Холодность

Наконец, Эсфен отнял нож от раны, щедро смазал ее травяной пастой и перевязал. Принц был почти без сознания и часто, но неглубоко дышал. Аэвон поднял нож изо рта. На деревянной ручке четко отпечатались следы зубов. — Леголас… — выдохнул Трандуил и подобрался поближе к сыну. Аэвон резко поднял голову. Боль в глазах сменилась холодной яростью. — Не подходи к нему. Леголас, может, и верит, что ты изменился, но не я. Ты мог убить его! Хитель подняла голову с груди Гваира и посмотрела на отца. Она узнала это выражение лица, такое же, как до смерти мамы. Простить его? Но все это время о них с Кирионом заботился Леголас, а он лежал в луже собственной крови. По вине отца. Хитель сдавленно всхлипнула и выбежала из комнаты. — Как ты? — нежно спросил Аэвон, вытирая пот со лба Леголаса. Принц слабо застонал в ответ. — Все обойдется? — Гваир тихо спросил Эсфена. Лекарь вздохнул. — Я не знаю. Он потерял очень много крови. И вымотан до предела. Придется долго проваляться в постели. Уверен, он это оценит. -…я счастлив… — пробормотал Леголас. — Я позабочусь о Кирионе и Хитель, не беспокойся за них. Леголас едва заметно кивнул. Когда Гваир ушел, Принц закашлялся и поморщился. Он весь дрожал. — Леголас, когда ты последний раз проспал всю ночь не из-за ранения? — спросил Эсфен. -…Не…помню… Эсфен вздохнул и пододвинулся к голове Принца. «Не помню» с эльфами обычно не случалось. — Открой глаза. Лекарь знал, что Принц всегда приукрашивал свое состояние. А вот глаза никогда не лгали. И они были темно-синие. Эсфен и Трандуил резко вдохнули. Комната плыла, и Леголас снова закрыл глаза. От кровопотери кружилась голова. Рана на животе горела, да и все тело тоже. Он почти не чувствовал, как Эсфен промывал и зашивал остальные раны. Кто-то положил холодную тряпицу на лоб. — Пожалуйста, давайте я помогу, — взмолился Трандуил. — Просто уйди, — прорычал Аэвон. — Пожалуйста, он мой сын. — Как ты мог сделать такое со своим сыном? Как ты смеешь вообще сидеть здесь! Взгляни на него! Ты причинил ему мало боли? — Я знаю. Знаю. Извини. Извини. Я не знаю, как это случилось. Я…я просто…я не знаю. Но, пожалуйста, он мой сын. Я не могу потерять его. Пожалуйста, можно я останусь? Прошу вас. — Надо было думать, когда ударил его ножом! — О, Валар, извини. Леголас, прости. Эсфен, пожалуйста, сделай все, что в твоих силах. Не дай ему умереть. Да, это был единственный способ. Единственный способ вернуть отца. Леголас боялся, что потрясение пройдет, и Трандуил снова потеряет рассудок. Хитель и Кириону нужен отец, особенно Кириону. Он не мог так жить дальше. — Пусть…останется… Аэвон повернулся к Леголасу, удивленный, что он еще в сознании. — Но Леголас! — Это…мое решение… — Не тревожьте моего пациента! Леголасу нужен отдых! Если вы не перестанете с ним разговаривать, выйдете за дверь! Леголас улыбнулся типично лекарской тираде. Сердце отчаянно билось в груди, выталкивая небольшое количество крови. Постепенно дыхание участилось, в организм стало поступать больше кислорода, но это только усилило головокружение. — Черт, — прошептал лекарь и проверил пульс. Частый и неравномерный. — Эсфен, что происходит? — запаниковал Аэвон. — Эсфен! Лекарь не обращал на него внимание. Он положил руки на щеки Принца. Холодные. — Давай, Леголас. Я знаю, что ты еще в сознании. Открой глаза. Ты сильный. Покажи мне свое упрямство. Принц нахмурился и открыл глаза. — Вот так, — улыбнулся Эсфен и вытащил из сумки пузырек. — Выпей. Он поднял пузырек к губам Принца и наклонил. Леголас сделал первый глоток и закашлялся, но лекарь не опускал руку, пока пузырек не опустел. — Хорошо. Теперь спи. Набирайся сил. Леголас закрыл глаза. Дыхание стало глубже, и голова упала на бок. — Что случилось? Что с ним? — заволновался Трандуил. — Я же сказал, Леголас потерял много крови еще до того, как мы пришли сюда. У него шок. Я дал ему укрепляющее, но выживет он или нет, я не знаю. Эсфен молча перевязал другие раны Леголаса и попросил Трандуила принести одежду. Лекарь осторожно переодел Принца и уложил на кровать, накрыв одеялом. Бледности Леголаса могла позавидовать даже подушка. Трандуил поставил к кровати стул и тяжело сел. Аэвон направился было в спальню, но Эсфен остановил его. — Ты идешь со мной в больничное крыло. С такой раной нельзя ходить, тебе нужен отдых. Ты не можешь сидеть с Леголасом. — Я не оставлю его одного с Королем, — прошипел Аэвон и попытался пройти мимо Эсфена. — Ты идешь со мной. Я найду Гваира и Хитель и отправлю их сюда. Перед уходом лекарь обернулся к Трандуилу. — Если хоть пальцем тронешь его, пожалеешь. Я буду приходить каждый час и проверять его состояние.

