Часть 20
18 сентября 2014 г., 19:41
Тао сидел на кровати и наблюдал за тем, как Сехун крутился перед зеркалом.
— Господи, за что мне все это? — причитал омега.
— Ну, что опять не так? — спросил Тао, разглядывая Сехуна со всех сторон, на нем была красивая футболка со стразами и слегка потрепанные и рваные на коленях джинсы. — По-моему, тебе очень идет.
— Я не умею всего этого носить, я боюсь, что, глядя на меня, жюри умрет со смеху. Тао, ну зачем ты все это затеял, моя жизнь была такой спокойной?
— Ну, да, — пробурчал альфа, — очень спокойной, ты сам сказал, что все население деревни шепталось у тебя за спиной, это ты называешь спокойно?
— А что, думаешь, после всего этого что-то изменится? — повернулся к альфе Сехун. — По-моему, ты сам говорил мне, что не вещи украшают человека, а человек вещи.
— Да, говорил, но разве сможет украсить эти тряпки такой трусишка как ты, — улыбнулся Тао. — С этим надо бороться, твой страх не оправдан, малыш. Люди, что смотрят на тебя свысока, сами вот-вот окажутся в грязи, поднимись над ними.
— Тао, да пойми ты, мне не зачем кому-то что-то доказывать, я такой, какой я есть, да, трус, но то, что заставило меня так жить, намного сильнее желания вернуть все обратно, меня устраивает моя жизнь.
— А меня нет, — закипал Тао. — Ты думаешь, что я делаю все это только ради своего развлечения, все эти конкурсы, танцы, макияж, прически, ты думаешь, что мне больше заняться нечем, мол, решил позлить деревенскую омежку, нет, мой дорогой! В первую очередь, я думаю о нашем будущем. Да, моя семья многое мне разрешала. Да, они, возможно, готовы принять мой выбор, но пойми, они просто так не отстанут от тебя, а если ты вот так каждый раз будешь зажиматься, они быстро сломают тебя и найдут мне более достойную пару, которая будет уверенно стоять на ногах и будет готова принять любой их вызов. Я хочу, чтобы ты научился кусаться, Сехун-и, ни фыркать, не лаять, а именно кусаться, рычать бороться за себя и свое счастье.
Омега непонимающе хлопал глазами. Разве он не сможет постоять за себя, что за глупости говорит этот альфа, неужели Тао считает его настолько слабым? Слезы скопились в уголках глаз, неужели Тао считает, Се недостойным себя?
— Ты меня не любишь, — сорвалось с губ омеги.
— Это еще что за новости? — растерялся альфа.
— Ты хочешь меня изменить, ты не любишь меня такого, какой я есть, разве мы сможем быть счастливы?
— Сехун-и, что за глупости ты говоришь? — спросил Тао, подходя к младшему и обнимая.
Сехун вырвался из объятий и внимательно смотрел на альфу. Тао чувствовал, как мурашки побежали по его телу. Этот взгляд был пропитан обидой, неужели, он, действительно, перегнул палку?
— Се, малыш… — несмело начал Тао.
— Не подходи, иначе я за себя не ручаюсь, хоть ты и альфа, я умею за себя постоять, ишь чего удумал, я уже начал верить в то, что ты примешь меня таким, а ты всё это время пытаешься меня переделать, для того, что бы я понравился твоим родственничкам?
— Да нет же…
— Хватит, я не намерен тебя слушать, и не намерен участвовать во всем этом фарсе.
Сехун стянул с себя футболку и кинул её в Тао. Альфа поймал вещь, чувствуя на ней сводящий с ума запах роз.
— У тебя течка? — с сомнением спросил альфа.
— Вот еще, — фыркнул Сехун, но отошел подальше.
Тао сделал глубокий вздох, чувствуя, как легкие заполняет любимый аромат, теперь было понятно нервное состояние омеги, вот-вот должна была начаться течка, а альфа гнал его на какой-то конкурс красоты.
— Я это… пойду, пройдусь, — сказал омега, направляясь к выходу.
— Куда? — поймал его за руку Тао. — Снова приключения пошел искать? Только гипс сняли, хочешь еще?
