос из кухни. — Бекхен, — ответил Чонде, а потом покрутил головой. – Что, ты о чем Джин? — Уже ни о чем, ты спалился, хен, — засмеялся младший. — И чем же он пахнет? — Не знаю, — пожал плечами Чонде. — У меня же насморк, помнишь? — Тогда почему?       Чонде снова пожал плечами. — Ох, несдобровать ему, если об этом узнает хвостатая мисс, — продолжая смеяться, говорил Джин. — Набери ванну для хозяина, — решив сменить тему, строго произнес Чонде, поднимаясь в комнату к Бекхену и проверяя грелки.        Только альфа закрыл форточки, включил теплую ванную и уложил новые грелки в ноги, как дверь распахнулась и в комнату вбежал запыхавшийся омега. Чонде обернулся, с омеги ручьем стекала вода, но Бекки казалось было все равно, он улыбался, правда, заметив Чонде, замер. — А я предупреждал, — сказал Чонде, подбирая с кресла полотенце и протягивая омеге. — Я набрал ванную, в кровати есть грелки, поэтому она не холодная, Джин принесёт чай, советую переодеться - осенью дожди особенно холодные.       Бекхен не отрывал глаз от альфы, который пошел к двери. — Чонде… — К вашим услугам, — сказал альфа, вежливо поклонившись. — Что ты делаешь? — спросил омега. — Я слуга, а слуге положено показывать уважение к господину. Так что… Вы что-то хотели? — Нет, можешь идти, — сказал Бекхен, поплотнее кутаясь в промокшую куртку.       Альфа поклонился и вышел. А омега сделал глубокий вдох, понимая, что запах заставивший биться его сердце сильнее принадлежал совсем не океану, а человеку, до которого непроходимая пропасть.       Омега сделал несколько шагов к двери, но потом остановился, нет, его не поймут, его не примут, он сам висел на волоске… Он не должен общаться с Чонде, друзья, родители, да и весь окружающий мир не поймет его. Он хозяин, Чен — дворецкий на этом все! Но почему же тогда сердцу так больно.       Бекхен осторожно вешает куртку на стул и на ватных ногах идет в ванную, горячая вода согревает его, но каждый вздох омеги наполнен свежим запахом морского бриза, а перед глазами омут прекрасных шоколадных глаз и россыпь родинок на идеальной шее, и когда Бекхен умудрился рассмотреть их?       Все это время Чонде стоит по ту сторону двери и пытается понять почему его так тянет к этому омеге, ведь запаха он его не чувствует, почему сердце бешено стучит, а фантазия подкидывает неоднозначные картинки, ведь сейчас Бекхен должно быть в ванной, его кожа блестит от воды, глаза прикрыты, а розовые губки наоборот призывно приоткрыты.       Альфа делает шаг в сторону комнаты омеги, а потом срываясь на бег выбегает на улицу, бежит к побережью, которое всегда было прекрасным советчиком и пусть дождь, но сейчас Чонде должен быть именно здесь, потому что в доме слишком душно, в доме нечем дышать, ведь он не имеет права дышать тем же воздухом, что и эти «золотые» омеги. Потому что он дворецкий, а значит всего лишь слуга…       Лухан стоит у окна и наблюдает за темным силуэтом, что падает на колени у кромки воды, он ведь не глупый, он заметил, как Бекхен кутался в куртку Чонде и видел, как альфа смотрел на его друга, но все они сейчас понимали, что этим чувствам никогда не победить устои современного общества. Чонде ведь еще не знает отчего сбежал Бекхен, никто из них не знает что будет дальше, потому что с мафией шутки плохи, но все же Лухан надеется, что ему удастся спасти своего друга. Звонок телефона нарушает тишину. — Да, — говорит Лухан. — Бегите, — слышит Лухан лишь одну фразу, а сердце разбивается на осколки. — Времени мало. — Но куда, Мён, что происходит? — говорит Лухан. — Нас раскрыли, Бекхен в розыске, ищите самый отдаленный уголок, только прячьтесь, как только осядете позвони, потому что мы тоже теперь под подозрением, вместе мы сильнее, поэтому нужно объединиться. — Мы? — Да, я, Джонин, Крис и Тао. Мы уже пересекли границу Китая, ждем от вас звонка с местом дислокации. — Джунмен, но я… Я же не знаю эту местность. — Так найди человека, который сможет помочь, — ответил старший. – Все, я отключаюсь.       Лухан хочет еще что-то сказать, но слышит только гудки. Он поднимает глаза и видит лишь одинокую фигуру под дождем, а потом срывается, потому что видит в этой фигуре единственное спасение, он ведь поможет своему омеге выжить?       