Back to...

Большой черный пес брел по обочине дороги. Будь он человеком, можно было бы сказать, что у него заплетаются ноги, а вот про заплетающиеся лапы говорить как-то не принято. Так или иначе, взглянув на него, любой понял бы – пес смертельно устал. И еще, заметил бы наблюдатель, посмотрев на выпирающие ребра и грязную свалявшуюся шерсть, эта собака очень давно не ела досыта… Сам пес почти не ощущал голода, слишком привык к нему. Вчера удалось найти на помойке кое-какие объедки, и на том спасибо, а что будет сегодня и тем более завтра, он думать не хотел. Хуже всего было то, что пес не представлял, где очутился. Места были ему совершенно не знакомы, тут даже пахло иначе, чем в его родных краях. Он старался не показываться на глаза людям, но сам за ними подсматривал и вынужден был признать: они тоже выглядели и вели себя как-то не так. Машины на дороге появлялись очень редко; обычно это были натужно ревущие грузовики, редко – тракторы. Пару раз пропылили легковушки незнакомых моделей, с треском пронесся мотоциклист – вот и все движение. Попадались еще велосипедисты, но тоже нечасто. А еще было холодно. Как-то слишком уж холодно для конца сентября! Пес спал, зарывшись в опавшие листья, но это не спасало: ночью случались заморозки, под утро лужи схватывались ледком. Лучше было отсыпаться днем, когда солнце еще кое-как пригревало, а ночью идти – все не замерзнешь насмерть. Если бы еще не так хотелось есть… Показался поселок, на этот раз немного иной, чем те, которые псу уже довелось увидеть. Дома тут выглядели более ухоженными, заборы не держались на честном слове и куске проволоки, пахло дымом и чем-то еще, пес не знал этого запаха, но неприятным он не казался. Наверно, если пошарить по здешним помойкам (вот еще странность, тут почти не было мусорных баков!), удастся раздобыть что-то съедобное. Он выбрал дом за внушительным забором – наверняка тут от трапезы остается побольше, чем у других, - протиснулся между штакетин, порядком ободрав бока, невольно оскалился, припомнив похожий эпизод, вот разве что там были прутья решетки, а не доски… На участке никого не было, но приступить к поискам съестного пес не успел: хлопнула дверь, и на веранде появилась молодая женщина. Какова она из себя, псу разглядывать было некогда – первым делом он метнулся под защиту густого кустарника, с которого, хвала всем богам, еще не осыпалась листва. - Эй, кто там? – настороженно спросила женщина. Пес не понял ни слова, но постарался замереть. Вот только кое-что заставило его вздрогнуть и поджать хвост – с каким звуком передергивают затвор, он еще помнил. – Выходите, у меня ружье! В общем-то, необязательно было понимать слова, чтобы сообразить, о чем идет речь. Пришлось выбираться из-под спасительного куста, надеясь, что решительная дамочка не пальнет для острастки в бездомную собаку. - Ты откуда тут взялся? – Она опустила карабин, и пес нерешительно вильнул хвостом. – Таких точно у нас никто не держал… Сбежал откуда-то? Или выгнали? Хм… могли и выгнать, поди прокорми такого кобеля! Пес только вздохнул. То, что человека он не понимает, тревожило его все больше и больше. Где он, в конце концов?! - Иди сюда, псина, - женщина поманила его рукой, - ты голодный, наверно? Погоди, сейчас вынесу чего-нибудь… Она скрылась в доме. Пес разрывался между желанием удрать отсюда поскорее и подождать немного: вдруг бросит какой-нибудь огрызок? Вдруг повезет? Снова хлопнула дверь. - Лопай, - сказала женщина, грохнув на ступеньку… да, пожалуй, это был небольшой тазик. Пес принюхался. Вряд ли то, что лежало в тазике, можно было причислить к деликатесам, но… Чуткий нос уловил запах тушенки… каких-то овощей, скорее всего, капусты… еще там были макароны, холодные, конечно, слипшиеся, но тут не ресторан! - М-да, - произнесла хозяйка дома, глядя, как пес заглатывает угощение. – Точно выгнали. Она протянула руку и осторожно коснулась черной шерсти. Пес покосился на нее, но от миски (в смысле, тазика) оторваться не смог. - Следов от ошейника не видно, - вслух рассуждала женщина, - шерсть в колтунах, значит, слоняешься ты, парень, уже давно. Блох не заметно, да