Часть 3
3 мая 2014 г., 00:49
— Мён, — выскочил из дома Лухан и повис на шее светловолосого альфы, который стоял около машины и c интересом рассматривал местность.
— Ну, тише, Лухан-и, — гладил младшего по голове альфа. — Все хорошо.
— Мён! — расталкивая всех, выбежал из дома Бекхен и повис на брате.
— Кхм, а нас похоже игнорируют, — заметил высокий альфа в деловом костюме.
— Прости, Крис, — улыбнулся Лухан, обнимая друга.
— Не прощу, — надулся альфа, но все же обнял Лухана.
— Ну и дыра, — надменно произнес высокий красивый омега, с недовольным видом выбираясь из машины. – Лу, Бэкки, как вас вообще сюда занесло?
— У нас не было выбора, Джонин-а, — ответил Лухан.
— Это вам не Мальдивы, — недовольно фыркнул Чанель, рассматривая гостей.- Для кого-то может это место и дыра, а для кого-то родной дом, так что я попросил бы..
— Прости, он не со зла, — виновато улыбнулся хозяину Джунмен, не выпуская младшего брата из объятий. — Мы очень благодарны, что ты пошел нам на встречу, люди…
— Об этом потом, — ответил Чанель, замечая пару любопытных глаз.
— Никто кроме Чанеля не знает, от чего мы убежали, — шепнул Бекхен на ухо брату.
— Значит, это Чанель. А где же альфа который увез вас из усадьбы? Если я не ошибаюсь, его кажется Чен зовут, да? — спросил Мен у омег.
— Ой, — спохватился Бекхен и побежал в дом.
— Чего это с ним? — с удивлением произнес еще один светловолосый парень, захлопнув дверь машины.
— Чонде заболел, у него жар, — ответил Лухан. — Вот Бекхен с самого утра возле него и хлопочет.
С приветствиями и первым знакомством было закончено. Повисла неловка тишина, и поэтому Чан, заметив напряженность гостей, решил действовать.
— Может, войдете в дом? — предложил хозяин. — Вы наверняка устали с дороги, а мы тут как раз баню истопили.
— Баню… — поморщился светловолосый.
— Тао… — строго прервал его Джунмен. — Перестань капризничать.
— Уж извините, но джакузями всякими я не владею, — немного обиженно проворчал Чанель и демонстративно развернулся.
Мен шикнул на Тао и отвесил ему подзатыльника, после чего тот обиженно насупился. Джунмен же первым последовал за хозяином дома, и без слов, но усиленно жестикулируя за спиной Чана, убеждал своих «деток» не возмущаться, стыдно мол, итак людей чужих напрягаем. Затем новоприбывшие вошли в большую гостиную.
— Чанель-и, я выбрал, — радостно завопил Сехун. — Я выбираю себе в соседи этих двух милых омег.
Лухан засмеялся, заметив, как скривилось лицо Тао и Джонина, когда Сехун повис на них.
— Я — альфа! — возмутился Тао.
После чего Сехун моментально отстранился, и осмотрев парня с ног до головы, осторожно убрал руку с его плеча.
— А чем это так пахнет? — принюхался Тао.
— Ничем. Мой дом через забор, так что как помоетесь, прошу на ночлег, — выпалил на одном дыхании Се, и сорвавшись с места, выбежал во двор, спотыкаясь по пути.
— Крис, Джунмен, знакомьтесь, это Минсок, он с радостью согласился вас приютить.
Чанель указал на смущающегося омегу с розовыми волосами.
— Спасибо большое, — поклонился Джунмен. — Спасибо, что помогаете нам.
— Чанель-и, а они точно избалованные мажоры? — шепнул Минсок, наблюдая, как Крис внимательно осматривал гостиную.
— Да, — ответил уверенно Чанель. — И вообще, иди бери остальных омег и марш в баню! Альфам есть что обсудить.
— Бэкки не пойдет, — сказал Лухан, кинув тревожный взгляд на прикрытую дверь спальни.
— Пойдет, как миленький, — спокойно произнес Чан, решительно отправляясь в соседнюю комнату.
Бекхен лежал рядом с Чонде и рассматривал его лицо. Нежные черты, россыпь родинок, к которым так и хотелось прикоснуться губами. Жар немного спал, но альфа все еще беспокойно метался по кровати. Тихий скрип двери вывел его из размышлений. Чанель осторожно вошел в комнату.
