Исцеление

      Этот вечер можно было бы назвать романтичным на готический лад. Неровные блики свечей танцевали на гладко отполированных стенах. За стеклами иллюминаторов вздыбливалось и опадало в неожиданно близкую пропасть море. Ветер завывал смертельно опасным зверем, почуявшим долгожданную добычу. Дождь влажно выстукивал заволакивающую сознание мелодию. Двое в лазарете, отгороженные от остальных грозной стихией. Мужчина и женщина: близко, слишком близко... - Когда надоест пялиться на мою спину, не забудь меня разбудить, а то я уже задремала... - Когда ты говорила о ускорении заживления, ты, видимо, это и имела ввиду? - Трафальгар сдержал удивление, сдержал ответную колкость и даже желание вскрыть эту рану заново, чтобы убедиться, что и глубокие слои ее срослись так же хорошо. - Да.       Всегда ли она так скупа в ответах? Тема задевает? И с ней предстоит "беседовать" еще... Еще сколько? Пока еще и не начинали. Он уже пятнадцать минут сидит рядом с ней на кушетке. Рубашка задрана наверх, повязки сняты, ярко-розовый рубец контрастным рваным солнцем расплескался по ее бледной коже. Она сидит, прижав колени к груди и наблюдая пляску их теней на переборке. - Знаешь, мне твой случай весьма интересен, как ... - Как хирургу, - оборвала его девушка. - Догадываюсь. - Так что насчет подробностей? - когда Трафальгара что-то интересовало, его ничто не могло остановить и очень мало что задержать. Тем более, когда это касалось его практики.       Амалия развернулась к нему, оказавшись что называется "нос к носу" и прямо глядя в горящие живым интересом глаза, спокойно и довольно тихо произнесла: - Ты реши уже для себя, Ло, чего ты хочешь: уничтожить Кайдо или препарировать меня. А то мы все как-то впустую время тратим, которое могли бы с пользой провести.       Ло еле сдержался, чтобы не расплыться в победной улыбке. Вот она, вся ее загадочность - банальное соблазнение, хуже и не придумаешь. Куда делась вся интригующая непохожесть общения, утонченная колкость, легкая ирония - все наигранное, наносное улетучилось, не выдержав легкого нажима интимности. У Трафальгара на миг пропал даже интерес к ее способности, но только на миг. А потом пришло какое-то странное, дурманящее чувство легкости. Он еще даже не смог определить, где именно его так "отпустило", когда Амалия одним неуверенным движением попыталась опустить свою рубаху, прикрывая спину. - Только я одетой подожду, а то ты видимо долго еще соображать будешь, - девушка немного поморщилась от боли.       Трафальгару тоже захотелось поморщиться, потому что у него заныли зубы. Она специально использует фразы с двойным смыслом? Или это только он усматривает скрытое между строк, повинуясь не в меру разгулявшейся фантазии? Конечно, она говорила о времени, которое можно использовать либо для обсуждения слабых мест Кайдо, либо ее способностей. Мог бы догадаться, что открыто предлагать себя, даже такой двоякой фразой она не станет. Непростая ты штучка, да? - Если твоя способность никакой роли в нашем плане не играет, - Ло сделал паузу, и она поняла правильно. - Играет, но не в подробностях. И еще, раз уж рана затянулась и мне уже можно... - она что, опустила глаза?! - Проводишь меня в душ? Я чувствую себя неуютно в таком виде: мазь, следы крови, песок...       Пауза, еще одна чертова пауза в разговоре с ней. Надеюсь, спинку потереть она не попросит.       Изучающий взгляд блуждает по ее лицу. Опять он что-то ищет. Мог бы просто спросить. Она бы ответила. Только и сама почему-то вопросов не задает. Хотя в ее случае все понятно. Неужели и он? Да нет, быть не может. Но причины у каждого могут быть свои. Она ведь о нем мало что знает. Кроме тех слухов, кроме тех листовок, кроме новостных лент, почти ничего. Только о том, что у него обжигающе горячие руки, умелые, сильные. Только о том, что у него в глазах прячется густой туман, обволакивающий, притягивающий. Только о том, что у него густые и жесткие волосы, коротко остриженные, чернее темноты неба в волчий час. Только о том, что плащ его пахнет теперь и ей самой немного.       