Чонде вымок до нитки, тело дрожало, но он не мог вернуться обратно, потому что мысли которые посещали его, словно душили и не возможно было просто так избавиться от них. В голове были лишь воспоминания об омеге, язык невольно повторял его сладкое имя, а перед глазами всплывал нежный образ «подмоченного» дождем парня.       Фигура, приближающаяся к нему из дома, немного заставила прийти в себя. — Молодой господин? — удивленно спросил альфа. — Ступайте в дом, простудитесь. — А ты? — Я закалённый. Да и вообще, вас не должно интересовать что-либо касающееся меня. Я дворецкий, слуга, помните? Вы вроде сами указали мне мое место. — А что если я скажу тебе, что перед тобой сейчас не хозяин, а простой омега, который хочет спасти своего друга от верной гибели. — Что ты имеешь ввиду? — насторожился Чонде, а сердце пропустило удар. — Бекхен…       Чонде чувствовал, как дрожат колени. — Что Бекхен? Не молчи, — сказал Чонде, схватив омегу за плечи.       Лухан опустил взгляд. — Родители Бекхена отдали сына в уплату своих долгов крупному китайскому мафиози, через несколько месяцев он должен был выйти замуж за наследника того самого мафиози. Мы сбежали, мы думали, что сможем спрятаться здесь, пока наши друзья и брат Бекхена будут нас выгораживать, но Джунмен позвонил и сказал, что нас раскрыли. Нам нужно прятаться, а у нас даже знакомых в этой стране нет. Пойми, если Бэкки найдут, его насильно женят, а я, зная своего друга, просто уверен, что он снова сделает с собой что-нибудь, он не хочет этой свадьбы. — Что значит, снова сделает что-нибудь с собой? — в ужасе спросил Чонде. — Когда ему сказали про свадьбу, он…       Лухан запнулся. — Что он? — уже кричал Чонде, потряхивая Лухана. — Он наглотался каких-то таблеток, его еле откачали, — сказал Лухан. — Пойми, Бэкки мне как брат, я боюсь за него.       Хотя дождь и хлестал в лицо, но Чонде чувствовал слезы на своих щеках. — Чонде, у нас мало времени, — услышал он голос Лухана. — Беги в дом, берите только самое необходимое, кажется, я знаю, где вы сможете спрятаться, там вас точно никто не найдет.       Лухан поднял на альфу блестящие от слез глаза. — Спасибо, — шепнул Лухан. — Рано радуешься, — горько усмехнулся Чонде. — Место, куда мы поедем, совсем не рай. — Главное, чтобы подальше от этого ужаса. — Хорошо. Беги, собирайтесь.       Лухан кивнул и рванул в сторону дома. Чонде растрепал мокрые волосы и побежал следом за омегой.       Бекхен стоял у окна, наблюдая за фигурами у побережья, он кусал губы и ломал пальцы, злость закипала в нем, почему его альфа трогает Лу? О чем они говорят? Почему Лухан так расстроен? Бекхен ревновал, он понимал что его друг свободный человек, он может выбрать себе любого альфу, но он, даже не смотря на то, что ближе Лухана у него никого нет, не отдаст ему Чонде.       Лухан еще в школе встретил своего альфу, они были милой парой, но родители оказались против их отношений. Лухана разлучили с парнем, а при попытке похитить запертого дома омегу, на мальчика напали собаки. Он умер от потери крови, Лухан говорил, что тогда потерял частичку себя и если бы не друзья, которые были рядом, он бы не выдержал. У них хорошая компания, которая поддержит всегда, три альфы, три омеги. Лухан, Бекхен и Джонин всегда были в центре внимания, красивые, богатые омеги, им засматривались вслед и если бы не сопровождающие их везде альфы, которые одним взглядом отбивали желание других подойти. Среди них не образовалось пар, они были семьёй. Крис, Джунмен и Тао — сильные, грозные альфы на людях, но в компании милые, добрые и заботливые. Что до Тао, так он вообще еще ребёнок, капризный, вздорный и избалованный, но его нельзя не любить. Альфы часто смеялись, передразнивая его и называя омегой по ошибке судьбы родившейся в теле альфы. Тао злился, но продолжал посещать салоны красоты и заботиться о своей нежной коже.       Бекхен улыбнулся, вспоминая друзей, ему их не хватало. За своими мыслями он и не заметил, как Чонде и Лухан покинули побережье, громко открывшаяся дверь заставила Бекхена вздрогнуть. — Собирайся, — сказал Лухан. — Звонил твой брат, наш план провалился. — Что? — непонимающе спросил Бекхен, не двигаясь с места. — Нас ищут, нам нужно бежать, собирайся, Бекхен-и, не тормози, Чонде ждет нас внизу.       