Живая мертвечина

Тетрадь Смерти пошла по рукам. И если Цучида и Кацура действительно удивлялись явлению нового персонажа на пустом, казалось бы, месте, то остальные были к этому готовы. Ямамото так вообще усмехнулся и козырнул шинигами, как старому знакомому. Собственно, так оно и было, просто даже сам Гама об этом не догадывался. — Так это правда. — Шеф Мацуда, прищурившись, оглядывал Бога Смерти. — Ты не слишком изменился. Гама на это только фыркнул, сложив руки на груди. Катцу неуютно поежился. — Я не хотел отдавать Тетрадь. Мне нет оправдания. Виллоу, разглядывая свод правил внутри, — дополненный и исправленный, по сравнению с Тетрадью Рюука, — уточнила: — Но теперь отдал. Почему? Будь на это воля Катцу, он бы не расставался с Тетрадью. Если бы Гама не «потерял» ее, Катцу, возможно, так и не вспомнил бы свою сестру, которой был обязан жизнью. И с Мун-сенсей никогда не встретился. Тетрадь давала ему ощущение защищенности, это было сильнее и ярче, чем мамины объятия. И потом, раз Тетрадь заберут у него в любом случае, он забудет все, что произошло за эти недели, а он страшно не хотел опять забывать Шинго. Он не хотел забывать посиделки с Гамой и Элом — они, конечно, постоянно его подкалывали, но это было весело! Катцу даже удалось убедить себя, что он, вписав в Тетрадь убийц и международных террористов, спас некоторое количество мирных граждан — в случае с террористами, кстати, это так и было. На душе, конечно, скребли кошки, но Шинго ведь так радовалась... Ну да, и вот во что это вылилось. Шинго ощутила вкус вседозволенности и вписала в Тетрадь кого-то, кто ей не понравился. Сам виноват. Знал же, что психологически ей все еще шесть. Знал, что она может использовать Тетрадь, не прикасаясь к ней. Катцу понуро опустил голову. — Лишнее имя. Там есть лишнее имя, я не знаю, что это за несчастный, я этого не писал. Виллоу, услышав это, даже Тетрадь выронила. — Кто-то знает, что Тетрадь у тебя?! Катцу замялся — не рассказывать же им про Шинго? Но Гама сделал это за него. — У сестры парня есть наши способности. Если точнее, дистанционная запись имен в Тетрадь Смерти и глаза шинигами. Помимо... — Бог Смерти устрашающе улыбнулся, — способности заставить пару десятков полицейских танцевать. Виллоу передернуло от воспоминаний о пережитом позоре. — То есть, доступ к Тетради был у покойной Ягами Шинго? — После истории со спасением Катцу от маньяка мстительный призрак не казался чем-то из ряда вон выходящим. — Как неосторожно, Мацуда. — Я знаю. — Катцу потер лоб и задал интересовавший его вопрос: — Я только одного не понимаю. Почему вы решили, что Первый Кира будет мне помогать? Он же убил моего отца. Виллоу подняла взгляд от Тетради и удивленно посмотрела на Бога Смерти. — Так вы ничего ему не сказали… Ягами-сан? Непривычное обращение эхом отдалось в голове Гамы. Этого, наверное, и следовало ожидать. Не зря Король Шинигами стирал всем память, не зря нацепил на него эту осточертевшую уже черепушку. «Я — не высшее существо, а люди — не еда. Скукой я расплачиваюсь за использование Тетради Смерти при жизни. Я — Бог, но я и человек». Маска-череп треснула и окончательно разлетелась пылью. Воспоминания поглотили Бога Смерти, как волна неосторожного серфера. — А Тетрадь теперь твоя... — Я — L... — Значит, у тебя нет глаз? — Прощай, Рей Пенбер. — Это правда. Я — Кира. — Ягами-кун... — Лайт-кун... — Лайт... — Лайт! «Прямо как когда я в первый раз память о Тетради восстанавливал...» — подумал Лайт, пытаясь оперативно собрать мысли в кучу. Ему было скучно, и он поступил точно так же, как Рюук когда-то. Оказалось, они были похожи куда больше, чем Лайт считал при жизни. Саю пережила то, во что он ее втянул (он не хотел, чтобы ее похищали, но опосредованно был в этом виноват), стала сильнее, взрослее, и теперь, кажется, счастлива. Наверное, он мог гордиться сестрой. Тем более что она позаботилась... Да, вот это сюрприз. Ну, Миса, вот же лисица. Неужели ей так сильно хотелось замуж? Хотя, возможно, он и зря на нее грешит, никакие средства контрацепции не дают стопроцентной гарантии. Злобная, находчивая Шинго и не менее находчивый, но добрый до бесхребетности Катцки. Видимо, не просто так он проникся к близнецам симпатией. К тому же, теперь