Трафальгар молча вышел. Амалия откинулась на подушки, вдохнула полной грудью и медленно выдохнула. Не рано ли? Не торопится ли она с этим, как всегда? Воду она любила. Не перестала и после того, как стала фруктовиком, даже после пыток и экспериментов не перестала. Бассеин, ванна, душ, тазик, хоть полстакана воды, чтобы умыться, были ей необходимы. В каком бы состоянии она не была - если не без сознания, значит можно купаться. А главное - нужно. Нужно ей. Вода смывала не только грязь, но и усталость, и слабость, и страхи, и память...       Он вернулся с чужим плащом, теплыми носками и прорезиненными сапогами: - Идти придется через палубу.       Хорошо хоть не отговаривает, не читает нотаций о том, что следует подождать. Амалия сунула ноги в сапоги, спрятала носки подмышку, завернулась в плащ и дрожащей походкой пошла к двери. Трафальгар продолжал внимательно на нее смотреть, она чувствовала его взгляд на своей спине, отчего волоски встали дыбом. Шрам ныл и в легких еще что-то посвистывало, но мурашки побежали по телу вовсе не из-за состояния здоровья. Она обернулась, борясь с головокружением: - Под словом "провожать" я подразумевала, что ты пойдешь вместе со мной, доведешь до двери в душевую и подождешь снаружи, а не будешь "сопровождать" меня взглядом до выхода из лазарета.       Никакой реакции. - Ладно, я сориентируюсь сама, в крайнем случае спрошу у кого-нибудь по дороге, - она добрела до входной двери и вышла под ледяной дождь.       Корабль нещадно раскачивало, это она почему-то только что заметила. Вцепившись в перила, она подавила в себе желание вернуться. Да, судя по всему, было еще слишком рано вставать, она слишком слаба для подобной прогулки. Но все-таки нельзя возвращаться обратно, как глупый трусливый щенок. Не дождется! Тем более она столько уже прошла, наверняка половину пути. Только непонятно в каком направлении двигаться. Она упрямо пробиралась куда-то по палубе, мокрая трава под ногами была скользкой. Она слышала, что у мугивар не совсем обычный корабль, но трава?! Это действительно здорово! Наверное просто замечательно лечь на нее и растянуться всем телом... Только не в такую погоду, конечно, позже, когда все уляжется.       Еще одна волна вздувалась по правому борту Санни. Амалия услышала женский голос, отрывисто отдающий команды. Потом кто-то пробежал мимо нее, согнувшись в три погибели. Она не успела окликнуть. Корабль развернулся, накренился так, что неба почти не было видно, и резко выгнулся в другую сторону. Девушку швырнуло в бок, она сильно ударилась о бортик, но изо всех сил вцепилась в перила. Порыв сильнейшего шквального ветра сдувал ее в другую сторону, и она не удержалась. Перед глазами промелькнул островок зелени, потом деревянная обшивка, а потом серо-стальная масса разверзлась перед ней. В тот момент Амалии показалось, что это совсем не плохо - утонуть в сером. Был ли тому виной цвет, она не подумала. Зато подумала, что теперь наверняка накупается вдоволь. С этой упоительной мыслью она погрузилась в морские волны. Амалия была фруктовиком и вполне осознавала, что сопротивляться силе моря бесполезно. Поэтому она просто расслабилась, уходя все глубже под воду. Она с какой-то нездоровой отрешенностью наблюдала за пузырьками воздуха, охватившими ее тело и стремительной полосой убегающими в недосягаемую для нее высь.       Чьи-то крепкие объятья среди этой меланхоличной картины были для нее настоящей неожиданностью. Ее с силой начали тащить вверх, быстро приближая к бушующей поверхности. Огромная волна как раз катила свой высоченный горб прямо над ними. Сильные руки схватили ее мертвой хваткой, пальцы впивались в тело с такой силой, что синяки будут проходить не одну неделю, если, конечно, она выживет и это будет иметь какое-то значение. Она набрала побольше воздуха в легкие, и они нырнули, чтобы их не отнесло от корабля или не ударило о борт. Сориентироваться она пока не успела, так что не знала, чего именно стоит бояться. Они вынырнули еще раз, и девушка повернула голову. Спаситель делал примерно тоже самое - оглядывался, поэтому лица она не разглядела. Но это было и не нужно, зеленого цвета волосы говорили сами за себя. Амалия подумала распространяется ли его проблема ориентации в пространстве и на морскую среду, так сказать. И, на всякий случай, попыталась высмотреть корабль сама. Но новая волна завертела их в водной карусели, путая, перемешивая, сминая. Первые пару минут девушка даже не могла понять где верх, а где низ. Ее обрадовало только то, что ее все еще держали - что ж, хотя бы не обездвижена...       