Бекхен шокировано уставился на друга. — Так ты там на побережье… — Просил его спрятать нас, а ты что подумал, дурья твоя башка, — улыбнулся Лухан. — Не претендую я на твоего альфу. — Откуда? — хлопал глазами старший. — Потом, все потом, — говорил Лухан. — Бери все необходимое и вниз.       Чонде в это время собирал свои вещи и набирал знакомый номер. — Алло, Чан, привет, как жизнь? Слушай, ты не мог бы сделать мне одолжение? Мне нужно спрятать шесть человек, но так, чтобы никто не понял, что они прячутся, это детки богатых родителей, у них на хвосте китайская мафия. Мы скоро будем у вас, спасибо, друг.       Чонде кинул телефон в сумку и вытащил чемодан из комнаты. — Что происходит? — спросил Джин. — Некогда объяснять, — сказал Чонде. — Запомни только одно, никакого Бекхена ты не знаешь, здесь его не было, племянник господина приезжал с другом, который не представился. — Но брат… — Ты хочешь лишить родного брата омеги? — спросил Чонде. — Так он все-таки… — Тс, забудь, это все мой бред, — сказал Чонде, обнимая младшего. — Береги родителей, я не знаю, когда вернусь.       Чонде выбежал из дома к гаражу, дождь не прекращался, альфа выгнал машину во двор и помог спустившемуся Лухану уложить чемодан в багажник. — Где Бекхен? — спросил Лухан, посмотрев на Чонде. — А я почем знаю? — спросил альфа, пожав плечами. — Ты должен его чувствовать, ты же его альфа, — по-детски топнул ногой Лухан и смешно нахмурился. — У меня насморк, черт возьми. Что?!       Чонде вылупил на омегу глаза. — Ой, — сказал Лухан, понимая, что сболтнул лишнего. — Ладно, проехали, я догадывался, но это ничего не меняет. Он хозяин, я слуга. На этом все. — Все, так все! — послышался голос Бекхена, который стоял в двух шагах от машины, вода струйками стекала с его волос. — Быстро в машину! — крикнул на омег Чонде.       Лухан и Бекхен забрались на заднее сидение, и Чен выехал со двора. — Куда мы едем? — спросил Бекхен. — Ваш новый дом, мальчики — село с милым названием «Рассвет», — улыбнулся Чонде, наблюдая за вытянувшимися лицами омег. — Деревня! — завопил Бекхен. — Какая деревня, ты что сдурел? Нет, нет, поворачивай обратно, я лучше замуж выйду, чем буду жить в деревне.       Чонде со злостью надавил на тормоза. — Вперёд! — сказал он, пытаясь взять себя в руки. — Я вас не держу! Иди, женись, рожай детей… Вы, кажется, сами просили вас спрятать. — Чен, — осторожно начал Лухан, замечая, как Бекхен поник. — Мы на все согласны, даже на деревню, только поехали быстрее, пожалуйста.       Чонде кинул на омег раздраженный взгляд, но снова тронулся с места. Он не понимал, что находило на него, когда Бекхен говорил о свадьбе, неужели ревность? Альфа старался выкинуть эти мысли из головы, ведь даже не смотря на то, что Бекхен был его омегой, они не могут быть вместе, где Чонде, а где Бекхен? И пусть сейчас омега был в опале, все равно его родители были богатыми людьми, вряд ли их устроит дворецкий в качестве зятя. — Джунмен-а, привет, — сказал Лухан, набирая знакомый номер. — Мы выехали из особняка дяди и направляемся на север, нас обещали приютить в деревне, под названием «Рассвет». — Это хорошо, сейчас мы вобьем её в навигатор, где вас там искать? — Сейчас, — сказал Лухан, а потом обратился к Чонде. – Чен, как они нас там найдут? — Пусть спросят Пак Чанеля, — ответил альфа. — Он вас приютит. — Ты слышал? — спросил Лухан у собеседника на том конце. — Да, а это кто? — настороженно спросил Джунмен. — Альфа твоего брата. — Лухан! — хором крикнули на омегу Бекхен и Чонде. — А что, это же правда, — наивно похлопал глазами Лухан. — Я? С ним? Да не дождется, — фыркнул Бекхен. — Не больно и надо, — равнодушно ответил Чонде. — Все понятно, — засмеялся Джунмен. — Ждите, мы скоро будем.       Лухан отключил телефон и сперва посмотрел на Бекхена, который повернулся к окну и тихо вздыхал, а потом на Чена, который до побеления пальцев сжал руль. — Два упрямых осла, — прошептал Лухан, отворачиваясь.       Кому, как не ему было известно, то, что если нашел своего альфу, нужно держать, вцепиться в него обеими руками и держать, потому что слишком тяжело знать о том, что его больше нет и никогда не будет на этом свете…