Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой

      Исин нежно перебирал светлые пряди Лухана. — Ты такой красивый, — шептал альфа, целуя теперь уже точно своего омегу за ушком. — А как вкусно пахнешь. — А Сехуна тошнит от моего запаха, — надул губы Лухан. — Да его сейчас ото всех запахов тошнит, — усмехнулся альфа. — Только Тао и Мин его не раздражают. — Почему? — посмотрел на старшего омежка. — Ну, тебе же лучше должно быть известно. Кто тут у нас собирается стать доктором омег, ты или я? — Я, — буркнул Лу. — Но все же поведение Се такое странное. Ладно Тао, он все-таки его альфа и отец малыша, но Мин… я понимаю, что у Се обострился нюх и все запахи вызывают отвращение, но запах Мина… — Он слишком слабый, Лу, — грустно заметил Исин. — Его почти не осталось. Даже те частицы, что возродились после появления Криса, начали исчезать. Не мне тебе объяснять, что происходит с человеком, когда у него пропадает запах. — Минсок не умрет, слышишь! Не умрет! — Тише, малыш, — говорил Исин, обнимая младшего. — Я не хочу, я не позволю, — шептал Лухан, ближе прижимаясь к любимому.       Исин медленно покачивался и напевал песенку, которую в детстве ему пел папа, и Лухан уже начал засыпать, как грохот в гостиной заставил пару мгновенно подскочить на ноги. — Минсок! — в ужасе вскрикнул Лу, увидев старшего на полу без сознания. - Мин, что случилось?       Исин заметил пульт от телевизора в руке старшего и кинул быстрый взгляд на экран. — Похороны господина Ву состоятся через два дня, тело будет предварительно кремировано.       Лухан в ужасе переводил взгляд с экрана, на котором все еще мелькали кадры разрушенного казино, на Минсока. — Ханни, звони Кенсу, мы едем в больницу!       Исин подбежал к бесчувственной омеге, поднимая его на руки, в то время как Лухан спешно набирал номер Кенсу. — Да, — тут же послышался взволнованный голос. Казалось, словно Кенсу не отходил от телефона ни на минуту. — Хен, — пытаясь не заплакать, говорил Лухан, бегом следуя за Исином. - Хён, беда, хён, Минсок… — Что с ним? — Не знаю, он потерял сознание, плохо дышит, мы с Исином повезли его в больницу. — Уже бегу, — ответил на ходу Кенсу и сбросил вызов.       Сехуну не спалось. Малыш внутри него похоже решил устроить папочке весёленькую ночку. Омега стоял у окна на кухне и разглядывал ночное небо. Громкий хлопок двери насторожил Се, он поставил кружку с теплым молоком на стол и выбежал во двор. У дома Минсока омежка заметил светлую макушку Лухана. Младший открывал ворота. — Что случилось? — спросил Сехун, увидев зареванное лицо Ханя. — Мин потерял сознание, мы в больницу, — крикнул Лухан, запрыгивая в автомобиль, который с громким визгом сорвался с места.       В двух соседних домах загорелся свет. Чанель, Джонин, Бекхен, Чен и Тао выбежали из домов. Тао поймал сползающего по стене Сехуна в свои объятия. — Тише родной, все будет хорошо, Мин сильный, он выберется.       Джонин уткнулся в грудь Чанеля и тихо плакал, цепляясь за рубашку бледного, как мел альфы. Бекхен молча смотрел в одну точку, слез не было, но внутри все словно поглотила какая-то леденящая и пугающая пустота. Чонде пытался растормошить мужа, но не увидев никакой реакции, просто прижал омегу к себе. — Что же так сильно его потрясло? — задумался Чен. — Сегодня убили отца Криса, — послышался голос Джунмена, а потом и сам альфа вошел во двор, опираясь на свою трость. — Как? — удивленно воскликнул Тао. — Застрелили, в казино, — ответил старший. — Я как раз досматривал новости, когда позвонил Ханни. — Думаешь это Крис? — с сомнением спросил Чанель. — Крис не убийца! — возмутился Бекхен, но каждый из них понимал, что это был единственный выход.       Исин вбежал в клинику, и на ходу накидывая халат, направился в сторону реанимации. Минсок начинал задыхаться, отчего судорожно хватал ртом воздух, а из груди омеги вырывались страшные хрипы. Лухан бежал сзади, но вдруг заметил капельки крови капающие на кафель. — Син-а, у него кровь! — закричал в ужасе Хань. — Вижу. Похоже, что он упал с лестницы и ударился головой. — Боже! — донесся напуганный крик Кенсу, который буквально влетел в палату.       