Половина до неба

- Он не появлялся в клубе две недили? Даже не звонил? - В полном непонимании ситуации я уставилась на Настю. Девушка была администратором заведения, которое принадлежало Дару. Дело в том, что последнего я не видела уже даже больше двух недель. Я совершенно не понимала куда он делся и что произошло. Я звала его, но он не приходил. Несколько раз приходила сюда, но ответ один и тот же «его нет на месте». - Как можно руководить клубом и отсутствовать так долго !? - Негодовала я уже сидя в машине, уставившись на людей снующих туда-сюда. Ехать никуда не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Нервозность целую неделю шла к отметке «сто баллов» и сегодня, она, наконец ее достигла: с утра я разозлилась на чертов локон волос, который никак не хотел укладываться. И обстригла его. Сейчас он торчит из моей головы, как хохолок у птицы. И бесит ещё сильней. Нет, это не месячные. Я вообще не понимаю, что со мной происходит. Это тоже неплохо раздражает меня. Черт, пора признать, пока его нет рядом, я будто выжатый лимон, или нет, как старая половая тряпка. Не знаю с чем это связано, но из меня будто с каждым днём выходит вся жизненная энергия. - Fuck, - русские маты уже закончились и я перешла на инглиш, доставая из бордочка ибупрофен. Осталось две. Надо докупить, а иначе тянущая боль в груди меня доконает. Иногда так больно, что даже дышать не могу. К врачу, я конечно же, не пойду. А зачем? Смерть сказала, что жить я буду долго. Значит, ничего опасного. Поболит и пройдёт. И именно в этот момент грудную клетку сжало так, словно за мои лёгкие кто-то схватился и держал со всей силы. - Да что за хрень!? - Я попыталась глубже вдохнуть такой нужный сейчас воздух и дышать более размеренно. Давай Тая, ты можешь, сейчас полегчает. Спустя минуту боль отступает, я убираю руку от груди и медленно прихожу в себя. Это с каждым разом все тяжелее. Дар бы сказал, что со мной, будь он рядом. Черт, да где его носит?! Зазвонил мобильный. Мама. Ещё раз шумно выдыхаю выплёскивая негатив и беру Трубку. - Привет, мамуль, - здороваюсь я и завожу машину. Ловить здесь больше нечего. - Привет, моя девочка, чем занята сегодня? С подругами или одна? - В этот момент я почувствовала острый недостаток хотя бы одной подруги. Хоть какого-то человека, кроме мамы, который бы мог провести время со мной. От первоклассной суки до первоклассной нюни, оказалось, меньше пары шагов. Классно, Тая. - Да ничем, а есть предложения? - Я прям чувствую, как мама улыбается, но мне от этого не легче.? - Да, я тут подумала, может мы сходим куда нибудь ? Пятница, все таки. А я сто лет никуда не выбиралась... - Мама говорила неуверенно, боясь моего отказа, а у меня от ее слов чуть глаза на лоб не полезли. Моя мать хочет сходить со мной потусить в пятницу вечером? Моя спокойная и домашняя мама? Нет, я на самом деле очень даже за, нас и так за сестёр принимают, а если она красится - так это вообще отвал башки. - Да, конечно, давай. Вечером за тобой заеду, будь готова в восемь, хорошо? - Да. И не вздумай называть меня мамой! - Воскликнула она, а я рассмеялась и, конечно же, назвала ее мамой, кладя трубку. Придя домой, я попыталась набрать Аллу и извиниться перед ней. За все. И, возможно, хоть как-то наладить отношения, но она не брала трубку. Контрольная смс-ка тоже осталась без ответа. Минус подруга. Позвонила в любимый ресторан, забронировала нам с мамой стол и...И все, остаток дня я просто провалялась в кровати. В шесть часов начала собираться, нарочито медленно, что бы не психануть снова и не отстричь себе ещё одну прядь. Я так рискую вообще без волос остаться. Потратив добрые полтора часа на сборы, я оценивающе взглянула на себя в зеркальную поверхность. Мое отражение меня вполне порадовало: Вечерний, не слишком броский Макияж, красный костюм и, о боги, идеально уложенные волосы. Можно выходить. - Сука! - Застонала я, сгибаясь в три погибели. Боль вернулась резко. Не давая возможности даже вдохнуть. Я едва не оставила синяк на грудной клетке - так сильно прижимала руки к груди. - Да-а-р, - тихо. Обессилено. Сажусь на пол и смотрю в потолок. В глубь комнаты. На