и какие блохи по такому холоду? Лишая вроде бы нет… Да, был ты, значит, домашним. Или, по крайней мере, дворовым… не повезло. Она вздохнула, поднялась на ноги и скрылась в доме. Пес, вылизав тазик, понял, что никуда уже сегодня не пойдет: на него разом навалились давно забытое чувство сытости и застарелая усталость. Ночью холодно, конечно, но если улечься вот тут, на веранде, на коврике под дверью, то, может, и ничего. Особенно на сытое брюхо… Утро началось с хорошего пинка. Пес вскочил и ощетинился, готовясь дать отпор, но это оказалась всего лишь хозяйка дома. Тут только он сообразил, что по ребрам ему попало не ногой, а открывающейся дверью: сам виноват, нашел, где спать завалиться! - А, ты еще тут? – зевнув, поинтересовалась женщина. – Прикормила на свою голову… Опять, поди, жрать хочешь? Пес на всякий случай вильнул хвостом. Видимо, он угадал с ответом, потому что хозяйка дома взяла давешний тазик и ушла в дом. На этот раз псу достались остатки непонятного супа с кое-как накрошенной сосиской. Завтрак аристократа, иначе не назовешь… Он напился из лужи на дорожке и решил, что на ближайшие пару дней, пожалуй, останется тут, если его не прогонят пинками. Холодная баланда всяко лучше пустого брюха! Женщина тем временем заперла дверь и, насвистывая, открыла ворота пристройки. Оказалось, это гараж. Через несколько минут взревел двигатель, и на подъездную дорожку выкатился очередной непривычного вида автомобиль. Вроде бы он напоминал внедорожник, но таких пес точно никогда не встречал: сравнительно небольшая, кургузая, угловатая машина грязно-болотного цвета вполне уместно смотрелась на сельской дороге, но вот в городе, наверно, выглядела странно. - Ну и что мне с тобой делать? – спросила женщина, выбравшись из-за руля, чтобы запереть гараж и открыть ворота на улицу. – А, ладно. Сиди тут, если хочешь. Сторожи дом, отрабатывай похлебку! Взревывая мотором, незнакомый автомобиль умчался, а пес только через полчаса сообразил, что же показалось ему неправильным. Раньше он не замечал этого потому, что по проселочной дороге машины ехали замысловатым зигзагом, огибая ямы и колдобины. А тут, в этом поселке, даже асфальт имелся и дорожная разметка на нем… Так вот, хозяйка дома ехала не по той стороне дороги. * День он потратил на то, чтобы исследовать окрестности. Участок оказался довольно большим, а выглядел странно: большая его часть была откровенно запущена, даже за клумбами, кажется, никто толком не ухаживал, деревья росли, как им вздумается. Но на задворках, за очередным рядом яблонь (это точно были яблони, пес нашел несколько еще вполне свежих плодов) обнаружились ровные грядки, сейчас уже пустые (лишь кое-где торчала чахлая ботва) и непонятные каркасы. Наверно, здесь что-то росло, теперь не угадаешь, что именно... Хозяйка вернулась уже в сумерках: рев мотора ее странной машины пес заслышал издалека, но встречать, конечно, не побежал, остался лежать на крыльце. - Ага, - произнесла женщина, загнав машину в гараж. Манипуляции ее казались странными: проще было бы сразу открыть и гаражные ворота, и уличные, но здесь отчего-то так не поступали. - Ты, похоже, решил остаться у меня, а, парень? Слов пес не понял, но вопросительную интонацию уловил и снова вильнул хвостом. - Ну ладно, живи, - вздохнула она. - Одной скучно. И как мне тебя звать? Черныш? Нет, у соседей скотч-терьера Чернышом зовут, не годится... - Она задумалась. - Блэк? От неожиданности пес кашлянул. - Пока сойдет, - женщина потрепала его по ушам и потянулась. - Интересно, конечно, какой ты породы... Вроде похож на ньюфа, но... Нет, ты дворняга, точно! Но в роду у тебя определенно были хаски, больше ни у каких собак я голубых глаз не видела! Она посмотрела на термометр, укрепленный рядом с дверью, и пробормотала: - А ночью-то минус обещают... и приличный... Пес остался на крыльце в одиночестве. Хотелось надеяться, что ему и на этот раз вынесут поесть, неважно, чего именно. - Иди сюда! - Женская рука манила, и пусть пес не понимал слов, жесты и интонации говорили сами за себя. - Иди, иди, Блэк! Давай, под лестницу... Я тебе тут старое одеяло положила, его