— Ничего я не хочу, отпусти, — сказал Сехун, пытаясь выдернуть руку.
— Ну, уж нет, — усмехнулся Тао. — Теперь ты точно от меня никуда не денешься. Я не люблю тебя, говоришь? Пытаюсь тебя изменить?
Альфа резко дернул омегу на себя, Сехун, не ожидавший такого напора, оказался прижатым к сильной груди Тао, он кожей чувствовал горячее дыхание любимого на своей шее.
— Что ты делаешь? — шепнул Сехун, чувствуя, как тело слабеет в любимых руках.
— Хочу доказать тебе обратное, — шепнул Тао в самое ухо омеги.
— А если я не хочу тебя слушать? — попытался вырваться Сехун.
— Правда? — спросил альфа, заглядывая в родные глаза.
Сехун медленно поднял голову, встречаясь со взглядом глубоких черных глаз, их лица были настолько близко, что омега не выдержал и коснулся губами чужих губ. Тао сильнее прижал его к себе, отвечая на поцелуй и постепенно отвоевывая инициативу.
— Я эгоист? — шептал альфа в губы младшего.
— Да, — с улыбкой отвечал Сехун.
— Я не люблю тебя?
— Совсем не любишь, — сказал Сехун, упираясь ладошками в грудь старшего и отталкивая его.
— Я жестокий? — усмехнулся Тао, замечая, как Сехун пятится в сторону спальни.
— Еще какой, — хитро улыбнувшись, сказал омега.
— И ты не будешь подчиняться мне? — спросил сдержано альфа, чувствуя, как комната просто переполняется запахом роз.
— Ни за что на свете, — отвечает Сехун и отворачивается, чтобы уйти, но в мгновение оказывается прижатым к стене, чувствуя спиной горячую кожу альфы. Мурашки бегут от контраста температур, холодная стена и огненный парень, сейчас так нежно ведущий носом вдоль белоснежной шеи омеги. Руки Тао скользнули по талии младшего, переходя на живот и поглаживая обнаженную кожу.
— Ты знаешь, что я так просто тебя не отпущу? — шепчет альфа в самое ухо, посасывая и кусая мочку.
— Догадываюсь, — улыбается Сехун, откидывая голову на плечо старшего. — Но я просто так не сдамся.
Альфа целует шею, оставляя красные отметины, Сехун тихо стонет, закусывая губу.
— А как же твой конкурс? — улыбается Сехун. — Эти следы до завтра не сойдут.
— К черту, — рычит Тао. — Пусть все знают, что ты мой.
Альфа резко разворачивает омегу, впиваясь в его губы, они срываются, целуясь, кусаясь, руки беспорядочно блуждают по любимым телам, Сехун кусает Тао, за что тут же получает легкий шлепок по попе.
— Ах, ты, — шипит Тао, чувствуя вкус крови на губах.
— Ну, не все же мне меченым ходить, — смеётся омега и, пользуясь заминкой альфы, выскальзывает из его рук.
Тао усмехается, глядя на своего омегу, который медленно ведет ладошками по своей бледной коже, ласкает свои соски, приоткрывая губы в немом стоне, альфа не может оторвать от него глаз, Сехун медленно двигается в спальню, старший шаг за шагом следует за ним, не отрывая взгляда полного желания.
Омега упирается в кровать и тут же оказывается прижат к ней телом старшего, Тао крепко сжимает запястья, потому что Сехун дергается под ним, словно ему не приятны ласки, но все как раз наоборот, альфа продолжает целовать бледную кожу, оставляя засосы.
Сехун сквозь ткань брюк чувствует возбуждение своего альфы, Тао не спеша трется им о промежность омеги, посылая по телу младшего неописуемые разряды наслаждения.
— Сними, — шепчет Сехун. — Я больше не могу.
Тао улыбается и отпускает руки омеги, которые тут же тянутся к его штанам, начиная расстегивать ширинку и стягивать вниз мешающую сейчас ткань. Одежда летит в сторону, оставляя парней сходить с ума от прикосновения разгоряченной кожи.