понятно, откуда взялась эта сверхъестественная чертовщина. Миса дважды покупала глаза шинигами, сам Лайт в разное время владел тремя Тетрадями Смерти. Логично, что дети у них получились... со специфическими способностями. Ну что же, почему бы не выполнить родительский долг и не вытащить парня из неприятностей? — Если бы я все ему выложил, то не смог бы шантажировать. Хорошо, что все смотрели на Лайта, а не на Катцу — по его отвисшей челюсти было хорошо видно, что никакого шантажа не было. *** «Первый Кира — мой отец? Все это время... это был он?» Алые глаза, знакомое лицо... натренированная, «ламинированная» улыбка — несмотря на наигранность, ужасно обаятельная. Не было никакого шантажа, они оба это знали, и Гама... Лайт точно ничего не помнил, пока Виллоу не назвала его по фамилии, пока маска не треснула. Так значит, Лайт пытается его выгородить?.. Что ж, значит, Виллоу не просто так попыталась арестовать Катцу, когда узнала, кто его отец. Теперь вся эта история с «потерей» Тетради выглядела еще забавнее. Что-то латинское, с элементами голливудских мюзиклов и смрадным дыханием Дарта Вейдера. «Было бы смешно, если бы это было сериалом, а не моей жизнью. Какой печальный, печальный фарс». — Вам написать чистосердечное? — Лайт весело щурился. Ему, в отличие от Катцу, даже испытательный срок впаять не могут, так действительно, почему бы и нет? И Катцу, хоть и со скрипом, но промолчал. В конце концов, папенька задолжал ему за все пропущенные дни рождения. — …да, пожалуйста. С отпечатками, если не затруднит. — Кажется, «божественное обаяние» Катцу не почудилось, Виллоу тоже проняло. — Кстати, милая была заманушка, я оценил, — хмыкнул Лайт, снимая с пояса перьевую ручку. Пятая L покраснела, как вареный рак. «Ну, спасибо, папа». *** — Ладно, пока Ягами-сан пишет чистосердечное... Цучида, не стой столбом, где бумага?!.. — Виллоу пролистала Тетрадь дальше. — Кто, говоришь, был лишним, Мац... — Да? — встрепенулся Катцу, разглядывавший ставшего совсем похожим на человека покойного папеньку, и нахмурился, когда понял, что Виллоу неподвижно смотрит на что-то, написанное на линованных страницах. Его охватило острое предчувствие крупных неприятностей. Виллоу откашлялась и дрожащим голосом сообщила: — С-спасибо всем за сотрудничество. Кажется, мне осталось жить примерно десять минут. Эл соткался из воздуха за спиной Виллоу, бросил взгляд на Тетрадь, и уже через секунду сжимал шею Катцу в стальной хватке, рыча сквозь зубы: — Лучше бы тебе перестать прятаться, маленькая дрянь, или я сломаю твоему братцу шею! *** Шинго, явив взору свою духовную форму по первому требованию, — милая, но очень сердитая шестилетняя девочка в бирюзовом сарафане с сатанинскими призрачными крыльями за спиной — не спешила подходить к сэру Лоулайту на расстояние броска. — И что же вы мне сделаете, сэр? Эл сплел в воздухе энергетическую сеть для пленения призрака, хотя поезд, как говорится, уже ушел: человек, имя которого записано в Тетрадь Смерти умрет в любом случае. Не успел. Не предусмотрел. Посчитал, что девчонка не станет убивать человека, который так нравится ее братцу. Когда его сеть уничтожили косой с одного удара, Эл недовольно посмотрел на своего старого заклятого друга и материализовал черные демонические ятаганы. — Что ж, теперь я, по крайней мере, могу дать тебе леща, не испытывая угрызений совести. Лайт в ответ на это понимающе ухмыльнулся и склонился в формальном жесте приглашения на дуэль. *** Катцу хотел бы помочь сестре. Действительно хотел бы. Но помогать нужно живым, а не мертвым. Спектр цветов сменился, хотя не должен был, ведь Шинго не смотрела в этот момент его глазами. Катцу удивленно осмотрелся. Все, кто был в комнате, наблюдали за дуэлью, хотя благоразумно старались держаться подальше. Попадать под косу Бога Смерти не хотелось никому. Только Виллоу было уже все равно: она сжимала в пальцах Тетрадь, которая должна была ее убить, — уже убила — и, едва ли веря своим глазам, смотрела на демоническую ипостась Эла. И у нее единственной над головой реяло призрачное имя на латинице — то самое, из Тетради, — а не иероглифы. И подходил к концу срок жизни. Сила была не только у Шинго, но и у Катцу тоже. Может быть, ему понадобилось стать