Ты был моим; ты будешь им всегда.

Тепло. Мягкие солнечные лучики весело скачут по скулам развалившегося на всю постель брюнета, постепенно кочуя выше, и, в конце концов, начиная игриво светить в глаза мужчине. Адам чуть морщится и перекатывается на другой бок, не открывая глаз. Но солнце не унимается и скользит все дальше и дальше, настырно мешая спать. - Да встаю я, встаю… - бурчит альфа в подушку, медленно и с наслаждением зевая. – Так, стоп… - мужчина щурится, приоткрывая глаза, и в первые секунды тушуется, не понимая где он, но позже вспоминает, что ночевал у Ретлиффа. Певец ощупывает руками постель позади себя и оглядывается, садясь в кровати. «А где…» - додумать мужчина не успевает, поскольку со стороны душа доносится тихое посвистывание. – Ясно, - бормочет брюнет, высвобождая обе руки из-под одеяла и с наслаждением потягиваясь. Еще пару минут он просто сидит на одном месте, тупо смотря в пол мутным взглядом, а затем внезапно даже для самого себя втягивает носом воздух и понимает: запах Тома стал слабее. Быть может, блондин проветрил помещение, пока он спал? Певец лениво поворачивает голову в сторону, замечая на тумбочке слегка остывший кофе. На губах расплывается нежная улыбка. «Томми», - ласково шепчет мужчина куда-то в кружку с забавным узором из мишек, отпивая сильно теплую жидкость. Тихо скрипнувшая дверь в спальню заставляет его чуть вздрогнуть, отставляя напиток обратно на стол. В комнату медленно-медленно вползает Томми, кажется, даже на цыпочках, и Адам не может сдержать смешка. Гитарист сразу замечает, что альфа уже проснулся, и уже нормально заходит в комнату, вытирая голову полотенцем и закрывая дверь за собой ногой. Ламберт просто не может отвести взгляд от полотенца, так низко сидящего на бедрах блондина – единственное, что вообще одето на нем. - Доброе утро, - Ретлифф, кажется, бодр, как никогда. На его губах сияет улыбка, и Адам улыбается в ответ. - Доброе, - мужчина довольно разваливается на кровати, беспардонно разглядывая офигительный пресс парня, и, потянув носом запах, внезапно замечает, что он вновь стал обычным. - Что, уже все? – нахально интересуется, перекатываясь к середине кровати на живот и подпирая ладонью щеку. Признаться, его отчасти радует то, что он снова может нормально себя контролировать. - Ммм? - непонимающе оглядывается парень, но встретившись с глубоким выразительным взглядом вновь понимает все без слов. - А, ты про это... да, - двигает бровью, продолжая свой путь через комнату прямиком к шкафу с одеждой. - Быстро ты, - усмехается певец, потянувшись ладонью к тумбе и вновь принимаясь за кофе. – Спасибо, - как бы между прочим, замечает он. - Не за что, - ответная улыбка. - Ну... – блондин закусывает губу, задумываясь над предыдущим вопросом, - я думаю, это из-за того, что проявилось поздно... Организму ведь нужно привыкнуть к изменениям. - Ботаник чертов, - негромко фыркает Ламберт в кружку, но Том слышит его. - Хэй, я же не виноват, что биологию в школе лучше учил, чем некоторые! – наиграно возмущается, приоткрывая дверцу шкафа и с многозначительным видом осматривая ворох различных футболок и брюк, в основном темных либо с картинками различных органов. Был и третий вариант – и то, и другое. - Ах, так, значит? – брюнет не может сдержать усмешки. - На меня намекаешь? - Нет, бля, на себя, - блондин усмехается, приспуская полотенце с головы на плечи, и наклоняется в поисках одежды, отчего-то старательно виляя задом. Адам в ответ на это лишь закатывает глаза. – Так, не понял, - через пару секунд своих «поисков» оборачивается Том, - а где твои обычные подколы и приставания ко мне? – хитро подмигивает, ловя слегка удивленный взгляд мужчины. - Оу, детка, - Ламберт бархатисто смеется, хотя альфа внутренне радуется такой явной провокации, - это было гораздо интереснее, когда ты был бетой-натуралом… Ты так смешно возмущался! – блондин только выгибает бровь. - Ага, значит, теперь я не интересен тебе? – наиграно дует губки, складывая руки на груди. Певец следует взглядом выше, ненадолго заостряя внимание на изящной бледной шейке со стекающими по ней блестящими капельками воды. Непроизвольно сглатывает. - Интересен, - усмешка от чего-то получается немного обреченной. - Вот как? – блондин, наконец обнаружив нужный предмет гардероба, поворачивается к певцу спиной и спокойно натягивает на себя трусы и брюки, абсолютно не смущаясь присутствия альфы. Тот поспешно отводит