окно. Никого нет. Он не пришёл. Глупо было надеяться. Подождав несколько минут, пока боль из острой и резкой превратится в тянущую, я поднялась на ноги и полезла в сумку, дабы найти там обезбол. Но его нет. Последний выпила ещё полтора часа назад. Мысленно прикинув маршрут до ближайшей аптеки и так, что бы было по пути к маме, я вышла из дома. Интересно, а алкоголь и обезбол меня не убьют? Да похуй. Доехав до аптеки и купив аж три пачки найза, я, под недоумевающий взгляд формацевта выпила сразу три таблетки. Так сказать, не отходя от кассы. Должно помочь. Часа на три - четыре меня хватит. А дальше буду танцевать танцы с бубнами и молить Дара о появлении. Потому что он поможет. Точно поможет. Боль отпустила. Я спокойно доехала до мамы и дождавшись ее, мы, как сказала мама, «отправились покорять мужские сердца». Вечер располагай к долгим разговорам и белому полусладкому. Поэтому, не став церемониться, мы быстро сделали заказ, добавив к нему ещё ассорти сыров. Через пятнадцать минут официант уже открывал нам вино. Надо сказать, что Мама выглядела просто сногсшибательно: синее, обтягивающее платье оголяющее одно плечо, маленький серебристый клатч и туфли с открытым носом в цвет клатча. Волосы уложены в аккуратную прическу и убраны наверх, открывая вид на тонкую шею с шикарным колье с синими камнями в нем. Она просто искрилась. И в прямом и в переносном смысле. Чего нельзя было сказать обо мне. Я, хоть и потратила не мало времени на сборы и выглядела благодаря этому хорошо, но замазать усталость от постоянной боли и недосыпа вследствии, у меня не вышло. Мама спросила хорошо ли я сплю. Пришлось безбожно врать. Снова. Потому что правда повлечёт за собой вопросы о Даре. А он тема запретная. Тем не менее, маму удовлетворил мой ответ и весь вечер мы разговаривали на совершенно разные темы. Она даже умудрялось параллельно флиртовать с двумя мужчинами за соседним столом. Итогом этого флирта стала третья бутылка вина за нашим столиком. «Подарок от двух мужчин». Прощебетал парень официант, открывая ее. Я же весь вечер хоть и была с мамой, но мысли мои были далеко. То и дело вспоминала Дара и в груди что-то болезненно саднило. А вино лишь подогревало мой интерес к его персоне и третья бутылка дала понять: я скучала по нему. Очень скучала. Пока лишь не понятно было, по чему именно. По разговорам с ним. По его заботе обо мне. По тому, что он постоянно рядом? Последний бокал от все той же третьей бутылки дал понять, что скучала я по всему. И от этого не легче. От этого хотелось убежать. Спрятаться от ненормальных чувств, внезапно появившихся. Или, быть может, просто чувств, которые наконец, вылезли наружу? Осознание этого даже немного отрезвляло. Я влюблена ? В Дара? Это конечно бы многое объясняло, но опять же, легче бы не стало! Твою мать. Хватит этого. Хватит думать о нем. Я не влюблена в Дара. Это все вино. Чертово. Белое. Полусладкое. Дома я оказалась часа в два ночи. Машину пришлось оставить на парковке ресторана. Как то я совсем не подумала о том, что буду пить. Скинув все вещи я тут же плюхнулась на кровать, но мой желудок , напичканный сыром, вином и таблетками взбунтовался и, прикрывая рот ладонью я побежала выплёскивать все содержимое вечера в унитаз. Прообнимавшись с ним добрые полчаса и, даже немного отрезвев начала чистить зубы, мысленно готовя себя к завтрашнему дню, но выйдя из ванной я заметила фигуру, стоящую на против окна. Мужчина был спиной ко мне и не спешил поворачиваться. Чувства внутри меня были не такими, какими, как я думала они будут увидев его первый раз, за относительно большой промежуток времени. Их вообще небыло. Был только один вопрос, который я тут же озвучила. - Где ты был все это время ? - Натягиваю халат на себя. Дар вздохнул и повернулся ко мне, убрав руки в карманы. Его глаза не светились привычным зелёным огнём. Лишь еле поблёскивали в этой кромешной темноте. - Ты задаёшь все больше вопросов, которые тебя не касаются, но, к твоему счастью, пока я могу на них ответить. Это тело измоталось, мне нужно было насытиться энергией, что бы потом насытить его. - Холодно ответил он. - Ты больше не пропадёшь? - Спрашиваю, опустив