Исцеление

      Черное с прищуром смотрело на нее не мигая. В прохладном мраморном зале было достаточно светло, хотя источника света девушка так и не заметила. Она сидела, подобрав под себя ноги, прямо у подножия его высокого кресла, и слушала старца. - Ты хотела знать, дитя. Я немного расскажу тебе о твоем месте среди нас. Ты принадлежишь к тем редким созданиям, которых в наш мир посылает Пресветлая Богиня Судьбы. Каждый из нас рождается на свет не для обычной жизни, а для Служения. Богиня одаривает нас великими способностями, чтобы мы могли выполнить Предначертанное. Наше существование - это великий план Пресветлой, нарушить который мы не в состоянии, ибо бороться с Судьбой бесполезно. Нити жизни так или иначе приведут нас в положенное место в предопределенный срок, ибо все они находятся в руках Богини. Она всемогуща... - Зачем же ей нужны мы? - Прервала наскучившую пафосную речь бесцветным голосом Амалия. - Мы ее орудие. Через нас она проявляет свою волю в мире. Старшие Жрецы-провидцы, как я, отслеживая судьбу самого мира, иногда видят шаткость событий будущего, хрупкость нитей некоторых обязательных участников, что может привести к отклонениям во всей дальнейшей цепочке развития. Знаковые моменты, от которых зависят судьбы слишком многих, должны проходить своим чередом, иначе порядок будет нарушен, и нити людей будут путаться и рваться бессмысленно и беспорядочно, порождая еще больший хаос. Задача нашего ордена обеспечить правильный миропорядок. Мы поддерживаем судьбу мира, оберегая от катастрофических отклонений. - Вы никогда не вмешиваетесь в жизни людей, как же вы можете помогать? - Вмешиваться напрямую нам нельзя. Жрецам вообще запрещено каким-либо образом связывать нити своей судьбы с другими. Видишь ли, таким, как мы, не просто так запрещены чувства. Мы способны на многое, мы можем многое перенести, вытерпеть, пережить, но не это. Душевная боль убивает нас.       По лицу Амалии пробежала судорога боли: - Я знала, что так будет. Боль была бы, даже если бы вы не вмешались.       Старец вскинул седые брови: - Видение уже пробудилось и... - Нет, - горько улыбнулась Амалия, - дело вовсе не в предчувствии. Он сильный, а я... У него есть его цель, к которой он стремится. Я же буду только задерживать его. Я буду отвлекать, не желая того. Я стану его слабым местом, требующим постоянного внимания и присмотра. И рано или поздно я встану между ним и его мечтой. Не важно, что он выберет тогда, это будет концом всему. Ни я, ни он не сможем жить по-прежнему после. Это не то, что я хочу для него. Мое проклятье только моя ноша, и ни на чьи плечи перекладывать ее я не намерена. Что бы там ни было, рядом с ним должна быть сильная женщина, которая в состоянии постоять за себя и за жизнь которой он не будет постоянно беспокоиться.       Старец кивнул чему-то своему и удивительно мягким голосом произнес: - Ты удивляешь меня, дитя. Зная это наперед, ты все же решилась.       Амалия устало ответила: - Я сразу почувствовала в нем "родственную душу", но после всего я боялась близких отношений. Если бы не Шанкс, я ни за что... Не важно. Я знала это, но знала умом. А сердце было слишком упрямым, оно не хотело ничего знать. Она ненадолго замолчала, опустив взгляд на черное пятно, кляксой раскинувшееся на внутренней стороне запястья. Мэл вздохнула и продолжила: - Думая обо всем этом, я поняла, что могу освободить Трафальгара. От себя, своих вечных болячек, своей надломленности, своего прошлого и, главное, от необходимости выбора. Я могу дать ему свободу от тех переживаний, которые ожидают его, останься мы