Изнанка

Во дворе, которым называлась огороженная высоким стенами небольшая полукруглая площадка, заваленная всяким металлическим хламом, разбитыми ящиками, старыми досками и прочим мусором, тоже не было ни души. Крэш вздохнула. Похоже, сегодня тренировки ей не светят. А раз так, можно немного побездельничать и попытаться развлечься. Под грязной, заплеванной скамейкой гладиаторша нашла полупустой баллон с краской. Потрясла в руке, прислушиваясь к шуршанию внутри, и несильно надавила на клапан. В воздух выплеснулось содержимое баллончика, распылившись ярко-алым цветом. Ужасно предсказуемо. Алый – цвет крови, самый популярный на Арене. В одежде, макияже, боевой раскраске, обуви – его использовали все, кому не лень, пытаясь придать себе устрашающий вид грозного бойца. Крэш весьма скептично относилась к этому поветрию гладиаторской моды, как, впрочем, и ко многим другим увлечениям сослуживцев, считая, что она не создана для глупых флешмобов. Девушка не понимала того, что двигало бойцами, заставляя их общаться после тренировок, словно всего пару часов назад они не пытались порвать друг дружку в мясные ошметки. Понятное дело, разделение на «работу» и то, что «вне работы», для Крэш понятным не становилось. Минкс иногда сильно дергала ее за ухо и ворчала о чрезмерной недружелюбности, которая мешает ее соседке жить. Крэш не была с ней согласна– ее собственное недружелюбие нисколько ей не мешало. Девушка бездумно водила рукой по стене, распыляя из баллона остатки краски. Вырисовывалась какая-то алая клякса с большим круглым глазом посередине и зубастой пастью. Немного подумав, Крэш пририсовала кляксе сверху рога. - О! – раздался позади веселый мужской голос. – Напоминает одного демона из Преисподней, которых мне довелось когда-то штабелями укладывать! Брюнетка заскрипела зубами, расстроенная тем, что ее одиночество было грубо прервано. Но нарушитель ее спокойствия ничего не услышал из-за шлема девушки, или же сделал вид, что не услышал. Этого гладиатора Крэш знала хорошо – у Дума частенько случались с ней тренировки, да и в гостиной он появлялся ежедневно, даром что квартировался в самой заднице Арены. Парень почти никогда не снимал шлема, почти такой же конструкции, как у самой Крэш, только более устаревшей, даже когда хлебал пиво в теплой дружеской компании Сержанта, всего лишь приподнимая забрало. Это стало почвой для многих спелетен о его уродстве, на которые он обычно лишь издавал добродушный смешок. - А ты чего тут одна? – так и не дождавшись от гладиаторши приветствия, спросил Дум. - А тебе чего здесь надо? – нагрубила Крэш. Парень засмеялся. - Сочкуешь, а? - Захлопнись, - огрызнулась она в ответ. – Сам-то тоже не на площадке! - Подъеб не засчитан, - гладиатор присел на загаженную лавочку, широко расставив ноги. – На тренировке я был, да… - Сплыл? - Ай, языкастая какая! Почти угадала. Кто-то умудрился устроить саботаж в управлении площадками, и в итоге у нас самым банальным образом перестали появляться патроны. Бить друг дружку рукавицами быстро надоело, наград с нее мы получили каждый по дюжине, а все командные площадки заняты третьим, четвертым и пятым звеньями – им сегодня всем шило в том самом месте свербит, соревнуются, чье звено круче захватывает флаги. Я попытался к четвертому присоединиться, заменить их вечно отсутствующую Люси, но они это восприняли в штыки, выдав мне, что я вообще не с их района. Гопота стремная. Как вообще они собирались что-то доказать третьим и пятым, когда даже Анарки сегодня куда-то смылся? Я поражаюсь снобизму Байкера… Ну, ничего, еще отыграюсь на нем, когда он решит проходить всю Арену! Через наше-то шестое звено ему все равно мимо не проскочить! Крэш очень быстро надоело слушать непрекращающуюся болтовню словоохотливого гладиатора. И почему бы ему не оставить ее в покое и не уйти по каким-нибудь своим делам? В конце-то концов, должно же