— Бекхен, — сказал серьёзно альфа. — Ты не можешь сидеть здесь все время. Ты устал, тебе нужно освежиться. Иди, там внизу Лухан, Минсок и Джонин собираются в баню.
— Джонин? В баню? — хихикнул омега. — Да уж, я бы не отказался от такого шоу.
— Ну так вот, ты иди, а я… я пригляжу за Чонде. И не переживай, с ним все будет хорошо. Тем более Сехун сказал, что вечером обещал заехать Исин.
— Да, но он сказал, что Чен скоро проснется, а…
— Бекхен-и, — ласково начал Чанель, опускаясь рядом с кроватью. — Это все не так просто, как тебе кажется, но Чонде сильный, он справится. Иди, передохни немного. Я думаю, что Чен-Чен очень расстроится, когда узнает, что из-за него ты не смыкал глаз.
— А ты, правда, посидишь тут?
— Правда, — кивнул Чанель.
— Бэкки, хочешь и я останусь здесь, уж мне то ты доверишь своего альфу? — сказал Джунмен, проходя в комнату и улыбаясь.
— Конечно, Мённи, — улыбнулся Бекхен. — Только вы мне обязательно сообщите, когда он проснется.
— Обязательно, — кивнул Чанель.
Бекхен улыбнулся альфам и побежал в свою комнату, собрать чистое бельё.
— Вижу, наш Бэкки сильно привязался, — задумчиво произнес Джунмен.
— Ты же не будешь мешать им? — осторожно спросил Чанель, поправляя Чонде одеяло.
— Я - нет, но родители и его будущий муж уж точно бездействовать не будут, — выдохнул Мён. — Ты думаешь, что мы сможем долго прятаться здесь?
— Это место не нанесено на карту страны…
— Но навигатор привел же нас сюда, — грустно улыбнулся Джунмен. — Месяц, два и нас найдут, а дальше…
— Давай решать проблемы по мере их поступления, — сказал Чанель.
— Что ты рассказал о нас? — спросил Джунмен, разглядывая альфу брата.
— В деревне думают, что вы дети богатых родителей, устроившие бунт и сосланные сюда на перевоспитание.
— Хороши же дети, ладно Тао с Джонином, а мы с Крисом? Я — бизнесмен, Крис — начинающий политик…
— Здесь об этом никто не знает, — ответил Чанель. — В ваших руках создать о себе нужное впечатление.
— А если я не хочу казаться избалованным? — сказал Джунмен. — Я старший в семье, да к тому же альфа. Меня всегда держали в строгости и особо не баловали, поэтому я не привередлив. А все что имею добился собственными усилиями.
Чанель посмотрел на сидящего перед ним альфу с неким уважением.
— Так будь собой, а с остальным мы как-нибудь разберёмся.
Чонде закашлял, Джунмен поднес к его губам стакан с водой. Младший открыл глаза.
— Я…
Чонде поморщился.
— Горло болит? — подлетел к нему Чанель.
Чонде кивнул.
— Где… — прохрипел Чен.
— Бекхен в бане, скоро вернётся, я Джунмен. Думаю, Лухан рассказывал тебе обо мне.
Чонде кивнул и растерянно посмотрел на старшего.
— Не переживай, — улыбнулся Мен. — Если Бекхен-и выбрал тебя, то и я поддержу его решение. Только заранее хочу предупредить, что за счастье вам придется побороться.
— Я знаю, — прохрипел Чен. — Но оно того стоит.
— Ты слишком разболтался, — усмехнулся Чанель. — Лежи, скоро твой верный телохранитель вернется, а мы пойдем вниз. Нехорошо, что мы оставили Тао и Криса в одиночестве.
Чонде удивленно похлопал глазами.
— Бекхен весь день провел у твоей постели. Будь добр, отблагодари его примерным поведением, — хитро улыбаясь, произнес Чанель.
Чен покраснел, а Чан и Джунмен вышли из комнаты.
— Куда делся Сехун? — спросил Минсок, когда они вчетвером пробирались к бане по сырой тропинке.
— Домой убежал, — пожал плечами Лухан.
— Почему? — удивился Бекхен.
— Ну, просто у него течка, а тут сразу столько альф…
— Так наш наглый хозяин омега, — хихикнул Джонин. — А я то думал, чего это он на Тао так уставился.
— Из Сехуна такой же омега, как из Тао альфа! — засмеялся Лухан.
— Да, они идеальная пара! — вставил Бекхен.
— Детский сад, — выдохнул Минсок.