вместе. Ну, а, если он и не хотел никакого "вместе", то тем более, я избавила его от лишних хлопот. Все просто. Я действительно ему не нужна, понимает он это или нет. - Когда ты доберешься до меня, - морщинистая ладонь накрыла ее руку, - я верну тебе силы подчинять свои чувства, как прежде. Только так ты сможешь жить без той боли, что терзает тебя изнутри. Ты нам еще скажешь спасибо за то, что мы вмешались. - Я смогу контролировать свои способности? - Боюсь, что это невозможно. Физическая боль будет твоим вечным спутником, но душевная отступит, притупится и вскоре забудется. - А Ло? Он тоже забудется? - Чтобы забыть человека, нужно время - чтобы забыть любимого, порой не хватает и жизни.       Амалия безжизненно опустила руки. - А Натаниэль, что будет с ним? - Волк был хорошим учеником, но он слишком привязался к тебе. - А это недопустимо... - Именно так, дитя. И ты видела, чем это обернулось для него. - Но это ведь Хэвок искалечил... - Он кинулся на Жреца из-за своих чувств к тебе.       Амалия сглотнула. - Он выживет? - Он очень упрям, и его нить прочна... Старец нахмурился: - Дитя, пора просыпаться! Сейчас у тебя есть проблемы гораздо важнее сердечных переживаний. Запомни, тебе необходимо добраться до Храма Судьбы. Держись Хэвока!       Девушка ощутила тупую боль всей правой стороной туловища и скривилась: - Что происходит? - Твою нить судьбы что-то меняет. Очень не вовремя, вы можете потерпеть кораблекрушение. Это вызовет диссонанс в будущем и может привести к непоправимым последствиям. Держись прежней линии и доберись до Храма...       Ее отбросило на переборку другим боком, хотя только что Амалия была в мраморном зале со Старшим Жрецом Богини. Сон? Видение? Ей некогда разбираться, похоже, стоит подняться на палубу. Девушка, шатаясь, натянула на себя лежащее здесь же платье и вписалась в дверь каюты, потому что корабль снова повело в сторону. Она дернула дверь на себя, но та не поддавалась. Амалия обернулась: иллюминаторов не было. Черт! Надо выбираться! На мгновение мелькнула шальная мысль: а так ли уж надо? Вот она, свобода - потерпеть осталось совсем не много... Мэл тряхнула головой, отгоняя секундную слабость, и дернула дверь со всей силы... Мутно-зеленый поток хлынул в каюту, сразу затапливая комнату. Стоя по колено в морской воде, Амалия почувствовала накатывающую слабость.       "Мало мне кайросеки на руках, так еще и корабль тонет!" Думала она, с трудом поднимаясь по лестнице наверх. Выйдя, наконец, на палубу, девушка не могла поверить своим глазам. Всего в паре шагов от нее валялся растрескавшийся обломок мачты, снасти бесцеремонно трепал штормовой ветер. Свинцовое небо пучилось и дрожало. Гулкий отголосок грома еще давил на уши, молнии вспарывали пелену дождя. Отовсюду кричали люди. Несколько человек валялось мертвыми на палубе: их придавило каким-то грузом, многие были за бортом, пытаясь бороться за собственную жизнь с огромными волнами. Шхуна опасно накренилась, и Амалия поняла, что на этот раз ей будет очень сложно выжить.       Трафальгар стоял на корме, устремив взгляд в темноту ночи. Его бессонница вернулась, с каким-то остервенением вгрызаясь в изнуренный мозг бывшего Шичибукая. Ло ощущал на сердце тоску. Острую, строптивую. Он гнал ее, но она умело ускользала из поля зрения, снова и снова сжимая неприятно теплыми пальцами внутренности Хирурга Смерти. Он пытался занять себя тонкостями плана, но в мысли постоянно проникал образ улыбающейся Амалии. В конце концов, Ло решил, что это надо пережить, и позволил себе погрузиться в воспоминания.       