Исин уложил Минсока на кушетку, надевая кислородную маску и включая рядом стоящий аппарат. — Он приходил в себя? — спросил Кенсу, пытаясь взять себя в руки. — Нет, — помотал головой Исин — Лу, неси инструменты, надо наложить швы, иначе Минсок потеряет слишком много крови.       Лухан тут же выбежал из реанимации, а Кенсу начал осторожно ощупывать бесчувственное тело друга. Его руки тряслись, но он пытался успокоиться. Кен видел, как вздрагивало тело Минсока от каждого прикосновения. — Ему очень больно, — всхлипнул Лухан, вбегая в помещение с инструментами.       Всю ночь втроем они изо всех сил пытались стабилизировать состояние омеги. Ближе к утру Кенсу обречённо плюхнулся на диванчик в кабинете Исина. Минсок спал, подключенный к аппарату жизнеобеспечения. Син сидел в своем кресле, покачивая в руках засыпающего Лухана, и вытирая слезы, застывшие на щеках его омеги. — У нас лишь один выход, — внезапно нарушил тишину Исин. — И ты, Кен, его прекрасно знаешь. Боль разорвет Минсока изнутри, если мы не сделаем ему обезболивающий укол, но от сильнодействующих медикаментов не выживет ребёнок. Плод начал отторгаться, тем самым все больше и больше травмируя своего родителя, и поэтому нам нужно готовиться к операции. Но спасти мы можем только кого-то одного из них. — Это так сложно, — шептал Кенсу. — Я не хочу, я не могу делать этот выбор.       Омега выдохнул, зарывшись пальцами волосы. — Мин просил спасти ребёнка, — говорил Кенсу. — Но я, я не могу своими же руками убить лучшего друга. Понимаешь, если мы сейчас сделаем эту операцию, он не выдержит… — А если не сделаем, умрет ребёнок! Подумай, что будет с Минсоком, когда он узнает, что мы не выполнили его желание. Он сломается, Кенсу. Разве можно с этим жить? — Да, но Син… — К тому же у нас есть маленькая надежда на то, что выживут оба. — Это всего один процент из сотни, — плакал Кенсу. — Единицы выживали после такого, а организм Мина слишком ослаблен постоянной болью. — Мы не можем больше тянуть! Кен, ты же врач! Так что возьми себя в руки! Слезами ты Минсоку точно не поможешь! — Я знаю! — крикнул омега и выскочил из кабинета, хлопнув дверью.       От этого шума подскочил Лухан. — Что случилось? — Это Кенсу, он не в себе, — ответил Исин, обнимая любимого. — У Мина нет шансов, да? — хныча спросил Лухан. — Шанс есть всегда, — спокойно ответил Исин, грустно вздохнув.       Кенсу несся по коридору, вытирая слезы, пока не врезался в кого-то. Любимый запах заполнил легкие, а омега тут же оказался в родных руках. Сдерживаться не было больше сил. Кенсу рыдал навзрыд. Джунмен же чувствуя, как намокает его рубашка, только еще крепче прижимал к себе младшего и гладил его по спине. — Мён, мне страшно. Я всегда думал о том, что если вдруг этот момент настанет, я буду сильным, но Менни, я не могу сделать этот чертов выбор! Мин в огромной опасности, малыш тоже, одно неверное движение, и мы можем потерять кого-то из них, но если ничего не сделать пострадают оба. Я не имею права принимать это решение.       Кенсу поднял на альфу взгляд, замечая за его спиной всех своих друзей. — Вы, кажется, забыли еще одно действующее лицо этой драмы, — вмешался в разговор Тао. — Он имеет право знать об угрозе, нависшей над его родными людьми, и только он имеет право решать, что делать в этой ситуации. — Но мы даже не знаем, как с ним связаться, — заметил Бекхен — К тому же смерть господина Ву… — Делает Криса свободным, — перебил друга Джонин. — Тао прав. Крис, и только Крис может сделать этот выбор.       Крис сидел в своем кабинете и перебирал бумаги, прошло всего несколько часов с момента смерти отца, а все его «доброжелатели» насели на альфу, предъявляя ему неоплаченные Ву старшим счета. Их было так много, что Ифань не знал за что хвататься. Легкие шаги шуршат по паркету, а потом теплая ладонь ложится на плечо альфы, только сейчас Крис понимает, что никогда не чувствовал запах Тэмина, так вот значит что происходит при полном отказе детородной функции. — Оставь все это, я попрошу Джинки, он разберётся, — тихо проговорил Тэмин. — Эти проблемы вас не касаются, — равнодушно отвечает Крис. — Тебя тоже, — резонно заметил омега. — Но эти люди ведь просто так не отстанут, поэтому прошу позволь мне сделать хоть что-то для тебя, прежде чем мы расстанемся.       