существовать на этой гребаной Арене хотя бы одно место, где ей никто не будет докучать своим навязчивым присутствием? За все годы пребывания здесь, Крэш так и не отыскала этого райского уголка. Дум заметил, что худенькая девчушка, в схожей с его, броне совершенно его не слушает, выцарапывая булыжником на стене неприличные слова. Но это его не слишком-то расстроило. - Ты неразговорчива, - заметил он, еще шире расставляя колени. - Ты наблюдателен. - Я тебя часто вижу, но даже не знаю твоего имени. Ты ни с кем не общаешься. Давно здесь? - Восемь лет. Я непримечательная особа. - И тебя это устраивает? То, что за восемь лет тебя никто так и не запомнил? - Вполне. Дум озадаченно пожал плечами и поднялся со скамейки. Его штаны цвета хаки сильно снизили свою чистоплотность ровно на том месте, в котором, по его мнению, у Байкера сегодня свербило. - Как скажешь, малышка. Но имей в виду, одиночки здесь долго не протягивают. Если захочешь поболтать, о чем угодно, я по вечерам в гостиной. - Несомненно, воспользуюсь твоим предложением, - буркнула Крэш в спину уходящему воину. Конечно же, не воспользуется. Не о чем ей разговаривать ни с Думом, ни с кем-либо еще на этой проклятой планете. Оставшись одна, гладиаторша бросила печальный взгляд на опустевший баллончик и небрежно швырнула его в ближайшую кучу мусора. Если вдруг появятся свободные деньги, она закажет себе несколько таких. Только цвет будет далеко не красный. Забравшись на забор и удобно устроившись на нем, Крэш с некоторым удовлетворением окинула взглядом безжизненные выжженные радиацией пустоши, раскинувшиеся перед ней. Такие же опустевшие и израненные, как и сама Крэш. Она старалась не вспоминать свою прошлую жизнь. Все равно ее не вернуть. Можно сказать, что она мертва, мертвее вон того обломка, что когда-то был деревом. Есть ли смысл в ее теперешнем существовании? Что движет ею, день за днем заставляя просыпаться с ненавистью к очередным будням, чтобы в итоге получить не самую большую сумму кредитов, тут же спускаемую на предметы первой необходимости и ньюк. Можно было бы посылать что-то родителям, но она тратила все только на себя, упиваясь своей эгоистичностью, до боли, до самозабвения. Нет ее, прошлой жизни. И будущего тоже нет. Только Арена, только замкнутый цикл каждодневных смертей и возрождений. Удивительно, что она вообще сумела подружиться с Минкс, питая страсть к уединению. От пустошей повеяло чем-то кислым и едким. Кто знает, что сейчас там происходит, за этими стенами? Девушку всегда туда влекло, хотя там почти ничего и не было. Смерть царила за пределами Арены, смерть и для самой Крэш тоже. Клетка, из которой не выбраться, в которую она попала по собственной глупости. Гладиаторша просидела так минут пятнадцать, не замечая ни вони замызганного дворика, ни пронизывающего до костей ветра. Наконец-то она сумела найти то самое место, где ее никто не трогает. Наверное, стоит иногда пропускать тренировки, чтобы вот так посидеть в тишине и спокойствии, наедине с самой собой, и подумать обо всем, как следует. Но не стоит с этим частить, иначе она останется без средств к своему жалкому существованию. Что-то тронуло ее за свисающую со стены ногу. Крэш вздрогнула и посмотрела вниз. Под ней стоял тот самый киберпанк, правда, уже на обеих ногах – видимо, адрианатор неплохо умеет обращаться с протезами. Ему что еще нужно, черт подери? Анарки смотрел прямо на нее, хотя девушка и не видела его взгляда, скрытого киберочками. Она даже не была уверена, есть ли вообще у этого изуродованного, тощего существа глаза, уж слишком странными были засохшие кровоподтеки и ссадины на его лице. Крэш впервые в жизни видела этого воина четвертого звена так близко. К горлу подкатил комок тошноты – гладиаторша не могла не смотреть на криво сцепленные стежками бледные губы Анарки. Киберпанк стоял и терпеливо ждал, пока девушка соизволит заметить протянутую