Исцеление

      Трафальгару снился сон. Это не трудно было понять, такое могло произойти с ним только во сне... Ему было уютно. Почти как с Бепо, но шерсть не мешала. Вездесущие волоски не щекотали шею и не лезли в нос. И еще не пахло смесью мокрой псины и вчерашнего обеда. Ему было тепло. Что-то гладкое касалось его живота и груди. Под рукой ощущалась мягкая пульсация живого сердца. И главное, из-за чего он был уверен, что спит - ему было спокойно. Такого внутреннего умиротворения бывший Шичибукай не испытывал очень очень давно.       Ло вообще редко снились сны... Его мозг привычно отключался по команде, погружаясь в зыбкое состояние полудремы, достаточное для отдыха, но не более. А если иногда он и засыпал, ему снились кошмары. В них было много отрывочных картин из прошлого: иногда они расцвечивались ядовито-розовыми перьями, иногда смертельно-белыми пятнами. Но хуже всех были те, что наполнялись запахом гари пылающих стен больницы и вонью окружающих мертвых тел. Эти сны порождали только глухую боль где-то глубоко внутри и оставляли после себя горький привкус сожаления. Сожаления о том, что нельзя вернуть и невозможно исправить. Сжигающее чувство безысходности и пустоты. После таких ночей он был вымотан, будто не спал несколько дней. А после приходилось занимать себя чем-то, чтобы забыться.       Сейчас же его наполнял покой. Он разливался теплыми волнами по телу, он обволакивал, заставляя погружаться в блаженную отрешенность. Он манил окунуться в свои загадочные глубины. Сознание Трафальгара ускользало, теряя привычный контроль, мысли его растворялись в мягкой неге. У него не было желания думать и анализировать свое состояние, он боялся потерять это всепоглощающее чувство. Ло не желал даже шевелиться. Но больше всего Трафальгар не хотел просыпаться. Он был полностью поглощен этим ощущением и это было лучшее из всего, что Хирург Смерти переживал в своей жизни. Абсолютный, невероятно глубокий, убаюкивающий покой...       Большую часть своей жизни Ло приучал свое тело к аскезе. Трафальгар знал не понаслышке, что жизнь не сказочное приключение, а опасная игра, в которой нет места слабым. А в его собственной игре не было места и чувствам, потому что его оружием был разум и он не мог позволить себе расслабиться или отвлечься на что-то иное. Он должен был выжить, ведь у него была его цель, его собственная мечта. Что будет с ним самим, Ло никогда не волновало, он был готов к любому исходу и уж точно к любым последствиям. Но он должен был попытаться и делал для этого все. Всегда на чеку, всегда собран, не давая "слабину"... И сейчас его вечно притесняемое разумом тело наслаждалось. Оно не брало верх, не подавляло сознание, оно только почувствовало отсутствие оков. Измученному пленнику это казалось верхом блаженства. Он впитывал это ощущение каждой клеточкой своего существа, он вдыхал его аромат, он боялся проснуться. Он хотел, чтобы его тюремщик вернулся. Без этого никак. Но, он хотел, чтобы случилось это позже, только не сейчас, еще хотя бы несколько минут...       Заключенный Ло, тюремщик Ло, палач Ло...       Трафальгар вымучено открыл глаза. Он по прежнему лежал на кушетке с Амалией. Девушка так же прижималась к нему, уткнувшись лицом в грудь. Одна его рука обнимала ее за талию, а другая, неудобно вывернувшись, лежала между ними, упираясь в грудь девушки где-то в области сердца. Значит, это ее сердцебиение он ощущал во сне. Довольно странное место для "прощупывания пульса". Обычно он использует более удобные и общепринятые, как запястье и сонная артерия... Была еще одна деталь, не ускользнувшая от Трафальгара. Не только ноги девушки явственно касались тела Ло. Он прекрасно чувствовал и ее живот, оголенная кожа которого соприкасалась с его. Видимо, рубашка, в которую он ее переодел после всех повторных манипуляций, не хотела мешать произошедшему безобразию. Ло со злостью подумал, что надо бы подыскать ей что-то поприличнее для следующего раза, но это его собственное "для следующего раза" еще больше его разозлило. С него хватит! Он выскочил из постели на холодный пол и начал натягивать на себя одежду. Он был очень на себя зол. Так нелепо уснуть возле раздражающей его особы, за которой, между прочим, надо было приглядывать! Потерять столько времени с этим отплытием, да еще и проспать почти целую ночь. Часы показывали раннее утро, хотя за иллюминатором было все также темно, все также бушевал шторм, а Санни здорово пошатывало.       