— Хён, — протянул Лухан. — А мы ни разу не мылись в бане, научишь нас?
— За что вы свалились на мою голову, — причитал Минсок.
Джонин и Бекхен захихикали, но тут же замолкли, когда старший открыл перед ними дверь небольшого деревянного помещения с почерневшими стенами.
— Это что? — растерянно спросил Джонин.
— Баня, — пожал плечами Минсок.
— А где же свет, светлые деревянные стены, запах пихты или на крайний случай ели? — в недоумении произнес Лухан.
— Э, дорогие мои, забудьте все свои городские прелести! Здесь нет того, что вы привыкли видеть в городе, это настоящая деревенская баня! Ну что, вперёд, чего зависли?
Минсок подтолкнул младших в баню и закрыл дверь.
— Я, туда не пойду, — сказал Джонин, тыкая пальчиком в дверь откуда тянуло теплом.
— Если хочешь, то можешь мерзнуть здесь, — равнодушно отозвался Минсок, скидывая с себя одежду и проскальзывая в парилку.
— Ну… это.. парни, — замялся Лухан. — Мне правда, помыться надо.
— А может ну её нафиг, эту баню? — наивно похлопал глазами Джонин.
— Ну уж нет! Мы никогда не отступали на полпути! К тому же, подумайте нас же засмеют. Особенно Крис, — сказал, уверенно раздеваясь, Бекхен. — Пошли, а потом можно будет по праву поиздеваться над Тао, ведь мы смогли, а он вряд ли сможет.
— На счет три, — скомандовал Лухан. – Раз, два, три…
Городские омежки разом влетели в парилку и замерли от обдавшего их жара.
— А я думал, что вы дольше будете решаться, — посмеялся с верхней полки Минсок.
Джонин, Лухан и Бекхен стояли посреди комнатки и жмурились, боясь шелохнуться. Тусклый свет освещал потемневшие стены, маленькое окошко, и кучу всяких тазиков и веников.
— Хён, почему тут так жарко? — проныл Джонин.
— Это же баня, тупица, — сказал Бекхен.
— Вы что так и будете стоять? Садитесь, согрейтесь хорошенечко, — сказал Минсок.
Лухан плюхнулся на ближайшую лавку, опуская голову вниз, где, как ему казалось, было прохладнее, Джонин беспомощно плюхнулся на пол, а Бекхен полез к Минсоку.
— Хен, а тут всегда так темно? — спросил он, разглядывая тусклую лампочку.
— Да нет, это Чанель, дубина такая, никак не поменяет перегоревшие лампочки. Ждет, когда потухнет последняя, чтобы уж сразу все заменить.
— Жарко, — захныкал Джонин.
— Рядом с тобой есть таз с холодной водой.
— Где? — хором крикнули Лухан с Джонином, чуть не споткнувшись друг о друга.
Бекхен засмеялся, наблюдая за тем, как друзья обливают себя водой из тазика.
— Если больше не можете терпеть, вон вода, мыло, мочалки. Мойтесь и выходите, а мы с Бекхен-и еще посидим, я его веничком пропарю, — сказал старший омега, подмигнув Бекхену.
— Ну уж нет! Я что зря зашел в эту душегубку! Раз такое дело, то надо до конца испытать все прелести этого ада, — фыркнул Джонин.
— Ну, кого первого попарить? — улыбнулся Минсок, взяв веник в руки.
— Я… меня… — сказал Лухан, забираясь на полку.
— Запросто, — хмыкнул Минсок, поддавая пару и похлестывая Лухана вениками. Омежка зажмурился, но стойко все вынес.
Бекхен и Джонин, как завороженные следили за движениями старшего. Джонин засунул ноги в таз с холодной водой, за что тут же получил подзатыльник от Минсока.
— Застудишься, детей не будет, — строго сказал омега.
Джонин вытащил ноги и виновато посмотрел на старшего.
— Следующий, — подзывал Минсок, помогая Лухану слезть с полки.
— Можно я? — попросился Джонин.
Бекхен кивнул, наблюдая за хеном. Странно, но что-то его тянуло к Минсоку. Наверное, потому, что Мин напоминал Бекки его воспитателя, с которым он провел свое детство, пока родители вечно пропадали на светских раутах.
