Живая мертвечина

Проводив Юно до дома, Катцу с опаской посмотрел на своих призрачных спутников, изображавших архетип скуки, и тихо спросил: - Может, вам какую-нибудь игрушку подогнать? Как к предложению отнесся Гама, понять было трудно – только было видно, как уголок губ неопределенно дернулся, - а вот Эл немедленно скорчил недовольную мину. - Я не в восторге от современных игр. К тому же, сенсорные панели на нас с Кирой-куном не реагируют, я проверял. Катцу прошел несколько метров, напряженно обдумывая ситуацию. Ему совершенно не хотелось, чтобы скука спровоцировала шинигами и демона на что-то более кровожадное, чем издевательства над ним. - Надо зайти в ретро-бутик на соседней улице, - задумчиво протянул Катцу. – Там много всякого старья продают. Может, и приставка старого образца найдется – первый икс-бокс, или PSP... Гама закашлялся. - Как время быстро летит. Икс-бокс уже считается старьем... - Ага, - весело фыркнул Эл. – Нам бы подошел Плей Стейшн-2, или тетрис... Катцу мотнул головой и отвернулся. - Ну вы и динозавры. Для того чтобы поиграть в тетрис, какой-нибудь музей придется ограбить... Вы бы еще попросили... – мальчик прищелкнул пальцами, пытаясь вспомнить название. – Блин, нам на информатике рассказывали, была такая мелкая приставка доисторическая, где нужно кормить животное, убирать за ним и все такое... На лице Эла появилось ностальгическое выражение. - М, тамагочи. Мой прожил лет пять, насколько я помню... Гама развернулся в полете, и, судя по его жестам, он был близок к тому, чтобы заработать нервный тик. - Пять лет?! Каким задротом нужно быть, чтобы... Эл погрозил ему пальцем. - Кира-кун, не выражайся, здесь же дети. - Пять лет!.. С одной стороны, обворовывать музеи – нехорошо. Но с другой... На кону стояли людские жизни. Катцу уже понял, что скучающий шинигами – это страшно. *** Музей информационных технологий по защищенности был далек от Лувра или каких-нибудь банков, но кодовые замки и видеонаблюдение там были, и электронная защита была приличной ровно настолько, чтобы музей мог экономить на охранниках. Катцу бы никогда не решился на это дерзкое и... совершенно идиотское ограбление, если бы не знал, что его шинигами – отличный хакер. После того, как Эл легким движением руки своротил камеры наружного наблюдения, Гама вскрыл панель замка у черного входа, подключил к ней нетбук и глубокомысленно выдал: - Ваш софт – говно. Катцу, представив, как будет рассказывать эту историю своим внукам («У нас было две рации, лэптоп и смартфон...»), прикрыл лицо рукой и прошипел: - Только ты все равно поторопись. Если меня запалят в этот раз, я пойду по статье, и отчим меня уже не отмажет. - Кира, который сидел, - смачно прокомментировал Эл. – Я уже вижу это. А как звучит! Гама, что-то мудривший с проводами, зажав в зубах скрепку, вставил свои пять йен, не отрываясь от работы: - Кира, который не смог. - Кира, который верил в себя! - Дом, который построил... Катцу, которому надоело слушать эти упражнения в остроумии (и особенно постоянное «Кира» в свой адрес), вытащил гармонику, выдул четыре ноты, наплевав на конспирацию, и сказал: - I hate you, guys! – И, выдув еще четыре ноты, припечатал: - You guys are assholes! (Мужики, я вас ненавижу! Козлы вы, мужики!) - Еще один любитель Саус-Парка на мою голову... – проворчал шинигами и захлопнул панель. Дверь открылась с коротким писком. - Я не представляю, как выглядит этот ваш Плей Стейшн-2, так что вы ткнете мне в него, когда увидите, окей? - Ага, - ответствовал Эл, аккуратно прикрывая за ними дверь. Для Катцу вся экспозиция музея дышала древностью: огромные мониторы и системные блоки казались египетскими пирамидами, а дискеты – глиняными табличками с клинописью. А вот Гама и Эл чувствовали себя как рыбы в воде. - О, а вот и Плей Стейшн! И даже Сега есть… - довольно протянул Эл, вскрывая стенд с искомыми приставками. - Отлично, тогда я игры поищу... Гама полетел вперед, сканируя взглядом выставленные образцы устаревших технологий, пока не наткнулся на коллекцию любовных