Но больше всего Трафальгара разозлило ноющее чувство от прилива крови внизу живота. Ему не пятнадцать лет! Он способен контролировать себя, черт! Почему же сегодня, то есть уже вчера, его тело начало выходить из под контроля? Ло задумался, глядя на спокойное лицо Амалии, не в этом ли дело? Не потому ли он выставлял себя полным идиотом вчера? Ведь и происходило это при ней. Если еще добавить его непонятное раздражение и вспомнить, когда он последний раз заходил в публичный дом... Ло подавлял свои чувства, но за собой следил, давая телу разрядку. Он знал, что влечение слишком инстинктивно: неудовлетворенное, оно может быть очень опасно. Холодная логика требовала полной сосредоточенности, ничто не должно было отвлекать его. Поэтому любым отношениям бывший Шичибукай предпочитал "честных" продажных женщин. С ними не нужно было обременять себя чем-то, от них не стоило ждать подвоха, кроме заразы, но с этим он справлялся быстро. С ними было понятно чего от тебя хотят: заплатил деньги - получил все, что пожелаешь. Не было тайных умыслов, лжи, масок... - В первом же порту, - мысленно пообещал себе Хирург Смерти.       День выдался такой же, как и прошедшая ночь. Команда поделилась на две части, чтобы дать себе хоть какую-то возможность отдохнуть. Только Фрэнки отказался от сна, он появлялся на палубе то тут, то там, что-то подтягивая, что-то приколачивая, а потом спускался в нутро корабля, чтобы разобраться с другими поломками. Оказалось, что от удара молнии пострадало еще несколько механизмов. Среди прочего, они лишились способности к прыжку. Нами пыталась справиться со стихией известными ей способами, но в полосе штормов даже Клима-такт ничего не давал. Им оставалось только надеяться, что Фрэнки удастся починить Санни. Хотя навигатор была уверенна, что одного прыжка для преодоления этой области будет мало. - Нами-суан, обед готов, - Санджи всегда следовал утверждению "Война - войной, а обед по расписанию!". Вот и сейчас кок приготовил любимые блюда каждого, чтобы хоть как-то поднять настроение своим накама. Он уже разбудил спящую половину, а теперь сновал по кораблю в поисках остальных.       На кухне собралась почти вся команда мугивар, только Брук и Усопп остались на палубе, контролировать курс корабля. Последним зашел Чоппер, пружинисто шагая маленькими копытцами по деревянному полу. - Как там наша гостья, - спросила Нами, которая до этого была полностью погружена в свои размышления. - Ей лучше? - Ло сказал, сейчас она стабильна, - ответил олененок, забираясь на скамейку между Зоро и Луффи. - А ты сам так не думаешь? - переспросила его рыжая, не поняв, что имеет ввиду их маленький доктор. - Я ее не осматривал, ей занимается только он, - Чоппер говорил, не задумываясь, он отвлекся на загадочно исчезнувшую из тарелки рисовую лепешку с любимой кабачковой икрой. - Ты что, оставил этого опасного типа наедине с Амалией-суан на всю ночь? - с ужасом воскликнул Санджи. Он мигом соорудил поднос с едой и стремглав вылетел из кухни. - Эй, Санджи, куда это ты? - изумленно окликнул его капитан, но кок уже был на полпути к лазарету. - Эй! Куда это он потащил еду, а?! - Что это случилось с нашим "капитаном - холодное сердце"? - Фрэнки улыбался, хотя выглядел уставшим. - Это не то, о чем вы подумали, - Робин всегда была в курсе всего, что происходило на корабле. Все посмотрели на нее с любопытством, но девушка любила создавать интригу, а потому проглотила кусочек жареной рыбы, не спеша отпила глинтвейн и с улыбкой посмотрела на Чоппера: - Не так ли, Чоппер-сан? - Нет, конечно! Ребята, послушайте, эта девушка тоже фруктовик. Ее способность очень редкая: ни я, ни Ло о таком раньше не слышали. Она исцеляет других людей. И, видимо, животных тоже. Меня по крайней мере вылечила от ожога. - Че? Круто!! - Это же просто су-ууупер-рррр!! - Я тоже так сначала подумал, - печально оборвал восторги друзей синеносый. - Только все, что она исцеляет у других, переходит на нее саму: открываются раны, образуются ожоги, начинается воспаление...       