Папа Джунмена был истинной омегой их отца. Но так получилось, по молодости, отец, как он выражался, нагулял себе проблемы, а потом родители нашли для него достойную партию. Он женился, и затем родился маленький Бэкки. Папа Бекхена до последнего не мог смириться с тем, что муж приютил в доме своего бывшего любовника с ребёнком, да еще позволил ему воспитывать его сына, но на вопрос мужа: «Ты что сам хочешь возиться с пелёнками?», молчал и тихо фыркал. Бекхен мало общался с родителями, его семьей были Мён и его папа. Поэтому когда старший омега умер, детям стало очень тяжело. Многие шептались за спиной о том, что это папа Бекхена убрал любовника мужа, но Джунмен всегда старался затыкать омежке уши, чтобы он не слушал всех этих глупостей. Однако Бэкки видел, как плакал его брат, рядом с фотографией родителя.
Сейчас, наблюдая за Минсоком, Бекхен будто чувствовал то тепло, которым когда-то его окутывал совсем не его папа.
— Бекхен-и, ты чего в облаках витаешь, идем, — сказал Минсок.
Бекхен огляделся. Лухан и Джонин стояли все в пене, намыливая друг друга и поливая водой. Омежка улыбнулся, у него были самые лучшие друзья.
— Давай, сейчас я тебя попарю, потом ты меня. Помоемся и выходим, а то нашим альфам тоже не мешало бы помыться.
— Нашим? — выгнул бровь Джонин. — Вот еще, с каких это пор они стали нашими?
— Но, Джонин, они же наша семья, — заметил Лухан.
— Ну Мён, Крис и Тао - да, а остальные нет, особенно то лопоухое чудо, — сказал, поморщившись Джонин.
— Но чудо же? — улыбнулся Минсок.
Джонин открыл рот, чтобы возразить, но растерялся, не найдя подходящих слов.
— Ладно, выходите и одевайтесь. Можете идти в дом, мы с Бекхен-и скоро тоже выйдем.
— Нет, мы вас подождем, — ответил Лухан.
Он помнил, что с минуту на минуту должен был приехать Исин, а увидеть этого альфу, означало снова начать волноваться, поэтому нужна была очень сильная поддержка друзей.
— Как хотите, — пожал плечами Минсок.
Он хорошенько попарил Бекхена веником и вручив ему агрегат, сам улегся на полку.
— Хён, я как-то не очень… — нерешительно сказал Бекхен.
— Представь, что я увел у тебя альфу, — хихикнул Минсок. — А этот веник единственное, чем ты можешь меня наказать.
Бекхен задумался, нет он не может представить Минсока рядом с Чонде, а вот Лухана…
— Эй, эй, ты кожу с меня сдерёшь, — засмеялся старший, когда Бекхен все сильнее и сильнее лупил его веником.
— Прости, я… — опомнился младший.
— Все в порядке, — улыбнулся Минсок. — Давай, мойся и пошли отсюда.
Бекхен задумчиво тер себя мочалкой, и тут его взгляд замер на большом страшном шраме на боку у старшего омеги.
— Хён, а это… — осторожно начал Бекхен, слегка коснувшись бледной кожи.
Минсок вздрогнул.
— Это давно было, я в аварию попал. Отец как всегда был пьян, а папа лежал в больнице. Отцу взбрело в голову навестить мужа, и он посадил меня в трактор. Мы поехали вместе в город, но не справившись с управлением, отец съехал с обрыва, трактор перевернулся. Он умер на месте, а меня сильно придавило, из-за чего были повреждены внутренние органы. Врачи хором утверждали, что если я и выживу, то навсегда останусь калекой. Но я вопреки их прогнозам поправился и встал на ноги, но теперь..
Мин замолчал, и не сдержавшись заплакал, это тема была очень болезненной для него и он почти никому об этом не рассказывал. Этот милый юный омежка, с наивными добрыми глазами, как-то сразу понравился ему, и Минсок проникся к нему доверием. Как бы он хотел, что бы у него был такой же красивый сын как Бэкки.
— Теперь что? — спросил Бекхен, невольно обнимая старшего
— Врачи говорят, что из-за травм, я не смогу выносить ребёнка, — сказал Минсок, поглаживая Бекхена по голове.– Это очень страшно для омеги, Бекхен-и. С каждым годом мой запах слабеет, я даже не надеюсь на то, что мой альфа когда-нибудь найдет меня, а я ведь очень хочу детей. Я в школу то пошел работать именно поэтому.
— Хён, но ведь это же не окончательный диагноз, а вдруг…
— Я уже смирился, Бекхен-и, — на лице старшего промелькнула грустная улыбка.– Пойдем, пока Лухан с Джонином не закоченели там.