Крис перевел на младшего полный отчаяния взгляд. — Я понимаю, что ты должен быть сейчас не здесь, и я отпущу тебя, но пожалуйста, давай хотя бы на время траурной церемонии побудем одной семьёй. Наш слишком быстрый развод вызовет массу подозрений, а тебе ведь это не нужно. — С каких это пор ты начал заботиться обо мне? — усмехнулся Крис. — С тех пор, как понял, что отнял у ребёнка отца, — ответил Тэмин. — У меня не может быть детей, и я сам виноват в этом, но все же не могу видеть, как страдают другие. Первое время я даже радовался этому своему дефекту, а сейчас, становясь старше, я понимаю, что поступил глупо, разбив не только свою жизнь. Исин, наверное, никогда меня не простит, но мне очень хотелось бы извиниться перед ним. — У Исина скоро свадьба, — строго отчеканил Крис, заметив, как слегка вздрогнул его муж. — Он встретил прекрасного омегу, так что не мешай им. — С чего ты взял, что я… — Тэ, истинные пары создаются не просто так, они притягивают друг друга. И ты же понимаешь, что связать свою жизнь с Сином снова ты не сможешь, так зачем бередить затянувшуюся рану? Лухани тоже много пережил, он видел смерть своего альфы, но смог снова полюбить… — Значит, Лухани, — задумчиво протянул Тэмин. — Он, наверное, очень красивый. — Очень, он мне как младший брат, и ты понимаешь, что если ты… — Я ничего не сделаю, успокойся. Я уже однажды разрушил жизнь Исину, поэтому не хочу вновь наступать на одни и те же грабли.       Тэмин медленно подошел к окну, вглядываясь в темноту. — Джинки сказал, что ты подготовил документы о разводе, — отрешенно прошептал омега. — Я подпишу все, как только шумиха вокруг смерти твоего отца утихнет. — Твой секретарь очень проницательный, — хмыкнул Крис. — Он всегда был моей тенью, с самого детства. Когда-то мы были друзьями, но потом все забылось, и повзрослев, мы превратились в слугу и господина, — рассказывая, Тэмин невольно улыбнулся, а Крис заметил уж слишком много нежности в этом, казалось бы, ничем не примечательном жесте. Неужели там все не так просто? — Иди спать, ты вымотался за сегодня, а я позвоню Джинки, — сказал Тэмин, забирая из рук мужа бумаги. — Тэ, я… — Ничего не говори. Теперь все будет правильно.       Крис несмело кивнул и пошел к выходу. — Фань, — окликнул его омега.       Альфа обернулся, замечая слезы в уголках глаз Тэмина. — Обязательно спаси Минсока, слышишь, и передай ему мои извинения.       Крис в два шага оказался у младшего и крепко его обнял. Этот омега так отчаянно нуждался в любви, что альфе стало искренне жаль своего супруга. Тэмин плакал в руках Криса, почему-то именно сейчас все скопившееся за многие годы вырвалось наружу. Омежка видел на что Крис способен ради своей любви, ради своей истинной пары, а Тэмин все разрушил, сам. — Иди-ка и ты поспи, — сказал альфа, поглаживая спину младшего. — Я сам позвоню Джинки.       Крис уложил омегу в кровать и, пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты, набирая номер секретаря. — Да, — послышался бодрый голос. — Джинки, это Ифань, ты не мог бы приехать к нам? — Что-то случилось? — Тэ… — Что с ним? — перебил взволнованный голос. — Он плачет, а я не знаю, как его успокоить, ему нужно тепло… — А я-то здесь причём? — голос на том конце слегка дрогнул. — Ты нужен ему.       Крис сбросил вызов и уже через полчаса открывал дверь запыхавшемуся секретарю. — Ты быстро, — улыбнулся Ифань. — Где он? — оглядывался по сторонам старший альфа. — Он у себя, недавно заснул, иди к нему, — напутствовал Крис, похлопав парня напротив по плечу. — Я… — Иди, не сегодня, так завтра я уеду, и он останется один, — говорил Крис. — Он слишком впечатлительный и во многом себя винит. Но Тэ не заслужил такой жизни, и кстати, видел бы ты с какой нежностью он говорит о тебе… — Да прям. Для господина Ли я всего лишь слуга, — ответил Джинки, прикусив язык.       