хозяином Тетради Смерти, чтобы она проявилась, а может, он слишком долго считал себя неудачником, и не думал, что ему достаточно просто захотеть. А Катцу очень хотел силу Шинго. Именно сейчас, одну вполне конкретную способность. «Так вот, как она меня спасла». За минуту до конца срока Виллоу схватилась за сердце и начала падать — время смерти и ее причина не всегда совпадали, сердце остановилось, но она еще была жива, — и Катцу подхватил ее у пола. Взял за руку, словно заключая сделку, и загадал желание. Говорят, если хотеть чего-то очень сильно, желание сбудется. Катцу чувствовал, как сила течет по венам в кончики пальцев и перетекает в Виллоу... Веспер. Вот, как ее зовут. Что ж, это имя шло ей намного больше, чем «Салли Мун», несмотря на определенное сходство с «красавицей-воином в матроске». Замершее на миг сердце снова забилось у нее в груди, и Веспер пришла в себя. — Мацуда, что ты делаешь? Катцу ее уже почти не слышал. Чем больше был срок жизни над золотисто-песочными волосами, тем слабее он себя чувствовал. Где-то далеко выругался Эл, которого Лайт хорошо полоснул поперек груди: коса, все-таки, более дальнобойное оружие, чем ятаганы. Катцу хорошо тряхнули за плечо и голосом Гамы — в смысле, Лайта, как непривычно, но привыкать уже, видимо, и не придется, — проорали в ухо: — Ты сейчас умрешь, идиот! Ну да. Веспер села — сама, без его помощи, — только тогда Катцу смог отпустить ее руку. И тут же свалился на пол вместо нее. Шинго, кажется, плакала. Сознание угасало, это было легче и быстрее, чем засыпать. Катцу успел только почувствовать сильный удар по груди, прежде чем окончательно отключиться. *** Вот это чертовщина. Будь ситуация другой, Лайт бы понаблюдал за развитием событий. Вот только безразличным Богом Смерти он уже не был. С другой стороны, мальчишка тоже был не совсем человеком. И техника эта была ни разу не человеческой. Боги Смерти не могут играть в карты на деньги, зато у них полно человеческого времени, которым они и рассчитываются в случае проигрыша. — И что это только что было? — спросил Эл, шипя от боли — если нарушение энергетических потоков можно назвать болью в полном смысле этого слова. — Парень — наполовину шинигами, а нам нельзя продлевать людям жизнь, вот что это было. С другой стороны, сами шинигами могли обмениваться человеческим временем сколько угодно. И когда у Катцу уже осталась всего пара секунд, Лайт сделал предкардиальный удар и влил в него типичную покерную ставку шинигами в пятьдесят человеческих лет, запуская сердце заново. Катцу снова начал дышать, но так и не очнулся. — Поздравляю, — бросил Лайт ошеломленно взиравшей на происходящее Веспер. — Ты стала первым человеком, который был записан в Тетрадь Смерти и выжил. — С-серьезно? — Да. Тебе повезло. — Лайт щелкнул Катцу по носу. Мальчик помотал головой и нехотя открыл глаза. — Ну да, что еще могло получиться у меня и Мисы, она дважды покупала глаза, я был владельцем трех Тетрадей — чему я удивляюсь? Эл тем временем нацарапал у себя на плече руну порядка, чтобы начать хотя бы частичное восстановление, и устало поинтересовался: — И что же ты будешь делать, отхаживать меня косой каждый раз, как я буду пытаться забрать эту соплячку? Когда-нибудь ты все равно допустишь ошибку, Лайт-кун. Лайт дематериализовал косу и ухмыльнулся. — Вообще-то, все намного проще. — Он озвучил стандартную формулу сделки с Преисподней и призвал со стола Тетрадь Смерти. Теперь понятно, почему именно Катцу ее нашел. Она могла принадлежать только шинигами, пусть даже и шинигами-полукровке. — Я меняю твою добычу на Амане Мису. Эл предсказуемо возмутился. — Да ты охренел! — Охренел тот, кто похищал ее для Люцифера. — Лайт изогнул бровь, глядя на Эла с намеком «не ты ли, часом, это был?». — А кто сделку скреплять будет, умник? В принципе, Лайт мог и сам скреплять подобные договоры, как первый шинигами после Короля, но его опередили. Повеяло знакомой ему темной, адской аурой, и Веспер медленно, словно с трудом контролируя тело, поднялась на ноги и сказала нечеловеческим потусторонним голосом: — Это буду я. Лайт послал не-Веспер однобокую ухмылку. — Привет, Миса. *** Эл хмуро дематериализовал оружие. — Вот это уже жульничество, миледи. Миса, взявшая под