Холодность

— ЛЕГОЛАС! Дверь с грохотом врезалась в стену и в комнату влетел разъяренный Трандуил. Леголас даже не шевельнулся. Король замер, с ужасом глядя на закрытые глаза сына. Именно так умерла жена. — Нет… — охнул Трандуил и рванулся к сыну. — Не подходи к нему! — из спальни выбежал Кирион и встал между отцом и неподвижным братом. Трандуил зарычал и схватил малыша за тунику. Кирион тихо всхлипнул. Леголас открыл глаза и, мгновенно оценив ситуацию, медленно сел. — Отпусти его, — ледяным тоном приказал Леголас. — Разве ты не понимаешь, это его вина? — прошипел Трандуил. — Он родился и разрушил наше счастье. Он убил мою жену и оттолкнул дочь. Теперь ты ранен, и это его вина! Он заставил меня отослать тебя в бой! Ты стал спорить со мной после его рождения, и мне пришлось послать тебя на задание! ЭТО ЕГО ВИНА!!! Трандуил ударил Кириона по щеке, и малыш зарыдал еще громче. — ЭТО ТВОЯ ВИНА! — вставая, крикнул Леголас. Король отпустил Кириона, и малыш сжался в дальнем углу комнаты. — Я старался помочь тебе, когда мама умерла! Кирион НИ В ЧЕМ не виноват. Это твоя вина, целиком и полностью. Хитель ушла, не выдержав твоей ненависти и жестокости! Ты больше не тот отец, каким был когда-то! Ты угрожал ей! И считаешь себя невиновным? Ты постоянно причинял ей боль! Лицо Трандуила перекосилось от ужаса, и он закрыл уши руками. — С чего ты взял, что я по-другому к тебе отношусь? Ты ранил нас намного сильнее, чем смерть мамы! Ты был нам нужен! Когда мама умерла, ты был нам нужен, но нет! Ты, бездушный эгоист, даже не подумал о нас! Ты превратил нашу жизнь в ад! И ты еще смеешь сваливать всю вину на Кириона? — ОН ЗАСТАВИЛ МЕНЯ! Леголас ударил его по щеке. — Он был рядом, когда ты бил меня? Когда ты издевался над Хитель? Он ребенок! Он твой сын! — Он не мой сын. Он не мой сын. Он НЕ мой сын! — Тогда я тоже не твой сын! — прорычал Леголас. — Он не заберет тебя! — взвыл Трандуил и швырнул сына об стену. Швы разошлись от удара. И вдруг резкая боль пронзила живот. Из колотой раны полилась кровь. И Трандуил понял, что наделал. — Нет… Леголас… Принц с трудом открыл глаза и медленно осел на пол. Трандуил, не отпуская нож, опустился вместе с сыном. Впервые за долгие годы Леголас увидел что-то знакомое в лице отца. Потрясение было настолько велико, что разбило все барьеры, за которыми прятался Трандуил. — Нет…нет…нет… Что я наделал? Что я наделал? Перед глазами все поплыло, но Леголас понял, что Трандуил не обвиняет Кириона. Он винил себя. С невероятным усилием Принц положил руку на щеку отца. — Это все скорбь…ada…Не забывай об этом…и возвращайся к нам… Трандуил сдавленно всхлипнул. — Леголас?.. — донесся шепот из угла комнаты. Трандуил обернулся и впервые по-настоящему посмотрел на младшего сына. Глаза Кириона покраснели от слез, и он со страхом смотрел на отца. При виде этих изумрудно-зеленых глаз, Король заплакал. — Прости меня, — выдохнул Трандуил и потом сделал единственное, что могло оградить его от невероятной боли и чувства вины: упал без сознания. Глаза закрывались. Все вокруг подернулось дымкой. — Кирион… Иди в больничное крыло…позови лекаря по имени Эсфен… Малыш пулей выскочил из комнаты, мысли потревоженным ульем роились в голове. Все так непонятно. Король извинился. Брат умирал. Столько крови. Слезы заволокли глаза, и Кирион споткнулся. Тихо всхлипнув, малыш прижался лбом к холодному полу. Где Хитель и Гваир? Они бы помогли Леголасу… А теперь все зависело от него. Нужно помочь брату. Кирион упрямо поднялся и побежал по коридору. Он снова споткнулся, но чьи-то сильные руки не дали ему упасть. — Кирион? — спросил Дамон, поднимая Кириона на руки. — Что случилось? Малыш уткнулся в плечо Дамона и громко зарыдал. — Нужно…помочь… Леголасу… — Что случилось? — Аda…ранил его…сказал мне…позвать… Эсфена… Дамон поспешил в больничное крыло. Лекарей нигде не было, но один из раненых открыл глаза. Увидев Дамона с Кирионом, Аэвон медленно сел на кровати. — Что случилось? Дамон рассказал ему все. — Леголас просил позвать Эсфена? — побледнел Аэвон. — Значит это серьезно… Он быстро скинул покрывало и встал, придерживая рану на животе. — Успокой Кириона и скажи Хитель и Гваиру. Я найду Эсфена. Даже не постучав, Аэвон ворвался к комнату лекаря. Увидев выражение лица Аэвона, он даже не стал выговаривать, что раненый встал с постели