Крис засмеялся: — Вот два тупых барана. — Да как вы… — хотел было возмутиться старший, но его прервал слабый голос. — Ифань, к нам кто-то пришел? — донеслось со второго этажа. — Это Джинки, — отозвался Крис. — Он сейчас поднимется к тебе. — Хорошо. — Иди, не теряй шанса.       Ифань подмигнул старшему и пошел в свою комнату, он верил, что эти двое разберутся между собой. Они были слишком сильно привязаны друг к другу. Крис переоделся и лег в кровать и еще долго рассматривал фото улыбающегося Минсока, как в его голове мелькнула мысль о том, что надо бы позвонить, но пережитое за день быстро сморило альфу, и он забылся беспокойным сном.       Церемония похорон была в самом разгаре, Крис сидел в центре большого зала и принимал соболезнования, Тэмин был рядом, они с Джинки не отходили от Ифаня ни на шаг, словно невидимая поддержка, которая сейчас была ему так нужна. Телефонный звонок нарушает тишину поминального зала, Крис смотрит на номер и подносит телефон к уху. — Да, Тао. — Крис, — пытается говорить спокойно младший, но дрожащий голос выдает его с потрохами. — Что случилось? — с беспокойством спрашивает старший, а Джинки и Тэмин переглядываются. — Хён, Мин в больнице, ему плохо, он умирает, — срывается Тао.       Крис чувствует, как дрожат его ноги, он опирается на стул, который под его тяжестью шатается и переворачивается, альфа падает на колени. — Хён, нужна операция, но… — Что? — чуть ли в истерике кричит Крис. — Положительный исход был только в единичных случаях, умрет либо ребёнок, либо омега. Крис, ты должен… — Я не буду выбирать, — заорал альфа в трубку. - Нет, пусть Кенсу начинает операцию и пусть только попробует потерять одного из них… — Но, Крис…       Слезы уже текут по щекам, Крис не слышит слов младшего. — Пусть спасет, пусть он их спасет, а я скоро буду, — говорит Крис в трубку и отключает телефон.       Он оборачивается на Тэмина и Джинки, которые все понимают без слов. — Они… Я… Тут… — Езжай, — говорит Тэмин. — Немедленно! Ты должен быть там! — Да, Крис, мы сами закончим здесь со всем. — Но… каким бы он ни был, это был мой отец, я должен проводить его. — Мертвому ему ты уже не нужен, но ты нужен тем живым, которые повисли на волоске от смерти. Беги, иначе ты себя никогда не простишь.       И Крис срывается, не смотря на недоуменные взгляды людей, что пришли отдать дань чести его отцу, он выбегает из поминального зала и ловит такси. — В аэропорт, — буквально кричит он таксисту, от чего тот пугается, но выполняет просьбу.       Альфа тихо шепчет про себя слова молитвы, которую только что сам придумал: — Господи, защити мою семью, пожалуйста, не забирай их у меня. Да, я виновен пред тобой, но прошу пожалей двоих невинных, они должны жить, они не заслуживают такой боли. — Что он сказал? — спрашивает Чанель немного зависшего Тао. — Он сказал, что скоро будет. Сказал, чтобы Кенсу начинал операцию и спас обоих, — решительно выдает младший. — Но я… — теряется Кенсу. — Хён, Крис верит в тебя, — говорил Лухан, обнимая Кенсу. — Мы верим в тебя, Мин всегда верил в тебя, ты сможешь, хен, и мы с Исином тоже будем рядом. — Кенсу, нам нельзя медлить, решайся, — торопит омегу-доктора Исин. — Хорошо. Ханни, готовь инструменты. Син, займись подготовкой Минсока. Ребята, идите домой, Се, Джонин, вам вредно переживать. — Нет, хён, я и с места отсюда не сдвинусь, — решительно заявляет Сехун, и Джонин кивает, поддерживая друга. — Чанни, Тао, уберите их, иначе они просто могут оказаться на месте Мина, — строго приказывает Кенсу и его слова действуют. Чанель и Тао сгребают своих омег в объятия и ведут к выходу. — Только вы звоните, — просит Чанель, улавливая кивок Чонде.       Джунмен, Чен и Бекхен остаются одни в коридоре. Кенсу не смело заходит в палату и ловит на себе вымученный взгляд глубоких глаз. Минсок пришел в сознание и сейчас пытается справиться с той болью, что разрывает его изнутри. Лухан что-то бесперебойно шепчет старшему на ухо, а тот пытается улыбнуться сквозь кислородную маску закрывающую пол-лица. — Очень больно? — спрашивает Кенсу, улавливая легкий кивок. — Прости, я не должен был этого допустить.       