Парни вышли из бани и направились к дому, за забором стояла чья-то машина.
— О, Исин пожаловал, — сказал Минсок. — Интересно, один или с этой его крысой ручной?
— Это ты о Вонбине, хен? — спросил Бекхен.
— О нем, о ком же еще. Ни на шаг от нашего лекаря не отходит. При нем такой милый и ласковый, а как Син отвернется, змеюка-змеюкой, все мечтает окольцевать нашего доктора.
— А Исин что? — спросил с любопытством Лухан.
— Исин… — вздохнул Минсок. — Не нужно ему это. Уж если он и соберётся жениться, то это должна быть тихая, скромная омега, умеющая содержать хозяйство, поддерживающая его. Син своеобразный человек, не каждый сможет ужиться с ним, но если он впустит кого-то в свою жизнь, этот кто-то станет самым счастливым на земле.
Лухан опустил взгляд, ему было немного не по себе. Он попытался представить себя на месте омеги, которая нужна Исину, но ведь он был так далек от идеала, поэтому вряд ли доктор посмотрит в его сторону.
— О, вы уже помылись, — сказал Чанель. – Син, оставляю тебя на милых омег, а мы с парнями идем в баню. Бекхен-и, Чонде проснулся.
— Правда? — обрадовался омега, и посмотрев на старших спросил. — А мне можно…
— Можно, я уже осмотрел его, думаю, что теперь он пойдет на поправку, — подал голос Исин.
Бекхен тут же взбежал на второй этаж.
— Он слишком привязался, — покачал головой Крис, проходя мимо Минсока и на долю секунды замирая.
Нет, ему кажется, эта омега не может пахнуть, как его любимый засахаренный имбирь. Крис делает глубокий вдох, замечая как омега вздрагивает, и осторожно оборачивается.
— Что? — удивленно спрашивает Минсок.
— Ничего, — натянуто улыбается Крис.
— Идем, дружненько, — сказал Чанель, выталкивая зависшего Тао.
— Я туда не пойду, — вопил младший альфа, замечая хитрую ухмылочку, красного, как рак, Джонина.
— Пойдешь, как миленький. Сам лично тебя веником отхлестаю, — засмеялся Чанель.
Крис и Джунмен, тихо посмеиваясь, пошли следом.
— Ты один? — удивился Минсок, посмотрев на Исина. — Где же твой оруженосец?
— Вонбин? Оруженосец? — улыбнулся альфа, а Лухан снова завис, глядя на ямочку. — Рассмешил. Я оставил его в клинике, там соседка наша пришла, жалуется на боли в пояснице. Вонбин так просил, чтобы я отдохнул, вот я и решил последовать его совету.
Минсок улыбнулся, уже представляя раздраженное и перекошенное злостью лицо омеги.
— Ох и не повезло же вашей соседке! — прошептал он.
— Почему? — удивленно похлопал глазами Исин.
— О, не бери в голову, — улыбнулся Минсок. — Что-то я засиделся, пойду домой, у меня завтра занятия. Лу, когда Крис и Джунмен выйдут из бани, отправь их ко мне, я приготовил им комнаты. Джонин-а, а ты иди-ка к Сехуну. Посмотри, как он там. Что-то переживаю я за него, он мальчик вздорный, но в то же время очень уязвимый.
— Я в няньки не нанимался. Да и между прочим, он старше…
— Он и сильнее, если что, — сказал Минсок. — Давай, иди, пока темно не стало, а то там огромная лужа во дворе. Ты в темноте её вряд ли обойдешь.
— Лужа? А как же я…
— В плавь, — засмеялся Лухан, тут же поймав на себе раздраженный взгляд друга.
— Пошли, горе ты моё, — сказал Минсок, выпроваживая Джонина из гостиной в сени.
Лухан и Исин молча сидели напротив друг друга.
— Ну, я думаю, мне пора, — сказал Исин, поднимаясь. — Миссию свою я выполнил. Лекарства привез, пора и домой.
— А может еще чаю? — с надеждой в голосе протянул Лухан.
— Нет, спасибо. Да и уж точно, не с вашими то ручками возиться на холостяцкой кухне Чана.
— Но…
— До свидания, я заеду завтра проведать больного.