голову. - Пока нет, - хмыкнул Дар и сел на диван. - Хорошо, - все, что смогла ответить я и тут же рухнула на кровать, накрываясь одеялом с головой, провалилась в сон. Проснувшись утром первое, на что упал мой взгляд, был стакан с рядом лежащей таблеткой анальгина, так любезно предоставленной Даром. Выпив таблетку, жадно запивая ее, я села на кровати, пытаясь понять своё самочувствие. На удивление, никакой тошноты и головной боли небыло. Видимо, из-за ночного свидания с унитазом. Встав на ноги , я огляделась по сторонам. Мужчины небыло в комнате, но был аппетитный запах яичницы, витавший в воздухе. Значит, завтрак решил приготовить. Мило. Дар стоял у плиты и с засученными рукавами нарезал ветчину. Я не решалась подойти ближе. Я не решалась даже сесть на стул и банально спросить, как дела. Странное чувство поселилось внутри. Одновременно, мне хотелось задать ему миллион вопросов, кинуться обнимать и, в то же время, вспоминая наш вчерашний короткий, но дающий понять, что мне не стоит больше задавать ему вопросов разговор, все как то сходило на нет и я по прежнему оставалась стоять в дверях, глядя на него. - У меня все прекрасно, Тая, - выключив плиту, повернувшись ко мне и оперевшись о стол, сказал Дар. Я же сдвинула брови в немом вопросе. - Нет, я не читаю твои мысли. Просто у тебя все на лице написано. Помни, я вижу тебя даже стоя к тебе спиной, у меня пространственное зрение, - я кивнула. Ну конечно. Наш неотразимый Дар умеет читать все по лицу своими волшебными глазами. А прочитать, как мне было плохо, ты сможешь ? Как я чуть не потеряла голову от дикой боли в груди, как искала тебя повсюду, как звала в пустой, давящей тишине комнаты, как не на секунду не переставала думать о тебе и как скучала и, наконец, как поняла, что влюблена в тебя. Это ты прочитать сможешь!? Или для такого ты слишком мелко плаваешь ? Я сжимала зубы, что бы ненароком не выкрикнуть все это, глядя ему в глаза. Клянусь, сегодня ночью я бы так и сделала. Хорошо, что сон свалил меня с ног. Мужчина наблюдал за мной из под опущенных ресниц. С минуту он просто стоял, ничего не говоря, но потом вдруг произнёс: - Нам нужно серьёзно поговорить, - его тон не сулил ничего хорошего и меня моментально бросило в дрожь, но я всеми силами старалась не выдать этого. Он подошёл ближе и сел на корточки около меня, поднимая пальцами мой подбородок, заставляя смотреть в глаза. Я вздрогнула, это не укрылось от внимания мужчины, но от этого его взгляд лиш стал более внимательным. Будто бы смотрел не на меня. Будто бы внутрь. Будто бы вдушу . - Не бойся меня, хорошо ? - Я кивнула и сжала губы в тонкую линию. Обычно после таких просьб и начинают бояться. Рука мужчины убрала локон моих волос за ухо и нежно погладила линию скулы, спускаясь ниже к шее, к выемке между ключиц и ниже...Пальцами, он раздвинул края моего халата а я, еле дыша, наблюдала за его действиями. Промеж груди его рука замерла и я едва не застонала от разочарования, но, позже до меня наконец дошло: Дар, словно доктор, трогал там, где болит. Нежные поглаживания пальцами и даже тень улыбки на его лице и я едва не мурлычу. - Это очень красиво, Тая, - шепчет он, а я непонимающе смотрю на него. Но Дар не спешит отвечать, а я не спешу спрашивать, что же это все значит. Слишком запредельно приятно его пальцы скользят в области моего сердца. - Сильно болит? - Мягко спрашивает он, а я лишь киваю головой и закусываю губу. Никогда ещё небыло так хорошо. Он просто касается меня, а все внутри переворачивается. - Сейчас не больно, - шепча отвечаю я, запрокидывая голову назад. - Потому что сейчас я рядом, - так же шепотом отвечает он и я чувствую в этом какой то второй смысл. Будто он что-то знает об этой боли. Хотя, это не удивляет. Кажется, Дар знает обо мне все. И это ничуть не смущает. Спустя долгие минуты, мужчина наконец встаёт и подаёт мне руку. - Что такое? - Не выдерживаю я. - А ты не понимаешь? - На губах играет лёгкая улыбка, а в глазах улавливается хитрость. Смерть ведёт меня к зеркалу и встаёт позади меня. Он убирает мешающиеся волосы мне за плечи, оголяя шею и тут же ему в руки попадается обстриженная мною