взгляд, дабы избежать абсолютно ненужного сейчас возбуждения. - Ты всегда интересовал меня, - вдруг пробирает Адама на откровения, и блондин удивленно оглядывается, с интересом поглядывая на мужчину. - А сейчас – еще больше, – выдыхает брюнет, и омега садится рядом, всем своим видом показывая, что очень заинтересован темой разговора. Мужчина молчит, напряженно вглядываясь в красивые черты лица басиста, в его глубокие глаза, во взгляде которых, кстати, явно читается «сказал «а», изволь сказать и «б»». Певец наигранно тяжко вздыхает, принимая свою нелегкую участь. – Хорошо, я расскажу тебе… Обещай отнестись с пониманием, окей, малыш? - Конечно, - хмыкает Ретлифф, - Ламберт, скажи, был хоть раз, когда я тебя не понимал? - О-о, - многозначительно тянет Адам, задумчиво глядя в потолок и прикусывая губу. - Ну, когда мы впервые встретились, ты некоторое время шарахался от меня… - Еще бы! Тут попробуй не шарахаться, когда ты стоишь так преспокойненько пьешь колу, а тут на тебе – какой-то неизвестный объект хватает тебя за зад! – выразительно выдает Томми, и Адам смеется. - О, боги, ты что, до сих пор помнишь это? Ну ладно тебе дуться, Китти, это была шутка! - Шутка? – вскидывает бровь. - Ты меня тогда чуть ли не до чертиков зашугал! - Ну ничего, ты же мне отомстил… - сквозь смех. - Ламберт! – пихает кулачком в плечо, едва не разбрызгивав кофе. Певец наигранно стряхивает невидимые капли с ладоней и отставляет кружку на тумбу, подальше от греха. – Надо было сильнее врезать тебе, - сложив руки на груди, ворчит Томми, с трудом сдерживая улыбку. - Ой, да ладно тебе, - отмахивается рукой мужчина, - что я такого особенного сделал? Всего лишь ухватил тебя за маленькую аппетитную попку… - Адам! – рык, и мужчина почти отскакивает от блондина, заливаясь хохотом. - Прости... Продолжим? – альфа вовремя решает перевести тему. – В общем, еще когда я впервые увидел тебя, то понял, что просто обязан познакомиться с тобой поближе… - Адам и сам осторожно пододвинулся ближе, решив, что басист больше не собирается его убивать. – Я не знаю… Это было, словно… - Словно нашел кого-то очень родного, - подсказал Ретлифф, задумчиво кусая губы. - Да, - выдохнул брюнет и вдруг запнулся. – Подожди… Так ты тоже это почувствовал? - Угум, - кивает, заставляя влажные пряди упасть на лицо. Адам с нежностью убирает светлую челку омеги за ухо. Том мило улыбается в ответ. - Во-о-т, - продолжает, - а когда мы впервые… - А вот тут поправочка: когда Ты впервые поцеловал меня, - нахально перебивает Томми. - Пфф… Будто ты был против, - усмехается Ламберт. - Я, конечно, сказал «делай со мной все, что хочешь», но не в этом же смысле! Я не имел в виду именно это! – блондин смешно взмахивает руками. - Но что же тогда? – мужчина сексуально ведет бровью, и Том внезапно заливается краской, пихая его в бок. - Ничего, - буркает. - Тебе понравилось, - внезапно замечает брюнет, настойчиво заглядывая в прикрытые густыми ресницами глаза. – Что, серьезно? – заливается смехом при виде еще более покрасневших щечек Томми. – Тебе понравилось еще тогда, и ты ничего мне не говорил? Почему ты мне не рассказывал, мм? - Адам, хватит меня смущать уже! – закатывает глаза омега, чуть отстраняясь. – Мне всегда нравилось, как ты целуешься, просто тогда я не ощущал тебя так сильно… - Как сейчас, - самодовольно заканчивает Адам, усмехаясь, и, внезапно расплываясь в нежной улыбке, треплет блондина по волосам, склоняясь к влажной макушке. – Томми, малыш, как же я тебя все-таки обожаю! – смеется, касаясь губами волос. Ретлифф коротко улыбается, поднимая взгляд на альфу. - Правда? - Правда, - наклоняется, целуя в курносый носик. Басист смешно морщит его и легко вдыхает воздух, наслаждаясь запахом Адама. - Нравится? – замечая чуть прикрытые от наслаждения веки, улыбается мужчина, обнимая Ретлиффа. - Очень, - смущенно признается Томми, утыкаясь носом в шею брюнета, тот же проводит носом по влажной шевелюре своего гитариста, вдыхая такой приятный запах. - Детка, ты просто потрясающе пахнешь, - со стоном выдыхает мужчина, привлекая омегу к себе так уверенно, что тому только и остается, что обнять его за пояс. - А как я пахну? - хитро улыбается блондин, выводя пальцами по спине мужчины невидимый узор. - Как яблочко, - опаляет жарким дыханием кожу. – А я очень люблю яблоки, - игриво прикусывает мочку уха, слегка касаясь языком. - Ауч, Адам, - блондин смеется, изворачиваясь в сильных объятьях. И, хотя