Тао спускается поцелуями по груди, животу омеги, играет языком с пупком. Сехун мечется по кровати, он готов кричать о том, как ему хорошо. Альфа спускается ниже, проводя языком влажную дорожку, дразня, но обходя стороной возбужденную плоть. Руки альфы спускаются к бедрам омеги, плавно разводя их, Сехун чувствует, что краснеет, когда язык альфы скользит по внутренней стороне бедра, собирая вытекающую смазку.
— Ты сладкий, — говорит альфа, посмотрев прямо в глаза младшего, Сехун чувствует, как его словно током пронзает от такого пошлого взгляда, он не может оторвать глаз от того, как альфа облизывает губы, а потом опускает голову и омега срывается на крик, когда чувствует язык старшего вылизывающий его дырочку.
— Тао, не нужно… Тао…
Сехун готов кричать, потому что язык Тао проникает глубже, еще никогда омега не чувствовал себя так хорошо.
— Ты говоришь, что я не люблю тебя? — говорит Тао, отрываясь от своего занятия.
— Любишь, — шепчет Сехун, чувствуя губы альфы на своих губах и вкус собственной смазки, что заводит еще больше.
— Я эгоист? — спрашивает альфа, устраиваясь между разведенных ног омеги, дразня его анус головкой своего члена.
— Нет. Ты заботишься обо мне.
— Я жестокий?
— Нет, ты самый нежный, Тао, прошу…
Слова тонут в громком стоне, потому что Сехун чувствует своего альфу в себе, это непередаваемые ощущения, он ни за что это не променяет на какие-то принципы, Тао старается только для него, Тао самый лучший на свете, Тао его альфа.
Старший начинает двигаться, Сехун путается пальцами в его волосах, тянет ближе, чтобы чувствовать его полностью. Альфа срывается на бешеный ритм, сейчас они лишь вдвоем в этой вселенной и никто им больше не нужен.
— Тао, я люблю тебя, — кричит Сехун, прогибаясь и кончая.
— Я тоже люблю тебя, мой маленький ангел, будь навсегда со мной, — шепчет альфа, изливаясь в омегу.
Сехун чувствует, как внутри набухает узел, дразня простату, тело дрожит, дыхание сбито, по вискам стекают капельки пота, которые тут же ловят нежные губы Тао.
— Мы не поторопились? — спрашивает Сехун, встречаясь с полным нежности взглядом старшего.
— Я хочу семью, родной, знаешь, я так завидую, наблюдая за Чанни и Джонином, хочу тоже вот так носиться за тобой, а потом взять на руки маленькое сокровище…
— Но я ведь вредный, милый, ты со мной еще помучаешься, — улыбается Сехун.
— Пусть вредный, пусть запуганный, пусть капризный, но только мой…
— Твой, — кивает Сехун, обнимая старшего крепче.
Когда сцепка закончилась, Тао притянул дремавшего Сехуна к себе и, накрывая одеялом, чмокнул в макушку, завтра им предстоит сложный день.
Утром, когда солнце еще только начало подниматься над горизонтом, Сехун открыл глаза, его голова покоилась на груди Тао, который тихо сопел в каштановую макушку своего омеги. Се улыбнулся, просыпаться первым уже вошло в привычку. Омега осторожно подвинулся и поднялся с кровати, укрывая Тао, альфа даже с утра выглядел безумно соблазнительно, а сейчас как никогда нужно было держать себя в руках. Сехун помнил о конкурсе, но течка вселяла в него еще большую неуверенность. Омега оделся и, легонько коснувшись губами щеки Тао, пошел к выходу.
Воздух на улице был слегка морозным, поэтому Се поплотнее укутался в пальто Тао, омежке ни на секунду не хотелось расставаться с любимым запахом. В соседнем дворе слышалось копошение, поэтому Сехун подошел к забору и кинул взгляд в нужном на правлении. Джонин усердно мыл посуду возле колонки.
— Вода холодная, застудишься, — с беспокойством сказал старший омега, обращая на себя внимание.
— Я разбавил, — улыбнулся Джонин, кивая в сторону ведра воды, из которого валил пар.
— А чего это ты с утра хозяйничаешь? — сказал Сехун, по привычке ловко перепрыгивая через невысокий забор.
— Я порой тебе удивляюсь, двери создали напрасно, что ли? — улыбнулся младший.
