Ты был моим; ты будешь им всегда.

К вечеру Томми становится значительно хуже. Живот ноет, ноги немеют, а между ягодиц становится мерзко влажно. И только одно радует сердце – близкий друг, который поддерживает его в это нелегкое время. Том лежит в своей постели, свернувшись в клубочек, а Ламберт, осторожно приобняв его одной рукой, лежит сбоку, напряженно поглаживая блондина по волосам. С губ Тома постоянно рвутся болезненные стоны, и Адам почти физически ощущает на себе его боль – настолько сильна их связь. Ощущает, но, увы, ничем помочь не может. Потому что Том не хочет этого. Сам по себе гитарист - сильная, неукротимая личность, которой будет не так-то просто подчиниться кому-либо, ведь он сам привык всегда играть главную роль. - Я слышал, что присутствие альфы должно помогать... - задумчиво бормочет Адам после очередного болезненного стона под боком. - Только если имеется телесный контакт, - фыркает Томми, глубже зарываясь носом в сладко пахнущую футболку. Он комкает ткань рубашки брюнета в ладонях, неосознанно наталкивая его на мысль. - Контакт, значит... - задумчиво повторяет Адам, а затем осторожно отстраняется от Тома. - Что ты делаешь? – непонимающе моргает блондин, как-то разом съеживаясь. - Ты же сам сказал: важен телесный контакт, - бормочет мужчина в ответ, быстро стягивая с себя майку. - Адам, ты... – Том неожиданно задыхается от вида, открывшегося ему. Загорелое мужское тело, кубики пресса на животе сейчас кажутся ему самым идеальным, что он когда-либо видел. - Спокойно, котенок, я не собираюсь ничего делать! – заверяет Адам, отбрасывая уже ненужную ткань в сторону. – Я уже почти привык к твоему запаху и прекрасно контролирую себя... – почти правда… Почти. – Да и если бы хотел тебя изнасиловать, то давно бы уже это сделал... Не переживай, все хорошо, - и, дождавшись доверия в глазах своего гитариста, мужчина осторожно привлек Томми к груди. Тот же, словно дорвавшись до какого-то редкого деликатеса, сразу же прильнул к обнаженному участку тела щекой, вдыхая такой приятный ему запах альфы. - И правда, легче, - шепчет блондин, утыкаясь носом в теплую мужскую грудь. Адам судорожно задерживает дыхание, с огромным трудом сдерживая порыв впиться в эти сладкие губы, грубо раздвинуть худые бледные ноги в стороны и войти одним мощным толчком. Вместо этого он лишь легко целует Тома в макушку, и, приговаривая «спи», проваливается в дрему вслед за разнежившимся блондином. Уже ближе к часу ночи Адам вновь просыпается… От того, что запах становится сильнее. Болезненно возбужденная плоть упирается в ширинку брюк, и, судя по всему, уже довольно долгое время находится в таком состоянии. Певец немного отодвигается от омеги и судорожно комкает одной рукой простынь, закусывая губу. - Томми... Том, ты течешь, - едва дыша, сдавленно шепчет мужчина, замечая на постели неоднозначное пятно и стараясь ненавязчиво разбудить блондина. Ретлифф со стоном открывает глаза и подскакивает на месте, но тут же шипит, с очередным стоном бухаясь обратно. - Черт, - сквозь зубы, - ненавижу течку, - блондин закатывает глаза и с мученическими усилиями отворачивается от Адама, насуплено дыша в подушку и поджимая под себя ноги. За спиной слышится шумное дыхание брюнета, которое в данный момент просто заставляет кровь закипать в жилах. - Тшш, все пройдет, мы переживем это, - мужчина дышит через раз. Такое ощущение, что альфа убеждает себя даже в большей мере, чем Тома, а сам при этом едва сдерживается, чтобы не впиться поцелуем в бледную шейку. - Пройдет, да?! Ты действительно так думаешь? ! – внезапно психует басист, резко оборачиваясь и едва не сталкиваясь лбом с вовремя отстранившимся мужчиной. - Ты вообще понимаешь, что происходит? Я хочу тебя! Я, черт возьми, хочу чужой член внутрь! Хочу, чтобы меня трахнули! По-твоему, это нормально? По-твоему, это возьмет и просто так пройдет?! - Тшш, - ловко затыкает Адам разбушевавшегося омегу, вновь привлекая к своей груди. - Все нормально, - почти хрипит, с силой зажмуриваясь, чтобы не наброситься на такое желанное тело. Томми всхлипывает, обхватывая брюнета за пояс и случайно задевая локтем явный стояк, вызывая у певца шипение. - Адам... – шепот куда-то вглубь груди, обдавая горячим дыханием чужую кожу, отчего у альфы сводит скулы судорогой. - Да? - Поцелуй меня... - поднимает лохматую голову омега, с надеждой смотря на едва дышащего альфу. Тот немного болезненно улыбается, выдавливая из себя всего одно слово: - Хорошо, - мужчина притягивает Тома за подбородок