на самом деле это совсем не больно, а очень даже приятно, Ретлифф не будет Ретлиффом, если не выпендрится немного. Ну, правда, самую малость. В итоге хохочущего парня сгребают в охапку и заваливают на постель, нависая сверху. Ламберт вновь отводит непослушную челку с лица блондина и ласково ему улыбается, поставив руки с двух сторон от его головы. Мужчина чуть склоняется ниже, не сводя взгляда с этих соблазнительно блестящих губ, и, опираясь на локти, нежно касается их своими. Оба при этом судорожно выдыхают. - Адам… - гитарист смотрит из-под подрагивающих ресниц, ощущение теплого мужского тела сверху сейчас кажется ему невероятно приятным. И как он не понимал этого раньше? – Адам… - шепчет, когда брюнет покрывает его лицо короткими поцелуями, легко касаясь лба, раскрасневшихся щек, острых скул и подрагивающих век. – Адам… - касаясь черных волос, почти стонет Том, наконец, привлекая к себе внимание. - Да, котенок, - ласково шепчет, легко обводя язычком контур губ гитариста. - Адам, я… я больше не боюсь быть геем, - внезапно с каким-то облегчением выдыхает омега, встречаясь с ласковым взглядом небесных глаз. - Это хорошо, - улыбается, - и… это значит, что?.. - Я… - отчаянно краснеет, - я хочу быть с тобой, Адам… - едва не шепча последнее слово в приближающиеся веснушчатые губы. Певец легко касается своими губами других, уже давно ставших родными, губ, целуя поверхностно, нежно, ненавязчиво. И невозможно влажно. У Тома просто сносит крышу от этих ранее неведомых ощущений. Нельзя настолько сильно любить одного человека, нельзя! Так ведь?.. Блондин посылает все мысли куда подальше, когда обвивает шею нависающего над ним альфы руками, притягивая его ближе, словно давая незримое разрешение… И мужчина принимает его. Адам подхватывает эту сладкую игру, нежно раздвигая влажные губки Томми своим проворным языком, и омега позволяет это, со стоном впуская в себя желанного мужчину. Кхм… точнее – только его малую часть. Ламберт проникает глубже, словно наконец-то дорвавшись до запретного, но такого сладкого и вкусного, плода, собственнически исследуя рот блондина. Ретлифф стонет в поцелуй, ощущая потирающиеся о его бедра, бедра Адама. Альфа усмехается и повторяет движение, повторно потираясь своей промежностью о Томми, позволяя физически ощутить его желание. Томми просто сходит с ума, извиваясь под этим жарким, разгорячённым телом, и выгибается навстречу, прикусывая губу брюнета почти до крови. Адам хрипло смеется, отстраняясь. - Ах ты вампиреныш! - Какой есть, - пытаясь отдышаться и привести бешенный ритм своего сердца в нормальное состояние, сипит Томми. Адам лишь ласково улыбается и слизывает все же проступившую кровь язычком. Омега не теряется, быстро приподнимаясь на локтях и засасывая губами этот шустрый язычок, еще недавно орудовавший у него во рту. - Томми-Томми, - едва его язык оказывается на свободе, цокает альфа. Гитарист нежно улыбается, притягивая певца одной рукой за шею обратно и шепча в самые губы: - Люблю тебя… - и, оставляя легкий поцелуй в уголке губ, отстраняется, чтоб встретить такой же невозможно милый взгляд, как и у него самого. - И я тебя, - шепчет Адам, еще раз быстро целуя парня в губы, и встает с него, освобождая от своего веса. - Хэй, ты куда? – запоздало спохватывается Томми, быстро садясь в постели, когда брюнет встает с кровати, оставляя его одного на разогретых их телами простынях. - В ванную, малыш, - обворожительная улыбка и повторный шепот уже у самых дверей, - в ванную… Едва дверь за брюнетом закрывается, Ретлифф откидывается назад на постель и счастливо смеется, запуская пятерню в многострадальную шевелюру. И дурацкой улыбке совершенно не хочется сходить с его губ, о нет. - Какой же я дурак, - улыбается потолку блондин, с наслаждением обнимая подушку. «Какие же мы оба дураки…»

Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Знаешь… Теперь знаешь. А ты знаешь, как я люблю тебя? Как солнышко, нежное и лучистое, без которого просто невозможно выжить в этом мрачном мире. А ты знаешь, как важен мне? Как вода, без которой не выжить в этом сухом, как пустыня, пространстве. А знаешь, как ты мне нужен? Как воздух… Такой же чистый и свежий… И такой же необходимый. А знаешь, ты похож на пламя… Сильное и яркое, оно ослепляет меня, и я уже больше ни о чем не могу думать. Я люблю тебя. Я хочу дышать тобой. Любой ценой. И знать, что рядом я с тобой… Потому что ты – все для меня.