— Обходить долго, — пожал плечами Сехун.
— Надо сказать Чанни, чтобы для тебя сделал отдельную калитку, а то не всю же жизнь тебе через забор скакать.
— Это мысль, — ответил старший и омеги дружно рассмеялись. – Ну, так вчера что, времени не было посуду помыть?
— Чанни и отец поздно вернулись, ездили на встречу с каким-то японским бизнесменом, который предложил обустроить деревню в обмен на земли, что за лесом, они там какой-то автомобильный завод хотят построить. Я не вникал, да и не нужно это мне, — улыбнулся Джонин. — А потом они размещали жюри из города, которое приехало на конкурс, поэтому ужинали они поздно, я хотел было вечером всё убрать, но Чанни меня отправил спать. Мне порой кажется, что в своей заботе обо мне он перегибает палку.
— Он любит тебя, — улыбнулся Сехун, растрепав светлые волосы младшего.
— Я тоже его люблю, но я ведь не хрустальный.
— Подожди, вот он это поймет, тогда тебе не сдобровать, — улыбнулся Сехун.
— А ты чего так рано встал, смотрю, ночка бурная была? — хихикнул Джонин, приглаживая топорщившие волосы старшего.
Сехун покраснел и отвел взгляд.
— Я это… — лепетал он. – Ну, мы с Тао, в общем, у меня течка… была сцепка, а сегодня конкурс…
— Ты хочешь узнать, можно ли принимать лекарства от запаха, если пытаешься забеременеть? — спросил Джонин, понимая, что Сехун может еще долго мямлить всякую несуразицу.
— Да, — кивнул старший.
— Хён, — улыбнулся Джонин. — Я очень рад за вас, не думал, что Тао так быстро решится. Как ты его уговорил?
— Он сам как-то, — несмело сказал Сехун.
— Ясно, но я не помощник в этом деле, поэтому пошли будить Лухана, он книжек много прочитал, поэтому наверняка знает, что лучше сделать.
Джонин сложил вымытые тарелки в небольшой тазик и направился в дом, оглядываясь на Сехуна.
— Ну, чего застыл, пошли, — улыбнулся младший своей заразительной улыбкой.
Сехун подхватил ведра и пошел следом за младшим, они оставили посуду на кухне. Расставив все по местам, Джонин потянул старшего к выходу.
— А мы…
— Лу у Минсока хёна пока живет, мы решили, что так будет лучше, будут приглядывать друг за другом, пока Исин и Кенсу заняты.
— Понятно, — кивнул Сехун.
Они беспрепятственно вошли в соседний двор, а затем и в дом. Стояла тишина, говоря о том, что обитатели еще спят.
— Не удобно как-то, — сказал Сехун. — Сейчас всех перебудим.
— Кого это вы собрались будить? — вышел из кухни Минсок с чашкой чая.
— Доброе утро, хён, — сказал Джонин, чмокнув старшего в щеку. — Как ты себя чувствуешь?
— Сравнительно неплохо, — улыбнулся Мин. — А ты?
— Просто замечательно, — ответил улыбкой Джонин. — Мы вообще-то к Лухану, у Се к нему дело.
— Он спит еще, — ответил старший. — Он вчера ездил в город с Исином, проведал Мёна, да ходил узнавать, что нужно для поступления в университет. Вымотался бедняжка, теперь отдыхает, пока Кенсу там со своим альфой возится, а Исин то и дело туда ездит больница целиком осталась на плечах Лу и Вонбина, удивляюсь, как они еще не подрались.
— Хён понимает, что если и мы поссоримся, наши жители вообще без помощи останутся, — пробурчал сонно Лухан, спускаясь по лестнице, а потом, внимательно посмотрев на Се, улыбнулся.
— Ты мило выглядишь, Тао хорошо постарался, разукрасил так, что ни один альфа близко не подойдет.
Сехун покраснел, он ведь сам еще не видел до чего они дошли прошлой ночью.
— Ладно, хен, не смущайся, тебе не идет, — засмеялся Лухан. — Чем обязан столь ранним визитом?
— Ну… — Сехун думал, как правильно сформулировать мысль.