симуляторов под большим плакатом с тщательно прорисованными героинями одной из игр. На первом плане кокетливо накручивала светлую прядку на пальчик девушка в наряде стиля «готик лоли». «Только в симуляторах «Мичида групп» – девушки, срисованные с самых успешных фотомоделей нашего времени!» - гласил розовый принт в нижней части плаката. Внезапно в памяти всплыл тонкий девичий голосок, с флиртующими нотками: «А ты знаешь, как можно убить Бога Смерти?» Гама чувствовал, что сознание подобралось опасно близко к перевороту мировоззрения с «божественного» на «человеческое». Бога Смерти можно убить? Серьезно? И откуда это могла бы знать простая смертная девчонка? Разве что... Если людей, владевших Тетрадью, было несколько в одно и то же время, а рассказать о происходящем мог только Рюук... Значит Второй или Х-Кира видели смерть шинигами. Гама знал, что в теории шинигами может умереть, если у него закончится отнятое у людей время. Но насильственная смерть для того, кто не умрет ни от пули, ни от удара ножом... Разве что на дуэли «до смерти», но таковых не случалось даже между шинигами и демонами, а до того, как Гама подбил своих ленивых собратьев на турнир по боям на косах, никто о дуэлях между шинигами даже не задумывался. Сама мысль о том, что шинигами может быть убит человеком, казалась чем-то за гранью возможного. Гама помотал головой, чувствуя, как когти на пальцах укорачиваются с каждой секундой, а стопы все меньше напоминают птичьи лапы. Любопытство – плохая черта для Бога Смерти и вполне нормальная для человека. Становиться человеком еще больше Гама категорически не хотел. Светловолосая героиня симулятора зазывно улыбалась ему с плаката. Один из прошлых владельцев Тетради был кокетливой девчонкой, умереть не встать. Гама пролетел еще несколько стендов и окликнул своих подельников. - Нашел! К тому времени, как Катцу и Эл его догнали, Гама успел вскрыть когтем замок и уже рылся в ретро-игрушках. - Какие сокровища! – умилился Эл, выуживая одну. – Супербратья Марио! - Мортал Комбат... – довольно протянул Гама, подкидывая игру в руке. - Черепашки ниндзя... - …Шинигами против Пустых? Эл поднял взгляд на Катцу и успел заметить, что при упоминании последней игры мальчика изрядно передернуло. - Кира-младшенький. Это, конечно, не мое дело, но что это тебя так колбасит каждый раз при упоминании комиксов и игрушек о Богах Смерти? Катцу криво ухмыльнулся. - Это грустная история. В детстве я обожал все эти штуки типа Блича, Соул Итера, Дворецкого… Только отчиму они не нравились. А когда мне было десять, Тота-сан взял меня с собой на корпоратив. Когда все накушались и немного выпили, в зале появились шинигами. Ичиго, Грелль, Хисока, и даже капитан Зараки… Я уже обрадовался, подумал, что шикарная будет драка! А потом они все – Ичиго, Кид, и даже капитан Зараки, медленно и под музыку превратились в голых тетенек… - Бугага. - Вот вы ржете, а я тогда минут сорок ревел в туалете. После этого детство закончилось, а я больше никогда не смотрел ничего шинигамисодержащего. El fin. – Заметив, что Эл и Гама с идентичными гадкими улыбочками переглянулись, Катцу настороженно нахмурился. – Эй, вы чего? - Твой кошмар еще не закончился, Кира-младшенький. – Катцу и не заметил, как гармоника оказалась в пальцах Эла. - Он только начинается, - подтвердил Гама. - А? Того, что случилось потом Катцу не представил бы и в самом жутком кошмаре. Эл сипло заголосил «Baby, take off your coat!», аккомпанируя себе на губной гармонике, а Гама распахнул плащ и пародийно начал спускать его с плеч. - …Reeeeal slow… - Я вас ненавижу, тролли е**ные. *** Мун-сенсей, кажется, действительно пыталась косплеить Сейлор Мун. Именно так решил Катцу, когда в понедельник утром увидел на голове у Пятой L две косички. Мун-сенсей, легкомысленно оставив свой лэптоп без присмотра, дискутировала с Сато-сенсеем, учителем английского, по поводу предстоящего школьного фестиваля и танцевального вечера в стиле классических кинолент, которым фестиваль должен был завершиться. Дело