без разрешения. — Трандуил ранил Леголаса. — Это невозможно. — Неужели никто не видит, что происходит у них под носом. После смерти Королевы Трандуил постоянно бил Леголаса и обзывал Кириона. Пару минут назад Дамон прибежал сюда с Кирионом и сказал, что Трандуил ранил Леголаса. Принц попросил Кириона позвать тебя. Леголас позвал лекаря, ты хоть понимаешь, насколько это серьезно? Эсфен побледнел и схватил сумку с бинтами и травами. — Ты уверен? — Я давно узнал. Мы никогда не говорили об этом. Боюсь, на этот раз случилось что-то серьезное. Мертвенно-бледный Леголас сидел, прислонившись к стене. Он едва дышал. Рукой пытался зажать колотую рану на животе, но кровь все равно струилась по пальцам. Трандуил лежал рядом, на щеках еще не высохли слезы, а глаза были закрыты. — Нет… — выдохнул Аэвон. Он сразу понял, что рана смертельная, и Леголас быстро уходил в Чертоги Мандоса. Эсфен проверил, все ли нормально с Королем, отодвинул Леголаса от стены и положил его на спину. Голова Принца безжизненно упала на бок. Лекарь разорвал рубашку и осмотрел рану. Аэвон принес горячей воды. Эсфен даже не заметил, как он отошел, но с благодарностью взял воду, накрошил туда трав и намочил в настое тряпицу. Очень осторожно он вытащил нож. Кровь полилась еще сильнее, и лекарь прижал тряпицу к ране, стараясь остановить кровотечение. Леголас застонал. — Давай, Леголас. Просыпайся, — позвал Аэвон. — Вот так, мой Принц. Давай, открой глаза. Леголас снова застонал и медленно открыл глаза. — Аэвон?..Ты же был.в больничных палатах… — Кто-то ведь должен быть Вашим рыцарем, мой Принц. — Ты чертовски прав…но ты…долго… — Леголас, не отключайся! Принц старался не закрывать глаза и дышать как можно глубже, несмотря на боль. Эсфен все сильнее зажимал рану, стараясь остановить кровотечение, но тщетно. С каждой минутой лекарь хмурился все сильнее. Леголас чувствовал, что слабеет от потери крови, и постарался отвлечься. — Кирион тебя позвал?.. Как он?.. — Он очень волнуется, но Дамон с ним сейчас. Они ищут Хитель и Гваира. Леголас кивнул и поморщился от боли, когда Эсфен сильно нажал на рану. Через пару минут еще несколько тряпиц пропиталось кровью. — Бесполезно. Рана слишком глубокая. Если хочешь жить, придется прижигать. — Так прижигай. Эсфен сжал зубы и посмотрел на Аэвона. — Зажми рану. Лекарь положил в огонь нож, достал бинты и накрошил еще трав в воду, пока она не стала густой. На столе лежал нож с деревянной ручкой. Эсфен протянул его Аэвону, а сам взял раскаленный нож из камина. — Никому не говорите…что на самом деле произошло… — Леголас, он мог тебя убить! — возмутился Аэвон. — Он не может быть Королем. — Он не сделал Лихолесью ничего плохого. Я хочу посмотреть… изменится ли он после этого… — Хорошо, — вступил в разговор Эсфен. — Мы увидим, изменится он или нет. Если нет, то, я думаю, эльфы имеют право знать. Они сами решат, будет ли он королем. А теперь приготовься. Леголас тяжело посмотрел на раскаленный нож в руке Эсфена, глубоко вздохнул и впился зубами в деревянную ручку. — Держи его, Аэвон. Принц зажмурился и застонал, и Аэвон заметил, что рубашка Леголаса была пропитана кровью. — Валар, Леголас! Извини, я забыл. — Аэвон, держи его, — повторил Эсфен, не поднимая глаз. — Эсфен, другие раны снова открылись. Лекарь взглянул на Леголаса. Кожа была мертвенно-бледной, Принц потерял слишком много крови. — Не важно. Если мы не закроем эту рану, он умрет. Просто держи его. Аэвон тяжело сглотнул и положил руки на плечи Леголаса. Эсфен осторожно сел на ноги, стараясь не задеть рану на бедре, и поднес раскаленный нож к ране. Принц напрягся, почувствовав жар от лезвия. Эсфен собрался приложить нож к ране, но дверь открылась, и в комнату влетели Хитель и Гваир. Принц на секунду отвлекся, и Эсфен приложил нож к ране. Леголас широко раскрыл глаза и сдавленно закричал. Аэвон крепче ухватил его за плечи и наклонился, нашептывая на ухо что-то успокаивающее. Принц задрожал, стараясь отодвинуться от источника боли. Когда крик Леголаса прорезал воздух, Хитель завизжала и Трандуил очнулся. Он увидел сына, увидел, что с ним делали и какую он испытывал боль. Король побледнел и дыхание стало чаще: пришло осознание вины. Принц сильно зажмурился, каждая мышца дрожала от боли. Аэвон и Эсфен с каменными лицами держали Леголаса, пока лекарь прижигал рану.