— Они с Тао хотят ребёнка, для этого они приложили вчера все усилия, — хихикнул Джонин. — Сегодня конкурс, а течка у Се как бы не закончилась, вот он и пришел спросить, как ему лучше замаскироваться, ведь таблетками он может навредить своему зарождающемуся малышу.
— Я бы и сам сказал, — надулся Сехун.
— Ты бы полгода слова подбирал, а нам надо торопиться, скоро нужно заняться приготовлениями к конкурсу, — ответил Джонин, обнимая старшего.
— Проблема ваша ясна, — задумчиво протянул Лухан. — Получилось у вас или нет, ясно будет приблизительно через недельку, но вы правы, лучше не рисковать. Я много читал об этом, есть разные варианты, но где нам их сейчас достать?
— А по-моему, — вмешался Минсок, подходя к Сехуну и обнимая. — Тао уже все сделал, сам, принюхайтесь, какая получилась замечательная смесь мороженного и роз. Ни один альфа не посмеет посмотреть на Се похотливым взглядом, потому что запах истинного альфы всегда может замаскировать даже самую сильную течку. Истинные пары для того и созданы, чтобы оберегать друг друга и свое будущее потомство.
— А ведь и, правда, — улыбнулся Джонин. — После сцепки запахи смешиваются на некоторое время, Сехун-и у тебя есть все шансы остаться не замеченным, если только сам себя не выдашь.
— Спасибо, — шепнул Сехун.
— За что? — удивился Лухан.
— За то, что вы у меня есть, — ответил омега, сгребая в охапку друзей.
Минсок, Лухан и Джонин обняли его в ответ.
— Вот они где, — послышался запыхавшийся голос.
Омеги разом обернулись, застав в дверях взволнованных Чанеля и Тао.
— Вы предупредить не могли, — раздраженного говорил младший альфа. — Мы уже хотели тревогу бить.
— А чего это вы такие нервные с утра? — хихикнул Лухан, замечая что оба альфы выглядели ужасно забавно с растрепанными волосами и наспех одетыми рубашками.
— Ну, это… — Чанель внимательно осмотрел с ног до головы своего омегу, убеждаясь, что он цел и невредим.
— Подняли панику, — фыркнул Джонин, повиснув на Сехуне. — Нам что, даже посекретничать нельзя собраться?
— Можно, — ответил Тао. — Просто вот это чудо пыталось вчера от меня сбежать.
Сехун поперхнулся, вспоминая, с чего началось их вчерашнее бурное времяпровождение.
— Так ты… — начал было омега.
— Да, я подумал, что ты решил выполнить свою угрозу, прости, это я поднял на ноги Чанеля, а когда мы убедились, что Джонин тоже куда-то делся, мы переволновались.
Джонин подмигнул Сехуну.
— Видишь, как нас любят, — сказал младший, перекочевав в объятия Чанеля.
— Глупый, — улыбнулся Сехун, обнимая Тао. — Куда я от тебя денусь.
— Прости, — шепнул альфа, зарываясь носом в русые пряди.
— Ну, раз уж вы все здесь, давайте я вас что ли завтраком накормлю, — улыбнулся Минсок.
Парни засмеялись и потопали за хозяином на кухню.
— Ну, что Сехун-и, к конкурсу готов? — спросил Чанель. — Вчера привез в деревню городское жюри, ох какие фифы там, особенно Чжу Шан…
— Как? — спросил Тао, вылупив на старшего глаза и чувствуя, как рука Джонина успокаивающе гладит его по спине.
— Чжу Шан — председатель нашего жюри, глава департамента культуры, вздорный омега, но если поладил с ним, считай, что тебе очень повезло в жизни. Мой папа был с ним в хороших отношениях, поэтому господин Чжу часто посещает наш район.
— Господи, только его здесь не хватало, — проныл Тао.
— Почему? — непонимающе смотрел на младшего Чанель.
— Да потому что этот Чжу Шан родной дядя Тао, — ответил Лухан, замечая, как вздрогнул Сехун.
— Я думал ввести их в курс своей личной жизни не так внезапно, — бурчал Тао. — Боже, прости, Се, если бы я знал, я бы все это не затеял.
