Kingdom of Revival

POV Улькиорра

Граница с Серамоном перекрыта с обеих сторон, и сейчас ребром стоял вопрос о том, стоит ли вводить войска в приграничную зону. Серамон сделал это ещё несколько дней назад, прикрываясь якобы военными учениями. Вообще, за непродолжительное время своего правления я уяснил, что политика – самое грязное и лицемерное дело на свете. Да, власть даёт большие преимущества, но и хлопот не меньше. Как бы то ни было, Айзен-сама выбрал меня, а, значит, теперь бремя правления должно покоиться на моих плечах. Да и, в конце концов, разве не к этому я всегда стремился? Я убеждён в том, что люди делятся на три типа: генералы, солдаты и мусор. Первые отдают приказы, вторые им подчиняются, а третьи не годятся ни на то, ни на другое, и поэтому пользы от них никакой. На самом деле, раньше мне казалось, что я, скорее, отношусь ко второй категории, в отличие от Айзен-самы или даже Гриммджоу. Я всегда старательно выполнял поручения короля, но сейчас я сам стал «генералом», и люди делают то, что прикажу им я. - Ваш кофе, сир, без сахара, как и просили, – низким, непривычным голосом сообщила служанка по имени Алессандра, ставя поднос с чашкой крепкого чёрного кофе на мой рабочий стол. Эта девушка была чем-то средним между «солдатом» и «мусором». Я кивнул, снова попытавшись погрузиться в свои мысли. - Я могу что-нибудь сделать для вас, Ваше Величество? – неожиданно служанка наклонилась так близко, что я почуял запах её парфюма, и мне он не понравился. В последнее время я начал замечать, что девушки и женщины стали проявлять ко мне повышенный интерес, что, скорее всего, было обусловлено тем, что я был самым завидным холостяком страны. А кто не хочет стать королевой? Впрочем, некоторым было довольно просто затащить меня в постель, и это было ещё даже тогда, когда я был принцем, хотя обычно женское внимание больше перепадало моему двоюродному брату. В последнее время Гриммджоу доставлял немало проблем. Я могу закрыть глаза на то, что он практически прекратил со мной нормально общаться – меня это вообще никак не трогает. Джагерджак всё никак не может простить мне того, что наследником престола Айзен-сама назначил меня, а не его, и вряд ли эта обида когда-нибудь пройдёт, ведь задета его гордость, хотя, кто знает… Время покажет. Я не особо разбираюсь в чувствах других людей. Возвращаясь же к проблемам, создаваемым принцем – дело было в том, что пресса начала раздувать из его увлечения этой Аякой Нагасавой какую-то несусветную чушь. Дисовские СМИ, как мне казалось, с подачи самого Джагерджака, превращают роман принца и Нагасавы в чуть ли не величайшую любовь всех времён и народов, и многие жители Лас Ночеса, захлёбываясь рыданиями, читают о том, как «злая судьба разлучила несчастных влюблённых». А это самая «злая судьба» - разумеется, правительство Серамона и Диса, и конкретно я в том числе. Мне было бы глубоко наплевать, если бы всё это дело не доводилось бы до абсурда – вчера, например, в столице прошёл митинг в поддержку в поддержку Гриммджоу и Аяки. А вот это уже явный перебор. Я знал, что в Лас Ночес много мусора, но не думал, что столько. Раньше в газетах обсуждали, что видели Джагерджака, покидавшего очередной бордель или ночной клуб, а теперь он, видите ли, страдалец, разлученный с любимой из-за политиков. Впрочем, с тех пор, как Гриммджоу начал встречаться с Аякой, он и в самом деле перестал посещать заведения, столь предпочитаемые им ранее. Мои размышления были прерваны появлением кузена. Распахнув дверь ударом ноги, синеволосый принц, держа руки в карманах, прошествовал в мой рабочий кабинет и уселся в чёрное кожаное кресло напротив моего письменного стола, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку. - Тебе, наверное, доставляет удовольствие вызывать меня к себе, как какую-то шавку, - криво усмехнувшись, произнёс Гриммджоу. - Король может вызывать к себе кого угодно, - спокойно заметил я. Пожалуй, не стоило лишний раз напоминать о столь болезненной для Джагерджака правде. От моего взгляда не укрылось, как сильно принц Диса сжал кулаки – даже костяшки пальцев побледнели. Моему двоюродному брату не помешало бы поработать над самоконтролём, а то все его переживания как на ладони. Хотя, если подумать, иногда Гриммджоу умеет сдерживать себя и даже пребывать в меланхолично-спокойном состоянии, несмотря на злость… Нет, всё-таки мне трудно понимать других людей. - Так и будешь молчать, или ты позвал меня только затем, чтобы