;

Америка, я отдал тебе всё, и теперь я сам — ничто. 17 января 1956 Америка стоила два доллара и двадцать семь центов. Я не могу удержать свой собственный разум. Америка, когда мы покончим с людскою войной? Иди-ка выеби себя своей атомной бомбой. Мне хреново; не трожьте меня. Я не желал писать этого, пока был в здравом уме. Америка, станешь ли ты ангельской? Когда сорвешь с себя одежды? Когда ты взглянешь на себя сквозь призму могилы? Когда ты станешь достойна миллионов своих же троцкистов? * Америка, отчего твои библиотеки полны боли и слез? Америка, когда ты соберешься и потащишь свои яйца в Индию? Меня тошнит от твоих безумных требований. Когда смогу я пойти в супермаркет таким, какой я есть? А ведь Америка — это вы и я, идеально подходящие к не_будущему миру. Для меня в тебе многовато техники. Из-за тебя мне порою хочется стать святым. Должен быть и иной способ достучаться до тебя. Берроуз в Танжере; не думаю, что что он вернется, и это действительно дурно. Ты настолько дурная или это розыгрыш? Я пытаюсь прийти к ответу. Я отказываюсь отречься от своей одержимости. Америка, харе бычиться; я знаю, что я делаю. Америка, ты катишься в канаву. Я месяцами не читаю газет: каждый день кого-то сажают за убийство. Америка, знаешь, я волнуюсь за Wobblies.* Америка, знаешь, в детстве я был коммунистом; не_извини. Я урывал каждый шанс, когда мог накуриться марихуаной. Я днями сижу дома и пялюсь на вешалки в шкафу. Идя в Чайна-таун, я всегда напиваюсь так, что не могу протрезветь. Мой разум просыпается; грядет беда. Видели бы вы меня за чтением Маркса. А мой психоаналитик говорит, что я абсолютно прав. Никогда я не произнесу «Отче наш». У меня бывают нереальные видения; я кожей чувствую вибрации космоса. Ах, Америка, я так и не поведал тебе, что ты натворила с дядюшкой Максом после того, как он вернулся из России. Эй, я это тебе говорю. Ты хочешь, чтоб твои эмоции светились на страницах Time Magazine? Я одержим этим журналом. Я читаю его еженедельно. Его обложка пялится на меня каждый раз, когда я крадусь мимо кондитерской на углу. Я читал его в Публичной Библиотеке Беркли. Он всегда талдычет мне об ответственности. Бизнесмены серьезны. Режиссеры серьезны. Серьезны все, кроме меня. Это наталкивает меня на мысль, что я и есть Америка. И вновь я говорю сам с собой. Азия ополчается против меня. У меня нет тех возможностей, что есть у китайцев. Лучше я, пожалуй, порассматриваю свои национальные ресурсы. Мои национальные ресурсы состоят из двух косяков марихуаны миллионов гениталий непубликуемой литературы, что разгоняется до 1400 миль в час, и двадцати пяти тысяч психиатрических больниц. Я уже не говорю о моих тюрьмах и о миллионах бездомных, что ночуют в моих клумбах под пятьюстами солнцами. Я запретил бордели Франции, а Танжер на очереди. Моя цель в том, чтоб быть президентом, пускай и католиком. Америка, разве я сумею написать святое молебствие с твоими идиотскими настроениями? Я продолжу, как Генри Форд, мои строфы так же уникальны, как его автомобили, так что они все разного пола. Америка, я продам тебе эти строфы за 2500 $ за одну Америка бесплатна, Том Муни Америка спасет испанских патриотов Америка, Сакко & Ванцетти* не должны умереть Америка, это я мальчишка Скоттсборо* Америка, когда мне было семь лет, мама взяла меня на собрание коммунистов они продали нам горсть нута за билет билет стоил пять центов и у речей не было оков все были ангельско-чувствительными говоря о рабочих всё это было столь искренне ты понятия не имеешь что за партия хороших вещичек была в 1835 Скотт Ниринг был великим пожилым человеком настоящим человеком бастующие женщины шелковой Мамочки Блур* вынудили меня заплакать однажды я видел самолет оратора из Израиля. Все должны оказаться шпионами. Америка, ты и вправду не хочешь идти на войну. Америка, это они, плохие русские. Они русские они русские и они китайцы. И они русские. Россия хочет сожрать нас заживо. Россия обезумила от власти. Она хочет забрать твои машины из гаражей. Она хочет отхватить Чикаго. Она хочет наши автозаводы в Сибири. Ее бюрократия переплевывает наши эмоции. Это хреново. Тьфу. Она хочет научить индейцев читать. Ей нужны сильные негры. Ха. Она заставляет нас всех работать по шестнадцать часов в день. Помогите. Америка, это вполне серьезно. Америка, об этом я думаю, глядя телевизор. Америка, это правильно? Лучше бы я в это время работал. Это правда, что я не хочу идти в армию или трудиться за станком на заводе, я близорукий, да и психопат к тому же. Америка, я обопрусь своим гейским плечом о колесо фортуны.

- Беркли, 17 января 1956

* Трокцисты — приверженцы трокцизма (теории, являющейся развитием марксизма). * The Wobllies — Индустриальные Рабочие Мира. * Никола Сакко и Бартоломео Ванцетти — участники движения за права рабочих. * Scottsboro Boys — девять чернокожих подростков, обвиненных в изнасиловании. * Мамочка Блур — известная американская коммунистка. * Скотт Ниринг — писатель, первый наглядно изобразивший разветвление коммунизма и фашизма.