— Ладно, хорош паниковать раньше времени, — вмешался Минсок, замечая, как бледнеет на глазах Сехун. — Не так страшен черт, как его малюют.
— Я туда не пойду, — прошептал Сехун.
Тао поднял на него растерянные глаза, наконец, замечая нездоровый вид своего омеги.
— Малыш, с тобой все хорошо, — подскочил Тао.
Сехун отрицательно мотал головой, его всего трясло, а паника мешала здраво мыслить.
— Се…
— Так, — сказал Лухан, крепче сжимая руку рядом сидящего Сехуна. – Тао, Чанни, идите-ка готовиться к конкурсу, обещаю, мы приведем Се, просто сейчас ему нужно побыть одному.
— Но… — хотел было возразить Тао.
— Тао, прошу, уходите, сейчас вы сделаете только хуже, — заметил ласково Минсок. — Все будет хорошо, он выйдет на сцену и покорит твоего дядю, просто ему нужно настроиться.
— Пойдем, — сказал Чанель, разворачивая Тао к двери. — Посмотрим как идет подготовка.
Сехун продолжал сидеть не шелохнувшись, одно дело выйти на сцену и просто выступить перед теми, кто через два дня забудет о твоем существовании, а другое выступать перед человеком, от которого зависит твое будущее. Сехун прекрасно помнил слова Тао о том, что его родня захочет испытать его перед тем, как принять, так значит, вот и пришло время испытания, но почему же так страшно?
— Сехун-и, — ласково позвал младшего Минсок. — У тебя что-нибудь болит?
Омега отрицательно помотал головой. Он же не мог признаться, что просто трусит.
— Я пойду, нагрею воды, нужно привести его в порядок, — сказал Лухан.
— А я принесу его вещи, нужно подготовиться.
Младшие разошлись, оставив дрожащего Сехуна в объятиях Минсока.
— Малыш, ты же всегда был сильным, вспомни, через что тебе пришлось пройти, разве этот конкурс сложнее, разве стоит он твоих переживаний?
— Нет, хён, ты не понимаешь, я боюсь, что я не понравлюсь дяде Тао и они разлучат нас, он ведь… — Сехун всхлипнул. — Он ведь самое дорогое, что есть в моей жизни.
— Я тебя понимаю, милый, — тихо сказал Минсок. — Посмотри на меня, мой альфа слишком далеко, моя жизнь висит на волоске, но я стараюсь держаться. У меня не было шанса изменить что-то, доказать отцу Криса, что я достоин его сына, а у тебя сейчас есть все для того, чтобы показать, что вы с Тао действительно созданы друг для друга. Просто поверь в себя, просто иди и покажи всем, что ты сильный омега, что ты хочешь и можешь быть рядом с таким альфой, как Тао. Я уверен, что господин Чжу не монстр, я пересекался с ним пару раз, но если ты сейчас завоюешь его любовь, будь уверен, что и господин Хуан примет тебя, как сына.
Сехун поднял на старшего заплаканные глаза, замечая капельки в уголках красивых глаз Минсока.
— Хён, а ты-то чего плачешь? — растерялся Сехун, вытирая свои слезы. — Не плачь хён, Крис вернётся, обязательно, Тао верит в него, а раз верит Тао, то и я верю и тебе советую.
Минсок улыбнулся, крепче сжимая младшего в объятиях.
— Так, — послышался решительный голос Лухана. — Марш все умываться, мы с Джонином там воды в баню натаскали, топить бессмысленно, хоть так помоемся. — Твои вещи Сехун-и, уже там.
Парни пошли вслед за Луханом. Небольшую комнатку бани заполнил аромат успокаивающих трав, Джонин сидел на полу и переливал воду из ведер в одну большую кадушку.
— Чем богаты тем и рады, — засмеялся Минсок.
— Чанни говорит, что скоро и до нас дойдет горячая вода, будет душ и мы сможем нормально мыться, а то с этими кадками с ума сойдешь, — фыркнул Джонин. — Я же замучаюсь ребёнка мыть так несколько раз на дню.
— Ну наши родители как-то справлялись, — улыбнулся Сехун.
— Нет, нет, нет, — замотал головой Джонин. — Если Чанни не сделает мне нормальную ванную, я отказываюсь рожать.
