Kingdom of Revival

- Ты никуда не поедешь, - папа хлопнул по столу кулаком с такой силой, что от грохота зазвенела посуда, стоявшая в сушилке. - Поеду, - твёрдо сказала я, - Ты меня не остановишь. Прошла неделя с того момента, как Гриммджоу покинул территорию Серамона, и вот сегодня утром он звонил мне из Диса и сказал, что пришлёт за мной вечером Шаолонга и Ильфорте. - Да что ты? – Хикару Нагасава грозно поднялся из-за стола и протянул мне руку, - Дай свой телефон. - И не подумаю, - я скрестила руки на груди и твёрдо выдержала тяжёлый взгляд отца. Шагнув ко мне, папа попытался отобрать мобильник силой. Завязавшаяся схватка была короткой – держа телефон в руке как трофей, отец собирался было выключить его, но тут раздались звуки рингтона. Посмотрев, кто это, папа хмыкнул и взял трубку. - Отдай! – сказала я, но Хикару не обратил на меня внимания. - Это её отец. Нет, с ней всё в порядке. Не дам. Она никуда не поедет. Нет, это ты послушай. Аяка - моя дочь, и я запрещаю ей уезжать в Дис. Мне плевать. Это вопрос решённый, она останется здесь, - говорил Нагасава-старший, пока пыталась выхватить у него мобильник, - Это будет расценивать Серамоном, как акт нападения. Я думаю, в сегодняшней политической обстановке лучше не совершать таких опрометчивых поступков, да и ваш король этого не одобрит. Я не пущу свою дочь в Лас Ночес, и точка. Сам туда и иди, сосунок. - Гриммджоу! Не слушай его! – крикнула я, но было поздно – папа, размахнувшись, шандарахнул моим телефоном по полу с такой силой, что тот разлетелся на несколько кусков. - Что ты наделал?! – взвизгнула я. - Оставил тебя без средства связи, - спокойно произнёс отец, - С сегодняшнего дня ты под домашним арестом.

***

Прошла целая неделя, плюс-минус два дня. Я немного сбилась со счёту и не имею понятия, какое сегодня число и день. Все мои мечты и планы разлетелись вдребезги вместе с мобильником. Не знаю, приезжали ли тогда Шаолонг и Гранц – папа запер меня дома, и мне так никто не сказал, приезжали ли фрасьоны принца Диса. Мне вообще никто ничего не говорит. После того разговора папа, убедившись, что все телефоны не работают, а интернет отключен, запер меня в нашем доме. Первая попытка побега через окно окончилась установкой решёток, вторая – перевозом меня в небольшую квартиру на двенадцатом этаже, где я нахожусь до сих пор. Дом пустой, соседей здесь нет, а стены очень толстые. В моём распоряжении кухня с холодильником, который раз в три дня заполняют продуктами, просторная комната с кроватью, раздельные ванная и туалет. Из развлечений – книги, обнаруженные в шкафу. Ни телепанели, ни даже радио здесь нет, а о компьютере и телефоне приходится только мечтать. В общем, я полностью отрезана от внешнего мира. За дверью постоянно дежурят двое отцовских солдат, будто бы я преступница какая. Они и приносят мне еду, чтобы было только два раза. Больше посетителей у меня нет, а эти солдаты со мной не разговаривают, даже не здороваются. Видимо, папа считает, что изолировать меня от жизни – эдакий способ меня защитить, но, чёрт, я не собираюсь так просто здесь сидеть, сложа руки и ожидая момента, когда папа сменит гнев на милость. Хуже всего эта проклятая неопределённость. Возможно, опять началась война, а я об этом не знаю. Для того чтобы меня отсюда забрали, пришлось объявить голодовку. Когда солдаты приходили в последний раз, я заявила им об этом. Надеюсь, они доложат папе, потому что не есть несколько дней – настоящее испытание. Но куда тяжелее не пить. Без воды я только вторые сутки, но чувствую себя просто чудовищно. Во-первых, я ослабла и практически всё время лежу на кровати. Во-вторых, у меня поднялась температура и вполне прилично. В-третьих, двигаться неимоверно тяжело, и чтобы сходить в туалет мне приходится заставлять себя переставлять ноги, плюс моча какого-то нездорового оранжевого цвета. Если так пойдёт и дальше, то и в самом деле умереть можно. Поскорее бы меня нашли в таком состоянии и доставили бы в какую-нибудь больницу. Мои мысли постоянно вертятся вокруг Гриммджоу. Что с ним сейчас? Знает ли он, что со мной? Хочет ли забрать? Как же я хочу заглянуть в эти необыкновенные синие глаза, взъерошить колючие голубые волосы, ощутить прикосновение горячих губ к своей коже. Но Гримма нет, я одна. И мне становится всё хуже. Чёртовы солдаты, неужели так сложно взять и заглянуть в квартиру? Как же всё надоело.