За столом повисла напряженная пауза. - Ло остался с ней потому, что у меня еще есть ожоги, а значит я не могу до нее дотронуться, чтобы не усугублять ее состояние. - Ясно, - первым высказался мечник. - Но это не объясняет, для чего он притащил ее сюда. - Он сказал, что она поможет с Кайдо, ты же сам говорил, - непонимающе уставилась на него Нами. - Да, но как? Пока она только добавила головной боли. - Луффи, так это ты воруешь мою еду?! - возмущенно заверещал олененок, забавно размахивая передними лапками в попытке дотянуться до рта резинки. Нами подскочила к капитану и начала лупить того по голове, обзывая обжорой и бессовестным проглотом, объедающим несчастных оленят, ну, и чем похуже тоже... Все привычно отвлеклись, наблюдая за картиной. Зоро опрокинул еще одну стопку сакэ и молча вышел сменить Усоппа.       Дверь в медотсек распахнулась, запуская ледяной промозглый ветер и несколько капель дождя за порог. Вместе со свежим, насыщенным озоном воздухом в комнату проникли ароматы свежеприготовленных блюд и слабый запах табака. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться кто это был. - Чем обязан такой заботе, Санджи-я?! - ровным голосом спросил Трафальгар. Он сидел на полу, прислонившись к одной из переборок, в полоборота к входной двери. С этого места он видел весь лазарет и часть кушетки через приоткрытую дверь в палате Амалии. Ло читал: ему надо было отвлечься и лучшим, из доступных в данный момент способов, была книга. - Я приготовил это специально для Амалии-суан, здесь все, чтобы она скорее поправлялась, - Санджи с независимым видом двинулся в стону палаты. - Она еще без сознания, - не отрываясь от чтива, остановил его Трафальгар.       Санджи замер в шаге от входа. Постоял так несколько напряженных секунд, потом развернулся к Ло: - Я могу сменить тебя, если ты хочешь отдохнуть...       Ло и сам не мог понять, почему он так легко отклонил вчера кандидатуру кока. Он был уверен, что, несмотря на всю падкость на слабый пол, Санджи имел понятие о чести, он был джентльменом по отношению ко всем женщинам. Уж кому-кому, а коку можно было доверить беззащитную девушку. Он не поступил бы с ней так, как сам Ло. Не залез бы к бессознательному человеку под одеяло, прикрываясь необходимостью согреть... Но ведь ей и в самом деле нужно было согреться, и Ло не мог отрицать того, что это помогло. До сих пор ее температура нормальна, кровообращение восстановлено, а обморожений удалось избежать, так что... С другой стороны, если бы с ней остался кто-то другой, он не осмелился бы на такое, и девушка осталась бы в лучшем случае без пары пальцев на ногах. А если бы осмелился... Его размышления прервал Санджи: - Так что, тебя подменить? - Нет, - спокойно сказал Трафальгар, вставая и забирая поднос у кока. - Спасибо за обед. - Эй, это не для тебя! Если хочешь есть, тебе придется идти на кухню, как делают все остальные! Я приношу еду только прекрасным меллорин, и тяжело больным, ясно тебе? - вспылил Санджи.       Чей-то возмущенный голос кричал. Этот звук впивался в ее мозг, заставляя выплыть из черной жижи забытья на резкий, неприятный свет. Она дернулась и застонала от пронзительной боли. Голоса затихли. Амалия открыла глаза. Перед ней колыхалось в мутном белесом свете чье-то хмурое лицо. Напряженный взгляд серых глаз холодной сталью впивался в ее сознание. Он что-то спрашивал, но слова доходили до нее растянутыми обрывками, как отголоски эха на том перевале. Она вздрогнула снова, теперь от воспоминаний. Новый приступ боли заставил ее зажмуриться. Ее мягко перевернули на бок, горячие руки прошлись по спине в том месте, где болело больше всего. Откуда они знали? Она снова разлепила глаза, четкость картинки возвращалась очень медленно, как и ясность звуков. Где-то скрипнула дверь, голос очень спокойный, но почему-то показавшийся резким, бросил короткую фразу, и дверь скрипнула еще раз, теперь закрываясь. Они остались вдвоем.       Амалия почувствовала изменения где-то в области груди и запоздало поняла, что ей стало легче дышать. Значит, на ней была тугая повязка. Это случалось с ней не впервой, так что ощущение было знакомо. Сейчас наверняка наложат еще новую, и давление на грудную клетку снова возрастет. Еще пара дней, судя по ее состоянию. Еще пара дней до полного заживления. Что-то она отвыкла от этого. К хорошему быстро привыкаешь... А у нее был целый год. Целый год свободы от бинтов, примочек и БОЛИ. Вездесущей и всепроникающей. Не знающей границ. Вся ее жизнь была пропитана болью. Сначала своей, потом чужой. И не было этому ни конца, ни начала. Ее жизнь и была болью, а боль жизнью. Она не знала как это, по-другому. Пока не появился он. А потом и Рыжий.       