— Кто тебя спросит, — засмеялся Лухан.
Омежки весело плескались, помогая друг другу умыться и поднимая настроение Сехуну, который еще раз убедился в том, что у него самые лучшие друзья.
— Скоро Бекки с Ченом приедут, — сказал мечтательно Лухан. — А потом и Мён с Кенсу вернутся и не нужно будет разрываться между городом и деревней, все самые близкие люди соберутся в одном месте.
— Ты так и не расскажешь родителям об Исине? — спросил Джонин, втирая в синяки Сехуна какую-то мазь.
— Ты рассказал своим про Чанни, и что получилось? — ответил Лухан, пожав плечами. — Думаю, что им совсем не интересно где я и что со мной, они ведь даже ни разу не позвонили, хотя я давно включил свой телефон.
— Да, ты прав, хотя сложно все еще осознавать, что ты оказался не нужен тем, кто подарили тебе жизнь.
— Теперь мы есть друг у друга, поэтому не нужно грустить, не вешайте нос, ребятки, вспомните-ка как вы в первый раз оказались в бане Чанеля.
— О да, Джонин тогда выглядел смешно, — улыбнулся Лухан.
— А сам-то, — буркнул младший.
— Ханни, а помнишь, как ты мыл Чану сапоги, — смеялся Сехун.
Лухан покраснел, вспоминая, как попался на прикол Сехуна.
— Так вот чего он был такой чумазый, — засмеялся Минсок.
Умывшись и приведя себя в порядок, омеги вернулись в дом и принялись готовить Сехуна к конкурсу.
— Держи себя уверенно, ни на кого не смотри, делай то, что считаешь нужным, — говорил Джонин, наблюдая, как Лухан наносит старшему макияж. — Я столько этих конкурсов видел. Просто нужно верить в себя, ты самый лучший, а остальное ерунда.
— Помни, что главное не победа, — вмешался Минсок. — Твоя задача — понравится дяде Тао.
— Но он же председатель жюри, почему победа не важна? — с сомнением спросил Сехун.
— Знаешь, во всех конкурсах есть такой приз, приз зрительских симпатий, если тебя признает толпа, значит ты выиграл и никакие титулы тут роли не играют, — сказал Лухан, аккуратно подводя Сехуну глаза. – Эх, Бэкки нет, у него это лучше всего получается.
— Мы будем рядом, — сказал Минсок. — Ничего не бойся.
В это время Тао нервно бродил по залу, Чанель и Джисон проверяли готовность мероприятия, а младший альфа не знал, куда себя деть. Вроде бы все было выучено и отрепетировано, у Сехуна неплохо получалось, когда они прогоняли программу вдвоем. Омежке из-за его ноги удалось побывать на общей репетиции лишь однажды, но Тао хватило и того дня. Он надолго запомнит, как несколько раз хотелось врезать несносному Хенмину или открутить головы альфам, которые бросали на его омегу похотливые взгляды. Сегодня сдерживаться было еще сложнее.
— И где же ваш ненаглядный? — послышался хитрый голосок, который уже порядком бесил альфу.
— Не беспокойтесь, скоро будет, — ответил Тао, оборачиваясь и смеряя Хенмина равнодушным взглядом.
— Хм, интересно будет глянуть, как он ударит в грязь лицом, хотя ему не привыкать, в своем тракторе он и не такое поди видел.
Омеги, что как свита окружали местного короля, взорвались смехом, а Тао чувствовал, как сжимаются его кулаки. Теплая ладонь легла на его плечо.
— По какому поводу веселье? — спросил Чанель, грозно посмотрев на омег.
— Да так, обсуждаем, как опозорится ваш любимый Сехун-и, — язвительно ответил Хенмин. — Что-то его долго нет, струсил небось, куда ему тягаться с нами.
— Ты бы помолчал, красавчик, а то я тебе макияж то подпорчу, — злился Тао.
— Я тебя не боюсь, — усмехнулся омега, но на всякий случай отошел подальше. — Первое место будет моё, поняли.
— Да пошел ты…
Чанель крепче сжал плечо друга, а омеги вздернув свои носы пошли прочь.