поиздеваться? – нарушил воцарившуюся в комнате тишину Джагерджак. - Я хотел поговорить с тобой об Аяке, - сказал я. - В самом деле? Неужто ревнуешь меня, Улькиорра? – хмыкнул принц. - Сейчас неподходящий момент для шуток. - Ещё бы. Чувство юмора у тебя напрочь отсутствует. - Может, и так, но к делу это не относится. - Ладно, кирпичная рожа, выкладывай, зачем тебе Аяка, - подавив зевок, сказал Гриммджоу. - Выбирай слова, разговаривая с королём, - произнёс я, но на это мой кузен выдал замысловатую тираду, состоящую сплошь из нецензурных слов и объясняющую его отношение к тому, чтобы разговаривать со мной подобающим образом. Этот мусор неисправим. В течение нескольких минут я кратко изложил Гриммджоу суть дела и выразил недовольство по поводу сложившейся ситуации. - Мне глубоко насрать, как это воспринимают люди. Что прикажешь сделать? Может, наврать всем, что я её не люблю? – изрёк принц. Хорошо бы, но, увы, он это не сделает. - Ты в самом деле любишь эту женщину? – осведомился я. Мне никогда не были понятны подобные чувства. Я мог кого-то презирать, кто-то мог меня настораживать, кто-то – вызывать уважение. Но любовь по мне – такая же выдумка и самообман, как душа… Я сразу вспомнил Орихиме, её волосы тёплого цвета, её глаза, её улыбку, даже вкус приготовленной её рукой стряпни. Наверное, теперь я знаю, что означает скучать по кому-то. Химе… Как она сейчас? Переведя взгляд на Гримма, я заметил, что он смотрит на меня с удивлением. - Что-то не так? – поинтересовался я. - Ага. Второй раз вижу и всё равно охреневаю. Ты сейчас улыбался, - сказал Джагерджак. Надо же. А я и не заметил. - Что, думал о своей рыжей? – хмыкнул Гриммджоу. - Почему ты так решил? – спросил я. - Не знаю. Просто она единственная, рядом с кем ты становишься более-менее похож на нормального человека, - пожал плечами принц. - Айзен-сама бы удивился, услышав эти слова, - сказал я то, что пришло на ум. Порой я говорил мысли вслух. - «Айзен-сама», «Айзен-сама»… Вечно ты на него ровняешься. - Ты ведь никогда не симпатизировал нашему дяде? - Можно подумать, будто ты его любил, - фыркнул Гримм. Он всегда это делал как-то слишком по-кошачьи. - Он заменил мне родителей, вырастил меня… - Ага, воспитав не человека, а бесчувственную херню. Мне было нечего возразить. Даже если Иноуэ права и душа существует, то меня ей явно обделили. Верно, так и есть – я бездушный. И дело не только в плохом выражении эмоций. - Ты так и не ответил на вопрос о том, любишь ли ты Аяку, - напомнил я. - Да, чёрт побери. Так, что крышу сносит начисто, - ответил Гриммджоу, - Но тебе этого всё равно не понять. Мне в голову пришло замечательное решение возникнувшей проблемы. Если бы только в СМИ просочилась информация о том, что Джагерджак изменил своей Нагасаве, то вся эта идеализированная публикой любовь разрушилась бы в мгновение ока, а, значит, неприятности были бы устранены. - Послушай, а когда ты в последний раз виделся с Аякой? – спросил я. - Когда лежал в серамонской больнице. Тебе-то что? - Стало быть, ты давно в воздержании? – уточнил я. - Если тебе, блядь, так интересно, то у нас с Аякой пока ничего не было. Только вот сам-то ты когда в последний раз кого-то трахал, а, король-девственник? – кажется, я попал в точку. Прекрасно. Гриммджоу всегда обладал репутацией принца, который не может держать свой детородный орган в штанах, так что это будет несложно. - Тебя это не касается, - отрезал я, - Можешь идти. Джагерджак молча поднялся и направился к двери. - Гриммджоу, ты меня ненавидишь? Ты когда-нибудь всерьёз думал о том, что убить меня? – спросил я, прежде чем он ушёл. Гримм замер. Мой двоюродный брат – человек, который не стал бы врать в подобной ситуации. Наступила пауза, Джагерджак не шевелился. Я вспомнил моменты из прошлого – как мы вместе играли в детстве, как вместе учились, как вместе поступили в военную академию, как потом началась война и мы вместе попросили дядю отпустить нас на фронт. Несмотря на соперничество и все противоречия, мы были братьями. Были ведь?.. - Думал, - наконец, не оборачиваясь, глухо вымолвил Гриммджоу. Не сказав больше ни слова, принц покинул мой рабочий кабинет.

***

- Чем могу служить, мой король? – спросила Алессандра с какой-то странной интонацией в голосе. Было похоже, что служанка со мной заигрывала. - Это не приказ, а, скорее, просьба, так что ты можешь отказаться, - сказал я. - Для вас я сделаю что угодно, сир, - с жаром заявила Сандра. - Хорошо. Тогда соблазни Гриммджоу Джагерджака.