Минсок отрицательно мотает головой. — Ты ни в чем не виноват, хён, — переводит жест Минсока Лухан. — Я сделаю все, чтобы спасти тебя, слышишь? — говорит Кенсу.       Старший снова отрицательно машет головой. — Твой альфа оторвет мне голову, если с тобой что-то случится.       Минсок слабой рукой тянется к маске и немного стягивает её вниз. — Если умрет мой малыш, голову тебе оторву я, — шепчет омега, превозмогая боль. — Тебе совсем не жаль Криса, — укоряет Мина Исин. — Он на многое пошел ради того, чтобы вернуться к тебе, тебе живому, а не к холодному телу. — Я…       Минсок задрожал, а слезы брызнули из глаз, он не хотел умирать, но и не мог отказаться от их с Крисом малыша, осознавая, что второго шанса стать папой у него не будет. — Тише, хён, — целует Лухан в щеку старшего. — Ты справишься.       Минсок кивает, но ощущает, что боль начинает нарастать, дикий крик срывается с его губ, когда малыш внутри начинает ворочится. — Син, начинаем, — говорит Кенсу, а Исин послушно кивает, надевая на Минсока маску.       Усыпляющий газ постепенно заполняет легкие омеги и Минсок проваливается в сон с надеждой на то, что он все же снова откроет глаза и увидит своего ребеночка на руках у его отца.       Просидев на иголках два часа, Крис, выбежав из аэропорта, первым делом набрал номер Тао. — Да, хён. — Тао, я в аэропорту, через час буду у вас, как дела? — тараторил в трубку альфа. — Кенсу, Лухан и Исин закрылись в операционной, в больнице сейчас Мён, Бэкки и Чен, мы с Чанни увели оттуда Джонина и Се. Они очень переживают, я Сехуна еле спать уложил. Оттуда пока новостей не было. — Ясно, если будет что-то сразу звони, — сказал Крис, залетая в такси и называя водителю название деревни.       Он смотрит в окно, чувствуя, как все внутри трясётся. Нет, судьба не может так с ним, она ведь не отберёт у него самых дорогих людей? Альфа то и дело вытирает стекающие по щекам слезы рукавом черного пиджака. Городские пейзажи сменяются деревенскими, а в приемнике машины играет какая-то романтическая мелодия. Крис вспоминает, как впервые увидел Минсока, как ощутил запах, который не чувствовал больше никто, как впервые подошел, впервые поцеловал. Боже, как же хочется снова почувствовать эти губы, эти руки. Водитель иногда поглядывает в зеркало на беспокойного пассажира. — У вас что-то случилось? — спрашивает он. — У меня муж при смерти и ребёнок, — выдыхает Крис, зарываясь пальцами в потемневшие волосы. — Оу, — выдает водитель и сильнее вдавливает педаль газа в пол, за что альфа ему чрезмерно благодарен.       Он влетает в больницу словно ураган, сбивая всех на своем пути, несётся вперёд, замечая друзей, и падает прямо в ноги Джунмёна. — Хён, — срывается с его губ. — Поздравляю, у тебя родился замечательный сынишка, альфочка, — говорит дрожащим голосом Джунмён.       Крис поднимает взгляд полный отчаяния. — Хён, а Мин, он же жив, правда? — цепляется за старшего Крис. — Пока да, но они уже два часа не выходят оттуда, — отозвался, всхлипнув, Бекхен — Лухан отнес малыша в «инкубатор» и вернулся, больше никто не выходил.       Крис оседает на пол, чувствуя, как теплые руки Джунмена гладят его по волосам, но это сейчас совершенно не помогает, когда там за стеклянной дверью на волоске висит жизнь человека, который дороже всего на свете.       Вдруг дверь операционной распахивается, и оттуда выбегает растерянный Лухан, на его глазах слезы, он прижимается к стене и истерически что-то шепчет. Крис словно на автомате поднимается и подходит к распахнутой двери, Кенсу и Исин суетятся вокруг его ангела, который так бледен, но все так же прекрасен, вот только голова неестественно падает на подушку. Аппарат рядом истерически визжит, а сплошная полоса на мониторе делит жизнь Криса на части. — Закрой дверь! — рычит Кенсу, и все перед глазами меркнет.