— Чанни, я не могу, хочется разукрасить его лицо так, чтобы страшно стало в зеркало смотреться, за что он так взъелся на Се?
— Они всегда не ладили, сколько себя помню, Хенмин считает Сехуна своим главным соперником.
— В чем? Боже, Се даже никогда не претендовал на его место.
— У омег странный ход мыслей, — усмехнулся Чанель.
Послышался шум, зал начал заполняться зрителями, Джисон ввел в помещение членов жюри.
— Да где же они ходят? — с беспокойством взглянул на часы Тао.
— Успокойся, тебе бы тоже не мешало расслабиться, — ответил Чанель.
— Чанни, Тао, подойдите сюда, — послышался голос Джисона.
Парни обернулись, альфа стоял в компании красивого темноволосого омеги, который с интересом разглядывал младших.
— Вот, Шан, мои мальчики, — улыбаясь говорил Джисон. — Чанни мой сын, ты, наверное помнишь его, а Тао — альфа моего приемного сына — Сехуна, они очень красивая пара, Се, кстати, участвует в конкурсе.
— Очень любопытно, — протянул омега.
Младшие поклонились.
— А что этот Сехун…
— Он сирота, его родители погибли в перестрелке на рынке, когда ему было десять, ну мы с мужем и усыновили его, мальчик вырос очень добрым, но немного замкнутым в себе, он очень тяжело переживал потерю родителей.
— Мне не терпится его увидеть, — улыбнулся омега.
— Джисон-ши, — донеслось из толпы. — Тут нужно какие-то бумаги предоставить.
— Ох, простите, нужно идти, — поклонился Джисон. — Надеюсь, Шан, в компании ребят ты не заскучаешь.
— Я тоже надеюсь.
Альфа убежал по делам, наступило неловкое молчание.
— Я, это, пойду посмотрю ребята пришли или нет, — сказал Чанель, оставляя Тао наедине с родственником,
— Ну, здравствуй еще раз, мой мальчик, — сказал омега, не отводя взгляда от младшего. — Мы с ног сбились его разыскивая, а он…
— Дядя…
— Нет, выслушай меня до конца. Ты не мог позвонить, твоего папу чуть удар не хватил, когда ты пропал, мы думали, что с тобой что-то случилось, а ты тут развлекаешься…
— Я не развлекаюсь! — вспылил Тао. — Я скрылся здесь для вашей же безопасности, за Бекки охотилась мафия, они пошли бы на все, чтобы найти его, они воспользовались бы его друзьями, поэтому, чтобы не подвергать никого опасности, мы спрятались, кто ж знал, что в этом месте я встречу человека, который перевернёт мою жизнь.
— Что? Так хорош?
— Он мой истинный, — ответил Тао смягчившись. — Самый лучший. Дядя, ты себе не представляешь какой он… Когда мы впервые встретились, чуть не выцарапали друг другу глаза, но от судьбы не убежишь, когда я чуть было его не потерял, я понял, что не смогу уже отпустить, что готов отказаться от всего на свете, только чтобы быть рядом с ним.
Омега улыбнулся.
— Что ж посмотрю на твое чудо, и если он меня впечатлит, я лично возьмусь представить его брату.
— Дядя…
— Не уговаривай, я хочу составить о нем свое мнение, то, что ты влюблён видно не вооруженным глазом, но я хочу сам понять, что за человек тебе достался.
— Хорошо, прости, я сейчас должен быть рядом с ним, он очень волнуется.
— Иди, поговорим после окончания мероприятия.
Тао кивнул и побежал за сцену, где Лухан и Минсок подбадривали Сехуна.
— А где Чанни с Джонином? — спросил Тао, подбираясь к своему мальчику и обнимая его.
— Чен позвонил, их выписывают, поэтому ребята поехали их встречать, но просили держать их в курсе событий.
— Как там твой дядя, не сильно злится на то, что ты столько времени пропадал?
— Нет, мне кажется, мы поняли друг друга, но он хочет сам посмотреть на тебя, чтобы поддержать нас перед папой.
— Мне страшно, — шепнул Сехун, уткнувшись в родную грудь.
— Все будет хорошо, родной.