к ней руку с кпк. Крэш кашлянула и взяла девайс. На розово-алом – и этот жертва «кровавой» моды – дисплее отчетливо сияли крупные буквы: «Крэш. Тренировка с ракетометами, корпус 2-с, отсек 112. Площадка Q3dm5». - Это что? – не сразу поняла гладиаторша. Анарки что-то коротко промычал и указал рукой в красной перчатке на кпк. - Вот как? – дошло, наконец, до девушки. Она смутилась и вернула девайс хозяину. – Ну… Спасибо. Гм. Радушно помахав рукой, мол, не за что, Анарки снял с пояса разрисованную аэродоску, тут же загоревшуюся по зубчатому ободу неоново-синим, лихо вскочил на нее и , ловко маневрируя между кучами мусора, умчался в сторону второго корпуса, видимо, сильно опаздывая к своему звену на захват флага из-за не вовремя полетевших сервоприводов киберпротеза. Девушка проводила его озадаченным взглядом. Крэш молча сидела на стене, задумавшись о том, идти ей на тренировку, или уже поздно. Странный парень, этот Анарки. Озаботился узнать ее имя, а после этого – местонахождение площадки, на которой она должна была присутствовать, и все это только потому, что она всего лишь спросила его? Ненормальный какой-то. Не укладывался в голове девушки этот душевный порыв куска кибернетизированного мяса на аэродоске. Неправильно. Не должно так быть. Чего-то, видать, ему от нее надо. Обойдешься, «красавчик», возмущенно фыркнула Крэш. Крэш терпеть не могла тех, кто играл в героев, пытаясь скрыть свою низменную натуру. Мы все давно трупы, давно гнием и пожираемы червями, так какого черта выпендриваться, изображая веселье, заинтересованность, страсть? Хреново андеграундово общество, из последних сил цепляющееся за остатки человечности, когда в твоем теле от человека осталось максимум сорок процентов. Зачем все это? В задницу все. Крэш почувствовала, что ей необходима доза. Хрен его знает, что пихали в свои капсулы дилеры, но срок действия этой отравы с каждым разом уменьшался. Если еще в прошлом году гладиаторше хватало ширнуться всего один раз в двое суток, то сейчас это необходимо было делать ежедневно. Сволочи. Они пытаются все списать на привыкание и раковые клетки в организме Крэш, но это дерьмо собачье, а не объяснения. Сбавлять цену они и не думают. Вернувшись в свою квартиру, девушка завалилась на кровать, сбросив на пол тяжелые сапоги и шлем, и нащупала в одном из отсеков тумбочки свой кпк. Самый часто набираемый адрес в строке. Практически единственный. Крэш некому больше писать. «Ну, здравствуй, торговец смертью», мысленно ответила девушка на веселое приветствие дилерского сайта, и нажала на раздел, содержащий информацию о передвижении заказанного продукта. Однако, вместо привычного табло с перечислением звездных систем, по которым проходил ее ньюк, вылетело системное сообщение с просьбой сделать новый заказ. Крэш не поверила своим глазам. Она только на днях перевела, как обычно, огромную сумму кредитов! Куда все исчезло? Связаться со службой поддержки удалось далеко не сразу. Крэш вздрогнула и покрылась холодным потом, когда в ответном на ее запрос сообщении пришла информация о том, что в момент совершения покупки сайт был атакован хакерскими программами, и кредиты на счет так и не поступили, а значит, покупка была аннулирована. Гладиаторша в ужасе проверила счет и поняла, что конец света куда ближе, чем она думала. Она не знала, рыдать или истерично смеяться. Возвращать деньги ей отказались. - Сожалеете?! СОЖАЛЕЕТЕ?!! Да я вам в восьми гигах выскажу, куда вы свои сожаления можете засунуть! Ее отчаяние не знало границ. На повторный заказ средств уже не было. Но если в этом месяце не придет ньюк… Крэш знала, что такое ломка не понаслышке. Когда тебя словно проворачивает через мясорубку, а твой разум в эти часы умоляет твое собственное сердце остановиться, чтобы закончить эти гребаные мучения. В прошлый раз она сумела выдержать целую неделю. В прошлый раз у нее тоже не нашлось