Мораторий

      Тот день никак не покидал мыслей. Стайлз снова и снова прокручивал в голове события и диалог с Лобо, но его внутреннее «я», его внутренний детектив всячески противился доводам, пытаясь найти оправдание данному… совпадению.       Он всячески старался отрицать причастность владельца дома к похищениям местных жителей, ведь в поместье нет ни единой улики, которая говорила бы о вине мужчины. Стайлз лично прочистил особняк от угла к углу, каждую соринку и пылинку проверил — ничего.       В голове билась мысль о том, что если Лобо всё же тот, кого он ищет, то как смог похитить столько жителей? И тут же предательским голосом шестнадцатилетнего: «А Питер?». Питер тоже был изуродован, тоже остался один, и смог убить свою альфу. Стайлз встряхнул головой и постарался сосредоточиться. «Что может сделать одинокий немощный оборотень?» Старший из оставшегося рода Хейлов доказал, что многое.       «И всё же, если предположить, что Лобо — спятившая от боли и одиночества омега, похищающая людей, то зачем ему это?», — детектив не нашёл ни костей, ни трупов, вообще никаких останков: «Что же он делает с телами?».       Эти размышления не покидали его с раннего утра. Даже когда он стоял в очереди в бакалейной, одновременно краем уха пытаясь уловить суть восторженных переговоров местных тётушек. Мысленный монолог прервал громкий басистый голос, раздавшийся со стороны входа:       — Доброе утро, молодёжь!       Ответом приветствию послужила куча смущённых вздохов и взаимных пожеланий. У двери стоял тучный мужчина лет шестидесяти в исконно ковбойском наряде и с такой же шляпой.       — Мэр У­ит­филд! — откликнулась одна особо бодрая старушка, потягиваясь навстречу. — Как съездили? Что нового? — тут же переходя на заговорщический полушёпот. — А вы слышали, что…       Дальше слова уже невозможно было разобрать, и Стайлз заметил только, как хитро поблёскивают глаза мэра от полученной информации, а затем тот громко, раскатисто рассмеялся:       — Что вы, миссис Барф, увольте, быть такого не может, — он хлопнул себя ладонью по округлому животу. — Небылицы, небылицы…       Видимо, реакция мэра не удовлетворила миссис Барф, потому что она совсем по-детски надула губы и дёрнула рукой с авоськой. Стайлзу даже почудилось, что ей хочется ударить этой самой сеткой несчастного Уитфилда.       Однако, мужчина его удивил: он окинул внимательным взглядом присутствующих и тут же направился прямиком к детективу, с необычной для его комплекции лёгкостью маневрируя между фигурами:       — Стив, я так понимаю? — протягивая пухлую руку для пожатия, которая на ощупь оказалась мозолистой и потной.       — Именно, Стив Стивенсон — новый медбрат мистера Лобо, — Стайлз с трудом сдержал желание протереть ладонь от рукопожатия, да хотя бы об джинсы, и одновременно протереться целиком, лишь бы избавиться от противного взгляда маслянистых глаз мэра.       — Похвально, Стив, очень похвально. Такой выбор профессии для столь юного мальчика, вы всё же такой молодец! — и будто спохватившись. — А как себя чувствует наш многоуважаемый мистер Лобо?       При упоминании слова «уважаемый» и фамилии Лобо в одном предложении, нескольких жителей городка тут же передёрнуло, что не ускользнуло от наблюдательности Стайлза. Он, изо всех сил стараясь не поёжиться под неприятным взглядом мэра, улыбнулся:       — Упрям до невозможности, но в остальном — идёт на поправку. Думаю, в скором времени ему станет ещё лучше.       — Вот оно как, — немного задумчиво протянул мужчина, в итоге кивнув. — Что ж, хорошо, передайте ему мои пожелания хорошего самочувствия, — и тут же поворачиваясь к остальным посетителям. — А что насчёт нашего праздника? Всё ли готово, миссис Клеус, миссис Чеапа?       Женщины сразу окружили Уитфилда и начали наперебой объясняться, а Стайлз весь превратился в слух, стараясь не упустить ни единого слова, но в этом сумбурном щебетании, так ничего и не смог понять. Дождавшись своей очереди, он забрал покупки и решил по дороге домой заскочить к Марселю, который, завидев его издалека, уже успел приготовить любимый кофе.       — Видел мэра? — усмехнулся он спустя несколько минут, сидя рядом за столиком. — Мне тоже он не нравится, скользкий какой-то.       — В каком плане скользкий? — отпивая глоток горячего напитка.       — В таком, что у него частенько гостят «племянники», — делая неоднозначный жест двумя пальцами руки. — Каждый раз — новый парень и не дольше, чем на месяц-полтора. Ты бы поосторожнее с ним, я… Волнуюсь.       — Ты так беспокоишься за своего друга? — не вышло сдержать улыбку.       — Пока что друга, — поправили его, и между парнями на несколько секунд повисло неловкое молчание.       — Марсель?       — Стив, ты не пойдёшь со мной на праздник Литы?       — Куда? — заинтересовался Стайлз.       — Праздник Литы — день летнего солнцестояния, — Марсель откинулся назад на спинку стула и поправил волосы, слегка при этом покусывая нижнюю губу. — Это один из любимых праздников Крипин Вайли, волшебная ночь.       До Стайлза с трудом дошло сказанное. Его пригласили на свидание. На настоящее свидание, а не обычный пере… И не абы кто, а этот ангел с чудесным французским именем. Сердце в груди, готовое вырваться наружу от волнения, забилось ещё чаще, а в горле застрял ком, мешая произнести хоть слово.       — Это значит нет? — Марсель старался не смотреть на него, неумело пряча разочарование, промелькнувшее на лице.       — Нет! То есть, нет — это ответ на твой вопрос! Второй вопрос, чёрт. Я хочу сказать, что да, я пойду с тобой.       Не сумев справиться с порывом, Стайлз поддался немного вперёд и перехватил чужую руку своими подрагивающими пальцами. Марсель тут же обернулся к нему и растянул губы в широкой улыбке:       — Значит пойдём вместе, правда будет странно, если я зайду за тобой в «Лупу Ченуш», может встретимся на площади?       Стайлз тихонько весело фыркнул и крепче сжал пальцы. Дальнейшие полчаса он слушал рассказ Марселя о том, как проводится этот праздник. Отдалённой частью сознания, той, которая руководит во время расследования дел, он на ходу продумывал план о том, как раскрыть городского оборотня. Для этого ему нужно будет просто пройтись по лесу вокруг дома и поискать заранее папоротник, а затем заняться совсем уж не мужским делом — плетением, но на какие только жертвы не пойдёшь ради спасения невинных жизней.