происходило в учительской, иначе лэптоп был бы уже переведен в сонный режим: Виллоу не подозревала учителей в излишнем любопытстве, присущем подросткам. Катцу, бесшумно оставив на столе Комуры-сенсея доклады по истории, пригнулся и по-пластунски начал пробираться к открытому лэптопу. Ни Эл, ни Гама, к счастью, ничего не комментировали: зависли над добытым накануне тетрисом. Раз уж информация сама ползет в руки, нельзя упускать шанс. Мать и отчима беспокоить не стоит: пусть считают, что он ничего не помнит. Но Катцу должен был знать, откуда у него появился шрам. В полицейских сводках должна была остаться информация на этот счет. - …«Пятый элемент», «Криминальное чтиво»... – Сато-сенсей что-то гордо вещал о своей задумке, а Катцу уже перебрался прямо под стол к Мун-сенсей и осторожно провел пальцем по тачпаду. - Да можно и что-то более классическое. «Солярис» Тарковского, «8 1/2», или хотя бы тот же Бонд, - ответила Мун-сенсей, постучав костяшками пальцев по словам «классические киноленты» на черновом варианте афиши. - Что-что? Пока Мун-сенсей впечатленно присвистывала, Катцу успел по-тихому вбить в полицейском архиве свое имя. Архив выдал бессердечное: «по вашему запросу не найдено ни одной страницы». «Хм, может, это было до того, как мне восемь исполнилось?» - Ты говоришь, что ты любишь синематограф, но ты даже не смотрел «Дорогу», ты не знаешь, кто такой Феллини! «Ночь». В учительскую заглянул физрук, но Катцу успел спрятаться под стол до того, как Мун-сенсей обернулась, чтобы поздороваться. «Бог». Судя по интонациям – Катцки уже не вслушивался в разговор учителей, плавно перетекавший в перепалку типичных гнилых интеллигентов, - времени оставалось мало. «Рубить». - То, что Тарантино – няшка, никто и не оспаривает, только на классику его ленты не тянут ни разу... «Луна». Ввод. «Найдено одно совпадение». Катцу быстро листал документы по делу серийного убийцы-педофила. …точное количество жертв не установлено… …преступник был найден мертвым рядом с телом своей последней жертвы… …близнецы Ягами, год рождения: 2010… …единственный, оставшийся в живых… …полная потеря памяти относительно произошедшего… …Офицер Танака: «Когда я вошел, девочка была еще жива. Сидела рядом с братом, держала за руку. Выглядела почти здоровой, не считая явных следов насилия. А вот мальчишка – явно не жилец, так я подумал. У него все туловище на кровавую кашу похоже. А потом чертовщина какая-то произошла. Девочка на меня прикрикнула, чтобы я не приближался, так у меня ноги к полу приклеились. И тут раны на мальчике стали затягиваться на глазах. Можете меня в дурку на экспертизу отправить, но так оно и было, Дзура подтвердит. Мальчик глаза даже открыл, у него почти следов повреждений не осталось, только шрам, как будто все зажило давно. А девочка вдруг упала. К тому времени, как врачи подоспели, она была уже мертва. Откачать так и не смогли». Катцу вовремя заметил, как Мун-сенсей, не глядя, тянется к лэптопу, закрыл вкладку и плавно перетек под соседний стол, едва дыша. «Вот же черт!» *** Виллоу, в хлам разругавшись с Сато на почве художественных разногласий, подвинула к себе лэптоп, чтобы продолжить изыскания, и увидела открытую панель поиска. «По запросу «Ягами Катцки» найдено одно совпадение». Виллоу удивленно подняла бровь – вот и оставляй гаджеты без присмотра, кто только ее вычислил, если это, конечно, не Мацуда? – и открыла ссылку. Чем дальше она читала, тем больше хмурилась. В итоге отодвинув от себя лэптоп, Виллоу осмотрелась – в учительской было пусто – и набрала номер шефа Мацуды. - Мацуда-сан? У меня для вас плохие новости. Ваш пасынок теперь главный подозреваемый в нашем деле. Почему? – Виллоу посмотрела на фотографию растерянного шестилетки, прикрепленную к делу. – У него есть мотив. *** Класс 1-В очень не любил уроки английского. Катцу английский знал очень хорошо, и поэтому ему было просто скучно, к тому же, Сато-сенсей его недолюбливал. Его одноклассники же, казалось, не имели никакой склонности к языкам, и тихо ненавидели Сато-сенсея, который