и ласково касается губами, нежно, не настойчиво, поверхностно лаская влажным шершавым языком. А тому хочется сильнее, грубее, яростнее. Хочется подчиниться и отдаться более сильному. И в то же время Том ненавидит себя за это. Это пытка для обоих. Басист обнимает певца за шею, впиваясь в губы сильнее, но тот, резко выдохнув воздух в родные губы, останавливает его. А заодно и себя. - Не стоит, Том, я ведь не железный, - кажется, альфа сейчас сорвется. Его помутневшие зрачки смотрят в невозможно глубокие карие глаза, прожигая насквозь, а сердце стучит, как бешеное. Том в первую секунду вздрагивает, ощущая поднимающийся к горлу ком, но быстро берет себя в руки. - Я хочу тебя... – глаза в глаза. - Я знаю, котенок, знаю... - с сочувствием и болью в голосе произносит мужчина, а его взгляд внезапно становится более четким. Эта фраза неожиданно действует на Адама обратным образом, быстро отрезвляя разум и очищая мысли. - Это естественная реакция твоего тела… - певец, быстро возвращая себе контроль, поспешно отодвинулся от блондина. - Но я не буду ничего делать против твоей... - ..но я хочу! – внезапно перебивает его гитарист, сделав повторную попытку приблизится к альфе. - Это ты сейчас так говоришь, из-за течки, - Адам почти стонет в конце фразы и быстро вскакивает с постели, пресекая все попытки подобраться ближе и Тому, и себе. – Поверь, потом ты будешь винить себя в том, что случилось, - с нежностью в глазах Адам смотрит на омегу, безуспешно пытаясь прикрыть нос рукой, чтоб не ощущать запаха. - Ламберт, твоя вежливость сейчас абсолютно ни к чему, - фыркает блондин и подползает к краю постели, успешно обхватывая и без того болезненный стояк мужчины, застав его врасплох. Альфа рычит, отбивая ладонь с неимоверным для себя самого усилием. - Перестань! Я не буду трахать тебя, - рычит певец. - Но ты хочешь меня! – повышает голос, вставая на постели и глядя на брюнета свысока. - Хочу. Но ты - важнее плотских желаний, - певец отшатывается назад, дурея от сладкого запаха. - Я просто знаю, что потом ни я, ни ты не простим этого себе! Это будет ошибкой, которую мы уже не сможем исправить. - Блять, Ламберт! – мужчина резко тянет альфу за руку на себя, опрокидывая вместе с собой обратно на постель и затыкая поцелуем. Певец рычит, но отвечает, глубоко проталкивая свой язык в рот омежки. Томми уже готов праздновать победу, когда брюнет подминает его под себя, влажно исследуя собственным языком его рот, посасывая чужой язык. Сильная рука заползает в пижамные штаны блондина и обхватывает колом стоящий член, почти сразу начиная двигать по нему ладонью, размазывая выступающие капельки спермы по всей плоти. Однако, когда Адам ускоряет движения, явно желая довести до парня до скорой разрядки, Томми понимает: нормального траха сегодня не будет. Находясь уже почти на грани, басист прогибается в спине и откидывает голову назад, цепляясь руками в бедра Адама, нависающего сверху. В последние секунды перед оргазмом Ламберт успевает сползти ниже, чтоб целиком вобрать набухший член в рот. Этого оказывается вполне достаточно, чтобы омега кончил. - Адам, - парень выгибается до хруста в костях, заполняя гортань брюнета солоноватой жидкостью. Ловко проглотив все, Адам откидывается назад, падая на постель, расстегивает свои брюки и быстро дрочит, почти сразу кончая под разочарованный выдох Томми. - Адам... пожалуйста... – не выдерживает гитарист. Омежка дрожит, пытаясь стянуть с себя пижамные штаны, но мужчина останавливает его. - Не надо. - Я хочу тебя... внутри. Хочу, понимаешь, - хнычет Том, извиваясь на постели и серьезно заглядывая в глаза мужчине. Тот же лишь вытирает собственную сперму краем простыни, застегивая ширинку подрагивающими руками. - Понимаю, - шепчет. - Но мы... не должны, - осторожно привлекает блондина к себе, натягивая на обоих одеяло. - Ада-ам... – мученически стонет Ретлифф, прижимаясь дрожащим телом к мужчине. - Тшш, все нормально, - Ламберт грустно утыкается в светлую макушку, понимая, что ничто на свете не заставит его причинить Его котенку боль. - Мы выдержим это... Мы выдержим, - грустно улыбается, прикрывая глаза. – Мы выдержим. По щеке Томми медленно-медленно скатывается одинокая слеза.

Малыш… я так сильно люблю тебя. Настолько сильно, что не могу сделать ничего эгоистичного. Я хочу быть с тобой рядом, всегда и везде. И во снах, и наяву… И даже после нашей смерти я хочу быть вместе с тобой. Я хочу быть твоим, Китти. И хочу, чтобы ты, наконец, был лишь моим… Мне больше никто не нужен.