***

Воспоминания прошлых лет с болью проносились в голове Короля. Он хотел взять Леголаса за руку, но не знал, имеет ли на это право. Он помнил каждый раз, когда бил сына, а последний эпизод ярко запечатлелся в памяти. Словно наяву чувствовал, как кровь сына потекла по пальцам. Король уронил голову на руки. Как он мог так поступить? Все последние годы им руководила злость. Семья отвернулась от него, остался только Леголас. А он платил сыну жестокими побоями. И Король не знал, сможет ли когда-нибудь вернуть детей. Может ли он вообще просить, чтобы они вернулись? Леголас едва не погиб. И это его вина, полностью его вина. Он ударил Леголаса ножом. Ни Кирион, никто другой не виноват. Это его, только его вина. Слезы потекли по щекам Короля. Он наклонился и положил руку Леголасу на лоб. — Валар. Леголас, прости. Прости. Я ужасно к тебе относился. Я ужасно относился ко всем, к твоей сестре, к твоему брату…но к тебе особенно. Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, но я буду стараться до последнего. Прости, Леголас… — Будет лучше, если он услышит это. Трандуил обернулся. У двери стоял знакомый эльф, но он впервые смотрел на него без ярости. Муж его дочери. Гваир. Он спокойно стоял у входа и внимательно следил за каждым его движением. Король тяжело сглотнул, понимая, что их отношения начались не лучшим образом. Не встань между ними Леголас, он бы точно ударил Гваира. А что он кричал, лучше вообще не вспоминать. Гваир поддерживал его дочь, когда он отвернулся от нее. Успокаивал, заботился о ней. — Я должен извиниться перед тобой, — неуверенно проговорил Трандуил. — Я не приму твои извинения, пока Хитель не примет решение. Ты ее отец. Трандуил снова сглотнул и опустил взгляд. — Как она? — Расстроена, — сухо ответил Гваир, поставив стул к кровати Леголаса. — Ее брат чуть не погиб, заколотый собственным отцом, который вдруг пришел в себя. Она растеряна и не знает, убить тебя или обнять. Трандуил уронил голову на руки. — Валар, что я наделал?.. — Вопрос в том, сможешь ли ты все исправить. — Кирион боится меня… Хитель страдает… а Леголас… Валар, я мог его убить… он никогда меня не простит… — Насколько я знаю Леголаса, он будет помогать наладить отношения с Хитель и Кирионом, но он никогда не откроет тебе душу. — Тогда я потерял его… Гваир серьезно посмотрел на Трандуила. — Ты хоть понимаешь, через что ему пришлось пройти? Сначала ты лежал без сознания. Леголасу пришлось управлять королевством, поддерживать сестру, растить младенца и заботиться о тебе. Конечно, ему помогали, но этого недостаточно. Особенно когда ты изменился. Он ведь никому об этом не рассказывал. Ты был хорошим королем, но плохим отцом. Но в любом случае ты его отец. — Тебя ведь там не было… откуда ты знаешь? — Хитель рассказала. Она до сих пор чувствует себя виноватой, что не помогала брату. Когда потеряла в один день мать и отца. — Расскажи мне про Кириона? Гваир слабо улыбнулся. — Леголас воспитал чудесного малыша. У Кириона милая улыбка и ясные глаза. Он очень неуверенный и чувствует себя в безопасности только рядом с братом. И мы оба знаем, чья это вина. Трандуил вздрогнул.