Бинты легли довольно плотно, дышать было можно только животом. Ее снова положили на подушки. Серый пронзительный взгляд пристально изучал ее лицо. В голове Амалии начали всплывать некоторые картинки. Высокая худощавая фигура в плаще, ныряющая в полумрак питейного заведения. Его сложно не узнать среди других, его шляпа всегда его выдает... А он и не скрывается. Слишком гордый или слишком самоуверенный. Ей интересно, чего в нем больше. Она много слышала о нем, слухи были разнообразны, поэтому приходилось вычленять наиболее правдоподобное и важное. Самой. Она любила разгадывать загадки. Это отвлекало. Голова всегда выручала ее, когда тело уже не справлялось... Так, надо сосредоточиться на воспоминаниях. Еще картинка. Она заходит в отдельную кабинку. Ее забавляет вид этой колоритной троицы: красноволосый хам, зеленоволосый молчун и бесстрастный сероглазый в своей меховой шляпе. Ей невыносимо сильно хочется увидеть его волосы, и она играючи снимает с него головной убор. Стальные глаза смотрят ей прямо в душу, но ей совершенно нечего прятать. У нее ничего нет там. Очень очень давно. Боль выжгла все. За год передышки она даже ни разу не заглядывала туда. Ей все еще было страшно. Пережить заново осознание собственной пустоты значило потерять почву под ногами. А в свете новоприобретенной свободы этого хотелось меньше всего. Но потом она поняла, что так жить тоже нельзя. Да и какая это свобода? Уж точно не та, о которой она мечтала когда-то.       Незнакомец снова посмотрел ей в глаза. Незнакомец? О нет, теперь она вспомнила. Вспомнила его, кабак, тех двоих, что пришли с ним. Вспомнила следивших, гостиницу и чемодан. И как он рассердился на нее. Шанкс предупреждал, что он не подарок, но с ее "способностью" он был лучшим вариантом для того, что она задумала. Он лучший хирург из всех пиратов и, когда понадобится, будет рядом. И еще он не использовал людей вопреки их воле. Обычных людей. Не врагов. Пока что они с ним не враги. Она немного пришла в себя и успокоилась. - Трафальгар Ло? - ее губы пересохли, а голос скрежетал где-то в горле, но его имя она произнесла достаточно отчетливо. - Ну, раз ты меня уже узнала, значит поправляешься, - Ло поправил ее подушку. - Что-то беспокоит? - Наверное, ранение в районе лопатки и задетое легкое, - она натянуто улыбнулась. Он только кивнул. - Когда ты разрешишь мне попить? Я не хочу слышать этот лязг вместо собственного голоса, - она говорила все тише, как будто силы ее кончались. Трафальгар поднялся и вышел, а вернулся уже со стаканом теплого молока. Она выпила его маленькими глотками и отдала стакан обратно: - Спасибо. А что у меня с лицом?       Трафальгар вернулся к действительности: - Извини, но зеркальца я с собой не ношу, - ни грамма иронии в голосе, было вполне достаточно смысла.       Она удивленно на него посмотрела, потом осторожно дотронулась до брови: - Я о своем виске.       В ее голосе Ло тоже ничего не уловил, но с ужасом понял, что она еще не успела придти в себя, а его уже вывела из равновесия. Вместо описания симптомов, как делают все нормальные пациенты, выдала ему диагноз. Опередила с водным режимом. А теперь еще не подтвердила его догадку о характерной девичьей озабоченности внешним видом. Почему это так его раздражает?! Она милая девушка, видимо перенесшая не меньше его, к тому же явно не такая, как все. Но, почему-то, каждый раз убеждаясь в том, что она лучше, чем кажется или хочется Трафальгару, он только раздражался. Может, он просто привык читать всех, как открытую книгу. Может, он лучше чувствовал себя, когда все предсказуемо и просчитано. - Это ожог Чоппера.       Трафальгар посмотрел на бордовое пятно, нависшее над бровью девушки, и выжидательно замолчал. Он надеялся на объяснения. Но Амалия только спокойно кивнула - ни косых взглядов, ни наигранно заломленных рук... - Ты не сказала, что твоя сила работает так. - Это что-то меняет в нашем уговоре? - в тон ему спросила Амалия. - Нет.       Девушка кивнула и прикрыла глаза. Разговор был окончен. У Трафальгара осталось ощущение, что он проиграл. Он еще не мог понять, что именно и надо ли сожалеть по этому поводу, но чувство было очень стойким. Он вышел из палаты, предоставляя ей время набраться сил, но дверь оставил открытой. Вернувшись на прежнее место, он взял в руки книгу и снова принялся читать. Поднос с едой остался не тронутым, если не считать стакана молока. Есть ему сейчас совсем не хотелось...