Следующие несколько минут были сплошной борьбой за жизнь. Но главное, что мечник оказался на редкость хорошим пловцом и вполне справился с ориентацией на местности, чем здорово удивил и порадовал Амалию. Когда их наконец вытащили из воды, усилиями Брука, Фрэнки и Робин, девушка почувствовала себя совершенно лишенной сил. Она распласталась по травке, почти так, как мечтала незадолго до этого и прикрыла глаза. Кто-то что-то говорил ей и о чем то спрашивал, но она заставила себя прислушиваться к голосам только когда ее подняли и куда-то понесли. Все кружилось в зверском хороводе, тело гудело, голова раскалывалась от боли. Если сотрясение, то хорошо хоть не тошнило...       Внезапно стало теплее, а над ухом завибрировало: - Если притащил сюда кого-то, то хоть присматривай, меховая шапка! - Она сама захотела прогуляться... - Нечего ей без присмотра шляться по Санни! Следить за ней ты должен, - глубокий бархатный голос отдалился, Амалия спиной почувствовала твердую поверхность. - Что с ней? - Ты врач - тебе вопросы. Ее снесло за борт, неужели не понятно? - Впервые вижу, чтобы из-за этого появлялись такие ровные неглубокие порезы. - Ты врач - тебе вопросы, - в голосе было слышно упрямство. Амалия представила набычившегося Зоро. - Да нет, это тебе вопрос. Ты же ее вытаскивал. Так? - Я. И? - Почему вчерашние ранения не залатал у Чоппера? - Это не твое дело, меховая... - Дошло, спаситель, - после некоторой паузы констатировал Трафальгар, начиная стягивать мокрую одежду с Амалии. - Следи за ней лучше, - то ли пригрозил, то ли попросил мечник. Хлопнула дверь - ушел. Он же мокрый...       Это была последняя мысль, проникшая в голову Амалии этим вечером.       Это не смешно. Еще одна бессонная ночь? Ну, не совсем "бессонная", да и не впервой ему латать на залатанном. Дело не в этом. Опять с ней? Нет, даже не в том, что именно с этой бедоноской. Он проводил время и не с такими, в конце концов. Просто опять его планы на вечер рушились, как карточный домик.       Интересно, у него полоса какая-то не того цвета в жизни случилась или это безобразие началось с того злополучного дня, когда он решился на альянс с Мугиварой? Как будто одного этого было мало для Трафальгара, судьба подсуропила еще одно "жизненное обстоятельство", пусть и на время, но все-таки весьма ощутимое. Если не один влезает в тщательно продуманный план действий Ло, то другая будет делать все, чтобы самым изощренным способом отложить реализацию оного.       Два дня. Потеряно два дня.       Ло понимал, что и сам в немалой степени виноват в этом. В первый раз - не уследил, отвлекшись на Зоро, а теперь и вообще отправил одну, только что вставшую с больничной койки, в сильнейший шторм по незнакомому кораблю. А ведь он просто задумался, отвлекся на свои собственные мысли - он даже не мог вспомнить о чем - а может, не хотел. А когда очнулся, ее уже не было. И вроде бы мог пойти за ней, показать дорогу. Только он не нянька, да и она не малое дитя. Или захотелось увидеть, как сама вернется, услышать, как еще раз попросит, почувствовать смущение.       Когда Амалия опустила глаза, он понял, что ей не по душе быть зависимой от кого-то. Она не хочет просить о чем-то других. Он нашел ее слабую сторону, и ему захотелось на этом поиграть, поэкспериментировать, проверить насколько силен в ней этот зверь. Гордость? Гордыня? Может, об этом он и задумался, пока она выходила в непогоду... Не важно. Теперь придется ждать, пока она очнется.       Хорошо, он подождет еще. Не в первой. А потом выяснит все, что ему надо о Кайдо, откладывать дальше нельзя.       Трафальгар заметил, что мысли его принимают снова привычный ход. Он не терял нить рассуждений, не упускал деталей. Он думал об этом, пока механически обрабатывал порезы на предплечьях, плече, на лбу, шее девушки. Голень была исполосована в трех местах, один из порезов был очень глубоким, так что без швов не обошлось. Закончив, Ло снова переодел ее в сухое, уложил на кушетку в палате, затем прибрал за собой, разделся и лег к Амалии, обнимая ее сзади. Он думал о своем плане и перебирал в голове все, что знал о Кайдо. Свечи загадочно подмигивали ему, обещая сохранить увиденное в тайне, но он этого даже не заметил. Он ждал завтра, ведь завтра у него будет гораздо больше полезной информации...       Да, этот вечер можно было бы назвать романтичным, если бы эти двое могли оценить обстановку...