все равно мыши прогрызли... Место, Блэк! Он снова не понял слов, но истолковать превратно жест было сложно. Пес свернулся на комкастом одеяле, посмотрел вверх. - Ну и молодец, - сказала женщина. - Я тебе вот миску с водой поставлю, а еда тут. На улицу захочешь, погавкай, что ли... Нагадишь тут — точно выгоню! Она ушла — лестница скрипела немилосердно, - и скоро сверху донесся стрекот пишущей машинки, шелест бумаги, а еще негромко бубнило радио. И только тогда пес вдруг осознал, что впервые за последние... он не помнил уже, сколько месяцев, оказался под крышей, сытым, в тепле... и безопасности. А когда он это понял, то просто отключился... * Снилось ему всегда одно и то же: холод, смыкающиеся стены, клочок неба в зарешеченном окошке... - Эй, Блэк! - Он дернулся, приходя в себя и осознавая, что тут, конечно, тесно, зато тепло и нет никаких окошек. - Ты разоспался, парень, уже полдень! Ты живой вообще? Что случилось, он сам не понял. Почему ему приспичило становиться человеком именно теперь?! Надо было отлежаться хоть немного, а уж потом... Хозяйка дома отлетела назад и наверняка больно приложилась пятой точкой об пол. Из всех ее слов Сириус понял только "Ой, мама!" (но это на большинстве наречий звучит похоже), а дальше последовала длинная тирада на смутно знакомом языке. Именно что смутно — смысла он уловить не смог. Если честно, после долгого пребывания в собачьей шкуре он вообще плохо соображал. - Н-не бойтесь! П-пожалуйста... - слова выходили с трудом, будто он разучился говорить. Хотя почему "будто"? - Я вас не... не трону! - Чтоб мне сдохнуть! - вдруг на чистом английском произнесла женщина. - Оно разговаривает! - Я... я... - Сириус помотал головой, силясь подобрать слова. Хозяйка дома медленно, но верно отползала от него, отталкиваясь ногами. А потом она встала, и в руках у нее оказалось ружье. - Не надо! - Не буду, - согласилась она. – Мне вот только трупа в доме и не хватало для полного счастья. Мистер, вы кто? Я вроде не пила, так что вы точно не моя галлюцинация... - Я... - Он замолчал, понимая, что объясняться вот тут, под лестницей — это верх идиотизма. А сам-то чего ожидал? Скажи спасибо, что она на твоем языке говорит! А ружье и отобрать можно, если что. - Вы кто? - повторила она. - Сириус... Сириус Блэк! - ответил он, с тоской думая о том, что опасного преступника могут пристрелить на месте. - Ага... это вы удачно придумали. - Это моя настоящая фамилия! - оскорбился он. - Меня зовут Сириус Орион Блэк, я чистокровный волшебник! - Да-да, а я добрая фея. И не коситесь так на ружье, мало ли, чего вы не знали о добрых феях! Но вы точно не галлюцинация, - заключила женщина. Хотя какая женщина, девушка, наверно. Ничего особенного, волосы темные, не очень длинные, собраны в конский хвост, глаза вроде бы карие, фигура - тоже обыкновенная, хотя под теплым свитером не разобрать. Лицо такое, что увидишь и тут же забудешь... - Галлюцинации так не воняют. А вот это уже было ударом по гордости. Понятно, в тюрьме удобства не предусмотрены, а теперь... - Вставайте, мистер Блэк, - она повела стволом ружья. - Прежде, чем я стану с вами разговаривать, вам придется помыться. Надеюсь, вшей у вас нет? - Не было, - вздохнул он. В Азкабане эти твари не выживали. К счастью. - Прекрасно. Тогда вперед! Между его лопаток уперлось дуло. Марку оружия Сириус опознать не мог, но... - И без глупостей. Серебряных пуль против оборотней у меня нет, но я думаю, и так неплохо выйдет. - Я не оборотень! - дернулся он. - Превращаетесь из собаки в человека, значит, оборотень, - хладнокровно сказала женщина. - Вперед. Прямо, до упора, потом направо. Ага, теперь открывайте полку... Именно эту, верно. Вот ножницы, бритва, помазок... справитесь? Или вам борода дорога? Дело ваше... Новой зубной щетки нет, берите розовую, вымоете ее как следует, и сойдет, вам это в любом случае не повредит... Мочалка вон там, мыло хозяйственное в коробке, расческу вот эту возьмите, все равно на выброс, полотенце берите синее... А то, что на вас надето, бросьте на пол, я сожгу потом! Она вышла, не опуская оружия. А Сириусу было уже все равно. Горячая вода... Он