денег. Пять лет. Пять лет прошло, а она помнила каждую секунду этой боли. До зарплаты три недели. Доставка – около месяца. Итого почти два месяца до новой дозы, а ньюка хватит лишь на один. И как ты собираешься пережить эти оставшиеся три недели, Крэш? Черт. Черт. Черт… Остаток дня Крэш все-таки провела на площадке с ракетницей в руках. Ей было необходимо немного отвлечься и остудить воспаленный паникой разум. После того, как девушка в шестой уже раз размазала возмущенно ругавшегося Клэска в кровавую кашу, ей полегчало. Мысли собрались в кучку и мозги, уподобившись хорошо смазанному часовому механизму, принялись сосредоточенно соображать, пытаясь сгенерировать идею. В такие минуты Крэш отчаянно завидовала строггам, способным отбросить эмоции и родить холодную мысль. Ангел все-таки подрезала ее на повороте – издав вопль ликования, серебристый андроид расплавила гладиаторшу плазмой и завершила тренировку, набрав наибольшее количество фрагов. На этот раз она вышла победителем, но Крэш не сильно расстроилась – пытаясь уйти от тяжелых мыслей, девушка впервые за много лет охотилась на полную катушку и умудрилась получить серебро. Не самая трудная карта, не самые сильные соперники, но и такого от себя Крэш не ожидала. « Черт, для того, чтобы я хоть что-то смогла, мне просто нужно подпалить пердак», невесело улыбнулась она под шлемом самой себе. Занять денег. Но у кого? Минкс небогата и вряд ли много даст. Попросить у других гладиаторов? Смешно. Ее в лучшем случае не заметят, а в худшем… В худшем случае ей уже не будет нужен ньюк. Крэш приподняла забрало шлема, открывая вспотевшее лицо, и принялась бродить по шлюзам, ведущим к площадкам, в надежде встретить Дума. Где же этот космодесантник, мать его? Сомнительно, что он приглашал на что-то большее, чем «поболтать», но кто его знает, в самом деле. Просить денег у улыбчивого шутника куда менее унизительно, чем у того же Хоссмана. При одной только мысли о маленьких похотливых глазках Хоссмана ее передернуло. А, Крэш, это сейчас ты выпендриваешься. Когда тебя начнет колошматить, ты любому задницу подставишь ради дозы. И вся твоя хваленая гордость выйдет из тебя вместе с дерьмом. Мимо нее протопала страшная образина, именуемая Сорлаг. Змеиная голова гладиаторши презрительно сощурила глаза, скользнув по ней взглядом, явно не выражающим и тени приветливости. Девушка вжалась в стену, пропуская чудовище мимо, и вздохнула с облегчением лишь когда Сорлаг исчезла в северном коридоре. Прикрыв тяжелые горячие веки, гладиаторша облокотилась о металлическую колонну, напряженно вслушиваясь в стук собственного сердца. Пока еще вполне ритмичный звук, но Крэш помнила, каким он мог стать из-за нехватки дури. Рваным. Омерзительно дергающимся, словно кролик, заживо поджариваемый в духовке. - Не спи! Замерзнешь! – раздался неподалеку тонкий голосок, тут же сопроведшийся заливистым смехом. Не заметив, что над ее шуткой не смеется никто, кроме нее самой, Слэш пронеслась мимо девушки, явно красуясь. Крэш отметила наличие новых дыр на тонких ржавого цвета лосинах, обтягивающих бедра тощей адрианаторши. Сглотнув, она решила попытать судьбу. - Слушай… У тебя не найдется взаймы сотни-другой кредитов до конца месяца? – Крэш аж вспотела. Роллерша задумалась, что не мешало ей носиться по коридору, поднимая ветер и столбы пыли. Мыслительный процесс занял довольно много времени, и пауза сильно затянулась. Гладиаторша захлопнула забрало, досадуя на саму себя. Зачем вообще она о чем-то попросила это тощее нечто, напоминавшее скорее супнабор, чем женщину? Похоже, серого вещества в голове Слэш еще меньше, чем мяса в ее теле. Девушка-панк открыла рот и собралась уже что-то ответить, как ее внимание привлекла высокая фигура улыбающегося человекоподобного строгга, который, вырулив было из-за угла, увидел Слэш и резко перестал улыбаться. Издав озадаченное «О-оу…», парень резко