***

В больнице я пробыла недолго – мне просто сказали пить как можно больше воды и прописали какие-то таблетки. С папой мы помирились, и он, сообщив, что граница с Дисом закрыта, сказал, что я могу делать всё, что хочу. Всё равно Гриммджоу не получится меня забрать. Надо ли говорить, что я всё равно твёрдо решила добиться цели и попасть в Лас Ночес? С обычных серамонских сим-карт теперь нельзя дозвониться до дисовских абонентов. О возобновлении военных действий речи пока не идёт, но люди об этом поговаривают. Я, как и, надеюсь, все жители как Серамона, так и Диса, не хочу, чтобы опять началась война. Надеюсь, дяде и Улькиорре удастся всё уладить с помощью дипломатии. Пока что требования примирение со стороны Диса те же – принести официальные извинения и вернуть им Ичимару Гина, которого все почему-то называют Лисом. Первое условие Бьякуя выполнил, а вот второе… Папа говорит, что никто не знает, куда делся Ичимару. Ходят слухи, что он где-то в трущобах Южного Рукона, но найти бывшего генерала пока никто не может, да и не особо хотят, если честно – ведь именно благодаря Лису Айзен, которого многие так ненавидели, мёртв. Сегодня я чувствую себя очень хорошо, поэтому я решила встретиться с Рукией в одном любимом нами ресторанчике. Ичиго тоже пришёл, и вот мы сидим за столом, уплетая еду и обсуждая последние новости. - Мне нужно попасть в Дис, - наконец, говорю я. Ру кивает, словно бы она только и ждала этих слов. - Знаем. И Ичиго кое-что придумал, - улыбнулась она. Куросаки – хороший парень, и я рада, что они вместе. Мне почему-то кажется, что дяде он тоже нравится, хоть Бьякуя этого и не показывает, предпочитая, как всегда строить из себя равнодушного и высокомерного аристократа, до которого простым смертным как обезьяне до луны. - Граница закрыта, но есть и всегда были люди, которые могут обойди блокпосты и до сих пор этим и занимались, - понизив голос, сказал Ичиго, - Я могу связаться с одним своим знакомым, и он сможет провезти тебя в Дис. - А что за знакомый? – полюбопытствовала я. - Я жил у него во время миссии в Южном Руконе, и совсем недавно, буквально пару дней назад, он внезапно позвонил мне и спросил, «не хочет ли двоюродная сестра принцессы встретиться со своим возлюбленным». Его зовут Урахара Киске, и он сказал, что сможет это устроить – не за «спасибо», конечно, - поведал Куросаки. - А что ему нужно? - Он не сказал. Насколько я понял, Урахара сейчас в Сейрейтее… - Звони ему. Срочно! – перебила я. Ровно час спустя в ресторан подошёл этот самый Киске. Полосатая шляпа, деревянные сандалии на высокой подошве и растрёпанные волосы пшеничного цвета – в общем, внешний вид контрабандиста был довольно-таки… необычным, скажем так. - Принцесса, - он фамильярно поцеловал руку Рукии, усаживаясь рядом с ней напротив меня. - Вы правда сможете провезти меня через заграницу? – в лоб спросила я. - О, Аяке-сан не терпится увидеть Гриммджоу? – улыбнулся Урахара, достав веер и принявшись им обмахиваться, - Как жарко в последнее время. Прямо как в Уэко Мундо. Это замечание натолкнуло меня на воспоминания о не столь далёком прошлом – долгих жарких днях и холодных ночах, проведённых в пустыне в плену у Джагерджака. Тут «алчный торгаш», как его несколькими минутами ранее описал Ичиго, протянул мне старый мобильник допотопных времён – у него даже кнопки были. - Что это? – спросила я. - Телефон с дисовской сим-картой, - белозубо улыбнулся Урахара, - Только пусть это будет нашим секретом, Аяка-сан. Не медля ни минуты, я схватила доисторический Nokia и трясущимися от волнения пальцами набрала выученный наизусть номер. Ответили мне после второго гудка. - Кто это? – спросил такой знакомый голос. - Гриммджоу, - сказала я, не веря тому, что мне наконец-то удалось связаться с моим принцем. - Аяка?! – в голосе Джагерджака слышалось неподдельные радость и изумление, - Как ты? Что с твоим телефоном? Я много раз пытался дозвониться тебе с серамонской симкой, но черта не получалось. Где ты сейчас? О да, думала я, наконец-то. Мы увидимся очень скоро.