Однако и это не помогло, выбивая Трафальгара из привычной колеи окончательно. Он вздохнул. Рядом появилась печальная Робин. - Нико-я, не спится? - Я кое-что нашла об этих Жрецах, - опуская очевидный ответ, произнесла брюнетка. Ло подобрался. Нико протянула ему увесистый томик в светло-коричневой обложке с витиеватой золотой надписью на корешке. - Я выделила наиболее стоящую информацию, но, думаю, ты захочешь перепроверить все сам. - Я благодарен тебе... - Не стоит, я узнала много интересного. - Робин загадочно улыбнулась, и Ло понял, что сейчас она говорила не о книге. Архелог посмотрела во тьму за бортом. - Знаешь, когда-то в детстве мой учитель сказал мне, что в мире достаточно всего. Для каждого из нас. Даже если это кажется нам чудом, оно где-то существует или существовало когда-то. Он говорил, что мир щедр и готов поделиться с каждым. Если человек пожелает что-то всем сердцем, искренне, то даже самое невероятное придет, случится и сбудется. Для этого нужно хотеть чего-то одного так сильно, чтобы мир почувствовал твое желание, среди миллиардов других, менее сильных...       Нико задумчиво посмотрела на Трафальгара: - Но это, конечно, была лишь наивная сказка для маленькой девочки. Мне это и тогда было понятно. На самом деле, одного желания недостаточно, не так ли? За все в жизни приходится платить. И, чем больше желание, чем выше цель, тем страшнее и мучительнее расплата... Насколько сильно ты хочешь ее вернуть?       Ло замер на секунду, потом открыл было рот, но брюнетка лишь отрицательно покачала головой и отвернулась, чтобы уйти: - Это сложно, но ответь, наконец, на этот вопрос сам себе. Мир не станет разбираться в этом за тебя.       Хирург Смерти поднял голову и посмотрел на редкие, скрытые за облаками, звезды. Кажется, вон то, ярко-алое, и есть Феникс, о котором она говорила. "Боги запретили им быть вместе из зависти к их совместной силе." Да, вместе, они смотрелись бы гораздо ярче. И, наверное, были бы счастливее...       Был ли когда-нибудь он сам по-настоящему счастлив? Было много того, что ему нравилось, было и то, что приносило удовольствие... Было весело, бывало интересно... И еще...было с Амалией. Ло зажмурился и улыбнулся.       Ответ на вопрос Робин пришел к нему сам собой.       Старец разлепил тонкие веки и задумчиво огладил длинную седую бороду. - Не может быть, чтобы желание одного человека породило такие масштабные изменения в судьбах. - Такое уже бывало, Сэрд. - Лениво заметил смуглый толстяк, выглядевший довольно молодо, если бы не глаза. - Роджер был совершенно особенным человеком, - возразил старец. - Ну, я не только о нем... - О, эти Ди! Мне порядком надоело подчищать за ними. Возмущения в миропорядке таких масштабов гасятся тяжело. А вот теперь, когда нить двоих йонко под угрозой, я не уверен, что новая волна изменений не породит хаос.       Повисла напряженная тишина. Двое Старших Жрецов думали о своем. - Их корабль, Санни уже подходит к месту начала схватки, вмешаться мы уже не сможем. А Элли затонула на внешней границе полосы штормов. Двое наших братьев выжили, Хэвок вытащил Амалию, но с ней что-то не так. Ее нить изменилась, стала хрупкой, но не истончилась и еще... - Такое невозможно, если только... - Но это объясняет столь сильные возмущения. - Она может просто не выжить, и это недоразумение перестанет изменять миропорядок. - Кайл, ты забываешь, что у нее есть Предназначение. - Но... - И она должна его выполнить. - Но, - Не унимался Кайл. - А после... - Старец многозначительно посмотрел на расслабившегося Жреца. - После она может и не выжить. - И все же, стоит поторопиться, время решает многое.