развернулся и кинулся бежать. - Биттермаааан! – грозно заревела Слэш, изрядно удивив космодесантницу, наивно полагавшую, что голосовые связки этого адрианатора способны издавать лишь нечто, приближенное к ультразвуку, и, забыв про собеседницу, бросилась вдогонку. – Ты меня подставил перед Сержантом, скотина! Убью! Крэш хмыкнула. Похоже, эта дама еще легче переключается с одного на другое, чем Минкс. Однако, в кармане по-прежнему пусто. Бурчащий живот продемонстрировал, что пусто не только там. Девушка вздохнула. В принципе, Дум вполне может быть сейчас в столовой. Где-то же он должен быть? Однако в переполненной столовой оказались все, кроме него. Сперва Крэш показалось, что она увидела Дума, но уже через мгновение поняла, что спутала с ним Фобоса. Космодесантник в рыжем потрепанном бронежилете и шлеме с немного приподнятым забралом, меланхолично глотал дешевое пиво, закинув тяжелые сапоги на стол. Рядом с ним восседали Майор и Рэйзор, активно наблюдая за ужесточающимся спором неподалеку и гадая, на кого делать ставки. Крэш не удивилась – Майор вообще была крайне азартной женщиной, и ее легко было взять на «слабо», потому что эта вояка до мозга костей всегда входила в раж, доказывая свою силу. И не только. Сейчас она в упоении рычала, наслаждаясь потасовкой, которая явно собиралась вылиться в драку. Странно только, что забыл в ее компании вполне миролюбивый Рэйзор? А случилось вот что. Произошло столкновение людей и не-людей, не самое редкое зрелище. Обычно первые всегда считали, что вид вторых портит им аппетит. В итоге те, кто пришел в столовую за хлебом, а не зрелищами, сейчас торопливо жевал свой обед, намереваясь покинуть помещение до того, как столы полетят к потолку. Крэш отметила в толпе агрессивно шипящих не-людей уже ранее встреченную ей Сорлаг и поежилась. Будет кровь. Возможно, кто-то не досчитается конечностей. А, может, и голов. Убивать друг друга не запрещалось ни на картах Арены, ни в ее коридорах. Правда, во втором случае вернуться к жизни уже не получится. Стараясь никого не задевать, что в такой толпе было чуть менее, чем невозможно, девушка несла свой поднос к раздаточным стойкам. Оказавшись около них, Крэш спешно наложила себе всего, до чего рука дотянулась, и принялась торопливо глотать куски непонятного происхождения, почти не жуя. В меню числилась говядина, но гладиаторша сильно сомневалась в том, что это мясо раньше мычало, да и вообще ходило на четырех ногах. Зловещий, преисполненный ненависти и злобы рев позади нее накрыл, словно волной, и послужил сигналом к отмене последних любезностей. Гладиаторы сорвались со своих мест и понеслись бить друг другу морду. - Животные… - прошептала Крэш, еле уклонившись от пролетевшего мимо нее Гранта, чье массивное туловище уничтожило все стойки с пищей, рухнув на них. Ну, туда им и дорога. Образовавшуюся кучу малу попытался урезонить Юриэл, стремясь вернуть рассудок дерущимся, однако его просто подмяли под себя, и ангелу пришлось отбиваться – проповедями от тяжелого кулака челюсть не защитишь. Откуда-то с люстры плевалась в бойцов Хантер, покрывая их проклятиями. Несмотря на то, что мнила себя великой охотницей, спускаться в создавшуюся мясорубку она не горела желанием. Зато ругалась так, что у Сержанта выпала из губ тлеющая сигара. Как раз за его спиной попыталась спрятаться Крэш, уповая на то, что этот хладнокровный человек так и останется наблюдать за дракой в стороне, сурово сложив руки на груди и не обращая внимания на то и дело долетавшие до него куски арматуры и кирпичи. Но надежды полетели прахом – не выдержала душа поэта, и Сержант бросился в бой, встречая кулаками чьи-то ребра. Все равно, чьи. Крэш заскрежетала зубами. Она еле успела нырнуть под ближайший стол, спасаясь от разгоряченных драчунов. Под столом уже было занято – там сидел Анарки, уныло обхватив колени. Крэш вздохнула. День не задался, верно?