прядь волос. Он не стал заострять на ней внимание, лишь накрутил на палец, а через секунду она отросла и он убрал ее к остальным волосам. Как бы мне не хотелось охуеть от этой магии, интерес к тому, что же мне хотел показать Дар, был выше. Пальцы мужчины вновь коснулись этого места, разводя халат в разные стороны, я тут же поняла, что ему не совсем удобно и развязала пояс, который тут же упал к нашим ногам. Мужчина тяжело выдохнул, следя за его падением, а затем начал чертить круг в области сердца и, с начала ничего не происходило, но потом мои венки, которые были расположены ближе всего к коже будто сдвинулись со своих мест и начали передвигаться за падьцами Дара. Я вновь еле дышала. Это было потрясающе. Чувство эйфории накрывало. Мне хотелось, что бы он никогда не прекращал и вопрос, что это, блин, за хрень, оставался где-то на дне моего утекающего рассудка. После того, как Дар несколько раз провёл по одному и тому же месту, он убрал руку и продолжал смотреть через зеркало за рисунком, который появлялся на моей груди. А было там вот что: венки сплелись и легли под кожей в форме круга, после, мелкие копеляры, будто бы со всего тела начали подтягиваться к кругу и формировать лепестки, обвивая его. Получился венок. Так это его смерть назвал красивым? - Дар, что это? - Мужчина ничего не ответил, лишь положил свою ладонь на венок и... сильный удар. Сердце будто потянулось к его руке и едва не пробило грудную клетку. Я закашлялась еле стоя на ногах, но смерть удержал меня и вновь развернул к зеркалу. - Смотри, - снова прошептал он мне на ухо. И я посмотрела. И это правда было прекрасно. Венок из листьев начал светиться серебром. Круг внутри обрёл форму тонкой спирали. Вены медленно приняли родные места под моей кожей, оставляя этот рисунок, вышитый будто серебристой ниткой. Меня переполняли эмоции: счастье, умиротворение, любовь, я будто могла обнять весь мир руками. Дар наблюдал за мной с долей улыбки и ждал, когда же я наконец задам вопрос, который все крутится у меня на языке. Когда чувство эйфории подотпустило и венок перестал сиять, я повернулась к смерти. - Что это было? - Дар улыбнулся ещё шире и подняв пояс моего халата, завязал его на мне. - Это моя печать, - произнёс он. Ответ вызывал ещё больше вопросов, Дар это понял. - Я буду не удивлён, если ты ничего не знаешь о людях, которые были созданы друг для друга. Люди, чья любовь на столько чиста, что на их коже появляются печати. Печати связи. Это значит, что они принадлежат лишь друг другу и никогда не смогут быть с кем-то другим. Твоя печать,- он указал на неё пальцем и вновь коснулся кожи, нежно поглаживая. - Твоя печать в области сердца. Это дар, Тая. Самая редкая печать. Она связывает тебя и меня на эту и на все следующие жизни. Твоя душа найдёт меня даже когда вновь возродиться. На секунду, Дар замолчал, будто что-то осмысливая, а после продолжил говорить: - Возможно твоя печать именно в этом месте, потому что мы уже связаны. Фактически , мы одно целое, но все же, я восхищён, девочка. Не думал, что человек отвергнувший любовь, обретёт ее вновь с такой силой. Я стояла открыв рот. Пару раз я слышала про таких людей. Их называли соулмейтами. Люди, чьи сердца бьются друг для друга в унисон. Но, я слышала о них лишь как о чем-то давно забытом или даже сказочном. Потому что мир прогнил. Потому что нет больше истиной любви. - Как это возможно, Дар? Зачем ты поставил ее? - Уже глядя в его глаза. Дар вновь усмехается. - Глупенькая, я не мог поставить тебе печать. Это сделала ты сама. Твои чувства ко мне. Я лишь поднял ее на поверхность, что бы прекратить эту боль внутри твоего тела. - Как ты узнал о ней? - Как только вернулся в это тело. Видишь ли, печать зовет своего хозяина. - А разве не я...- Он недал мне договорить. - Нет, ее хозяин я. А хозяйкой моей печати будешь ты, но, - если до этого Дар говорил с разливающейся по моему телу теплотой, то сейчас на его лице тень досады. - Что «но», Дар? - мужчина отвёл взгляд в сторону, будто ищя подходящие слова, а внутри меня было чувство тревоги. - Я не дам твоей печати появиться. Вот так к чертям рушить все хорошее может только Дар.