хоть и мог сам нормально говорить по-английски, как преподаватель был, по меткому выражению Юно, «дном». Катцу думал, что рано или поздно это должно было случиться. В прошлую пятницу класс 1-В довел Сато-сенсея «до ручки», после чего горе-преподаватель написал на них жалобу и отказался у них вести. В школе Сейкоку не было других преподавателей иностранного языка, но на счастье директора, новый преподаватель математики, Салли Мун, как «носитель языка», была вполне в состоянии его заменить. - Что, довели фиялку Сато, изверги? – спросила по-английски Виллоу, переступая порог класса. - Он сам виноват, - подал голос Сакума с задней парты. Виллоу развеселилась и, с удобством устроившись за преподавательским столом (удобство в понимании Виллоу заключалось в наличии под рукой стакана кофе по-ирландски), поинтересовалась: - И в чем это выражается? Прекрасно понимая, что словарного запаса его одноклассников на полноценный рассказ не хватит, Катцу флегматично сообщил: - Сато-сенсей называл их тупицами, а меня – высокомерным подонком. Мы решили, что не хотим больше это терпеть, и сообщили ему, что он – чмо и никчемный преподаватель. Он почему-то на это обиделся и накатал на нас докладную. - Как интересно, Мацуда-кун. Мне казалось, что ты – местная ромашка, чем ты его так прогневал? - А это был не я. Лет двадцать назад Ямамото-сан и дядя Лайт его побили и заставили бегать по всей школе в дамском нижнем белье за то, что он устроил травлю на мою маму. После этого у него начались проблемы с нервами, и он заикался, пока его не забрали в армию. Виллоу оглядела класс. Судя по лицам, из их с Катцу диалога никто ничего не понял. - Did you understand anything?* – подняла бровь Виллоу. Школьники переглянулись, и Юно, обаятельно улыбаясь, попросила: - Turansureito, puriizu.* - Кошмар-то какой, - тихо, с нервными нотками, захихикала перешедшая на японский Виллоу, закрывая лицо руками. – Почти как я в шесть лет. Ррома из зе капитоль оф Италия, ай лив зерр.* По сдавленному смеху Эла за спиной, Катцу понял, что насчет жуткого итальянского акцента Виллоу не преувеличивает. - Кстати, Юно-сан, не “translate”, а ”interpret”. “Translate” – это письменный перевод... Ладно, народ, сейчас посмотрим, чему Сато смог вас научить, а ты, Мацуда, так и быть, можешь поспать. *** Наблюдение с близкого расстояния не дает ровным счетом ни хрена. Именно к такому выводу пришла Виллоу, с грустью поглядывая на спящего Мацуду Катцу, пока его одноклассники сосредоточенно пытались делать упражнения с фразовыми глаголами. Пасынок шефа Мацуды был идеальным кандидатом на роль таинственного убийцы. Близкий родственник предыдущего Киры. Знает слишком много. Был среди тех, кто оказался в заложниках у террористов. Но насколько же он был непохож на психологический портрет Киры! Этот мальчик скорее сошел бы за Амели с Монмартра. Божий одуванчик. Виллоу смотрела в эти невинные глаза и не верила, что можно так безупречно играть роль хиппи днем и убивать людей ночью. Для этого нужно быть фанатиком или сумасшедшим. На фанатика, к слову, он тоже похож не был. Она бы так и держала его на коротком поводке, даже не подозревая всерьез, если бы Мацуда – Виллоу не сомневалась, что это был он – сам не вырыл себе могилу, не почистив за собой вкладки после того, как влез в ее лэптоп. Что ж, пришла пора активных действий. *** Катцу неторопливо плелся домой, даже не вслушиваясь в ставшие привычными перепалки шинигами и демона, как вдруг почувствовал кожей вторжение знакомого, родного духа в свое тело. - …Шинго? – мысленно спросил он. - Ты меня вспомнил, - со смесью беспокойства, радости и легкой грусти ответила ему сестра. - Почему ты ничего мне не рассказывала? - Катцки, побеспокоишься об этом потом! Спеши, тебе нужно в кондитерскую! - Что... - Пятый L подозревает тебя! Беги, пока она не нашла Тетрадь! - *****! – На полу-панический возглас Катцу оглянулось несколько прохожих, но ему было уже наплевать. Чертова Сейлор Мун правильно вычислила место, где следовало искать Тетрадь Смерти.