контроль единственное подходящее тельце в зоне видимости, весело тряхнула светлыми хвостиками Веспер, как частенько делала при жизни. Хвостики, хоть и того же цвета, были, конечно, совсем не те. — Стоило попасть в Ад хотя бы ради того, чтобы увидеть, как L не может сказать мне «нет». Лайт подкинул в руке Тетрадь и протянул руку к Элу, ладонью вверх. — Ад должен нам одну душу. Я беру плату в лице Ягами Шинго. — Принято, — буркнул Эл, протянул руку навстречу и обхватил пальцами запястье Лайта. Не-Веспер щелкнула пальцами, и по ладоням скользнул язык пламени — темный, как безлунная ночь. — Сделка совершена. — Она тонко хихикнула и сказала голосом Мисы: — Катцки, Шинго, желаю никогда не видеть вас у себя в гостях. …И Веспер, снова ставшая самой собой, отшатнулась от Лайта и Эла, дико озираясь. — Какого... Лайт довольно усмехнулся — Миса, помимо всего прочего, сняла с него часть долга — и присел перед притихшей Шинго на корточки, протягивая ей Тетрадь. — Добро пожаловать, юная леди. Шинго с опаской приняла Тетрадь Смерти из его рук, и в маленьком вихре силы ее волосы и глаза окрасились в кроваво-алый, в точности как у Лайта, а за спиной появился детский рюкзак, как раз под размер Тетради Смерти. Эл, глядя на эту идиллию, мрачно раскурил последнюю сигарету перед возвращением в Ад. — Будь добр, займись ее воспитанием. А то мне кажется, что твою деточку в детстве мало пороли. — Он поднял взгляд на неуверенно разглядывающую его Веспер. — Я видел тебя в деле, детка. Можешь не комплексовать, мне нравится, что из тебя выросло. Кира-младшенький, было приятно пообщаться. — Катцу, только пришедший в себя, неуверенно кивнул. — Мацуда... ну ты и развратник. Мацуда предсказуемо возмутился: — На себя посмотри. Эл закатил глаза и снова обратился к Лайту: — До ворот не проводишь? Лайт, припомнив, как охранялись врата Ада, показал ему средний палец. — Фи, как грубо. Эл стер отпечаток своей силы с Тетради, так что его больше не могли видеть простые смертные. Только вот Катцу больше не был простым смертным. — С вами было весело, сэр Лоулайт. Надеюсь, у вас не будет неприятностей. — Будут, но это уже не твое человечье дело. Пока, Кира-кун, — шутливо козырнул Эл старому приятелю. — Не зови меня так, — припечатал Лайт в ответ. — Я ТАК ЖДАЛ ЭТИХ СЛОВ! — Эл победно вскинул кулак, как Фредди Меркьюри на концертах, и ушел, прямо сквозь стену, в сторону Токийских ворот. *** — Шинго, давай ты больше не будешь пытаться убить Ви... Веспер-сан. — Она мне не нравится. — Зато нравится мне. А тебе никто старше пятнадцати не нравится. Это не повод. — Ну хорошо. — Ты же будешь приходить в гости?.. — Буду. Я же тебя люблю. Лайт закатил глаза на эту детскую перепалку и спокойно сел дописывать чистосердечное. *** Веспер, Катцу и шеф Мацуда в молчании попивали кофе. Подписки о неразглашении собраны, признание заверено, а шинигами, которых больше ничего не держало в мире людей, отправились в свой пустынный мирок. Пообещав, правда, приходить к Катцу в гости по праздникам. — Де-юре дело закрыто. — Веспер степенно размешивала ложечкой свой кофе по-ирландски. — Де-факто... мы в полной жопе. Мацуда, скажи честно. Тебя ведь никто не шантажировал? Уйти от ответа не представлялось возможным, разве что уж совсем нагло не соврать. И потом, кажется, Веспер немного оттаяла после того, как Катцу чуть не умер, спасая ей жизнь. Так что он решил сказать правду. — Не для протокола. Шинго просто очень мило меня попросила. Я не мог ей отказать. — Какая же ты, все-таки, тряпка, — печально вздохнул шеф Мацуда. — В следующий раз, как попадешь в переплет, сразу же говори мне. Катцу виновато опустил голову. — Да, Тота-сан. Веспер, хмыкнув, окинула уже бывшего ученика оценивающим взглядом. — Знаешь, мне на службе нужны такие отморозки с моральными вывертами. Через пару лет, если не потеряешь формы... — Она нацарапала на обратной стороне своей визитки из Квантико несколько цифр. — Позвони, как вернешься из армии. Катцу на «отморозка» немного обиделся, но номер все-таки припрятал. «Раз уж его сестрица отправилась в мир иной, пусть лучше убивает, только когда я его очень мило об этом попрошу», — цинично подумала Веспер, попивая свой праздничный виски с небольшим содержанием кофе. El Fin!