Исин поклонился и вышел, а Лухан еще долго стоял, смотря на закрытую дверь. Почему этот альфа был так холоден, почему смотрел на Лухана, как на избалованного ребенка? А разве не таким он был на самом деле? Омега опустился на диван и тихо вздохнул. Исин прав, он нежное создание, не приспособленное к деревенской жизни. Бекхен и то смог бы сделать больше, ведь его воспитывал обыкновенный человек, выросший в простых условиях, а о Лухане родители слишком заботились. За всю свою жизнь он даже бутерброда сам себе не сделал. Ну, какой из него муж, а тем более для Исина.
Лухан сжал кулаки и решил, что пришло время что-то менять. После смерти его парня, еще ни один альфа так сильно не манил к себе, а это значит, что нужно собрать все свои силы, для того, чтобы отвоевать и свой кусочек счастья.
Бекхен влетел в комнату Чонде и, запыхаясь, остановился на пороге.
— И стоило так бежать? — прохрипел альфа. — Я тут пока умирать не собираюсь.
Бекхен кинулся на кровать и сразу же впился в губы альфы поцелуем. Чонде опешил, но руки невольно сомкнулись на спине младшего, притягивая его ближе. Мягкие губы Бекхена были сладкими на вкус, Чонде готов был раствориться в этих ощущениях. Омега несмело целовал его, а альфа понимал, каких усилий стоило Бекхену плюнуть на все устои общества и вот так, в открытую признать своего альфу в простом дворецком.
— Бэкки, — шепнул Чонде, отстраняясь. — Нам нельзя, мы же…
— Плевать, — сказал омега, посмотрев прямо в глаза старшего. — Ты знаешь, как я испугался, когда понял, что чуть не потерял тебя. Не отдам, никому не отдам! Ты только мой, слышишь?
— Малыш, — сказал растерянно Чонде, прижимая к себе младшего. — Ты не представляешь, какую ошибку ты совершаешь, твои родители…
— Моим родителям на меня плевать, они отказались от меня, отдали в чужую семью. Я для них товар, которым они расплатились за спокойную жизнь. Не хочу иметь с ними ничего общего, моя семья теперь все вы. А хочешь я научусь вкусно готовить, что ты любишь? Папа Джунмена многое мне показывал…
— Так вы?
— Мы не родные братья, сводные, у нас общий отец, — сказал Бекхен, прижимаясь к Чонде. — Но Мён был самым родным из всех, потом появились остальные. А теперь у меня есть ты… Ты же есть у меня?
Бекхен надул губки и посмотрел на старшего.
— Есть, — улыбнулся Чонде, притягивая к себе свое маленькое капризное счастье.
Ох, намучается он с ним еще, но Чонде уже не представляет себе жизни без этого такого далекого, но в то же время такого близкого человечка.
— Иди сюда, — говорит Чонде, приподнимая одеяло. — Ты же вечно мерзнешь.
— Мы только что из бани, эх, ты бы видел лица Джонина и Лу, — лепетал Бекхен, забираясь под одеяло. — Но Минсок хен их быстро на место поставил. А сейчас там Чанель-и Тао намывает. Ох и крику то будет! Тао же неженка такой, хоть и альфа, всего боится, всегда при маникюре и макияже, им с Джонином тяжело придется.
— А ты? Ты не испугался бани? — спросил Чонде, посмотрев в любимые глазки.
Бекхен забрался сверху, так что бы их лица оказались друг напротив друга.
— Нет, мы с папой, ну то есть с папой Джунмена, пару раз бывали в такой бане. Когда родителей не было в городе, он возил нас в свою родную деревню.
— Ты называл папой, папу Джунмена? — спросил Чонде.
— Да, — сказал Бекхен, положив голову на грудь альфы. — Родители злились, а у меня язык не поворачивался назвать папой того, кто не занимался мной с самого моего рождения. Он совсем чужой человек, пусть и носил меня под сердцем девять месяцев. Иногда мне даже кажется, что он ненавидит меня…
Бекхен тихо всхлипнул, Чонде крепче его обнял.
— Тише, маленький, теперь будет все хорошо.
— Знаешь, все говорят, что именно мой родной папа убил папу Джунмена. Брат всегда говорил мне не слушать эти слухи, но я же видел, с какой ненавистью он смотрит на моих родителей.
— Главное, что Джунмен любит тебя, заботится о тебе и никогда не бросит.
— А ты? — спросил Бекхен, подняв голову.
— Я тоже тебя люблю, и никогда-никогда не брошу.
Чонде притянул омежку к себе и нежно коснулся губами его губ.
— Я тоже тебя люблю, с первого взгляда, с первого вздоха и на всю жизнь…