отскабливал от себя грязь всех этих лет чуть ли не вместе с кожей. Плевать, что мыло отвратительно пахло, а мочалка, похоже, была сделана из проволоки! Плевать, что пришлось выдрать несколько клочьев волос, прежде чем удалось их расчесать! И стократно плевать на то, что бритва оказалась тупой, и бриться пришлось в три приема... Обкорнав поломанные ногти и протерев полотенцем запотевшее зеркало, Сириус испугался. Он помнил себя молодым красивым парнем, а отражался в зеркале мужчина лет этак сорока, изможденный донельзя, с заметной сединой на висках. Спасибо, зубы целы остались, это преимущество анимагической формы: перекинулся, дыры и залечились. Понятно, что Азкабан даром не проходит, но чтобы настолько! Немудрено, что эта женщина... девушка, то есть, испугалась... Это в отмытом виде он так выглядит, а до того? Да и сейчас, если честно, смотреть противно: кожа да кости, сероватого оттенка кожа, затравленный взгляд... - Вы там не утонули? - Она будто читала его мысли. - Прикройтесь, я вам тут кое-что нашла... "Кое-чем" оказались кошмарного вида брюки и такая же майка. И тапочки, конечно, ходить босиком здесь явно воспрещалось. - Ничего другого нет, - сказала хозяйка. - Это осталось от отца. Наверно, на чердаке еще найдется, но я туда не полезу, во всяком случае, сейчас. Одевайтесь и идите на кухню, мистер Блэк! "Кто она? - недоумевал Сириус, натягивая застиранные трусы в цветочек и длиной примерно до колена. - Почему я начал понимать ее только теперь? Где я вообще? И как мне вернуться назад?!" - Есть хотите? - встретила его девушка. - Яичницу будете? Сириус кивнул. Есть ему хотелось постоянно. Правда, предложенное блюдо не очень походило на привычную ему яичницу, вдобавок сильно нервировало ружье, которое хозяйка держала под рукой. И она явно умела с ним обращаться. Он осторожно посматривал по сторонам. Обстановка... сильно отличалась от знакомой ему, будь то особняк на Гриммо или дом любого из приятелей. Мебель добротная, явно не новая, но очень крепкая, об изяществе и говорить нечего. В углу сыто урчит холодильник неизвестной модели, небольшой, такой же угловатый, как давешний автомобиль. А это что за голубой огонек? Газовая колонка, что ли? Он вроде бы видел такие когда-то... Стены обшиты потемневшими от времени досками, и видно, что этому дому много лет, но в нем нет самодовольства особняков благородных, это просто очень старый дом, в котором жили и умирали люди... - Ну рассказывайте! - сказала хозяйка, погладив приклад ружья. - Что? - Всё. Как вы тут оказались, почему вы оказались именно у меня... - Случайно, - честно сказал Сириус. - И у вас, и вообще... А где я, кстати? - В Ивановке. - А это что? - Это деревня такая. Ну, то есть она считается деревней, но вообще тут больше дачников. - Где это?! - Хм... - девушка нахмурилась. - Давайте наоборот, мистер Блэк. Судя по акценту, вы стопроцентный британец... если вам его не ставили специально. - Ставили? - Учили говорить, как в другой стране, - терпеливо объяснила она. - Я вот чисто по-английски говорю? - Да... - подумав, сказал он. - Даже слишком чисто. И немного старомодно, моя мать так разговаривала. Вы из Лондона? - Нет, просто я переводчик и обязана знать такие вещи, - усмехнулась девушка. - Кстати, я — Вера. - Очень приятно... - проглотив очередной кусок, ответил Сириус. - А... - Нет-нет! - Вера подняла руку. - Сперва вы расскажете, откуда взялись, а потом уж и я расскажу, куда вы попали... - Хорошо... - Сириус сник, понимая, что попасть еще сильнее будет сложно. - Как я уже сказал, меня зовут Сириус Орион Блэк. И я сбежал из тюрьмы. - А то я бы не догадалась, - фыркнула она. – Наверно, вы особо опасный? - Ага. Массовое убийство. Двенадцать человек. - И вы невиновны, конечно? - Само собой. - А подробнее? - палец девушки лег на спусковой крючок, и Сириус заторопился с рассказом. - Нас было четверо друзей в Хогвартсе... - Где? - Это школа чародейства и волшебства в Англии, то есть в Шотландии... - Ладно, если собаки превращаются в мужчин, то я поверю и в волшебную школу, - кивнула Вера. Она вообще вела себя чересчур спокойно для обычной магглы, впервые столкнувшейся с магией. - Дальше что? - Ну... мы шалили обычно, - кое-какие из шалостей вспоминать было противно, но что делать, - научились анимагии, а компанию свою называли Мародерами. - Вы бы хоть в толковый словарь заглядывали, - хмыкнула Вера. - Даже "Разбойники" — и то было бы лучше! А что потом? - Потом Джеймс — это лучший мой друг и дальний родственник, - женился на Лили Эванс. Она красивая была, очень! Но это не главное... - Сириус взялся за голову. Ну как рассказать маггле обо всем этом?! - У нас тогда появился Темный лорд, его приспешники убивали направо и налево, а мы с Джеймсом служили в аврорате и... - Где?! - Ну... кажется, у магглов это называется полицией. Но я не уверен, - честно признался он. - Ладно, вы служили, а потом? - А потом оказалось, что есть пророчество, согласно которому Лорда может уничтожить один ребенок. И под это пророчество подпал сын Джеймса и Лили. Ясно, их дом защитили, как могли, его никто чужой не смог бы найти, но только Хранителем тайны был не я!!! - А орать так зачем? - негромко спросила Вера. - Ну... - Сириус подавился словами, вздохнул поглубже и продолжил. - Мы делали вид, будто это я. Ведь логично же — лучший друг, крестный отец мальчика... А на самом деле это был совсем другой человек! - Я так понимаю, он их выдал, - сказала она. - Да... Когда я явился, там ничего уже не было. Обломки, дым... - Сириус обхватил себя руками, холод Азкабана снова дал о себе знать. Он даже не заметил, как Вера вышла, потом вернулась и набросила ему что-то на плечи. Оказалось – растянутый мохнатый свитер. - Он ужасно колючий, но теплый, - пояснила она. - Дедов. Надевайте. Он послушался. Правда, стало теплее. - Так что с ребенком-то? - спросила Вера. - А... Он выжил. Не знаю, как, вроде бы Лили закрыла его собой, есть такое понятие, как кровная защита, но я в этом мало что понимаю... - ссутулился Сириус. - Я примчался слишком поздно... Хотел забрать мальчика, я же крестный все-таки, и семья у нас... была... - И? - Мне не позволили. Сказали, лучше, если он будет у родственников, у тетки по матери. А я в тот момент плохо соображал, вот и рванул за предателем! - Дайте угадаю, - Вера сидела, подперев подбородок рукой. – Значит, вы там все были анимаги? - Ну... Я — собака. Джеймс — олень. Рем… он вот как раз настоящий оборотень. В общем, некому было предать, кроме Питера! Я же сам настоял, чтобы его сделали Хранителем, на него никто бы не подумал, а он, он оказался... - Крысой, - сказала Вера, и Сириус чуть не подавился чаем. - Что вы на меня так смотрите? У нас так называют тех, кто у своих ворует... в определенных кругах, конечно. - Питер превращался в крысу, - глухо сказал Блэк. - И я понимаю, что поступил глупо. Погнался за ним... Так до сих пор и не знаю, что там взорвалось. Лучше бы я все рассказал старшим, а сам забрал мальчика домой, хотя бы и силой... Мама была зла на меня за побег из дома, но если бы я принес к ней Гарри, уверен, она бы меня простила! Я идиот... - Да, это заметно, - сухо ответила Вера. - Так что, вас поймали и тут же посадили? - Именно. - А суд был? Сириус поднял на нее изумленные глаза. - Вы что, дебил? - спросила она. - Нет, правда? То есть вас схватили прямо там, посадили в камеру... и все?! Вы ж не диссидент какой-нибудь! У вас такого вообще быть не должно! - А... - Ты сколько лет отсидел, чудик? - жалостливо спросила Вера, внезапно перейдя на "ты". - Почти пять... - Ты точно дебил, - сказала она. - Тебя явно хотели там законопатить, а кто, сам думай. Я ваших политиков и прочих не знаю и знать не хочу! Кстати... а как ты выбрался-то? - Я... Говорю же, собакой. Сам не знаю, как выскочил, протиснулся через решетку, потом плыл очень долго, как-то выбрался на берег... А там вообще ничего не помню. Очнулся в лесу. Наверно, аппарировал случайно, координат не знал... Показываться мне не резон, так что обратно не превращался... Мало ли! - Еще бы... - Вера потерла лоб. - Но я бы не сказала, что ты попал в сказку. - В смысле? - Добро пожаловать в Советский Союз! - улыбнулась она. *Автор знает, что "ты" и "вы" в английском сейчас не различаются. Но для эффекта было нужно. =)